Слова ее прозвучали комично, но в тревожном лице Линды ничего забавного не было.
Кристина долго смотрела на нее, заглянула ей в глаза, не нашла в них ничего, над
чем можно было бы посмеяться, и заколебалась, прежде чем ответить.
- Да, Линда, - серьезно сказала она. - У меня уже было такое ощущение...
- Значит, это вы - знаменитый детектив? - спросил мистер Блатт.
Они сидели в американском баре, любимом пристанище мистера Блатта.
Пуаро наклонил голову в знак согласия. Этот эпитет не ранил его скромность.
- И что же вы здесь делаете? - продолжал расспрашивать мистер Блатт. - Работаете?
- Нет, отдыхаю. У меня отпуск.
На лице мистера Блатта появилось хитрое выражение.
- Конечно, ничего другого вы ответить не можете!
Пуаро запротестовал, но мистер Блатт продолжал:
- Заметьте, со мной вам нечего опасаться. Я не из тех, кто выбалтывает все, что
им рассказывают. Я научился держать язык за зубами. И давно! Я бы не смог добиться
того, чего добился, если бы не умел молчать. Вы же знаете людей: как только они
о чем-нибудь услышат, немедленно раззванивают это всем друзьям и знакомым. Так что
вы, естественно, начеку. Поэтому и вынуждены делать вид, что вы здесь на отдыхе!
- А почему так не может быть на самом деле?
Подмигнув, в качестве вступления, своему собеседнику, мистер Блатт стал объяснять:
- Видите ли, жизнь носила меня по всему белому свету, и я хорошо разбираюсь в
тонкостях одежды. В это время года, людей, одетых, как вы можно встретить в Довиле,
Ле Туке или в Жуан-ле-Пэн [французские курорты западного и южного побережья]. Там
они находят... как бы это выразиться... свою "тарелку".
Пуаро подошел к окну. Шел дождь, остров был окутан туманом.
- Может быть, вы и правы, - произнес он, вздохнул и добавил: - Там, по крайней
мере, я бы развлекался!
- В казино, а?.. Я тоже так думаю. Мне пришлось вкалывать добрую часть моей жизни,
и в ту пору я не имел возможность брать отпуск и кутить. Я хотел стать богатым,
и я им стал. Зато теперь я делаю все, что мне вздумается! Мои деньги не хуже других,
и, поверьте мне, в последние годы я с успехом наверстываю упущенное.
- Серьезно?
- Настолько серьезно, что я задаю себе вопрос, какого черта я здесь торчу!
- Меня это тоже удивляет.
- То есть как?
Рука Пуаро запорхала в воздухе.
- Дело в том, - объяснил он, - что я тоже наделен даром наблюдательности. И я
скорее могу себе представить вас в Довиле или Биаррице, чем здесь!
- И, в конечном счете, мы оба сидим здесь! - заключил Блатт.
Он громогласно расхохотался и сказал:
- Понятия не имею, что привело меня сюда. Может быть, просто название этого отеля.
"Веселый Роджер", остров Контрабандистов! Звучит романтично! Заставляет взыграть
воображение! Вспоминаешь, как был мальчишкой, как играл в пиратов.
Эти воспоминания забавляли его.
- Когда я был молодым, - продолжал он, - я часто выходил в море под парусами.
То здесь, то там... И, странное дело, страсть к парусникам не угасла во мне. Теперь
я могу купить яхту, от которой у всех глаза на лоб полезут, но у меня нет на это
желания. Я предпочитаю плавать на маленьком ялике. Редферн тоже, как я: он обожает
парусники, и раза два мы вместе с ним выходили в море. Только теперь его не поймаешь!
Он все время крутится около жены Маршалла...
Он слегка понизил голос.
- Надо признаться, что в нашем отеле, где собрались одни сухие сморчки, только
в ней и бьет жизнь! Мне даже кажется, что Маршаллу нелегко держать ее в руках. Когда
она выступала в театре, у нее было немало авантюр... И даже когда она из него ушла.
Вот увидите, все это плохо кончится!
- В каком смысле "плохо"?
- Всякое может случиться. Ведь у Маршалла, если к нему присмотреться, непростой
характер. Я в этом даже уверен, потому что мне рассказывали о нем... Спокойный,
тихий и все такое. Но я подобных типов знаю. С ними не угадаешь, и я бы на месте
Редферна поостерегся!
В бар, легок на помине, вошел Редферн и мистер Блатт быстро переменил тему.
- Ну так вот, парусный спорт у побережья - лучшего занятия я не знаю!
Он сделал вид, что только что заметил Редферна.
- Здорово, Редферн! Что вы будете пить? Сухой мартини? Отлично! А вы, месье Пуаро?
Детектив поблагодарил и отказался.
- Я присоединяюсь к вашему мнению, Блатт, - сказал Редферн, усаживаясь. - Парусный
спорт - самый лучший спорт в мире, - и мне бы хотелось побольше заниматься им. Когда
я был мальчишкой, одним из моих любимых удовольствий было кататься неподалеку отсюда
на маленькой лодке, вдоль берега...
- Значит, вам хорошо известна эта местность? - спросил Пуаро.
- Еще бы! Я бывал здесь еще до постройки отеля. На берегу залива Лезеркомб стояло
в ту пору лишь несколько рыбацких хижин, а на острове - старый дом с обвалившейся
штукатуркой, двери и окна которого были всегда закрыты.
- Он находился на месте отеля?
- Да, но в нем уже много лет никто не жил, и он разваливался на куски. Ходили
слухи, что из него в грот Гномов ведет подземный ход. Сколько времени мы потратили
на его поиски!
Хорас Блатт опрокинул свой стакан, выругался и, вытирая брюки, спросил:
- Что это еще за грот Гномов?
- Как, вы не знаете? - удивился Патрик - Он находится у бухты Гномов, и вход
в него запрятан в скалах так, что его трудно найти. Начинается он с узкой расщелины,
куда с трудом можно протиснуться, а внутри помещение расширяется. Представляете
себе восторг попавшего туда мальчугана! Мне показал его один старый рыбак, но я
думаю, что теперь и рыбаки не знают, где он. На днях я попросил одного из них показать
мне бухту Гномов, и он не смог мне ответить.
- А что это за гномы? - поинтересовался Пуаро.
- Не забывайте, месье Пуаро, что мы находимся в Девоне, - ответил Патрик. - Это
край легенд. В Шипсторе тоже есть грот Гномов. Выходя из него, там надо оставить
булавку в дань этим "полевым" домовым.
- Очень курьезно, - заметил Пуаро.
- В этом краю бродит множество историй о гномах и домовых. Вам покажут курганы,
где они держат совет, и фермеры, возвратившись домой после веселого проведенного
вечернего застолья, совершенно серьезно рассказывают, что по дороге их дразнили
гномы.
- По-моему, это означает, что они здорово заложили за воротник! - вмешался Хорас
Блатт.
Пуаро улыбнулся и сказал:
- Вы даете слишком прозаичное объяснение. Легенды следует уважать.
Посмотрев на часы, Блатт встал.
- Извините меня, - сказал он, - но я иду ужинать. Меня интересуют пираты, а не
гномы, Редферн!
- Ступайте, - откликнулся Редферн. - Надеюсь, что гномы отомстят и будут сегодня
ночью дергать вас за ноги!
Блатт ушел, и Пуаро заметил:
- Для человека, одолеваемого демонами наживы, мистер Блатт, на мой взгляд, обладает
весьма романтическим воображением.
- Это объясняется, видимо, тем, что его ум еще не достиг полного развития, -
с полной серьезностью ответил Редферн. - Таково мнение моей жены. Подумайте только,
он как подросток не читает ничего, кроме детективных романов и рассказов о диком
Западе!
- Вы считаете, что у него умственный возраст подростка?
- А вы разве так не считаете?
- Я его слишком мало знаю.
- Должен сказать, что я его знаю не лучше, - признался Редферн. - Я с ним два
раза выходил в море, но быстро заметил, что он на воде не любит быть в компании
и предпочитает оставаться один.
- Это довольно странно. На суше у него совсем другие вкусы.
- Что верно, то верно, - рассмеялся Редферн. - Нам с огромным трудом удается
избавиться от его предприимчивости. Дай ему волю, это место быстро бы превратилось
в нечто среднее между Маргейтом [английский курорт] и Ле Туке..
Пуаро промолчал, внимательно изучая лицо своего собеседника. Это было лицо счастливого
человека. Внезапно Пуаро произнес:
- У меня впечатление, мистер Редферн, что жизнь кажется вам прекрасной!
Патрик удивленно взглянул на него.
- Конечно, - ответил он. - А разве это не так?
- Да, так! И вы правы, наслаждаясь ею. Я вас поздравляю.
- Спасибо, - улыбнулся Патрик.
Пуаро выждал, а потом сказал:
- А теперь, как человеку, которому намного больше лет, чем вам, мне хотелось
бы дать вам совет.
- Слушаю вас.
- Ну так вот. Один мой друг, мудрый и здравомыслящий полицейский, сказал мне
как-то очень давно: "Мой дорогой Эркюль, если ты хочешь быть счастлив, избегай женщин!"
- Боюсь, - ответил Редферн, - что ваше предостережение запоздало: я уже женат!
- Я знаю. У вас очаровательная жена, и она вас очень любит.
- Я тоже люблю ее.
- Рад это слышать.
Патрик нахмурил брови и спросил:
- Куда вы клоните, мсье Пуаро?
Откинувшись на спинку кресла, маленький детектив закрыл глаза.
- Я хорошо знаю женщин, - промолвил он. - Они способны так усложнить вашу жизнь,
что она станет невыносимой, а англичане - о, они ведут себя с женщинами, как дети.
Мсье Редферн, если вы намеревались приехать сюда, зачем вы привезли с собой жену?
- Я вас не понимаю, - резким тоном ответил Патрик.
- Не думаю, - спокойно произнес Пуаро. - Но не настаиваю. Я не настолько безумен,
чтобы спорить с влюбленным человеком. Я просто предлагаю вам свой совет, не более
того.
Патрик Редферн принялся защищаться.
- Я вижу, мсье Пуаро, что вы наслушались сплетен миссис Гарднер и этой Брустер!
- воскликнул он. - Болтать языком и раздувать скандалы - любимое занятие, которому
они предаются с утра до вечера. Эти мегеры готовы забросать женщину грязью только
за то, что она красива!
Пуаро встал и просто сказал:
- Не может быть, чтобы вы были так неопытны!
И, покачав головой, он вышел.
Выйдя из столовой, Эркюль Пуаро задержался в холле. Через открытую дверь проникал
холодный воздух. Дождь кончился, и туман рассеялся. Вечер был приятным, и Пуаро
решил пройтись.
По дороге он увидел миссис Редферн, сидящую на своей любимой скамейке над обрывом.
- Вы простудитесь, - сказал он. - Вам не следует здесь оставаться, не то подхватите
насморк.
- Да нет, - ответила она. - К тому же, какое это имеет значение?
- Ну-ну, - мягко пожурил ее Пуаро. - Вы уже не ребенок и носите длинные платья.
Вам надо постараться поразмыслить, как взрослому человеку.
- Я вас уверяю, что я никогда не простужаюсь!
- Послушайте меня, - сказал Пуаро. - Сегодня была мокрая погода, шел дождь, дул
ветер, потом спустился туман. А сейчас - спокойный вечер, и на ясном небе сияют
звезды. Ну так вот, в жизни все бывает примерно так же.
Тихим голосом, полным сдерживаемой ярости, она бросила:
- Знаете ли вы, мсье Пуаро, что меня больше всего выводит из себя?
- Нет, мадам.
- Жалость!
Это слово щелкнуло, как удар хлыстом.
- Вы что, думаете, я ничего не вижу? - продолжала она. - Люди говорят: "Бедная
миссис Редферн! Ах, эта маленькая бедняжка!.." Я не бедняжка, и я не маленькая,
но они все равно говорят, что им меня жалко! Так знайте же, мне не нужна жалость,
не нужна!
Пуаро аккуратно расстелил свой носовой платок на скамейке и сел.
- В том, что они говорят, есть доля правды, - заметил он.
- Эта женщина...
- Не позволите ли вы мне, - сказал он, видя, что она не договаривает начатой
фразы, - не позволите ли вы мне что-то вам сказать? В нашем мире Арлены Стюарт -
Арлены Маршалл - не принимаются в расчет.
- Это одни слова.
- Это чистая правда. Их триумф эфемерен и долго не длится. Для того, чтобы с
ней считались, женщина должна иметь сердце или голову на плечах.
- Вы думаете, что мужчин это интересует?
- Уверен.
Она горько засмеялась.
- Я не разделяю ваше мнение.
Пуаро медленно произнес:
- Ваш муж любит вас, мадам.
- Что вы об этом можете знать?
- Могу. Я видел, как он на вас смотрел.
Она внезапно разрыдалась, и ее голова опустилась на уютное плечо Пуаро.
- Я так больше не могу, - проговорила она сквозь рыдания. - Я так больше не могу!
Пуаро ласково похлопал ее по плечу и мягко посоветовал:
- Будьте терпеливы, мадам. Будьте терпеливы!
Она взяла себя в руки, прижала к глазам платочек и ответила почти твердым голосом:
- Мне уже лучше. Я больше не плачу. Я прошу вас оставить меня. Мне хочется побыть
одной...
Он встал и, отвесив ей поклон, ушел по тропинке, ведущей к отелю.
Он почти дошел до него, когда с другой стороны зеленой изгороди, окаймляющей
тропинку, до него донеслись голоса.
Он остановился и в щели между кустами увидел Арлену Маршалл и рядом с ней Патрика
Редферна.
Патрик говорил, и в голосе его звучало глубокое волнение.
- Арлена, я люблю вас, и эта любовь сводит меня с ума! Скажите, что вы хоть немножко
любите меня! Скажите!
Пуаро посмотрел на лицо Арлены. На нем читалось выражение полного удовлетворения,
более близкого к животному, чем к человеческому.
- Ну, конечно, дурачок, - ласково ответила она, - я люблю вас. Вы же это прекрасно
знаете!
Слушать дальнейший разговор Пуаро не стал и возобновил свой путь. Вскоре его
кто-то нагнал. Это был капитан Маршалл.
- Прекрасный вечер, - сказал Маршалл, глядя на небо. - Я думаю, что завтра будет
отличная погода.
4
Утром 25-го августа небо было таким безоблачным и голубым, что даже самые ленивые
лежебоки поторопились встать с кровати.
Часовая стрелка еще только-только подбиралась к цифре восемь, когда Линда, сидящая
у туалетного столика, перестала читать и отложила в сторону маленький толстый томик
в кожаном переплете. Она посмотрела на себя в зеркало и увидела плотно сжатые губы
и неподвижные глаза.
- Это надо сделать, - прошептала она, - и я сделаю _э_т_о_!
Она сняла пижаму, надела купальник, набросила на плечи халат, сунула ноги в сандалии
и вышла из своего номера.
Прямо от балкона, находящегося в конце коридора, начиналась лестница, ведущая
к скалам. Небольшие металлические ступеньки, вделанные прямо в камень, спускались
к морю. Этот спуск был знаком всем обитателям "Веселого Роджера", предпочитающим
для утреннего купания перед завтраком маленький пляж, который находился внизу, большому
расположенному дальше.
Линда начала спускаться по лестнице и увидела поднимающегося ей навстречу отца.
