 |
ГЛАВНАЯ | ПОИСК | ТОП | КАРТА САЙТА |
 |
 |
|
Агата Кристи >> Зло под солнцем (страница 1)Зло под солнцем(автор Агата Кристи)1 В 1782 году решение капитана Роджера Энгмеринга построить себе дом на острове в заливе Лезеркомб было сочтено верхом чудачества. Человеку его уровня полагалось иметь красивую усадьбу, окруженную просторными лугами и, по возможности, с протекающей по ним милой речушкой. Но в сердце капитана жила лишь одна любовь: море. В угоду ей он и выстроил себе дом - как и полагалось, прочный - на продуваемом ветрами мысе, где круглый год вились чайки, а во время прилива превращающемся в островок. Капитан умер холостяком, и дом - а с ним и остров - перешел в руки одного из его дальних кузенов, которого это наследство оставило совершенно равнодушным. Так как ни наследник, ни его потомки в свою очередь не уделяли поместью большого внимания, оно пришло в упадок. В 1922 году, когда в обществе окончательно утвердился культ отпусков на берегу моря и когда все сошлись во мнении, что летняя жара на берегах Девона и Корнуолла вполне переносима, Артур Энгмеринг пришел к выводу, что если ему не удастся продать свой слишком большой и неблагоустроенный дом, то уж за все поместье, приобретенное его предком-мореходом, он сможет получить хорошие деньги. Сделка состоялась. Старый дом расширили, перестроили для полного комфорта, красиво отделали. На острове, к которому теперь вела бетонная дамба, появились "живописные уголки" и два теннисных корта. Над маленьким заливом, где отныне было много трамплинов и плотов, поднялись ступеньками террасы, предназначенные для любителей позагорать. Все эти новшества явились своего рода прелюдией к открытию на острове Контрабандистов в заливе Лезеркомб отеля "Веселый Роджер". С июня до сентября и на короткий пасхальный сезон отель был забит постояльцами до мансард. В 1934 году его вновь расширили и модернизировали, пристроили бар, обширную столовую и несколько дополнительных ванных комнат. Цены на номера подскочили... "Вы бывали в Лезеркомбском заливе? - спрашивали друг друга лондонцы. - Там есть нечто вроде острова, а на нем - потрясающий отель. Дивное место! Поезда туда не ходят, туристов нет, кормят отлично, да и вообще замечательный уголок! Поезжайте, не пожалеете." И часто этому совету следовали. В число постояльцев "Веселого Роджера" входила очень важная - во всяком случае, в своих глазах - персона: Эркюль Пуаро. Полулежа в удобном шезлонге на одной из террас, расположенных между отелем и морем, Эркюль Пуаро, - с чудесно торчащими кончиками усов, облаченный в ослепительно белый фланелевый костюм, в панаме с опущенными на лицо полями, - следил за происходящим на пляже. Ему были видны три плота, вышка для ныряния, байдарки и лодки; несколько человек купались, другие нежились на солнце, третьи с крайне озабоченным видом, втирали в кожу масло для загара. Возле Пуаро, на террасе сидели и беседовали те, кто не купался, обмениваясь замечаниями о погоде, новостях, опубликованных в утренних газетах, и доброй дюжине других аналогичных тем. С уст сидящей слева от Пуаро миссис Гарднер беспрестанно лилась ровным потоком речь, что, впрочем, не мешало ей бодро постукивать вязальными спицами. Ее муж, Оделл С. Гарднер, скорее лежащий, чем сидящий в пляжном шезлонге с надвинутой на глаза шляпой, время от времени принимал участие в разговоре, но только когда к нему обращались, да и то ограничивался лаконичным ответом. Справа от Пуаро сидела мисс Брустер, еще молодая женщина со спортивной осанкой, симпатичная, с начинающими седеть волосами и загоревшим на ветру лицом. Ее участие в беседе ограничивалось обычно несколькими репликами, произносимыми неизменно ворчливым тоном. - Тогда я сказала мужу, - рассказывала миссис Гарднер, - пейзажи - это прекрасно, я всегда стремлюсь увидеть в каждой стране все, что в ней есть примечательного. Но ведь мы уже изъездили всю Англию или почти всю. Теперь мне хотелось найти маленький тихий уголок на берегу моря, где я могла бы спокойно отдохнуть. Я ведь именно так и сказала, не правда ли, Оделл? Местечко, где я могла бы спокойно отдохнуть. Так, Оделл? Из-под шляпы мистера Гарднера донеслось "да, моя дорогая", явившееся для миссис Гарднер ожидаемым поощрением. - Тогда, - продолжала она, - я отправилась к мистеру Келсо из агентства Кука. Он составил наш маршрут и оказал массу прочих услуг. Честно говоря, не знаю, что бы мы без него делали. В общем, я с ним встретилась, все ему объяснила, и он сказал, что нам следует приехать сюда. Он заверил меня, что это очень живописное местечко, спокойный уголок, далекий от мирской суеты, непохожий на те, где мы уже были, и обеспечивающий прекрасный отдых. - Вот вы мне не поверите, месье Пуаро, но дело в том, что одна из сестер мистера Гарднера отправилась однажды на отдых в некий семейный пансион в спокойном уголке, далеком от мирской суеты и непохожем на то, что она уже видела. Там все оказалось замечательно, кроме... туалета. Кошмар! С тех пор мой муж остерегается таких удаленных уголков. Не правда ли, Оделл? - Совершенно верно, моя дорогая, - раздалось из-под шляпы. - К счастью, мистер Келсо нас сразу же успокоил. Он сказал, что санитарное оборудование "Веселого Роджера" сверхсовременное и что кормят там превосходно. Я должна признаться, что это чистая правда. И еще мне по душе то, что мы здесь в своем кругу. Вы понимаете, что я имею в виду? Местечко здесь маленькое, так что все друг друга знают и все друг с другом разговаривают. Я всегда говорю, что если в чем и можно упрекнуть англичан, так это в том, что им нужно два года для того, чтобы "оттаять". После этого они становятся очаровательными людьми. Мистер Келсо сказал нам также, что сюда съезжаются на редкость знаменитые персоны, и в том он тоже не ошибся. Например, вы, месье Пуаро, мисс Дарнли... Вы не можете себе вообразить, месье Пуаро, что со мною было, когда я узнала, что вы будете здесь. Я была просто вне себя от радости и от съедавшего меня любопытства. Не правда ли, Оделл? - Да, моя дорогая. Лучше и не скажешь. Мисс Брустер вступила в разговор, заметив со слегка грубоватой прямотой, что Пуаро является "подлинным аттракционом пляжа". Подняв обе руки в знак протеста, маленький детектив стал отнекиваться, но больше из вежливости, тогда как миссис Гарднер продолжала тем же размеренным голосом: - Видите ли, месье Пуаро, я много слышала о вас. Особенно от Корнелии Робсон. Мы с мистером Гарднером отдыхали вместе с ней в Баде. Она, естественно, рассказала нам все об этой истории, случившейся в Египте, и об убийстве Линет Риджуэй. По словам Корнелии, вы просто кудесник, и я умирала от желания познакомиться с вами. Не правда ли, Оделл? - Совершенно верно, дорогая. - Мисс Дарнли, это совсем другое дело. Представьте себе, что я верная клиентка "Роз Монд". И я не имела понятия, что "Роз Монд" принадлежит ей. Вся ее одежда сшита с таким шиком! У нее есть чувство линии. Мое вчерашнее платье куплено у нее. И впридачу она прелестная женщина... Майор Барри, сидевший рядом с мисс Брустер, наблюдая своими большими, на выкате глазами за купающими и уловив возможность наконец высказаться, начал было говорить о том, что у мисс Дарнли очень привлекательная внешность, но миссис Гарднер уже подхватила оброненную нить своего монолога: - Должна признаться, месье Пуаро, когда я узнала о том, что вы тоже будете здесь, это явилось для меня своего рода шоком. Разумеется, я была в восторге от мысли встретиться с вами, мистер Гарднер сможет вам это подтвердить. Но с другой стороны, я подумала, не приехали ли вы сюда по... профессиональным соображениям? Вы понимаете, что я имею в виду? Какое-нибудь тело? И так как я крайне впечатлительна - мой муж вам это подтвердит, - мысль о том, что я могу оказаться замешанной в какую-нибудь уголовную историю... Вы понимаете меня, месье Пуаро? Мистер Гарднер прочистил горло и сказал: - Месье Пуаро, миссис Гарднер крайне впечатлительна. - Позвольте мне ответить вам, дорогая миссис Гарднер, - ответил Пуаро, - что я приехал сюда по тем же соображениям, что и вы: приятно провести отпуск и отдохнуть. Об убийцах я сейчас и не думаю. - На острове Контрабандистов тел не найдешь, - заявила мисс Брустер своим хрипловатым голосом. - Это не совсем точно, - заметил Пуаро, сделав жест в сторону пляжа. - Кто лежит на пляже? Мужчины и женщины? Может быть... Но они настолько безлики, что на самом деле это всего лишь тела. Не более! Мистер Барри вступил в разговор с видом знатока: - Возможно. Но даже если на мой вкус в своем большинстве они слишком худые, там все же есть несколько экземпляров, на которые приятно посмотреть! Пуаро энергично запротестовал: - Я придерживаюсь другого мнения! Им не хватает таинственности! Может быть, в силу моего возраста я и принадлежу к людям старого мышления, но во времена моей молодости все было иначе! Щиколотка, мелькнувшая под вьющимся подолом платья, приятная округлость бедра, угаданная сквозь ткань, колено, случайно подмеченное в шуршащей пене украшенных бантиками нижних юбок... - Да вы ужасный бесстыдник, - со смехом заметил майор. - Во всяком случае, - заявила мисс Брустер, - теперь наша одежда рациональна. Это намного лучше. - Безусловно, - подтвердила миссис Гарднер. - Видите ли, месье Пуаро, современные молодые люди ведут свободную здоровую жизнь. Мальчиков и девочек больше не разделяют, они играют вместе и... Смутившись, она слегка покраснела. - И благодаря этому, - продолжала она после короткого колебания, - у них не появляется дурных мыслей. - Вот об этом я и говорю. Это и прискорбно, - возразил Пуаро. Миссис Гарднер была явно шокирована, но Пуаро невозмутимо развивал свою мысль: - Да, да, прискорбно! Вы уничтожили таинственность, вы уничтожили романтику. Отныне все стандартно, даже любовь... Эти выставленные напоказ тела наводят меня на мысль о морге... - Месье Пуаро! Миссис Гарднер была уже не шокирована, а скандализирована. - О прилавке мясной лавки, если вы предпочитаете. - Месье Пуаро, признайтесь, что вы шутите! - Если вам это будет приятно - извольте, - уступил Пуаро. - Благодарю вас, - ответила миссис Гарднер, возвращаясь с удвоенной энергией к своему вязанию. - В одном я согласна с вами: молодые девушки не должны вот так жариться на солнце, от этого у них на руках и ногах растут волосы... Я каждый день повторяю это своей дочери Айрин. "Айрин, - говорю я ей, - если ты будешь вот так лежать на солнце, в один прекрасный день ты окажешься с шевелюрой на руках и ногах и с целой гривой на животе! И на кого ты будешь похожа, я тебя спрашиваю?" Я ведь утром и вечером вбиваю это ей в голову, не правда ли, Оделл? - Да, дорогая. Остальные члены маленькой группы молчали, возможно, пытаясь себе представить бедную Айрин после поджидающей ее катастрофы. Миссис Гарднер сложила свое вязание. - Мне кажется, нам пора... - Да, дорогая, - откликнулся мистер Гарднер. Он выбрался из шезлонга, взял вязание и книгу жены и, повернувшись к своей соседке, спросил: - Не выпьете ли вы с нами чего-нибудь освежающего, мисс Брустер? - Спасибо, нет, не сейчас. Чета Гарднеров удалилась в направлении отеля. - Американские мужья - потрясающий феномен, - сказала мисс Брустер. Вскоре на смену Гарднерам пришел пастор Стефен Лейн, высокий пятидесятилетний мужчина с загорелым лицом, облаченный в старые фланелевые брюки. - Какое красивое здесь место! - воскликнул он с неподдельным энтузиазмом. - Я прогулялся по дороге над обрывом от залива до Хартфорда и назад... - Гулять по такой жаре можно только в наказание, - сказал майор Барри, никогда никуда не ходивший. - Напротив, это очень полезно для здоровья, - запротестовала мисс Брустер. - Пойду-ка я покатаюсь на лодке. Отличное упражнение для брюшного пресса... Эркюль Пуаро обратил печальный взор на свое брюшко. Мисс Брустер перехватила его и мягко пожурила своего собеседника: - Если бы вы каждый день немножко занимались греблей, месье Пуаро, эта округлость у вас быстро бы пропала. - Благодарю вас за участие, мадемуазель, но я не переношу плавания по воде! - Даже на лодке? - На лодке или на корабле - это одно и то же! Море всегда в движении... и я этого не люблю! - Да вы взгляните на него! Спокойное, как озеро... - Спокойного моря не существует в природе, - изрек Пуаро тоном, не допускающим возражений. - Море всегда в движении. Всегда! - Если вам угодно знать мое мнение, - произнес майор Барри, - я могу вас заверить, что морская болезнь - большей частью плод воображения. Пастор улыбнулся: - Это вам говорит моряк. Не так ли, майор? - Мне было только один раз плохо на море: при пересечении Ла-Манша!.. Не думать о морской болезни - вот мой девиз! - Если говорить серьезно, - заметила мисс Брустер, - морская болезнь очень странное явление. Почему одни ею страдают, а другие нет? Это несправедливо. Тем более, что здоровье человека не играет тут никакой роли. Есть люди, у которых неизвестно в чем дух держится, а море они переносят прекрасно. Говорят, что здесь дело в спинном мозге. В общем-то, это так же необъяснимо, как и головокружение. Я ему слегка подвержена, но не так, как миссис Редферн. На днях, когда мы шли в Хартфорд по тропинке вдоль обрыва, у нее так закружилась голова, что ей пришлось ухватиться за мою руку! Она мне рассказала, что в Милане во время осмотра собора, ей пришлось остановиться, так ей стало плохо при спуске по внешним лестницам. Во время подъема все прошло хорошо, потому что она не думала о головокружении. Но на обратном пути ей стало дурно. - Тогда миссис Редферн лучше и не подходить к лестнице, ведущей в бухту Гномов, - заметил пастор. Мисс Брустер состроила многозначительную гримасу: - Я боюсь этой лестницы! Молодежь ее обожает, Кахуэны и Мастермены с восторгом карабкаются по ней, но я - увольте! - А вот как раз миссис Редферн идет с купания, - объявил Лейн. - Месье Пуаро должен бы ее похвалить: она не загорает. Молодая миссис Редферн сняла свою резиновую шапочку и встряхнула головой. У нее были прекрасные пепельные волосы и белая нежная кожа. - Вы не находите, что среди всех этих коричневых тел она выглядит недожаренной, - пошутил майор Барри. Завернувшись в свой длинный купальный халат, Кристина Редферн пересекла пляж и стала подниматься по лестнице, ведущей на террасу. Это была красивая женщина с серьезным лицом, лишенным выразительности, и маленькими руками и ногами. |
 |
 |