Дженни Драйвер помолчала, обдумывая слова Пуаро, потом кивнула.
- Я верю вам. Продолжим. Что вы хотите знать?
- Я слышал, мадемуазель, что вы вчера обедали с вашей подругой.
- Да.
- Она рассказывала о своих планах на вечер?
- Ну, она не говорила, что это будет вечером.
- Значит, разговор был?
- Да, и, может быть, это как раз то, что вам нужно. Но учтите, Карлотта сказала
все это по секрету.
- Я понимаю.
- Дайте подумать. Будет лучше, если я расскажу все своими словами.
- Пожалуйста, мадемуазель.
- Ну, слушайте. Карлотта была взволнована. А она не из тех, кто волнуется по
пустякам. Ничего толком она мне не говорила, сказала, что обещала ни с кем не делиться.
Но она намекнула, что у нее намечается нечто грандиозное. Я так поняла, что это
будет какой-то колоссальный розыгрыш.
- Розыгрыш?
- Да, она так сказала. Только... - девушка замолчала и нахмурилась. - Видите
ли... ну, в общем Карлотта была не из тех, кто получает удовольствие от всяких там
грубых шуток и примитивных розыгрышей или чего-нибудь в этом роде. Она была серьезная,
трудолюбивая девушка. Без глупостей в голове. Я хочу сказать, что кто-то, видимо,
надоумил ее. И еще я считаю... она, конечно, не сказала, но...
- Понимаю. И что же вы подумали?
- Я подумала... я почти уверена, что... в общем, ничто так не волновало Карлотту,
как деньги. Так уж она была воспитана. Во всем, что касается бизнеса, у нее была
светлая голова. Она не была бы такой возбужденной, если бы не деньги, причем большие
деньги. У меня сложилось впечатление, что она заключила какое-то пари и была абсолютно
уверена, что выиграет круглую сумму. Раньше, насколько я знаю, она этим не занималась.
Я уверена, что речь шла о больших деньгах.
- Она прямо так и сказала?
- Н-нет. Просто намекнула, что скоро заживет совсем по-другому. Она собиралась
вызвать в Париж, свою сестру из Штатов. Ее сестра, видно, тоже девушка с утонченным
вкусом. Карлотта говорила, что у нее отличные музыкальные способности. Ну, вот и
все, что я знаю. Вам это было нужно?
Пуаро кивнул.
- Да. Это подтверждает мою теорию. Правда, я ожидал, что Карлотта рассказала
вам больше. Я предполагал, что с нее возьмут слово хранить все в тайне, но я считал,
что женщина не посчитает за разглашение тайны беседу со своей лучшей подругой.
- Я старалась узнать все поподробней, - сказала Дженни, - но она только смеялась
и обещала объяснить все потом.
- Что вы знаете о лорде Эдвере? - спросил Пуаро после небольшой паузы.
- О ком? Это тот человек, которого убили? Я читала об этой в газете.
- Вы не знаете, была ли с ним знакома мисс Адамс?
- Не думаю. Наверное, нет. Хотя подождите...
- Да, мадемуазель? - нетерпеливо произнес мой друг.
- Однажды она упоминала это имя, - мисс Драйвер нахмурила брови, стараясь вспомнить.
- Что же она тогда сказала? Причем в очень резкой форме.
- В резкой форме?
- Да. Сказала... э, дайте вспомнить... что таким людям, как лорд Эдвер, нельзя
позволять калечить жизнь другим своей жестокостью и отсутствием понимания. Еще она
сказала... э... что смерть такого человека наверняка будет благом для всех окружающих.
- Когда она это сказала, мадемуазель?
- Я думаю, где-то месяц назад.
- А почему вы с ней вдруг заговорили о лорде Эдвере?
Дженни Драйвер в течение нескольких минут напрягала память, но в конце концов
медленно покачала головой.
- Не помню, - призналась она. - Просто его имя как-то всплыло в нашей беседе.
Может быть, незадолго до этого Карлотта прочитала о нем в газете. Я еще удивилась,
что она так резко высказывается о человеке, которого даже не знает.
- Конечно, это странно, - задумчиво согласился Пуаро. - Вы не знаете, мисс Адамс
не принимала веронал?
- Не знаю. Никогда не замечала и не припомню, чтобы она об этом говорила.
- Может быть, вам приходилось видеть у нее маленькую золотую коробочку с рубиновыми
инициалами "К.А."?
- Маленькую золотую коробочку? Нет, никогда не видела. Это точно.
- А вы случайно не знаете, где была мисс Адамс в ноябре прошлого года?
- Дайте подумать. Кажется, в ноябре она ездила в Штаты. Это было в конце месяца.
А до этого ездила в Париж.
- Одна?
- Конечно одна! Извините, возможно, я вас не так поняла. Не знаю, почему упоминание
о Париже всегда вызывает определенные мысли. На самом деле это такое симпатичное
респектабельное место. Нет, Карлотта была не из тех, кто ездит туда развлекаться,
если вы на это намекаете.
- А теперь, мадемуазель, я задам вам очень важный вопрос: может быть, мисс Адамс
интересовалась кем-нибудь из молодых людей больше, чем остальными?
- Ответ будет "нет", - медленно произнесла девушка. - Все это время, что я знала
Карлотту, она была занята только своей работой и своей деликатной сестрой. У нее
был сильно развит инстинкт главы семьи. Карлотта считала, что без нее сестре не
обойтись. Поэтому ответ на ваш вопрос, строго говоря, - НЕТ.
- А если не совсем строго?
- В последнее время я стала замечать... в общем, меня не удивило бы, если бы
я узнала, что Карлотта питает симпатию к какому-то мужчине.
- Ага!
- Учтите, это только мои догадки. Я сужу просто по ее поведению. Она стала...
какой-то не такой. Не то, чтобы мечтательной. Погруженной в свои мысли - будет точнее.
Даже выглядеть стала по-другому. Ну, я не могу объяснить. Просто женщина это чувствует,
хотя, конечно, может и ошибаться.
Пуаро кивнул.
- Спасибо, мадемуазель. И последнее: не было ли у мисс Адамс друга или подруги,
имя или фамилия которого начиналась с буквы Д.? Кроме вас, конечно.
- Д., - задумчиво повторила Дженни Драйвер. - Д.? Нет, извините, никого не могу
припомнить.
11. ЭГОИСТКА
Не думаю, что мой друг ожидал какого-то другого ответа на свой последний вопрос.
Но он все равно разочарованно покачал головой. Пуаро погрузился в раздумья. Мисс
Драйвер, опершись локтями о стол, наклонилась к нему.
- Ну, а мне-то вы что-нибудь расскажете? - спросила она.
- Мадемуазель, - начал Пуаро, - прежде всего позвольте сделать вам комплимент.
Ваши ответы на мои вопросы продемонстрировали ваш поистине исключительный интеллект.
Вы спрашиваете, расскажу ли я вам что-нибудь. Отвечаю: расскажу, но не очень много.
Изложу основные факты.
После небольшой паузы мой друг негромко начал:
- Вчера вечером лорд Эдвер был убит в библиотеке своего дома. В десять часов
вечера какая-то женщина - я предполагаю, что это была ваша подруга мисс Адамс -
вошла в его дом и назвалась леди Эдвер. На ней был парик золотистого цвета, и она
была загримирована так, что имела с леди Эдвер максимальное сходство. Как вы, вероятно,
знаете, жена лорда Эдвера - актриса и известна также как Джейн Уилкинсон. Мисс Адамс,
если это была она, оставалась в доме буквально несколько минут. В пять минут одиннадцатого
она покинула дом лорда Эдвера, однако у себя на квартире появилась только после
полуночи. Она легла спать, приняв чрезмерную дозу веронала. Дженни глубоко вздохнула.
- Да, - сказала она, - теперь я понимаю. Я думаю, вы правы, мистер Пуаро, в том,
что это была Карлотта. Между прочим, вчера она купила новую шляпку.
- Новую шляпку?
- Да. Причем сказала, что хочет шляпу такого фасона, которая закрывала бы левую
часть лица.
Здесь я должен дать читателю кое-какие разъяснения, так как не знаю, когда он
будет читать это повествование. За свою жизнь я повидал немало шляпных фасонов.
Были шляпки типа "колокол", которые закрывали лицо настолько, что увидеть его при
всем желании было невозможно. Были шляпки, надвинутые на лоб. Были сдвинутые на
затылок. Были береты и многие другие фасоны. А в то время, когда происходили описываемые
события, последним криком шляпной моды было изделие, напоминавшее перевернутую суповую
тарелку. Эту шляпку сильно сдвигали на одну сторону - так что создавалось впечатление,
что она присосалась к голове, - а оставшуюся часть лица и прически оставляли открытыми
для осмотра.
- Такие шляпки обычно сдвигают на правую сторону? - осведомился Пуаро.
Маленькая модистка кивнула.
- Но у нас есть и такие, которые носят на левой стороне, - заметила она, - потому
что некоторые люди предпочитают из-за пробора открывать правую сторону лица. Интересно,
зачем это Карлотте понадобилось скрывать часть лица?
Я вспомнил, что дверь в доме лорда Эдвера открывается налево, поэтому слуга хорошо
видит левую сторону лица входящего. У Джейн Уилкинсон в углу левого глаза была маленькая
родинка.
Я взволнованно сказал об этом Пуаро. Мой друг согласился, энергично кивнув головой.
- Совершенно верно. Совершенно верно. Vous avez parfaitement raison [вы абсолютно
правы (фр.)], Гастингс. Да, это объясняет покупку шляпы.
- Мистер Пуаро? - неожиданно Дженни выпрямилась в кресле. - Но вы не считаете...
вы не думаете, что... что это сделала Карлотта? Я хочу сказать, это ведь не она
убила лорда Эдвера, несмотря на то, что так резко о нем отзывалась? Вы не усомнились
в ее порядочности, да?
- Нет, нет. Но все равно любопытно, почему она так говорила о нем? Что он такого
сделал? Что она знала о нем, чтобы так говорить?
- Не знаю... но она его не убивала. Она... она была слишком э... утонченной натурой.
Пуаро одобрительно кивнул.
- Да, да. Это вы хорошо сказали. Это психологический фактор. Согласен. А преступление
было, если можно так выразиться, научное, отнюдь не утонченное.
- Научное?
- Убийца точно знал, куда ударить ножом, чтобы поразить жизненно важный центр
у основания черепа.
- Похоже, что это сделал врач, - задумчиво произнесла мисс Драйвер.
- Была ли мисс Адамс знакома с каким-нибудь доктором? Дружила ли она с кем-нибудь
из них?
Дженни покачала головой.
- Никогда не слышала. По крайней мере, не в Лондоне.
- Еще один вопрос. Носила ли мисс Адамс пенсне?
- Очки? Никогда.
- Ясно, - нахмурившись, сказал мой друг.
Я мысленно нарисовал портрет доктора, пахнущего карболкой, близорукого, в сильных
очках. Абсурд!
- Кстати, знала ли мисс Адамс Брайена Мартина, киноактера?
- Да, конечно. Она говорила мне, что знает его с детства. Впрочем, я не думаю,
что они часто виделись. Так, время от времени. Она считала, что он стал высокомерным.
Она взглянула на часы и воскликнула:
- Боже, я должна бежать! Я хоть немного помогла вам, мистер Пуаро?
- Помогли. Попрошу вас и в будущем содействовать мне.
- Конечно. Ведь кто-то специально подстроил это злодейство. Мы должны выяснить
кто.
Она подарила нам ослепительную улыбку, прощально взмахнула рукой и исчезла.
- Интересная личность, - заметил Пуаро, расплачиваясь.
- Мне она понравилась, - отозвался я.
- Всегда приятно иметь дело с сообразительными людьми, - добавил мой друг.
- Хотя, по-видимому, она несколько черствая по натуре, - сказал я. - Новость
о смерти подруга расстроила ее не так сильно, как можно было ожидать.
- Конечно, она не из тех, кто заливается слезами, - сдержанно промолвил Пуаро.
- Вы получили от этой беседы, что хотели?
- Нет, - покачал головой мой друг. - Я надеялся, очень надеялся узнать, кто такой
этот Д., подаривший мисс Адамс золотую коробочку. Я этого не узнал. К сожалению,
Карлотта была девушкой сдержанной. Она не распространялась о своих друзьях и любовных
приключениях, если таковые были. Хотя, с другой стороны, тот, кто предложил ей участие
в "розыгрыше", мог и не "ходить в число ее друзей. Может, это был просто знакомый,
который пригласил ее участвовать в "розыгрыше", якобы ради "спортивного интереса",
и пообещал деньга. Этот же человек, наверное, увидел золотую коробочку и нашел возможность
выяснить, что в ней.
- Но как, скажите на милость, мисс Адамс сумели подсыпать веронал? И когда?
- Ну, было время, когда дверь ее квартиры оставалась открытой. Служанка ведь
ходила отправлять письмо. Правда, это объяснение меня не удовлетворяет. Слишком
легко можно опровергнуть эту версию. Но сейчас - за работу. У нас есть еще две нити.
- Какие?
- Первая; телефонный звонок в раной Виктории. Мне представляется вполне вероятным,
что Карлотта Адамс хотела позвонить после возвращения домой, чтобы объявить об успехе
своей миссии. С другой стороны: где она была между пятью минутами одиннадцатого
и двенадцатью часами ночи? Может быть, она встречалась с организатором этого "розыгрыша"?
В этом случае она могла звонить просто подруге.
- А вторая нить?
- Вот на нее-то все мои надежды, Гастингс. Письмо. Возможно, что в письме сестре
- я говорю только возможно - она описала все, что касается этого пари. Она не считала
это разглашением тайны, потому что письмо прочитают лишь неделю спустя и к тому
же в другой стране.
- Хорошо, если бы эта версия подтвердилась!
- Но мы не должны на нее слишком надеяться, Гастингс. Это лишь предположение.
Нет, мы начнем с другого конца.
- Что вы называете другим концом?
- Тщательную проверку всех, кому в той или иной степени была выгодна смерть лорда
Эдвера.
Я пожал плечами.
- Но за исключением его племянника и жены...
- ...И человека, за которого она хотела выйти замуж... - добавил Пуаро.
- Герцог? Он в Париже.
- Верно. Но не надо отрицать, что он тоже заинтересованное лицо. А еще люди,
работающие в доме лорда Эдвера: слуга, горничная. Неизвестно, не затаил ли один
из них обиду на хозяина? Но я считаю, что прежде всего нам надо вновь встретиться
с мадемуазель Джейн Уилкинсон. Она в этих вопросах прекрасно ориентируется и может
подсказать нам что-нибудь.
Мы опять отправились в "Савой". Леди Эдвер сидела в окружении картонных коробок
и листов оберточной бумаги. По всем креслам были разбросаны тончайшие черные ткани.
Джейн с серьезным, сосредоточенным видом примеряла перед зеркалом очередную черную
шляпку.
- А, мистер Пуаро. Садитесь. Конечно, если вы найдете свободное кресло. Эллис,
убери, пожалуйста, что-нибудь.
- Мадам, вы очаровательно выглядите.
- Я не хотела бы лицемерить, мистер Пуаро, но ради осторожности надо соблюдать
внешний траур, правда? Ой, кстати, я получила от герцога такую милую телеграмму
из Парижа.
- Из Парижа?
- Да, из Парижа. Она, конечно, очень осторожно составлена, и на первый взгляд
там вроде бы соболезнования, но я могу читать и между строк.
