- Поздравляю вас, мадам.
- Мистер Пуаро, - Джейн скрестила руки, и ее хрипловатый голос стал тише. Она
была очень похожа на ангела, из уст которого сейчас польются исключительно благочестивые
речи. - Я все думала и думала. Какое это счастье, что дело обернулось таким образом.
Вы понимаете, что я имею в виду? Все трудности позади. Никаких проблем. Путь свободен,
вперед на всех парусах! Знаете, я уже почти начала верить в бога.
Я затаил дыхание. Пуаро смотрел на актрису слегка склонив набок голову. Она говорила
совершенно серьезно.
- Значит, вы расцениваете случившееся как чудо, мадам?
- Судьба благоволит ко мне, - восторженно прошептала Джейн. - В последнее время
я мечтала только об одном: о, если бы лорд Эдвер умер! Раз - и он мертв! Как будто
бог услышал мою молитву.
Пуаро откашлялся.
- Не могу сказать, что это было именно так, мадам. Вашего мужа убили.
- Да, конечно, - кивнула она.
- А вы не задумывались над тем, кто?
Она удивленно посмотрела на моего друга.
- А какая разница? Это к делу не относится. Мы с герцогом поженимся через четыре-пять
месяцев...
- Да, мадам, я знаю, - Пуаро с трудом сдерживал себя. - И все же неужели вам
не приходило в голову спросить самое себя: _кто убил моего мужа?_
- Нет, - похоже, эта мысль очень удивила Джейн. - Я думаю, что полиция найдет
убийцу. Полицейские ведь очень умные, правда?
- Говорят, что да. Я тоже приложу все усилия, чтобы разобраться в этом деле.
- И вы тоже? Как забавно.
- Почему забавно?
- Ну, не знаю, - ее взгляд вернулся к разбросанным по комнате нарядам. Она выбрала
атласную блузку и, приложив к груди, стала рассматривать себя в зеркале.
- Так вы не возражаете? - спросил Пуаро, и в его глазах зажегся огонек.
- Ну конечно нет, мистер Пуаро. Мне будет очень приятно, если вы проявите себя.
Желаю вам всяческих успехов.
- Мадам, мне нужно нечто большее, чем ваши пожелания. Мне нужно ваше мнение.
- Мнение? - рассеянно спросила Джейн, поворачиваясь перед зеркалом. - Мнение
о чем?
- Мадам! - обратился к ней Пуаро громко и с чувством. - Как вы думаете, КТО УБИЛ
ВАШЕГО МУЖА?
На этот раз до нее дошло. Джейн бросила на моего друга испуганный взгляд.
- Наверное, Джеральдина.
- Кто такая Джеральдина?
Но внимание Джейн было для нас уже потеряно.
- Эллис, вот здесь, на правом плече надо будет чуть-чуть поднять. Да. Что вы
говорите, мистер Пуаро? Джеральдина - это его дочь. Нет, Эллис, не здесь. Вот так
лучше. О, мистер Пуаро, вам уже, наверное, пора идти? Я ужасно благодарна вам за
все. И за развод тоже, хотя он мне теперь не нужен. Я всегда буду с благодарностью
вспоминать вас.
С тех пор я видел Джейн Уилкинсон только дважды. Один раз на сцене, а второй
- когда и она и я были приглашены на завтрак и сидели за одним столиком. Но я всегда
буду вспоминать ее именно такой, какой видел в тот день в гостинице: поглощенной
своими нарядами, беззаботно бросающей слова, которые серьезно повлияли на дальнейшие
действия моего друга. Блаженное создание, целиком думающее только о себе.
- Epatant [потрясающе (фр.)], - с благоговением сказал Пуаро, и мы вышли.
12. ДОЧЬ
Когда мы вернулись домой, слуга сообщил, что рассыльный принес для Пуаро письмо.
Пуаро взял конверт со стола, разрезал край со своей обычной аккуратностью, прочитал
письмо и рассмеялся.
- Как это говорится? Легок на помине? Взгляните, Гастингс.
Я взял у него листок. В углу письма стоял адрес: Риджент-гейт, 17. Послание было
написано аккуратным почерком, который на первый взгляд прочитать нетрудно и который
на самом деле я разобрал с некоторым усилием:
_"Дорогой сэр, я слышала, что утром вы были у нас дома с инспектором полиции.
К сожалению, тогда я не смогла поговорить с вами. Я была бы вам очень признательна,
если бы вы смогли уделить мне несколько минут в любое удобное для вас время после
обеда. С уважением, Джеральдина Марш"_.
- Интересно, зачем это ей нужно видеть вас? - спросил я.
- Вы удивляетесь естественному желанию леди видеть меня, Эркюля Пуаро? Очень
невежливо, мой друг.
Меня часто раздражала привычка Пуаро шутить не вовремя.
- Мы отправимся немедленно, - заявил он и надел шляпу, смахнув с нее невиданную
пылинку.
Беспечное заявление Джейн Уилкинсон о том, что Джеральдина могла убить своего
отца, показалось мне особенно нелепым. Только безмозглый дурак мог ляпнуть такое.
Я сказал об этом Пуаро.
- Мозги. Безмозглый. А что мы вообще подразумеваем под словом "мозги"? Вот у
вас, англичан, есть такое пренебрежительное сравнение: "Мозги, как у кролика". Но
давайте подумаем хорошенько об этом животном. Кролики живут и размножаются, не так
ли? А в природе это признак превосходства над неживой материей. Прекрасная леди
Эдвер не знает ни истории, ни географии, ни классической литературы, sans doute
[несомненно (фр.)]. Имя Лао Цзы [древнекитайский философ] наведет ее на мысль о
собаке дорогой породы "китайский мопс", а имя Мольера вызовет ассоциации с maison
de couture [ателье мод (фр.)]. Но когда дело доходит до вопросов фасона одежды,
богатом и престижном замужестве, до того, чтобы добиться личной выгоды, - ее успех
феноменален. Меня не интересует мнение философа о том, кто убил лорда Эдвера, ибо
мотив убийства с философской точки зрения - это создание наивысшего блага в интересах
наибольшего количества людей. Поскольку решить, что есть наивысшее благо для наибольшего
количества людей, трудно, то почти никто из философов не является убийцей. А вот
предположение, небрежно брошенное леди Эдвер, может оказаться для меня чрезвычайно
ценным, так как ее точка зрения материалистична и основана на знании худших черт
человеческой натуры.
- Вероятно, в этом что-то есть, - согласился я.
- Nous voici [приехали (фр.)], - сказал Пуаро. - Интересно, зачем это я так срочно
понадобился юной леди?
- Это вполне естественное желание. Вы сами сказали так четверть часа назад, -
и, желая отквитаться, я добавил, - естественное желание увидеть нечто уникальное.
- А может, это вы вчера покорили сердце юной леди, - ответил Пуаро, нажимая кнопку
звонка.
Я вспомнил испуганное лицо девушки, стоявшей в дверях комнаты: блестящие темные
глаза на бледном лице. Та быстро мелькнувшая перед глазами картина произвела на
меня большое впечатление.
Слуга провел нас наверх в большую гостиную, и через пару минут появилась Джеральдина
Марш. Это была высокая худенькая девушка с большими недоверчивыми черными глазами,
если в первый раз у меня создалось впечатление, что эта девушка обладает большой
внутренней силой, то теперь оно усилилось.
Джеральдина выглядела спокойной и собранной, что в силу ее юного возраста являлось
весьма примечательным фактом.
- Как хорошо, что вы пришли так быстро, мистер Пуаро, - сказала она. - Мне очень
жаль, что я не смогла поговорить с вами утром.
- Вам нездоровилось?
- Да. Мисс Кэрролл, секретарша моего отца, настояла на том, чтобы я осталась
в постели. Она такая добрая.
В голосе девушки послышалась странная, неприветливая нотка, и это удивило меня.
- Чем я могу помочь вам, мадемуазель? - спросил Пуаро.
Поколебавшись самую малость, Джеральдина сказала:
- За день до того, как был убит мой отец, вы приходили к нему?
- Да, мадемуазель.
- Зачем? Зачем он просил вас прийти?
Пуаро молчал. Казалось, он обдумывает ответ. Потом я понял, что это был ход с
его стороны: он хотел заставить девушку выговориться. Она, по его мнению, была слишком
нетерпелива и хотела знать все чересчур быстро.
- Он чего-то боялся? Скажите мне. Скажите. Я должна знать. Кого он боялся? Почему?
Что он сказал вам? Ну почему вы молчите?
Я подумал, что ее спокойствие было напускным. Она не смогла долго притворяться.
Джеральдина подалась вперед, ее пальцы нервно сжимались и разжимались.
- Мой разговор с лордом Эдвером - это тайна, - медленно произнес мой друг, неотрывно
глядя девушке в глаза.
- Значит, вы беседовали с ним... это наверняка был разговор о наших семейных
делах. О! Зачем вы мучаете меня? Почему не отвечаете? Я должна знать. Говорю вам,
мне необходимо это знать.
Опять, очень медленно, Пуаро покачал головой, очевидно, решая какую-то проблему.
- Мистер Пуаро, - Джеральдина выпрямилась. - Я его дочь. Я имею право знать,
чего он так боялся в предпоследний день своей жизни. Нечестно оставлять меня в неведении.
И по отношению к нему это нехорошо.
- Значит, вы были преданны своему отцу, мадемуазель? - мягко спросил Пуаро.
Девушка отпрянула, как ужаленная.
- Преданна ему, - прошептала она. - Преданна ему? Да я... я...
И вдруг все остатки самообладания покинули ее. Джеральдина откинулась в кресле
и начала истерически смеяться. Смеялась она долго.
- Как забавно, - с трудом переводя дыхание, наконец выдавила она из себя, - услышать
такой вопрос.
Этот нервный смех не остался без внимания. Дверь открылась, и в комнату вошла
мисс Кэрролл. Она сразу оценила ситуацию.
- Ну, ну, Джеральдина, дорогая, так не пойдет, - строго сказала секретарша. -
Нет, нет. Успокойся. Все. Прекрати немедленно, нельзя же так.
Ее решительные манеры возымели действие. Смех девушки стал стихать. Она вытерла
глаза и выпрямилась.
- Извините, - тихо сказала девушка. - Со мной такого раньше не случалось.
Мисс Кэрролл все еще тревожно смотрела на нее.
- Все в порядке, мисс Кэрролл. Это было очень глупо с моей стороны.
Неожиданно кривая, горькая улыбка появилась на ее лице. Она сидела в кресле очень
прямо и ни на кого не смотрела.
- Мистер Пуаро спросил меня, любила ли я своего отца, - пояснила девушка секретарше
ясным холодным голосом.
Мисс Кэрролл издала неопределенный звук, что должно было означать нерешительность
с ее стороны. Джеральдина продолжала высоким презрительным голосом:
- Не знаю, что лучше - лгать или сказать правду? Я думаю, сказать правду. Так
вот: я не любила своего отца. Я ненавидела его!
- Джеральдина, дорогая.
- Зачем притворяться? Вы, мисс Кэрролл, не питали к нему ненависти, потому что
вам он не мог ничего сделать. Вы были одной из немногих, кто не боялся моего отца.
Для вас он был только работодателем, который платил вам столько-то фунтов в год.
Его жуткие выходки, его приступы ярости не влияли на вас, и вы старались не замечать
их. Я знаю, что вы ответите мне: "Бывает, приходится и терпеть". Вы были от этого
далеки и всегда оставались жизнерадостной. Вы сильная женщина, но в вас нет жалости
к своему ближнему. Да и вообще вы могли покинуть этот дом в любое время. А я нет.
Мое место здесь.
- Право, Джеральдина, я не думаю, что следует вдаваться во все это. Отцы и дочери
часто не уживаются. Но я поняла, что жизнь устроена так: чем меньше споришь, тем
лучше тебе живется.
Джеральдина повернулась к секретарше спиной и обратилась к Пуаро:
- Мистер Пуаро, я _ненавидела_ своего отца и рада, что он умер! Его смерть означает
для меня свободу и независимость. Мне абсолютно все равно, кто его убил. Раз убили,
значит, могли быть мотивы, и к тому же весьма веские.
Пуаро задумчиво смотрел на девушку.
- Оправдывать убийство - крайне опасная вещь, мадемуазель.
- А что, если убийцу найдут и повесят, мой отец оживет?
- Нет, - сухо ответил Пуаро, - но это может спасти от смерти других людей.
- Не понимаю.
- Человек, который убил один раз, почти всегда может решиться и на второе убийство.
- Не верю. Если он нормальный человек, он больше не будет никого убивать.
- Вы хотите сказать, если он не маньяк-убийца? Увы, то, что я говорю, правда.
Допускаю, первое убийство он совершает после отчаянной борьбы с собственной совестью.
Потом, если ему грозит разоблачение, следует другое убийство. С моральной точки
зрения оно уже оправдано. При малейшем подозрении следует и третье. И мало-помалу
в убийстве зарождается этакая артистическая гордость, убийство становится для него
metier [ремеслом (фр.)], чуть ли не доставляющим удовольствие.
Джеральдина закрыла лицо руками.
- Ужасно. Ужасно. Это неправда.
- Ну, а если я скажу вам, что такое _уже случилось_? Что преступник, чтобы спасти
себя, _убил уже во второй раз_?
- Что такое, мистер Пуаро? - вскричала мисс Кэрролл. - Второе убийство? Где?
Кого?
- Это был просто пример, - покачал головой мой друг. - Прошу прощения.
- О, понимаю. А я-то подумала... А теперь, Джеральдина, прекрати молоть всякий
вздор.
- Вы, я вижу, на моей стороне, - заметил Пуаро и поклонился.
- Я не верю в высшую меру наказания, - отрывисто сказала мисс Кэрролл, - а в
остальном я действительно на вашей стороне. Общество должно быть защищено.
Джеральдина встала и поправила волосы.
- Извините меня. Боюсь, я выглядела довольно глупо. Но вы по-прежнему отказываетесь
сказать мне, зачем отец позвал вас?
- Позвал мистера Пуаро? - удивленно спросила секретарша.
Мой друг вынужден был открыть карты.
- Я просто раздумывал о том, сколько вам можно рассказать из нашей беседы с лордом
Эдвером. Ваш отец не приглашал меня. Это я искал встречи с ним по поручению моего
клиента. Этим клиентом была леди Эдвер.
- О, понимаю.
Странное выражение появилось на лице девушки. Сначала я подумал, что она разочарована,
но потом понял, что это облегчение.
- Я вела себя очень глупо, - медленно произнесла она. - Я думала, что отец чувствует
какую-то опасность. Как глупо.
- Знаете, мистер Пуаро, вы меня сейчас так напугали, - заявила мисс Кэрролл.
- Когда намекнули, что эта женщина совершила и второе убийство.
Пуаро не ответил. Он обратился к девушке:
- Мадемуазель, вы верите, что это убийство совершила леди Эдвер?
- Нет, не верю. Не могу представить ее в роли убийцы. Она слишком... неестественна,
чтобы обладать настоящими человеческими чувствами.
- А я не вижу, кто бы это мог сделать, кроме нее, - вмешалась мисс Кэрролл. -
У подобных женщин нет никакой морали.
- Это не обязательно она, - возразила Джеральдина. - Она могла прийти сюда, побеседовать
с ним и уйти, а настоящий убийца, какой-нибудь лунатик, вошел в дом позднее.
- Я уверена, что убийцы - умственно неполноценные люди, - заявила секретарша.
- Все зависит от секреции внутренних желез.
В этот момент дверь открылась и вошел какой-то человек. Увидев собравшихся, он
в замешательстве остановился.
