Около десяти часов вечера мы прибыли в Чизвик. Дом сэра Монтегю, большой особняк,
окруженный парком, находился неподалеку от реки. Нас провели в красивый зал, стены
которого были отделаны панелями. Через открытую дверь по правой стороне мы увидели
столовую с длинным полированным столом, освещенным свечами.
- Пожалуйста, проходите сюда, - слуга провел нас по широкой лестнице на второй
этаж.
Мы оказались в комнате, из окон которой открывался вид на реку. Здесь царил дух
старого времени. В углу, возле открытого окна, стоял столик для игры в бридж. Вокруг
него сидело четверо мужчин. Когда мы вошли, один из них поднялся навстречу нам.
- Рад с вами познакомиться, мистер Пуаро.
Я с интересом посмотрел на сэра Монтегю. Это был невысокий человек с очень маленькими
черными умными глазами и тщательно уложенным париком. Его поведение было жеманным
до предела.
- Позвольте представить вам мистера и миссис Уидберн.
- Мы уже знакомы, - весело сказала миссис Уидберн.
- А это мистер Росс.
Росс был молодым белокурым человеком лет двадцати двух с приятным лицом.
- Я помешал вашей игре. Тысяча извинений, - сказал Пуаро.
- Вовсе нет. Мы еще не начинали, собирались только сдавать карты. Выпьете кофе,
мистер Пуаро?
От кофе мой друг отказался, зато принял предложение выпить старого бренди. Нам
принесли его в огромных бокалах.
Пока мы пили небольшими глотками, сэр Монтегю разглагольствовал о японских гравюрах,
китайской глазури, персидских коврах, французском импрессионизме, современной музыке
и теории Эйнштейна. Затем он откинулся на спинку кресла и добродушно взглянул на
нас. Очевидно, ему понравилось собственное выступление. В тусклом свете сэр Монтегю
был похож на средневекового джина. По всей комнате были развешаны и расставлены
изящные произведения искусства.
- А теперь, сэр Монтегю, - начал Пуаро, - я не буду больше злоупотреблять вашим
терпением и перейду к цели моего визита.
Сэр Монтегю махнул рукой, удивительно напоминающей когтистую лапу птицы.
- Некуда спешить. Время бесконечно.
- Это всегда чувствуешь в вашем доме, - вздохнула миссис Уидберн. - Здесь так
чудесно.
- Я бы не стал жить в Лондоне и за миллион, - заявил сэр Монтегю, - если бы не
старомодная атмосфера этого дома, в которой чувствуешь себя так спокойно. В наши
тревожные дни покой, увы, большая редкость.
Неожиданно мне пришла в голову крамольная мысль о том, что, если бы кто-то действительно
предложил сэру Монтегю миллион фунтов стерлингов, старомодная атмосфера спокойствия
могла бы катиться ко всем чертям. Но я отогнал эту еретическую мысль.
- Да и что есть деньги, в конце концов? - пробормотала миссис Уидберн.
- Да, - задумчиво произнес ее супруг и рассеянно побренчал мелочью в кармане.
- Арчи, - с упреком обратилась к нему миссис Уидберн.
- Извини, дорогая, - отозвался мистер Уидберн и перестал звенеть монетами.
- Говорить в таком обществе о преступлении просто непростительно, - начал Пуаро
извиняющимся тоном.
- Вовсе нет, - сэр Монтегю милостиво махнул рукой. - Преступление ведь тоже может
быть произведением искусства, а детектив - настоящим виртуозом. Я говорю, конечно,
не о полиции. Сегодня в моем доме побывал один инспектор из Скотленд-Ярда. Интересный
человек. Например, он никогда не слышал о Бенвенуто Челлини [итальянский скульптор,
ювелир и писатель XVI в].
- Наверное, он приходил по делу Джейн Уилкинсон, - заявила миссис Уидберн с внезапно
проснувшимся любопытством.
- Какая удача, что эта леди была вчера вечером у вас в гостях, - заметил Пуаро.
- Похоже, что так, - согласился сэр Монтегю. - Я пригласил ее сюда, зная, что
она красива и талантлива. Она хочет заняться поисками новых талантов, и я надеюсь
быть ей полезен. Но пока судьба распорядилась иначе: я оказался полезен ей в совершенно
другом вопросе.
- Джейн повезло, - сказала миссис Уидберн. - Она изо всех сил старалась избавиться
от лорда Эдвера, и кто-то оказал ей такую услугу. Все говорят, что теперь она выйдет
замуж за герцога Мертона. А старая герцогиня чуть с ума от этого не сходит.
- На меня леди Эдвер произвела благоприятное впечатление, - снисходительно сказал
сэр Монтегю. - Мы побеседовали с ней вчера об искусстве Древней Греции.
Я улыбнулся, представив, как Джейн своим волшебным хрипловатым голосом вставляет
"да" и "нет" и "как чудесно!" в любую беседу. Сэр Монтегю был человеком, для которого
интеллигентность собеседника состояла в умении слушать с должным вниманием.
- Все говорили, что Эдвер был странным человеком, - вступил в разговор мистер
Уидберн. - Осмелюсь сказать, что врагов у него было не так уж мало.
- Мистер Пуаро, это правда, что кто-то всадил ему нож в затылок? - спросила миссис
Уидберн.
- Абсолютная правда. Очень точный и Эффективный удар, я бы даже сказал - научно
обоснованный.
- Я чувствую, что это убийство восхитило вас, как произведение искусства, - заметил
сэр Монтегю.
- А теперь я перехожу к цели моего визита, - объявил Пуаро. - Вчера, когда леди
Эдвер ужинала здесь, ее позвали к телефону. Меня интересуют подробности этого телефонного
звонка. Вы разрешите мне побеседовать с вашим лакеем?
- Конечно, конечно. Росс, будьте любезны, позвоните.
На звонок пришел слуга, высокий человек средних лет с лицом священника. Сэр Монтегю
объяснил ему, что хочет Пуаро. Лакей с вежливым вниманием повернулся к моему другу.
- Кто взял трубку, когда зазвонил телефон? - начал Пуаро.
- Я, сэр. Телефон стоит в нише по пути из зала.
- Это был женский или мужской голос?
- Женский, сэр.
Лакей немного подумал.
- Насколько я помню, сэр, сначала телефонистка спросила, действительно ли это
номер Чизвик 43-434. Я ответил, что да. А потом уже та, другая женщина осведомилась,
ужинает ли у нас леди Эдвер. Я подтвердил, что госпожа Эдвер действительно ужинает
у нас. Тогда эта женщина сказала: "Я хотела бы поговорить с ней". Я пошел в столовую,
сообщил об этом леди Эдвер и проводил ее к телефону.
- А потом?
- Леди Эдвер взяла трубку и сказала: "Алло, кто это говорит?" Потом ответила:
"Да, это леди Эдвер". Я уже хотел идти, когда она подозвала меня и сказала, что
их разъединили. Что кто-то засмеялся и, видимо, повесил трубку. Потом леди Эдвер
спросила меня, не называла ли говорившая свое имя. Я ответил, что нет. Вот и все,
сэр.
Пуаро нахмурился каким-то своим мыслям.
- Вы действительно думаете, что этот телефонный звонок имеет какое-то отношение
к убийству, мистер Пуаро? - спросила миссис Уидберн.
- Пока невозможно сказать, мадам. Просто это любопытное обстоятельство.
- Иногда люди звонят в шутку. Со мной тоже так шутили.
- C'est toujours possible [вполне возможно (фр.)], madame, - подтвердил Пуаро
и вновь обратился к лакею. - Голос этой женщины был высокий или низкий?
- Низкий, сэр. Такой осторожный и довольно отчетливый, - слуга сделал паузу.
- Может, мне показалось, сэр, но в нем чувствовался _иностранный_ акцент. Эта женщина
слишком старательно выговаривала звук "р".
- Ну, если так, то это мог быть и шотландский акцент, Дональд, - улыбнулся Россу
мистер Уидберн.
- Не виновен, - засмеялся тот. - В это время я сидел за столом.
Пуаро опять заговорил со слугой.
- Как вы думаете, могли бы вы узнать этот голос, если бы услышали его еще раз?
- Не знаю, сэр, - заколебался лакей. - Может быть. Наверное, мог бы.
- Благодарю вас, мой друг.
Лакей поклонился и удалился важной походкой.
Сэр Монтегю продолжал играть роль дружелюбного старомодного хозяина. Он стал
уговаривать нас остаться на партию бриджа. Я извинился: ставки были выше, чем мне
хотелось бы. Молодой Росс тоже с облегчением вздохнул, когда Пуаро сменил его за
столиком. Так мы и сидели с Россом, наблюдая за игрой. Вечер закончился убедительной
победой моего друга и сэра Монтегю: оба выиграли довольно крупные суммы.
Мы поблагодарили хозяина и покинули дом. Росс отправился с нами.
- Странный человек этот сэр Монтегю, - заметил Пуаро, когда мы вышли на ночную
улицу.
Погода была чудесная. Мы решили пройтись пешком, пока нам не попадется такси.
- Да, странный человек, - снова сказал мой друг.
- Очень богатый человек, - с чувством добавил Росс.
- Еще бы.
- Мне кажется, что я ему понравился, - заявил молодой человек. - Надеюсь, это
надолго. Поддержка сэра Монтегю много значит.
- Вы актер, мистер Росс?
Дональд ответил утвердительно. Кажется, он слегка расстроился, что его фамилия
не вызвала у нас никаких ассоциаций. Оказывается, недавно он с успехом выступил
в какой-то мрачной пьесе русского автора.
Когда мы с Пуаро утешили его, мой друг как бы между прочим спросил:
- Вы знали Карлотту Адамс?
- Нет. Я видел сообщение о ее смерти в вечерней газете. Чрезмерная доза какого-то
наркотика. Как глупо эти девушки травят себя.
- Да, это печально. К тому же это была очень умная девушка.
- Может быть, - равнодушно сказал Росс. Его явно не интересовали способности
других.
- А вы были на ее спектаклях? - спросил я.
- Нет. Мне такие вещи не нравятся. Сейчас все с ума сходят от пародий, но я считаю,
что эта мода долго не продержится.
- Вот и такси, - сказал Пуаро и помахал тростью.
- А я пройдусь пешком до Хаммерсмита, - заявил молодой человек. - Оттуда поеду
домой на метро.
Вдруг он как-то неестественно засмеялся.
- Странно. Этот вчерашний ужин...
- Да?
- Кто-то из гостей не пришел, и нас сидело за столом тринадцать. Но мы так и
не заметили этого до конца ужина.
- А кто первым встал из-за стола? - спросил я.
- Я, - ответил Росс и нервно хихикнул.
16. РАЗГОВОР С ИНСПЕКТОРОМ ДЖЕППОМ
Вернувшись домой, мы обнаружили, что нас ожидает инспектор Джепп.
- Решил зайти поболтать перед сном, мистер Пуаро, - жизнерадостно сообщил он.
- Eh bien, мой друг, как идут дела?
- Да не особенно хорошо, - инспектор слегка помрачнел. - Может, у вас есть что-нибудь
для меня?
- Могу поделиться с вами парочкой идей, - ответил мой друг.
- Ох, уж эти ваши идеи! Знаете, Пуаро, вы в некотором смысле человек со странностями.
Но мне хотелось бы услышать ваши соображения, честное слово. Хотя ваша голова и
имеет весьма причудливую форму, в нее часто приходят отличные мысли.
Пуаро выслушал комплимент без особого энтузиазма.
- Меня больше всего интересуют эти загадочные леди-близнецы, - продолжал Джепп.
- Что вы думаете по этому поводу? А, мистер Пуаро? Кто же приходил в дом лорда Эдвера?
- Именно об этом я и хочу поговорить.
Пуаро спросил инспектора, слышал ли тот о Карлотте Адамс.
- Я слышал это имя. Но сейчас не могу припомнить в связи с чем. Мой друг объяснил.
- А, актриса! Пародистка, да? А почему вы о ней спросили? Она-то какое имеет
отношение к этому делу?
Пуаро рассказал, что привело его к подобному заключению.
- Боже мой, а ведь вы правы. Платье, шляпа, перчатки и прочее. И еще этот светлый
парик. Ну, Пуаро, вы неотразимы. Отличная работа! Хотя я и не думаю, что Карлотту
убрали как свидетеля. Здесь вы явно выдаете желаемое за действительное, и я не могу
с вами согласиться. Ваша теория на этот счет слишком неправдоподобна. У меня в этих
вопросах больше опыта, чем у вас. Я не верю, что за всем этим скрывается человек,
направлявший Карлотту Адамс. Она и сама была женщина предприимчивая. Я думаю, все
произошло так: она пошла к лорду Эдверу с какими-то своими целями, наверное, шантажировать
его, ведь она намекала, что скоро получит большие деньги. Они поспорили. Он вышел
из себя, она вышла из себя. Карлотта его прикончила. Когда она вернулась домой и
до нее дошло, что она натворила, с ней случилась истерика. Она же не хотела убивать.
Я считаю, что Карлотта сознательно приняла чрезмерную дозу наркотика. Это было для
нее легчайшим выходом.
- И вы думаете, что этим можно объяснить все факты?
- Ну конечно, мы еще многого не знаем, но это неплохая рабочая гипотеза. А может
быть, убийство лорда Эдвера и розыгрыш не имеют друг к другу отношения? Может, это
чертовски неудачное совпадение?
Я знал, что мой друг не согласен с этим. Но он только сказал уклончиво:
- Mais oui, c'est possible [да, это возможно (фр.)].
- Или вот послушайте еще. Сам розыгрыш достаточно безобиден, но кто-то из посторонних
слышит о нем и понимает, что это можно отлично приспособить для своих планов. Неплохо?
- инспектор сделал паузу, потом продолжал. - Но лично я предпочитаю версию номер
один. А что связывало лорда Эдвера и эту девушку, мы еще выясним.
Пуаро рассказал ему о письме Карлотты Адамс в Америку, отправленном служанкой,
и Джепп согласился, что оно может значительно помочь следствию.
- Я займусь этим письмом немедленно, - заявил инспектор, делая пометку в своей
записной книжке и пряча ее в карман. - Я склонен думать, что убийца - женщина, потому
что не могу найти никого другого. Правда, есть еще капитан Марш, новый лорд Эдвер.
У него для убийства своего дяди был не мотив, а целый мотивище. Да и репутация у
него отвратительная: постоянно нуждался в деньгах и был не очень-то разборчив насчет
того, где их достать. Более того, вчера утром он сильно поругался с лордом Эдвером.
Он мне сам об этом рассказал, хотя было бы, конечно, приятней, если бы я докопался
до этого факта самостоятельно. Он был бы перспективным подозреваемым, но у него
алиби на вчерашний день: он провел вечер в опере с Дортаймерами. Пообедал с ними
на Гросвенор-сквер, посетил оперу, потом поужинал в "Собрание". Я проверял. Вот
такие дела.
- А мадемуазель?
- Вы имеете в виду его дочь? Ее тоже не было дома. Она обедала с какими-то Картью
Уэстами, потом пошла с ними в оперу. Вечером они проводили ее домой. Она вернулась
без четверти двенадцать. Так что и ее кандидатура отпадает. Секретарша, похоже,
тоже в порядке: очень деловая, приличная женщина. Потом еще слуга. Не могу сказать,
что я проникся к нему особой симпатией. Разве мужчина может быть таким красивым?
Ну, а если серьезно, в нем есть что-то подозрительное. Да и на службу к лорду Эдверу
он поступил как-то странно. Сейчас я навожу о нем справки. Впрочем, я не вижу у
него никакого мотива для убийства.
- Есть ли какие-нибудь новые факты по этому делу?
- Да, есть кое-что. Трудно сказать, имеют ли они какое-то значение или нет. Во-первых,
исчез ключ лорда Эдвера.
