- В моем возрасте избегают лишних хлопот, - заявил как-то Пуаро.
- Но Пуаро, мой дорогой друг, вы вовсе не старый, - запротестовал я.
Я чувствовал, что ему нужна поддержка. В то время как раз входило в моду лечение
внушением.
- Вы так же полны энергии, как и прежде, - говорил я убежденно. - Вы в самом
расцвете сил, Пуаро. Вы достигли своего апогея. Если бы вы только захотели, вы бы
могли великолепно покончить с этим делом.
Пуаро ответил, что предпочитает решать эту задачу сидя дома.
- Но Пуаро, когда вы сидите дома, у вас ничего не получается.
- Верно, у меня не все получается.
- Мы бездействуем, а Джепп работает!
- Мне это вполне подходит.
- А мне нет. Я хочу, чтобы вы тоже действовали.
- А я действую.
- Каким образом?
- Жду.
- Чего ждете?
- Pour que mon chien de chasse me rapporte le gibier [когда моя охотничья собака
принесет мне дичь (фр.)], - ответил мой друг, и в его глазах зажегся огонек.
- Что вы имеете в виду?
- Не что, а кого. Я имею в виду нашего доброго Джеппа. Как говорится, зачем держать
собаку и лаять самому? Инспектор приносит мне всю необходимую информацию. Он - воплощение
физической активности, которая вас так восхищает. У него в распоряжении есть такие
средства, которых нет у меня. Я не сомневаюсь, что скоро мы услышим от него новости.
Тем временем инспектор медленно, но верно продвигался вперед. Он накопил немало
материала по делу лорда Эдвера, правда, в Париже ему не удалось узнать ничего стоящего.
Через пару дней после поездки в Париж Джепп заглянул к нам. Он был очень доволен
собой.
- Дело продвигается медленно, - признался инспектор, - но все же мы идем вперед.
- Поздравляю вас, мой друг. Что нового?
- Мне удалось выяснить, что какая-то белокурая девушка оставляла портфель в камере
хранения вокзала Юстон в девять часов утра в день убийства. Работникам камеры показали
портфель мисс Адамс, и они узнали его. Этот портфель американского производства,
поэтому он несколько отличается от наших, английских.
- Ага! Вокзал Юстон. Это совсем недалеко от Риджент-гейт. Перед убийством она,
несомненно, поехала на вокзал, загримировалась в туалетной комнате и оставила портфель
в камере хранения. А когда его забрали?
- В пол-одиннадцатого. Служащий говорит, что его взяла та же самая женщина.
Пуаро удовлетворенно кивнул.
- Я разузнал еще кое-что, - продолжал инспектор. - У меня есть все основания
предполагать, что Карлотта Адамс была в ресторане "Корнер-хаус" на Стренде в одиннадцать
часов вечера.
- Ah! C'est tres bien ca! [О, это очень хорошо! (фр.)] Откуда вы это узнали?
- Ну, я наткнулся на этот факт более-менее случайно. Видите ли, в газетах упоминалось,
что у Карлотты Адамс была маленькая золотая коробочка с рубиновыми инициалами. Один
репортер написал недавно статью о пагубном увлечении наркотиками молодых актеров.
Ну, такую сентиментальную чепуху в духе воскресных колонок. Так вот, этот репортер
подробно описал в своей статье эту коробочку. Знаете, как у этих писак: роковая
золотая коробочка со смертельным содержимым и трогательная фигура молодой девушки,
у которой было все впереди. Ну и дальше в таком же духе. В этой статье он мимоходом
поинтересовался, где Карлотта могла провести свой последний вечер, о чем она думала
тогда и т.д. и т.п.
Одна официантка из "Корнер-хаус" прочитала статью и припомнила, что она обслуживала
женщину, у которой была точно такая коробочка. Официантка разволновалась и рассказала
об этом друзьям: мол, вдруг этим заинтересуется какой-нибудь журнал? Репортер из
"Ивнинг шрик" заинтересовался ее рассказом, и сегодня в вечернем выпуске будет напечатана
душещипательная история о последних часах талантливой актрисы. О том, как она ждала
кого-то, но тот человек так и не пришел, о том, как официантка интуитивно почувствовала,
что у этой женщины что-то не в порядке, ну, и прочая ерунда.
- А как вам удалось узнать об этом так быстро?
- О! Мы в очень хороших отношениях с "Ивнинг шрик". Я услышал об этом от одного
их репортера. Тот все старался выведать у меня что-нибудь о деле лорда Эдвера. И
я сразу же помчался в "Корнер-хаус".
Да, именно так и надо было вести это дело. Мне стало жаль Пуаро. Джепп получал
все свои новости из первоисточников, и весьма возможно, что при этом он упускал
из виду какие-то важные детали, а с Пуаро этого бы не случилось. Увы, мой друг безмятежно
переваривал далеко не свежие факты.
- Я беседовал с этой официанткой и почти не сомневаюсь, что все было именно так,
как она рассказала. Она, конечно, не смогла выбрать фото Карлотты Адамс из нескольких
снимков, но ведь она и призналась, что не обратила особого внимания на лицо той
женщины. Официантка запомнила, что это была молодая, стройная, смуглая, хорошо одетая
женщина. На голове у нее была модная шляпка. Жаль, что женщины обращают больше внимания
на одежду, чем на лицо ее обладателя.
- Лицо мисс Адамс не так-то легко запомнить, - вставил Пуаро. - Оно очень подвижное,
чувствительное - в общем, быстро меняющее свое выражение.
- Да, вы правы. Правда, я не занимаюсь классификацией физиономий. Официантка
сказала, что на этой женщине было черное платье и что она принесла с собой портфель.
Официантка особенно удивилась, зачем такой хорошо одетой леди носить портфель. Женщина
заказала яичницу и кофе, но официантка считает, что она просто убивала время ожидая
кого-то, потому что постоянно смотрела на часы. Официантка заметила эту золотую
коробочку, когда подошла, чтобы получить деньги. Та женщина достала коробочку из
сумки, положила на стол и все время смотрела на нее, улыбаясь своим мыслям. Эта
вещь поразила официантку. Она так и сказала: "Как бы я хотела, чтобы у меня была
такая же красивая коробочка и мои инициалы тоже были бы выложены рубинами!"
Расплатившись, мисс Адамс сидела в ресторане еще какое-то время. В конце концов
она, вероятно, решила, что дальше ждать бесполезно, и ушла. Пуаро нахмурился.
- Это было rendez-vous [рандеву (фр.)], - пробормотал он. - Rendez-vous с кем-то,
кто не пришел. Встретила ли она потом этого человека? Или нет? Не потому ли она
хотела дозвониться до него из дома? О, как мне нужно это знать!
- Опять эти ваши домыслы, мистер Пуаро. Таинственный Человек-На-Заднем-Плане.
Мифический Человек-На-Заднем-Плане. Нет, я не утверждаю, что она никого не ждала.
Может и ждала. Договорилась встретиться с кем-то после визита к лорду Эдверу. Ну,
а результат этого визита мы знаем: она вышла из себя и прикончила его ножом. Но
она не из тех, кто долго пребывает в состоянии аффекта. Вскоре после убийства Карлотта
опомнилась, пошла на вокзал, изменила внешность, взяла в камере хранения свой портфель
и отправилась на встречу в ресторан. И вот тут наступило, как говорится, прозрение.
Осознание своего ужасного поступка. Когда ее дружок не явился на встречу, это окончательно
добило ее. Может, он знал, что она ходила на Риджент-гейт. Карлотта поняла, что
игра окончена. И вот она достает свою коробочку с наркотиком. Взять чуть больше,
чем надо, - и все кончено. По крайней мере, виселица ей больше грозить не будет.
Все так же очевидно, как то, что у вас на лице есть нос.
Пуаро с сомнением косился пальцами своего носа, потом дотронулся до усов. Он
нежно погладил их, причем лицо его приняло горделивое выражение.
- Нет совсем никаких свидетельств того, что в этом деле замешан еще кто-то, -
заявил инспектор, закрепляя успех. - Пока у меня нет доказательств того, что между
мисс Адамс и лордом Эдвером существовала какая-то связь, но это лишь дело времени.
Откровенно говоря, Париж разочаровал меня, но ведь с ноября прошлого года прошло
почти девять месяцев. Мои люди по-прежнему наводят там справки. Может, что-нибудь
и раскопают. Я знаю, что вы со мной не согласны, упрямая вы голова!
- Сначала вам не понравился мой нос, а теперь - голова!
- Не принимайте близко к сердцу. Это я фигурально, - успокоил моего друга Джепп.
- Англичане говорят: "А я и не принимаю", - подсказал я Пуаро, который не знал
всех тонкостей английского языка.
Пуаро посмотрел на нас в большом недоумении.
- Будут ли какие-нибудь указания? - шутливо спросил у двери Джепп.
Пуаро, улыбнувшись на прощание инспектору, сказал:
- Указаний не будет. Будет совет.
- Да? Ну и какой же? Выкладывайте.
- Проверьте такси. Постарайтесь найти машину, которая брала пассажира или, может
быть, двух пассажиров в районе "Ковент-гарден" и отвозила их на Риджент-гейт в ночь
убийства. Это было примерно без двадцати одиннадцать.
Джепп скосил на Пуаро бдительный глаз. Инспектор напоминал смышленую охотничью
собаку.
- Вы считаете, что это необходимо? Ну что ж, сделаю. Вреда от этого не будет.
Иногда вы говорите дельные вещи.
Едва лишь за инспектором закрылась дверь, как мой друг встал и с усердием принялся
чистить свою шляпу.
- Не задавайте мне вопросов, мой друг. Лучше принесите немного бензина. Сегодня
утром мне на жилет попал кусочек омлета.
Я выполнил его просьбу.
- Впервые за все это время я считаю, что мои вопросы излишни, - заявил я. - Все
предельно ясно. Но неужели вы действительно так думаете?
- Mon ami, в настоящий момент я думаю исключительно о своем туалете. Извините
меня, но ваш галстук мне решительно не нравится.
- Очень неплохой галстук, - возразил я.
- Вы как-то намекали на мой преклонный возраст. То же самое можно сказать и про
возраст вашего галстука. Смените его, прошу вас, и почистите правый рукав.
- Мы что, собираемся на прием к королю Джорджу? - съязвил я.
- Нет, но я прочитал в утренней газете, что герцог Мертон вернулся в Лондон.
Его же считают первым английским аристократом. Вот я и хочу продемонстрировать ему
должное почтение.
"В Пуаро нет ничего от социалиста", - подумал я.
- А зачем нам надо видеть герцога Мертона?
- Мне необходимо поговорить с ним.
Больше мне не удалось добиться от Пуаро ничего. Когда мой костюм стал, с точки
зрения Пуаро, выглядеть удовлетворительно, мы отправились в путь.
Лакей осведомился, договаривались ли мы о встрече с герцогом. Получив отрицательный
ответ, он взял визитную карточку Пуаро и понес ее хозяину. Вскоре лакей вернулся
и сказал, что их светлость очень сожалеют, но в данный момент они исключительно
заняты. Пуаро сел в кресло.
- Tres bien [очень хорошо (фр.)], - заявил он. - Я подожду. Если понадобится,
то и несколько часов.
Этого, однако, не потребовалось. Вероятно для того, чтобы поскорее избавиться
от назойливого гостя, герцог решил принять его немедленно. Нас пригласили в покои
Мертона.
Герцог оказался мужчиной лет двадцати семи, худым и болезненным на вид. Его внешность
не производила особо благоприятного впечатления: у Мертона были редкие волосы неопределенного
цвета, залысины, маленький рот с поджатыми губами и мечтательный, отсутствующий
взгляд. По-моему, он более походил на не очень преуспевающего торговца галантереей.
На стенах комнаты висело несколько распятий, а также другие произведения религиозной
тематики. На широкой полке не было, похоже, ничего, кроме книг по богословию. Я
знал, что, будучи болезненным ребенком, Мертон обучался исключительно дома. И этот
человек пал жертвой Джейн Уилкинсон! Герцог принял нас сухо и недружелюбно.
- Может быть, вам приходилось слышать обо мне, - начал Пуаро.
- Не приходилось.
- Я изучаю психологию преступников.
Герцог не ответил. Он сидел за письменным столиком лицом к окну. Перед ним лежало
неоконченное письмо. Мертон нетерпеливо стучал по столу кончиком ручки.
- По какому поводу вы хотели меня видеть? - осведомился он.
Пуаро сидел напротив герцога, спиной к окну.
- В настоящее время я расследую обстоятельства гибели лорда Эдвера.
- Правда? Я не имел чести знать его, - на слабовольном, но упрямом лице герцога
не дрогнул ни один мускул.
- Но мне кажется, что вы знакомы с его женой, с мисс Джейн Уилкинсон.
- Да, это так.
- Знаете ли вы, что у нее были веские основания желать смерти своего мужа?
- Ничего подобного мне не известно.
- Ваша светлость, позвольте мне спросить вас напрямик: вы собираетесь жениться
на мисс Уилкинсон?
- Когда я буду собираться жениться, газеты сообщат об этом. Я считаю ваш вопрос
неуместным, - герцог встал. - Всего хорошего.
Пуаро тоже поднялся. С неловким видом, понурив голову, мой друг, запинаясь, пробормотал:
- Я не хотел... я... Je vous demande pardon... [я прошу прощения (фр.)]
- Всего хорошего, - повторил герцог чуть громче. На этот раз Пуаро сдался. Он
безнадежно махнул рукой, и мы покинули комнату. Это было позорное поражение.
Мне стало жаль Пуаро. Его обычная напыщенность не произвела на герцога никакого
впечатления. Великий сыщик оказался для него чем-то вроде таракана.
- Нехорошо получилось, - сказал я сочувственно. - Каким все-таки надменным типом
оказался этот человек. Но зачем вы хотели его видеть?
- Хотел узнать, действительно ли он и Джейн Уилкинсон намерены пожениться.
- Но она же нам сама об этом сказала.
- О! _Она_ сказала. Мисс Уилкинсон может сказать что угодно, лишь бы это служило
ее целям. А вдруг она хочет женить герцога на себе, а он, бедняга, и знать об этом
не знает?
- Да, герцог отбрил вас по всем правилам.
- Он ответил мне так, как ответил бы какому-нибудь репортеришке, - Пуаро хихикнул.
- Но зато теперь я знаю, как обстоят дела с их браком.
- Откуда? Вы поняли это по его поведению?
- Вовсе нет. Вы видели, что он писал письмо?
- Видел.
- Eh bien, в молодости я служил в бельгийской полиции и научился читать почерк
вверх ногами. Это бывает очень полезно. Так знаете, что герцог писал в этом письме?
_"Моя дорогая, я с трудом переношу эти долгие месяцы ожидания. Джейн, обожаемая
моя, мой прелестный ангел," как мне рассказать, что ты значишь для меня? Ты так
много страдала! Только я знаю..."_
- Пуаро! - возмущенно закричал я.
- Он остановился как раз на этой фразе. _"Только я знаю о том, как ты прекрасна..."_
Я ужасно огорчился: мой друг, как ребенок, был рад своему поступку.
- Пуаро! - воскликнул я. - Вы не можете читать чужие письма...
- Вы говорите глупости, Гастингс. Как это не могу, когда я только что смог!
