Она прервала свою речь и бросила мальчику-лифтеру: "Третий этаж".
- Если я смогу вам помочь... - начал Пуаро.
- Я уверена, что сможете. Все вокруг исключительно высокого мнения о ваших способностях.
Я оказалась в чрезвычайно затруднительном положении, и кто-то должен помочь мне.
Мне кажется, что вы и есть тот самый человек.
Лифт остановился на третьем этаже, мы прошли по коридору и вошли в один из самых
роскошных номеров отеля.
Мисс Уилкинсон небрежно бросила свою белую меховую пелерину и маленькую, украшенную
бриллиантами, сумочку. Потом села в глубокое кресло и воскликнула:
- Мистер Пуаро, я должна избавиться от своего мужа!
2. УЖИН
После секундного замешательства Пуаро пришел в себя.
- Но мадам, - сказал он, смешно моргая глазами. - Вы не по адресу: я не избавляю
от мужей. Это не моя профессия.
- Я это знаю.
- Вам нужен адвокат.
- Здесь вы не правы. Я по горло сыта этими адвокатами. Сколько у меня их было,
и честных, и мошенников, но ни те, ни другие не принесли мне пользы. Законы-то они
знают, но, похоже, не имеют ни капли здравого смысла.
- А я, по-вашему, имею?
Она засмеялась.
- Я слышала, что вы на этом собаку съели, мистер Пуаро.
- Comment? [Как? (фр.)] Собаку? Какую собаку?
- Ну, в общем вы то, что надо.
- Мадам, одни люда умны, другие не очень. К чему притворяться - я умен. Но ваша
просьба, это не мой genre [профиль (фр.)].
- Почему нет? Это ведь задачка.
- О! Задачка!
- Да. И к тому же трудная, - продолжала Джейн Уилкинсон. - А вы, я знаю, трудностей
не боитесь.
- Примите мои поздравления по поводу вашей проницательности, мадам. Но все равно
я не занимаюсь разводами. Для меня не представляет интереса ce metierla [это ремесло
(фр.)].
- Мой дорогой, я не прошу вас шпионить. Здесь это все равно не поможет. Но мне
просто необходимо избавиться от своего мужа, и я уверена, что вы можете подсказать,
как это сделать.
Пуаро помолчал. Когда он заговорил, в его голосе послышалась новая нотка.
- Сначала скажите мне, почему вы горите таким желанием "избавиться" от лорда
Эдвера?
Джейн Уилкинсон ни секунды не раздумывала. Ее ответ был коротким и предельно
ясным:
- Все очень просто. Я хочу выйти замуж за другого человека. Какие еще могут быть
причины?
Ее голубые глаза невинно смотрели на Пуаро.
- А почему вы не разведетесь? Ведь это нетрудно.
- Вы не знаете моего мужа, мистер Пуаро. Он... он... - она передернула плечами.
- Я не знаю, как сказать... Он странный... не такой, как все.
После небольшой паузы она продолжала:
- Ему вообще не надо было никогда жениться. Я знаю, что говорю. Я не моту объяснить
все, как следует, но он... странный. А вы знаете, что первая жена просто сбежала
от него? Даже трехмесячного ребенка бросила. Он так и не дал ей развода, и она умерла
в нищете где-то за границей. Потом он женился на мне. Но у нас ничего не вышло.
Мне было почему-то страшно жить с ним. Я уехала от него в Штаты. У меня не было
оснований для развода, но даже если бы я их и нашла, лорд Эдвер не обратил бы на
них внимания. Он... он фанатик.
- В некоторых американских штатах можно получить развод и без согласия супруга.
- Мне это не подходит. Я собираюсь жить в Англии.
- Вы собираетесь жить в Англии?
- Да.
- За кого вы хотите выйти замуж?
- В том-то и дело. За герцога Мертона.
Я застыл от удивления. До сих пор герцог Мертон внушал лишь отчаяние тем мамочкам,
которые пытались заинтересовать его своими дочерьми. Молодой человек с монашескими
склонностями, истинный англокатолик [представитель наиболее консервативной части
англиканской церкви], он был, как говорится, целиком под каблуком своей матери,
грозной вдовы-герцогини. Мертон вел жизнь, аскетичную до предела. Он коллекционировал
китайский фарфор и обладал, по общему мнению, тонким эстетическим вкусом. Женщинами,
похоже, он не интересовался вовсе.
- Я просто с ума от него схожу, - сказала Джейн сентиментально. - Такого человека
я еще не встречала. Он чудесный, он такой симпатичный, ну, как монах-мечтатель.
Это так романтично.
Она помолчала.
- Когда я выйду замуж, то брошу сцену. Меня это больше не интересует.
- А лорд Эдвер стоит на пути ваших романтических надежд, - сухо заметил Пуаро.
- Да... и это меня раздражает, - она откинулась в кресле и задумалась. - Конечно,
если бы мы были в Чикаго, я бы нашла кого надо, и моего супруга прикончили бы, а
здесь, в Англии, вы, как видно, не держите наемных убийц.
- А здесь, в Англии, мы считаем, что каждый человек имеет право жить, - сказал
Пуаро улыбаясь.
- Ну, не знаю. Я полагаю, что без кое-кого из ваших политиканов вполне можно
обойтись. Если бы вы знали о лорде Эдвере то, что знаю о нем я, вы бы поняли, что
общество ничего без него не потеряет. Скорее, наоборот.
Раздался стук в дверь, и вошел официант с подносом. Джейн Уилкинсон продолжала,
не обращая на него никакого внимания:
- Я не хочу, чтобы вы его убивали, мистер Пуаро.
- Мерси, мадам.
- Я просто думала, что вы можете серьезно поговорить с ним и убедить его дать
мне развод. У вас получится.
- Мне кажется, вы переоцениваете мои возможности, мадам.
- О! Но вы можете что-нибудь придумать, мистер Пуаро, - актриса подалась вперед
и смотрела на моего друга широко открытыми глазами. - Вы ведь хотите, чтобы я была
счастлива, правда?
Ее голос звучал мягко, приятно и соблазнительно.
- Я хочу, чтобы все были счастливы, - заметил Пуаро осторожно.
- Да, но до всех мне нет дела. Я только себя имела в виду.
- Похоже, что вы всегда думаете только о себе, мадам, - улыбнулся мой друг.
- Вы считаете, что я эгоистка?
- О! Я этого не говорил, мадам.
- Осмелюсь сказать, что я действительно эгоистка. Но видите ли, я просто ненавижу
быть несчастной. Это даже влияет на мою игру. А несчастной я буду до тех пор, пока
лорд Эдвер не даст мне развод - или не умрет.
- В общем-то, - продолжала она задумчиво, - будет даже лучше, если он умрет.
Тогда я избавлюсь от него окончательно.
Она посмотрела на Пуаро, очевидно, ожидая найти поддержку.
- Вы мне поможете, мистер Пуаро, правда? - Джейн встала, взяла свою пелерину
и снова просительно посмотрела на него.
В коридоре послышались голоса.
- Если вы не... - начала она.
- Что же тогда, мадам?
- Тогда мне придется вызвать такси, поехать к лорду Эдверу домой и самой прикончить
его.
Как раз в этот момент дверь открылась. Смеясь, Джейн ушла в соседнюю комнату.
В номер вошли Брайен Мартин, Карлотта Адамс, ее спутник, а также мужчина и женщина,
которые сидели за столиком с Джейн Уилкинсон. Их представили как супругов Уидберн.
- Привет! - сказал Брайен. - А где Джейн? Я хочу сообщить ей, что выполнил ее
поручение.
Джейн появилась на пороге спальни. Она держала тюбик помады.
- Привел? Отлично. Мисс Адамс, своим представлением вы доставили мне истинное
наслаждение. Я решила обязательно познакомиться с вами. Давайте пройдем в спальню.
Поговорим там, пока я подкрашусь немного. Я выгляжу просто ужасно.
Карлотта Адамс последовала за ней. Брайен Мартин упал в кресло.
- Ну, мистер Пуаро, - начал он, - вас взяли в плен. Убедила ли вас наша Джейн
вступить в бой на ее стороне? Рано или поздно вы все равно вынуждены были бы согласиться.
Она не понимает слова "нет".
- Может, ей просто не приходилось его слышать.
- У Джейн весьма своеобразный характер, - заметил Брайен Мартин. Он откинулся
в кресле и, затянувшись сигаретой, пустил в потолок клуб дыма. - Для нее нет запретов.
Никаких моральных обязанностей. Я не хочу сказать, что она аморальна, нет. Скорее
легкомысленна. Просто для нее в жизни существует только то, чего хочет она.
Он засмеялся.
- Я думаю, что она и убила бы кого-нибудь вполне жизнерадостно и очень обиделась
бы, если бы ее поймали и приговорили к повешению. Беда в том, что она наверняка
попадется. У нее нет мозгов. Для убийства она закаляет такси на свое имя, поедет
и, нисколько не таясь, застрелит свою жертву.
- Интересно, зачем вы мне все это говорите, - пробормотал Пуаро.
- Что?
- Вы хорошо ее знаете, мосье?
- Полагаю, что да.
Мартин снова засмеялся, и я поразился тому, сколько горечи было в этом смехе.
- Вы согласны с моей точкой зрения? - обратился он к своим спутникам.
- Да. Джейн первосортная эгоистка, - согласилась миссис Уидберн. - Впрочем, актриса
и должна быть такой, если она желает подчеркнуть свою индивидуальность.
Пуаро молчал. Он внимательно смотрел на Брайена Мартина, размышляя о чем-то.
Я не мог понять выражение лица моего друга.
В этот момент в комнату вошли Джейн и Карлотта Адамс. Джейн, видимо, уже "подкрасилась",
хотя, на мой взгляд, она выглядела точно так же, как и прежде. Улучшить такую прекрасную
внешность, по-моему, просто невозможно.
Ужин прошел довольно оживленно, хотя мне казалось, что между нашими новыми знакомыми
возникает время от времени какая-то напряженность. Причины ее я не понимал.
Джейн Уилкинсон вела себя грубовато. Я прощал ей это: если таким женщинам приходит
в голову какая-нибудь идея, они уже не могут думать ни о чем другом. Леди Эдвер
надо было познакомиться с Пуаро - и она осуществила свое желание немедленно. Теперь
она была, конечно, в приподнятом настроении. Ее желание пригласить Карлотту Адамс
было, я полагаю, просто капризом. Они, как ребенок, восхищалась этой остроумной
пародией на себя.
Нет, эта напряженность исходила не от Джейн Уилкинсон. Тогда от кого же?
Я стал по очереди изучать гостей. Брайен Мартин? Действительно, он вел себя не
совсем естественно. Но это я объяснял себе просто характером кинозвезды. Преувеличенная
застенчивость тщеславного человека, который слишком привык играть подобную роль
на публике и не может расстаться с ней так просто.
Карлотта Адамс, напротив, вполне освоилась в незнакомой компании. Это была спокойная
девушка с низким приятным голосом. Теперь, когда я получил возможность взглянуть
на нее поближе, я изучал ее довольно внимательно. Эта девушка олицетворяла собой
мягкую покорность. Никакой решительности, несогласия. У нее были темные волосы,
светло-голубые, почти бесцветные глаза, бледное лицо, подвижные чувственные губы.
В ней было определенное обаяние, но если обладателя такой внешности встретишь в
другой одежде, то вряд ли узнаешь.
Карлотте, казалось, были приятны комплименты Джейн, ее великодушие. Я подумал,
что любая девушка была бы польщена таким вниманием со стороны известной актрисы,
но как раз в этот момент я вынужден был изменить свои скоропалительные выводы.
Карлотта Адамс посмотрела через стол на хозяйку вечера, которая в это время повернула
голову, чтобы заговорить с Пуаро. Мисс Адамс смотрела на Джейн внимательным, оценивающим
взглядом: меня поразило, что в ее светло-голубых глазах сквозило вполне определенное
недружелюбие. Впрочем, мне это могло просто показаться. А может, в Карлотте заговорила
профессиональная ревность. Джейн была популярной актрисой, которая добилась всего,
а мисс Адамс только начинала путь к славе.
Я перевел взгляд на трех остальных участников ужина. Кто такие супруги Уидберн?
Он - высокий, страшно худой мужчина, она - светлая пухлая болтушка. По виду - обеспеченные
люди. Оба страстно интересовались всем, что связано с театром, и не желали говорить
на другие темы. Я долго отсутствовал в Англии и не был в курсе последних театральных
событий, так что в конце концов миссис Уидберн, передернув пухлым плечиком, отвернулась
от меня и совершенно забыла о моем существовании.
Последним участником вечеринки был спутник Карлотты Адамс, смуглый молодой человек
с круглым бодрым лицом. Уже с первого взгляда я понял, что он навеселе. Теперь,
когда он выпил шампанского, это стало еще более очевидным.
Похоже, у него совершенно отсутствовало чувство собственного достоинства. Первую
половину ужина он хранил угрюмое молчание, зато к концу вечеринки принялся изливать
мне душу, полагая, очевидно, что я один из его закадычных приятелей.
- Я вот что хочу сказать, - начал он. - Нет, старина, не то...
Язык его слежка заплетался.
- Я вот что хочу сказать, - продолжал он. - Ты послушай. Вот взять, к примеру,
эту девушку, которая, ну, в общем, во все вмешивается. Все только портит. Нет, я,
конечно, не говорил ей ничего такого. Она все равно бы не послушала. Знаешь, родители-пуритане,
"Мейфлауэр" [корабль, на котором в 1620 г. группа английских переселенцев-пуритан
прибыла в Северную Америку] и тому подобное. Да бог с ним, девушка-то неплохая.
Так я вот что хочу сказать... э, на чем я остановился?
- Вы жаловались на трудности, - мягко подсказал я. - Да, черт возьми, правильно.
Деньги на эту вечеринку я был вынужден занять у своего портного. Очень любезный
парень, этот портной. Я ему долги годами не отдаю. Так что нас теперь вроде как
узы связывают. Нет ничего крепче уз, старина. Ты и я. Ты и я. А кстати, кто ты такой?
- Моя фамилия Гастингс.
- Да что ты говоришь! Я готов был поклясться, что ты Спенсер Джонс. Старина Спенсер
Джонс. Я встретил его недавно на "Итон энд Херроу" и одолжил пятерку. Вот я и говорю,
что все так похожи. Если бы мы были китайцами, то вообще друг друга не различали
бы.
Он горестно покачал головой, потом неожиданно повеселел и выпил шампанского.
- По крайней мере, я не негр, - заявил он.
Эта мысль вызвала у молодого человека такой подъем, что он произнес несколько
реплик более оптимистического характера.
- С другой стороны, - начал он, - да, если взглянуть с другой стороны. Очень
скоро, ну, когда мне стукнет семьдесят пять или около этого, я стану богатым. Когда
умрет мой дядя, я смогу отдать все долги портному.
Он радостно улыбнулся этой перспективе.
У молодого человека было круглое лицо и нелепые маленькие черные усики, которые
выглядели на его лице чахлым оазисом в центре пустыни. Но все равно в нем было что-то
чрезвычайно привлекательное.
Я заметил, что Карлотта Адамс время от времени смотрела в его сторону. Через
какое-то время она встала, и вечеринка закончилась.
- Очень любезно с вашей стороны, что приняли мое приглашение, - сказала ей Джейн.
- Я так люблю делать все экспромтом, не раздумывая. А вы?
- А я нет, - ответила мисс Адамс с едва заметным вызовом. - Я всегда все тщательно
планирую. Зато потом не беспокоюсь.
