Это предположение подтверждается еще вот чем. Когда арестовали капитана Марша,
он совершенно определенно заявил, что видел, как в дом лорда Эдвера входил человек,
очень похожий на Брайена Мартина. В устах обвиняемого это заявление не имело никакого
веса. К тому же у мистера Брайена было алиби. Этого следовало ожидать: если убил
он, то ему обязательно надо было запастись алиби. Его алиби подтвердил только один
человек - мисс Драйвер.
- Что такое? - резко спросила девушка.
- Ничего, мадемуазель, - улыбнулся Пуаро, - за исключением того, что в тот же
самый день я видел вас в ресторане с мистером Мартином. Вы не поленились подойти
ко мне и постарались убедить в том, что ваша подруга мисс Адамс питала симпатию
к Рональду Маршу, а не к Брайену Мартину.
- Конечно к Маршу, - решительно заявил актер.
- Вы могли и не замечать чувств мисс Адамс к вам, мосье, - спокойно продолжал
мой друг, - но я уверен, что она питала симпатию к вам. Это и объясняет, как нельзя
лучше, ее неприязнь к леди Эдвер. Это все из-за вас. Вы ведь рассказали Карлотте
о том, что Джейн отказалась выйти за вас замуж?
- Э... да... мне надо было с кем-то поделиться, а она...
- ...посочувствовала вам. Да и по моим наблюдениям она была к вам неравнодушна.
Eh bien, что же дальше? Арестовали Рональда Марша. Это немедленно поднимает ваше
настроение. Хотя ваш план и не сработал из-за того, что в последнюю минуту леди
Эдвер передумала и все-таки поехала на ужин в Чизвик, но оказалось, что вину можно
свалить и на Марша. Теперь вы могли спать спокойно. Но некоторое время спустя на
завтраке у Уидбернов вы услышали, как Дональд Росс, этот симпатичный, но глуповатый
молодой человек, сказал что-то Гастингсу, и вам показалось, что вам снова угрожает
опасность.
- Неправда, - застонал Мартин. Пот градом катил по его лицу, в глазах стоял дикий
ужас. - Говорю вам, я ничего не слышал... ничего... я ничего не сделал...
И тут произошла самая, по-моему, удивительная за все утро вещь: Пуаро спокойно
сказал:
- Вы и правда абсолютно ни в чем не виновны. Надеюсь, что я достаточно наказал
вас за то, что вы пришли ко _мне_, самому Эркюлю Пуаро, со своей небылицей.
Все присутствующие разинули от удивления рты, а Пуаро задумчиво продолжал:
- Видите ли, я просто показал вам все свои просчеты. Я задал себе пять вопросов.
Гастингс их знает. Ответы на три вопроса прекрасно согласовались с моей теорией.
Что случилось с письмом? Мистер Мартин прекрасно ответил на этот вопрос. Другой
вопрос: что заставило лорда Эдвера неожиданно передумать и согласиться на развод?
Насчет этого у меня появилось следующее предположение. Либо он хотел снова жениться
- но эту версию ничто не подтверждало - либо здесь имел место шантаж. Лорд Эдвер
был человеком с отклонениями от нормы. Возможно, кое-какие неприглядные факты из
его жизни стали известны его жене. Хотя это и не давало леди Эдвер права на развод,
но могло быть использовано ею в качестве рычага для достижения своих целей. Она
стала угрожать, что его извращения станут достоянием окружающих. Лорд Эдвер желал
избежать такого скандала - и он сдался. Совершенно случайно Гастингс заметил выражение
жуткой ярости на его лице, когда лорд Эдвер совсем не ожидал, что на него будут
смотреть. Это говорит о его подлинных чувствах к жене-шантажистке. Версию о шантаже
подтверждает и та поспешность, с которой он ответил на мой вопрос о том, почему
он все-таки передумал и решил дать развод. Лорд Эдвер сказал так: "Во всяком случае,
не из-за того, что в письме было что-то компрометирующее", а ведь я даже и не упоминал
об этом.
Оставалось еще два вопроса: откуда в сумке мисс Адамс оказалось пенсне, которое
ей не принадлежало, и почему леди Эдвер позвонили в Чизвик во время ужина. Никоим
образом я не мог связать эти два факта с личностью мистера Мартина.
Я вынужден был признать, что либо я ошибаюсь в отношении мастера Мартина, либо
эти два вопроса неправильны по своей сути. В отчаянии я еще раз тщательно прочитал
письмо мисс Адамс и кое-что обнаружил!
Вот это письмо. Взгляните сами. Двойной лист, от которого оторвана половина,
начинается со слов "он говорит". Но верхняя часть этого листа оборвана неровно,
поэтому я догадался, что в начале слова "HE" [он (англ.)] стояла буква "S", которую
и оторвал преступник. Видите, что у вас получилось: "SHE" [она (англ.)]. _Она_ говорит"!
Розыгрыш предложила Карлотте Адамс _женщина_.
Я сделал список всех лиц женского пола, которые, пусть даже и косвенно, имели
отношение к этому делу. Кроме Джейн Уилкинсон их было еще четыре - Джеральдина Марш,
мисс Кэрролл, мисс Драйвер и герцогиня Мертон. Из этих четырех меня больше всего
интересовала мисс Кэрролл. Она носит пенсне, она в тот вечер оставалась в доме лорда
Эдвера и в своем желании обвинить Джейн Уилкинсон она дала неточные показания. Это
умная, хладнокровная женщина, которая вполне могла осуществить такое преступление.
Ее мотив был неизвестен, но, в конце концов, она работала у лорда Эдвера несколько
лет, а за это время какая-нибудь причина для убийства могла найтись.
Я также понимал, что из числа подозреваемых нельзя исключать и Джеральдину Марш.
Она сама сказала, что ненавидит отца. Девушка она нервная, взвинченная. Предположим,
что, когда она пришла домой в тот вечер, она сначала убила отца, а потом поднялась
наверх, чтобы взять жемчужное ожерелье. И тут, спускаясь вниз, она обнаружила, что
ее кузен, которого она так преданно любила, не остался в такси, а тоже вошел в дом!
Тогда волнение мисс Марш можно объяснить двумя причинами: или она боялась собственного
разоблачения, или, если убила не она, девушка боялась, что убийцей является Рональд.
К тому же на золотой коробочке, найденной в сумочке мисс Адамс, был инициал Д.,
и в ноябре прошлого года она была в пансионате в Париже, где и могла познакомиться
с Карлоттой.
Вам может показаться совершенно невероятным, что я включил в список подозреваемых
герцогиню Мертон. Но когда она приходила ко мне, я понял, что она - фанатичка. Весь
смысл ее жизни заключался для нее только в собственном сыне, и она вполне могла
разработать план, чтобы уничтожить женщину, грозившую разрушить ее материнское счастье.
Я подозревал также и мисс Дженни Драйвер... - Пуаро замолчал и посмотрел на девушку.
Она, слегка склонив голову набок, ответила ему дерзким взглядом.
- Ну и что такое вы обо мне разузнали?
- Ничего, кроме того, что вы дружите с Брайеном Мартином и что ваши инициалы
тоже начинаются с буквы Д.
- Не очень-то много.
- К тому же вы девушка умная и хладнокровная и могли бы отважиться на такое преступление.
- Продолжайте, - весело сказала мисс Драйвер, закуривая сигарету.
- Мне следовало еще выяснить, можно ли верить алиби мистера Мартина. Если да,
то кто был человек, который, как заявил Рональд Марш, входил в дом лорда Эдвера.
И тут я кое-что вспомнил. Тот красавец-слуга был очень похож на мистера Мартина.
Вот этого-то слугу и видел капитан Марш. У меня на этот счет следующее предположение:
слуга обнаружил, что его хозяин мертв. На столе в библиотеке лежал конверт с французскими
банкнотами на сумму, равную 100 фунтам. Слуга взял деньги, незаметно покинул дом
и отдал деньги кому-то из своих дружков-мошенников. Потом он вернулся, открыв дверь
ключом лорда Эдвера. На следующее утро труп хозяина обнаружила служанка. Слуга чувствовал
себя в полной безопасности, так как был абсолютно уверен, что лорда Эдвера убила
леди Эдвер. Что же касается денег, то, я думаю, их обменяли на английские фунты
еще до того, как обнаружилась их пропажа. Однако потом оказалось, что у леди Эдвер
алиби, и полиция стала проверять обитателей дома. Слуга пронюхал, что Скотленд-Ярд
заинтересовался его прошлым, и поспешил скрыться.
Джепп одобрительно кивнул.
- Мне оставалось еще решить вопрос о пенсне. Если оно принадлежало мисс Кэрролл,
то тогда все вставало на свои места. Тогда это она перехватила письмо, а ее пенсне
могло случайно попасть в сумочку Карлотты Адамс, когда они обсуждали детали "розыгрыша"
или когда они встретились в день убийства.
Но оказалось, что пенсне не принадлежит секретарше. И вот вчера вечером я шел
с Гастингсом домой в расстроенных чувствах, стараясь привести в систему все имеющиеся
у меня факты. И тут случилось чудо.
Гастингс упомянул, что Дональд Росс был одним из тринадцати гостей на ужине у
сэра Монтегю и что он встал из-за стола первым. Я думал о своем и почти не обратил
внимания на слова моего друга. Правда, у меня мелькнула мысль, что, строго говоря,
Дональд не первым встал из-за стола. В конце ужина - да, но поскольку до этого леди
Эдвер вызывали к телефону, то первой из-за стола поднималась все-таки она. Мои мысли
переключились на леди Эдвер. Я стал размышлять о ее несколько инфантильном складе
ума, и мне пришла в голову одна детская загадка-шутка. Я задал ее Гастингсу, но
его эта загадка не рассмешила. Потом я стал думать о том, кто мог бы рассказать
мне об отношениях между леди Эдвер и мистером Мартином. Я знал, что сама она мне
ничего не расскажет. И вот когда мы переходили улицу, я услышал, как какой-то прохожий,
только что вышедший из кинотеатра со своей спутницей и обсуждавший с ней фильм,
сказал одну простую фразу: "Они бы сразу спросили у Эллис..." Тут меня озарило!
Пуаро оглядел собравшихся.
- Да, да, и пенсне, и телефонный звонок, и низкорослая женщина, которая забирала
заказ из ювелирного магазина в Париже, - все встало на свои места. Конечно _Эллис_,
служанка Джейн Уилкинсон! Теперь я знал все до мельчайших подробностей: свечи, полумрак,
миссис Ван Дюсен - все! Теперь я _понял_!
30. ПУАРО ПРОДОЛЖАЕТ РАССКАЗ
- Итак, мои друзья, - продолжал Пуаро, - сейчас я расскажу вам о том, как все
происходило в тот вечер на самом деле. Карлотта Адамс уходит из дома в семь часов
вечера. Она едет на такси в отель "Пиккадилли".
- Что? - воскликнул я.
- Да, в "Пиккадилли". Утром того же дня она сняла там номер под именем миссис
Ван Дюсен. Она надела пенсне с сильными стеклами, которое, как мы все знаем, сильно
изменяет выражение лица. Итак, она сняла номер, сказала, что отплывает вечерним
пароходом в Ливерпуль и что ее багаж уже отправлен. В 8:30 вечера в отель приезжает
леди Эдвер. Карлотта одевает светлый парик, белое шелковое платье и горностаевую
пелерину. _Она, а не Джейн Уилкинсон отправляется на ужин в Чизвик_. Да, да, этот
трюк вполне возможен. Я был в доме сэра Монтегю в вечернее время. Стол освещен только
свечами, лампы горят неярко. Никто из гостей не был близко знаком с мисс Уилкинсон.
Золотистые волосы, такой знакомый хрипловатый голос, манеры - все это можно подделать.
На случай неудачи женщины тоже придумали какое-то объяснение. Тем временем леди
Эдвер в темном парике, одежде Карлотты Адамс и пенсне расплачивается за пребывание
в гостинице, берет ее портфель и едет в такси на вокзал Юстон. В туалете она снимает
темный парик и оставляет портфель в камере хранения. Перед тем, как ехать на Риджент-гейт,
она звонит в Чизвик и просит позвать к телефону леди Эдвер. Они условились, что
если все пойдет хорошо и подмену не обнаружат, то Карлотта должна будет ответить:
"Да, это я". Конечно, мисс Адамс не подозревала об истинной цели этого звонка. Услышав
ответ своего двойника, леди Эдвер приступает к реализации намеченного плана. Она
едет на Риджент-гейт, затем объявляет свое имя и идет в библиотеку. _Здесь она совершает
первое убийство_. Конечно, она не заметила, что сверху за ней наблюдает секретарша,
мисс Кэрролл. Расчет мисс Уилкинсон таков: с одной стороны - показания слуги, который
никогда и не видел ее (а кроме того, на ней шляпка, хорошо скрывающая лицо), а с
другой - двенадцать уважаемых свидетелей, которые подтвердят, что она ужинала с
ними в доме сэра Монтегю.
Затем леди Эдвер возвращается на вокзал, снова надевает темный парик и забирает
портфель. Теперь ей надо ждать до тех пор, пока Карлотта Адамс не вернется с ужина.
Они условились насчет примерного времени встречи. Мисс Уилкинсон идет в ресторан
"Корнер-хаус", поглядывая на часы. Время тянется для нее невыносимо медленно. Она
начинает готовиться ко второму убийству. Сумочка Карлотты Адамс, конечно, при ней.
Она кладет туда золотую коробочку, которую заказала в Париже. Возможно, именно тогда
она и обнаружила письмо. А может, это было и раньше. Так или иначе, увидев адрес
на конверте, леди Эдвер чувствует опасность. Она вскрывает конверт, читает - ее
опасения подтверждаются.
Возможно, ей первой мыслью было уничтожить письмо, но, подумав, она находит лучший
вариант. Она отрывает одну половинку двойного листа, и письмо становится уликой
против Рональда Марша, человека, у которого есть веские основания желать смерти
лорда Эдвера. Даже если у Рональда и будет алиби, то все равно преступника будут
искать среди мужчин, так как с помощью оторванной буквы леди Эдвер превращает слово
"она" в "он". Затем она кладет письмо обратно в сумку.
Когда подходит назначенное время, она идет в направлении отеля "Савой". Увидев
автомобиль, в котором сидит вторая "леди Эдвер", преступница ускоряет шаг, входит
в отель в то же самое время, что и ее двойник, и поднимается по лестнице. На ней
невыразительное черное платье, и вряд ли кто из служащих обращает на нее особое
внимание.
Итак, леди Эдвер направляется в свой номер. Карлотта Адамс уже ждет ее у дверей.
Служанку отправили спать пораньше, вполне обычное дело. Женщины опять меняются одеждой,
и затем, как я предполагаю, Джейн предлагает выпить за успешное осуществление "розыгрыша".
В вино она незаметно подсыпает веронал. Леди Эдвер поздравляет свою жертву и обещает
прислать чек на следующий день. Карлотта Адамс отправляется домой. Она пытается
позвонить кому-то из своих друзей, я думаю, мистеру Мартину или капитану Маршу,
потому что оба живут в районе Виктории, а служанка мисс Адамс припомнила, что Карлотта
называла телефонистке именно этот район. Не дозвонившись, девушка ложится спать:
она слишком устала, и к тому же начинает действовать наркотик. _Карлотта Адамс умирает
во сне_. Так успешно осуществилось второе убийство.
Теперь поговорим о третьем. На завтраке супругов Уидберн сэр Монтегю Корнер упоминает
о своей беседе с леди Эдвер на предмет греческой мифологии, которая состоялась в
Чизвике в тот вечер, когда произошло убийство. Избежать разоблачения чрезвычайно
легко: преступнице достаточно пробормотать в ответ что-нибудь насчет глубоких познаний
сэра Монтегю в этой области. Но Немезида [в древнегреческой мифологии богиня возмездия]
настигает ее - едва леди Эдвер слышит упоминание о Парисе, как сразу же начинает
говорить о Париже, ведь она знает только столицу мод и развлечение!
