- Эллис, - позвала Джейн.
Из соседней комнаты пришла служанка.
- Мистер Пуаро говорит, это такая счастливая случайность, что ты заставила меня
идти вчера на ужин.
Эллис едва удостоила моего друга взглядом.
- Нехорошо нарушать обещания, миледи, - хмуро и неодобрительно сказала она. -
А вы слишком любите это делать. Люди этого часто не прощают и устраивают потом разные
пакости.
Джейн взяла шляпку, которую мерила, когда мы вошли, и снова надела ее.
- Ненавижу черный цвет. Никогда не ношу черного. Но как примерная вдова, - уныло
добавила она, - я вынуждена это делать. Все эти шляпы просто ужасны. Эллис, позвони
в другой магазин. Мне надо выглядеть так, чтобы на меня было приятно смотреть.
Мы с Пуаро тихо вышли.
7. СЕКРЕТАРША
Выйдя на улицу, мы уже не увидели Джеппа. Но примерно через час он опять появился
у нас дома. Бросив шляпу на стол, инспектор выругался.
- Навели справки? - с симпатией спросил Пуаро.
Джепп угрюмо кивнул.
- За ужином ее видели четырнадцать человек. Она совершила это преступление только
при условии, что все они лгут, - мрачно изрек он. - Не буду скрывать от вас, мистер
Пуаро, я ожидал, что алиби будет заранее подготовленным. Леди Эдвер - единственный
человек, у которого был мотив для убийства. Больше никто не заинтересован в смерти
лорда Эдвера.
- Я бы не сказал. Mais continuez [но продолжайте (фр.)].
- Итак, я с самого начала предполагал, что алиби будет сфабриковано. Вы же знаете
этих актеров: все будут твердить одно и то же, чтобы покрыть дружка. Но на этом
ужине гости были совсем другие: все большие "шишки", и никто из них близко с ней
не знаком. Кое-кто даже и друг друга-то не знал. Их показания независимы и заслуживают
доверия. Я надеялся, что она уходила с той вечеринки хотя бы на полчаса или около
этого. Но нет, она выходила из-за стола только для того, чтобы подойти к телефону,
причем в это время с ней был слуга. Ее рассказ полностью подтвердился. Слуга слышал,
как она ответила по телефону: "Да, это я, леди Эдвер". Потом ее собеседник повесил
трубку. Любопытный случай, хотя и не имеет к убийству никакого отношения.
- Возможно и нет, но все равно интересно. А кто говорил с ней, мужчина или женщина?
- По-моему, она сказала, что женщина.
- Странный случай, - задумчиво протянул Пуаро.
- Не придавайте этому значения. Давайте перейдем к главной части, - нетерпеливо
сказал Джепп. - Весь ужин прошел точно так, как нам рассказывала леди Эдвер. Она
приехала туда без четверти девять, а в отель вернулась в одиннадцать сорок пять.
Я разговаривал с ее шофером. Он работает в компании "Даймлер", где она взяла напрокат
автомобиль. Персонал "Савоя" видел, как она возвратилась, и подтверждает, что это
было без четверти двенадцать.
- Eh bien, это весьма убедительно.
- Как же тогда быть с показаниями людей в доме лорда Эдвера? Не только слуга,
но и секретарша видела ее там. Оба клянутся всеми святыми, что в десять вечера приходила
леди Эдвер.
- Сколько работает в доме лорда Эдвера этот слуга?
- Шесть месяцев. Между прочим, очень красивый парень.
- Да, действительно. Eh bien, мой друг, если он работает там всего полгода, то
он не мог узнать леди Эдвер, поскольку она давно уже не живет с мужем.
- Ну, он видел ее фотографии в газетах. И все равно, секретарша-то хорошо знает
ее. Она работает у лорда Эдвера пять или шесть лет и абсолютно уверена, что это
была леди Эдвер.
- Я хочу поговорить с этой секретаршей, - заявил Пуаро.
- Тогда поедемте со мной.
- Спасибо, mon ami, с великим удовольствием. Надеюсь, на Гастингса ваше приглашение
тоже распространяется?
Джепп усмехнулся.
- А вы как думаете? Куда хозяин, туда и его собака, - пошутил он далеко не лучшим
образом.
- Это преступление напоминает мне дело Элизабет Каннинг, - заметил инспектор.
- Помните? По крайней мере, десятка два свидетелей заявляли, что видели эту цыганку,
Мэри Сквайрз, в одном конце Англии и столько же утверждали, что в другом. И все
свидетели были к тому же весьма уважаемые люди. А у этой цыганки было такое уродливое
лицо, что ошибиться было невозможно. Эта тайна так и осталась нераскрытой. В нашем
случае все очень похоже: и та и другая группа свидетелей готовы поклясться, что
видели леди Эдвер в двух разных местах одновременно. Кто же из них говорит правду?
- Мы это скоро выясним.
- А кто унаследует титул лорда Эдвера? - спросил я.
- Племянник, капитан Рональд Марш. Я бы сказал, никчемный человек.
- Что говорит доктор насчет времени смерти? - поинтересовался мой друг.
- Чтобы быть абсолютно точным, надо подождать вскрытия. Посмотреть, насколько
переварился ужин в желудке лорда Эдвера, - к большому моему сожалению, Джепп выражался
далеко не самым изящным образом. - Но смерть наступила приблизительно в десять часов
вечера. В начале десятого он окончил ужин, и слуга отнес в библиотеку виски с содовой.
В одиннадцать часов, когда слуга ложился спать, света в библиотеке не было. Видимо,
тогда лорд Эдвер был уже мертв. Он не стал бы сидеть в темноте.
Пуаро задумчиво кивнул. Через несколько минут мы подъехали к дому. Шторы на окнах
были задернуты.
Дверь открыл тот же самый красавец-слуга. Инспектор вошел первым, за ним последовали
мы с Пуаро. Входная дверь открывалась в левую сторону, поэтов слуга стоял у левой
стены. Пуаро шел справа от меня, и поскольку мой друг был ниже ростом, то слуга
заметил его только тогда, когда мы вошли в прихожую. Находясь к этому красавцу ближе
всех, я услышал, как он шумно вздохнул. Повернувшись, я заметил, что слуга со страхом
смотрит на моего друга. Я решил запомнить этот факт как засиживающий внимания.
Джепп прошел в столовую, которая находилась по правую сторону от нас, и позвал
слугу.
- Итак, Альтон, я хочу еще раз выслушать твой рассказ. Эта леди пришла в десять
часов вечера?
- Да, сэр.
- Как ты ее узнал?
- Она назвала свое имя, сэр, и, кроме того, я видел ее фотографии в газетах.
И в театре я ее тоже видел.
Пуаро кивнул.
- Как она была одета?
- На ней было черное платье, сэр, и маленькая черная шляпка. На шее перламутровые
бусы. Серые перчатки.
Мой друг вопросительно посмотрел на инспектора.
- На ужине в Чизвике на Джейн Уилкинсон было белое вечернее платье и горностаевая
пелерина, - отозвался тот.
Слуга продолжал. Его рассказ в точности совпадал с тем, что мы уже слышали от
инспектора.
- Еще кто-нибудь приходил вчера вечером к вашему хозяину? - спросил Пуаро.
- Нет, сэр.
- Как закрывается входная дверь?
- На автоматический замок, сэр. Перед тем, как я ложусь спать, я закрываю дверь
на засовы. Но вчера мисс Джеральдина ходила в оперу, и я не задвигал засовы.
- А как была закрыта дверь, когда вы встали утром?
- На засовы, сэр. Мисс Джеральдина закрыла их, когда пришла домой.
- Вы можете сказать, когда она вернулась?
- Думаю, примерно без четверти двенадцать, сэр.
- Значит, до этого времени входную дверь нельзя было открыть без ключа? А изнутри
ее можно было открыть просто потянув рычажок замка?
- Да, сэр.
- Сколько ключей в доме?
- Один был у лорда Эдвера, сэр, а второй лежит в ящике стола в прихожей. Вчера
вечером его взяла мисс Джеральдина. Не знаю, есть ли еще другие ключи.
- Ни у кого в доме больше нет ключей?
- Нет, сэр. Мисс Кэрролл, секретарша, всегда звонит, когда приходит откуда-нибудь.
Пуаро отгостил слугу, и мы отправились на поиски секретарши.
Мы обнаружили мисс Кэрролл за большим письменным столом. Она что-то писала с
сосредоточенным видом. Это была симпатичная женщина лет сорока пяти. В ее волосах
кое-где пробивалась седина, сквозь пенсне на нас смотрели умные голубые глаза. Уже
по ее виду можно было заключить, что это весьма квалифицированный работник. Когда
мисс Кэрролл заговорила, я сразу же узнал этот голос: это она договаривалась со
мной о встрече лорда Эдвера с. Пуаро.
- О! Мистер Пуаро, - сказала она, когда Джепп представил моего друга. - Значит,
это вы приходили вчера утром к лорду Эдверу?
- Именно так, мадемуазель.
Мисс Кэрролл была, несомненно, олицетворением аккуратности и точности, и мне
показалось, что она произвела на моего друга благоприятное впечатление.
- Итак, инспектор Джепп, - начала она, - чем еще я могу вам помочь?
- Я хочу спросить вас, абсолютно ли вы уверены в том, что сюда приходила вчера
вечером леди Эдвер?
- Вы спрашиваете меня об этом в трети раз. Конечно, уверена. Я же видела ее собственными
глазами.
- Где вы ее видели, мадемуазель?
- В прихожей. Она минуту поговорила со слугой, а потом пошла в сторону библиотеки.
- А вы где были?
- На площадке второго этажа. Я смотрела вниз.
- Вы не могли ошибиться?
- Исключено. Я отчетливо видела ее лицо.
- А может, это было другое лицо, просто похожее?
- Конечно, нет. У Джейн Уилкинсон весьма своеобразные черты лица. Это была она.
Джепп взглянул на Пуаро, как бы говоря: вот видите.
- Были ли у лорда Эдвера враги? - неожиданно спросил мой друг.
- Вздор! - отрезала мисс Кэрролл.
- Как это понять - вздор, мадемуазель?
- Враги! В наше время у людей нет врагов. Тем более у англичан.
- И все же лорд Эдвер убит.
- Это сделала его жена, - заявила секретарша.
- А жена, значит, не враг?
- То, что случилось, невероятнейшее происшествие. Я никогда о таком и не слышала.
По крайней мере, с людьми из высшего общества такого не случалось.
Мисс Кэрролл явно считала, что убийства совершаются только пьяницами низшего
сословия.
- Сколько имеется ключей от входной двери?
- Два, - не задумываясь ответила секретарша. - Лорд Эдвер всегда носил один с
собой. Другой лежал в ящике стола в прихожей, и любой член семьи мог взять его,
если собирался прийти домой поздно. Был еще и третий ключ, но капитан Марш потерял
его. Очень легкомысленно с его стороны.
- Он часто приходил сюда?
- Когда-то он постоянно жил здесь. Но три года назад уехал из этого дома.
- Почему? - спросил Джепп.
- Не знаю. Я полагаю, не мог ужиться со своим дядей.
- Мне кажется, что вы знаете немного больше, мадемуазель, - мягко заметил Пуаро.
Она бросила на него быстрый взгляд.
- Я не передаю сплетен.
- И не надо. Вы расскажите нам, как было на самом деле. Ходили слухи, что у лорда
Эдвера и его племянника была серьезная размолвка.
- Не такая уж серьезная. С лордом Эдвером вообще было трудно ужиться.
- Даже вы такого мнения?
- Я не о себе говорю. У меня никогда не было разногласий с лордом Эдвером. Он
знал, что на меня всегда можно положиться.
- Но что касается капитана Марша... - Пуаро вел свою линию, незаметно подталкивая
собеседницу к нужной теме.
Мисс Кэрролл пожала плечами.
- Он сорил деньгами. Залез в долги. Потом была еще какая-то неприятность, не
знаю точно какая. Они поссорились. Лорд Эдвер запретил ему жить в своем доме. Вот
и все.
Секретарша поджала губы, очевидно, не желая больше говорить.
Комната, где проходила наша беседа, была на втором этаже. Когда мы покинули ее,
Пуаро взял меня за руку.
- Минуточку, Гастингс. Постойте, пожалуйста, здесь. Я спущусь с Джеппом вниз.
Смотрите на нас, пока мы не вождем в библиотеку, а потом приходите к нам.
Я давно уже перестал задавать Пуаро вопросы, которые начинались с "почему?",
и жил по солдатскому принципу "Вопросы не задавай, а воюй и если надо - умирай".
К счастью, до умирания дело пока не дошло. Вероятно, мой друг подозревал, что слуга
следит за ним, а потому решил проверить, так ли это.
Я занял свой наблюдательный пункт. Пуаро и Джепп спустились по лестнице - и исчезли
из моего поля зрения. Потом они вновь появились. Я наблюдал за ними до тех пор,
пока они, неторопливо шагая, не скрылись в библиотеке. Я подождал пару минут на
случай, если слуга все-таки появится, но поскольку никто так и не показался, я спустился
по лестнице и присоединился к своим друзьям.
Тело лорда Эдвера, конечно, уже убрали. Шторы были задернуты, и в библиотеке
горел свет. Пуаро и Джепп стояли в центре комнаты и оглядывали обстановку.
- Ничего особенного, - заявил инспектор.
- Увы! Ни сигаретного пепла, ни следов обуви, ни перчатки с женской руки, ни
даже запаха духов! - с улыбкой отозвался Пуаро. - В детективных романах все как
раз наоборот.
- И полицейские в этих книжонках всегда слепы, как летучие мыши, - ухмыляясь,
добавил Джепп.
- Однажды я нашел улику, - сказал мечтательно Пуаро. - Но поскольку она была
длиной четыре фута, а не четыре сантиметра, никто не желал принимать ее во внимание.
Я припомнил этот случай и рассмеялся. Потом информировал своего друга о выполнении
его задания:
- Все в порядке, Пуаро. Я наблюдал очень внимательно: за вами никто не следил.
- Вот это глаза! - заметил Пуаро с легкой иронией. - А скажите, мой друг, вы
не заметили у меня в зубах розу?
- Розу у вас в зубах? - спросил я в величайшем изумлении. Джепп отвернулся.
- Вы сведете меня в могилу, мистер Пуаро, - с трудом произнес инспектор, давясь
от смеха. - Роза. Что дальше?
- Я вообразил, что я - Кармен, - пояснил Пуаро с невозмутимым видом.
Я подумал, что кто-то из нас двоих сходит с ума.
- Так вы не видели розы, Гастингс? - с упреком спросил мой друг.
- Нет, - ответил я, удивленно глядя на него. - Ведь я не видел вашего лица.
- Ладно, неважно, - покачал он головой.
Они что, смеются надо мной?
- Ну что ж, больше, я полагаю, нам здесь делать нечего, - заявил Джепп. - Я хотел
бы еще раз поговорить с дочерью лорда Эдвера. Утром она была слишком расстроена,
и я не смог ничего добиться от нее.
Он позвонил. Появился слуга.
- Спроси у мисс Марш, могу ли я побеседовать с ней недолго.
Слуга вышел. Несколько минут спустя в библиотеку вошла мисс Кэрролл.
- Джеральдина спит, - объявила она. - Бедняжка в ужасном шоке. После того, как
вы ушли, я дала ей снотворное, и она заснула. Но я думаю, что через час-два вы сможете
поговорить с ней.
Джепп согласился.
- В любом случае она не скажет вам ничего такого, чего вы не могли бы узнать
от меня, - твердо сказала секретарша.
