- Когда она вернулась?
- Чуть позже двенадцати ночи, сэр.
- В каком настроении? Таком же веселом?
- Она выглядела ужасно уставшей, сэр.
- Но не разочарованной? Не огорченной?
- О нет, сэр. Мне кажется, что ее настроение не изменилось, просто она с ног
валилась от усталости. Она начала звонить кому-то по телефону, но потом сказала,
что у нее нет никаких сил и что она позвонит завтра.
- Ага! - глаза Пуаро заблестели от волнения. Он наклонился к служанке и спросил
с напускным равнодушием:
- А вы не слышали имени того, кому она звонила?
- Нет, сэр. Мисс Адамс позвонила на телефонную станцию. Телефонистка на коммутаторе,
наверное, сказала ей как обычно: "Ждите, вызываю", и мисс Адамс ответила: "Хорошо",
а потом вдруг зевнула и проговорила: "Ох, как я устала. Просто никаких сил", положила
трубку и стала раздеваться.
- А по какому номеру она звонила? Не помните? Подумайте, это может оказаться
важным.
- К сожалению, не могу сказать, сэр. Помню только, что это был номер в районе
Виктории. Видите ли, я не особенно прислушивалась.
- Мисс Адамс что-нибудь пала иди ела перед тем, как лечь спать?
- Стакан теплого молока, как всегда.
- Кто приготовил его?
- Я, сэр.
- Вчера вечером никто сюда не приходил?
- Никто, сэр.
- А днем?
- Не припоминают сэр. Мисс Адамс уходила обедать, пить чай. Вернулась в шесть
часов.
- А откуда молоко? То, которое она пила вчера перед сном.
- Его приносят в четыре часа пополудни, сэр, и оставляют у двери. Но я умерена,
что с молоком все в порядке, сэр. Я сама пила его с чаем сегодня утром. Да и доктор
сказал, что она умерла от того лекарства.
- Может быть, я ошибаюсь, - заявил Пуаро. - Да, возможно, я совсем неправ. Я
поговорю с доктором. Но видите ли, у мисс Адамс были враги. Там у них в Америке
все не так, как здесь...
Он замолчал, но бесхитростная Алиса уже попалась на крючок.
- О! Я знаю, сэр! Я читала про Чикаго и про бандитов и все такое. Это ужасная
страна. Не знаю, куда там полиция смотрит. У нас в Англии полицейские совсем не
такие.
Пуаро не стал перебивать простодушную служанку, понимая, что это избавляет его
от обязанности объясняться самому.
Его взгляд упал на небольшой кожаный портфель, лежащий в кресле.
- Мисс Адамс брала этот портфель с собой вчера вечером? - спросил Пуаро.
- Она взяла его утром, сэр. В шесть часов вечера она пришла домой без портфеля,
но ночью вернулась с ним.
- Ясно. Можно я открою его?
После того, как Алиса преодолела свое первоначальное недоверие, управлять ею
стало легко, как ребенком. Теперь она могла разрешить все, что угодно.
Портфель не был закрыт на замок. Пуаро открыл его, и я заглянул через плечо своего
друга.
- Видите, Гастингс? Вы видите? - взволнованно пробормотал Пуаро.
Содержимое портфеля говорило о многом. Там была коробка с гримом, два предмета,
в которых я узнал супинаторы - специальные стельки, вкладываемые в обувь для того,
чтобы увеличить рост ее владельца, пара серых перчаток и завернутый в бумажную салфетку
изящный парик золотистого цвета с точно таким же оттенком, как у Джейн Уилкинсон.
Парик был расчесан на центральный пробор и завит сзади.
- Ну, теперь вы верите, Гастингс? - спросил Пуаро.
Если у меня и оставались до этого момента какие-то сомнения, то теперь они рассеялись.
Пуаро закрыл портфель и повернулся к служанке.
- Вы не знаете, с кем мисс Адамс ужинала вчера вечером?
- Нет, сэр.
- А с кем обедала или пила чай?
- Насчет чая не знаю. А обедала, я думаю, с мисс Драйвер.
- Мисс Драйвер?
- Да. Это ее близкая подруга. У нее шляпный магазин на Моффат-стрит. Называется
"Женевьева".
Пуаро записал этот адрес в блокнот под адресом доктора Хита.
- Еще один вопрос, мадам. Вы можете припомнить хоть что-нибудь заслуживающее
на ваш взгляд внимания, например, что мадемуазель Адамс говорила или делала после
того, как вернулась в шесть вечера после чая.
Служанка задумалась.
- Не могу припомнить, сэр, - наконец сказала она. - Я спросила ее, не выпьет
ли она чаю, но она сказала, что недавно пила.
- О! Сказала, что пила, - перебил ее Пуаро. - Pardon [извините (фр.)]. Продолжайте.
- А потом она писала письмо почти до тех пор, пока не ушла.
- Письмо, да? Вы не знаете кому?
- Знаю, сэр. Сестре в Вашингтон. Она писала своей сестре дважды в неделю и сама
отправляла эти письма. Всегда старалась успеть до выемки почты из ящика. А это письмо
мисс Адамс забыла отправить.
- Так оно сейчас здесь?
- Нет, сэр. Его отправила я. Мисс Адамс вспомнила о нем, когда ложилась спать.
Я сказала, что сбегаю и опущу его. Есть такой специальный ящик для опоздавших писем,
так если наклеить дополнительную марку и бросить письмо туда, оно уйдет вовремя.
- Ага! А далеко от вас этот ящик?
- Нет, сэр, прямо за углом.
- Вы закрыли квартиру на ключ, когда уходили?
Алиса растерянно посмотрела на Пуаро.
- Нет, сэр, просто притворила дверь. Я всегда так делаю, когда отлучаюсь ненадолго.
Пуаро хотел что-то сказать, но передумал.
- Хотите взглянуть на нее, сэр? - спросила служанка, и в глазах ее заблестели
слезы. - Она и мертвая такая же красивая.
Мы прошли за Алисой в спальню.
Карлотта Адамс неподвижно лежала в кровати. Лицо ее было странно умиротворенным,
как у спящего ребенка. Сейчас она выглядела даже моложе, чем в тот вечер в "Савое".
Странное выражение появилось на лице моего друга. Он перекрестился.
- J'ai fait un serment [я дал себе клятву (фр.)] - сказал он, когда мы спускались
по ступенькам к выходу.
Я не стал спрашивать, какую клятву дал себе Пуаро: догадаться было нетрудно.
Минуты через две он сказал:
- По крайней мере, одно меня утешает. Я не мог спасти ее. К тому времени, когда
я услышал об убийстве лорда Эдвера, мисс Адамс была уже мертва. Да, это меня очень
утешает.
10. ДЖЕННИ ДРАЙВЕР
Нашим следующим шагом был визит к доктору, адрес которого дала нам служанка.
Он оказался суетливым пожилым человеком с не совсем разборчивой дикцией. Доктор
много слышал о Пуаро и выразил неподдельную радость оттого, что может лицезреть
знаменитого сыщика лично.
- Чем могу служить, мистер Пуаро? - спросил он после приветственной речи.
- Господин le Docteur [доктор (фр.)], сегодня утром вас вызывали к некой мисс
Карлотте Адамс.
- Да. Бедная девушка. Хорошая актриса. Я два раза был на ее спектаклях. Ужасно
жаль, что она так кончила. И зачем девушки принимают эти наркотики, ума не приложу.
- Так вы думаете, что у нее было пристрастие к наркотическим средствам?
- Ну, как врач профессионал я бы так не сказал. По крайней мере, шприцем она
не кололась. На коже никаких следов иглы. Вероятно, всегда глотала. Служанка сказала,
что мисс Адамс и без таблеток спала неплохо, но служанки могут точно и не знать.
Не думаю, что она глотала веронал каждую ночь, но, возможно, какое-то время она
его принимала.
- Почему вы так думаете?
- А вот почему.
Он начал искать что-то в своем саквояже.
- Черт, куда же я ее дел? Ага, вот она. Он вытащил маленькую сафьяновую сумочку
черного цвета.
- Конечно, еще будет дознание. Я забрал ее, чтобы служанка не совала нос.
Он открыл сумочку и вытащил золотую коробочку. На ней рубинами были выложены
инициалы "К.А.". Это была чрезвычайно дорогая безделушка. Доктор открыл ее. Коробочка
почти до краев была наполнена белым порошком.
- Веронал, - пояснил он коротко. - А теперь посмотрите, что написано внутри.
С обратной стороны крышки было выгравировано:
"К.А. от Д. Париж, 10 ноября. Желаю сладких грез".
- Десятого ноября, - задумчиво сказал Пуаро.
- Верно. А сейчас июнь. Похоже на то, что она принимала это средство по крайней
мере полгода, а поскольку год не указан, то это может быть и восемнадцать месяцев,
и два с половиной года, и даже больше.
- Париж. Д., - нахмурился Пуаро.
- Да. Вам это о чем-нибудь говорит? Кстати, я не спрашиваю вас, каков ваш интерес
в этом деле. Предполагаю, что у вас веские основания интересоваться этим происшествием.
Наверное, вы хотите знать, не самоубийство ли это? Я не могу сказать. И никто не
сможет. Служанка говорила, что вчера мисс Адамс была в отличном настроении. Похоже
на несчастный случай, и, по-моему, так оно и есть. Веронал это такое средство, в
котором нельзя быть уверенным на сто процентов. Можно принять чертовски много, и
вам ничего не будет, а можно глотнуть щепотку и отдать концы. Веронал опасен именно
по этой причине. Я не сомневаюсь, что на дознании признают смерть от несчастного
случая. Боюсь, больше ничем не смогу вам помочь.
- Можно мне взглянуть на сумочку мадемуазель?
- Конечно, конечно.
Пуаро вытряхнул на стол содержимое сумочки: платок из тонкого материала с вышитыми
в уголке инициалами "К.М.А.", губную помаду, пудреницу, купюру достоинством в один
фунт стерлингов, несколько мелких монет и пенсне.
Этот последний предмет Пуаро осмотрел чрезвычайно внимательно. Пенсне было в
золотой оправе и имело довольно строгий вид.
- Интересно, - промолвил мой друг. - Я не знал, что мисс Адамс носит очки. А
может, это для чтения?
Доктор осмотрел пенсне и заявил:
- Нет, это для прогулок. И к тому же оно с сильным увеличением. Тот, кто им пользуется,
должен быть очень близоруким.
- А вы случайно не знаете, мисс Адамс...
- Я никогда не лечил ее. Однажды, правда, у ее служанки нарывал палец, и меня
вызывали, но больше я у них не был. В тот раз, когда я приходил, очков у мисс Адамс
не было.
Пуаро поблагодарил доктора, и мы ушли. На лице моего друга было недоумение.
- Не может быть, чтобы я ошибся, - заявил он.
- В том, что она устроила этот маскарад?
- Нет, нет, это для меня очевидно. Я имею в виду ее смерть. Ясно, что у нее был
с собой веронал. Видимо, она сильно устала и перенервничала прошлой ночью и решила
обеспечить себе хороший сон.
Вдруг Пуаро остановился как вкопанный, к большому удивлению прохожих, и азартно
хлопнул рукой об руку.
- Нет, нет и нет! - с чувством произнес он. - С чего это вдруг несчастный случай
произошел в такое удобное для убийцы время? Это не несчастный случай и не самоубийство.
Нет, Карлотта Адамс сыграла отведенную ей роль и этим подписала себе смертный приговор.
Преступник использовал веронал просто потому, что знал о ее пристрастии к этому
наркотику и о том, что у нее есть коробочка с этим средством. Значит, убийца тот,
кто хорошо знал мисс Адамс. Кто такой Д., Гастингс? Я бы много дал, чтобы узнать,
кто такой Д.
- Пуаро, - обратился я к своему глубоко задумавшемуся другу. - Давайте пойдем,
а? На нас уже все смотрят.
- Что? Да, вы правы. Хотя мне и не мешает, когда на меня смотрят. На мой мыслительный
процесс это не влияет.
- Так ведь смеяться будут, - пробормотал я.
- Неважно.
С такой точкой зрения я был не согласен. Лично мне чрезвычайно неприятно привлекать
внимание посторонних. Что касается моего друга, то на него влияло лишь повышение
температуры или влажности воздуха, поскольку это могло привести к изменению наклона
его знаменитых усов.
- Возьмем такси, - заявил Пуаро и, взмахнув тростью, подозвал одну из машин.
Мы отправились в магазин "Женевьева" на Моффат-стрит.
Обычно в таких магазинах на первом этаже можно увидеть в качестве рекламы лишь
одну невыразительную шляпку в паре с шарфом, помещенную для обозрения в стеклянную
коробку. Но стоит подняться по пахнущим затхлостью ступенькам на второй этаж, как
сразу становится ясно, где на самом деле сосредоточена бурная коммерческая активность
заведения.
Поднявшись по лестнице, мы увидели дверь с надписью: "Женевьева. Пожалуйста,
входите". Последовав этому указанию, мы оказались в маленькой комнате, полной различных
шляп. Внушительных форм блондинка приблизилась к нам и подозрительно взглянула на
Пуаро.
- Мисс Драйвер? - спросил он.
- Я не знаю, сможет ли мадам принять вас. Вы по какому делу?
- Пожалуйста, скажите мисс Драйвер, что с ней хочет поговорить друг мисс Адамс.
Но блондинке не пришлось никуда идти. Черная бархатная штора резко отодвинулась
в сторону, и из-за нее выпорхнуло миниатюрное существо с огненно-рыжими волосами.
- Что такое? - строго спросила она.
- Вы мисс Драйвер?
- Да. Что вы там сказали насчет Карлотты?
- А вы разве не слышали эту печальную новость?
- Какую печальную новость?
- Мисс Адамс скончалась во сне от чрезмерной дозы веронала.
Глаза девушки широко открылись.
- Это ужасно! - воскликнула она. - Бедная Карлотта. Не могу поверить. Еще вчера
она была такой жизнерадостной.
- И тем не менее это правда, - сказал Пуаро. - Сейчас уже почти час дня. Приглашаю
вас на ленч со мной и с моим другом. Окажите нам такую честь, прошу вас. Я хочу
задать вам несколько вопросов.
Мисс Драйвер, это дерзкое маленькое создание, смерила Пуаро взглядом с головы
до ног. Эта девушка чем-то напоминала мне фокстерьера.
- Вы кто? - в упор спросила она.
- Меня зовут Эркюль Пуаро. А это мой друг, капитан Гастингс.
Я поклонился. Девушка поочередно осмотрела нас, потом отрывисто сказала Пуаро:
- Я слышала о вас. Принимаю ваше приглашение. Дороти, - позвала она блондинку.
- Да, Дженни.
- Вот-вот должна прийти миссис Лестер. Мы делаем для нее фасон "роз-декарт".
Попробуй с другими перьями. Я скоро вернусь. Пока.
Она надела маленькую черную шляпку, слегка сдвинула ее на ухо, старательно попудрила
нос и, взглянув на Пуаро, коротко сказала:
- Я готова.
Пять минут спустя мы сидели в маленьком ресторане на Довер-стрит. Официант принес
коктейли.
- А теперь я хочу знать, что все это значит, - заявила Дженни Драйвер. - В какую
историю Карлотта попала на этот раз?
- А что, значит, она и прежде попадала в какие-то истории, мадемуазель?
- Послушайте, кто здесь задает вопросы, вы или я?
- Я думал, что я, - улыбнулся Пуаро. - Насколько я осведомлен, вы с мисс Адамс
были хорошими друзьями?
- Верно.
- Eh bien, тогда прошу принять мои торжественные заверения в том, что я сделаю
все, чтобы о вашей покойной подруге осталась добрая память.
