- Убежден, что в материальном.
- Вот этого я и не понимаю, хотя кое-что читал, - сказал Мелоун. - Все известные
спиритуалисты сходятся на том, что существует некая материальная основа, которая
берется призраком непосредственно с человеческого тела. Назовем ее эктоплазмой или
как-то иначе - неважно. Главное - она человеческого происхождения. Ведь так?
- Совершенно верно, - отозвался Мейсон.
- Тогда можно предположить, что доктор Тремейн для построения своего тела возьмет
все необходимое у нас с вами.
- Во многих случаях, насколько мне известно, призраки так и поступают. Когда
сторонний наблюдатель ощущает холод или у него волосы встают дыбом, это говорит
о посягательстве на его жизненные силы. Все это достаточно серьезно и может кончиться
для него обмороком или даже смертью. Полагаю, и на меня только что совершили подобное
нападение.
- А если у человека не такая тонкая организация, как у медиума? Если он вполне
зауряден и позаимствовать у него эктоплазму трудно, что тогда?
- Я недавно читал отчет об одном редком случае, который описал профессор Нильсон
из Исландии. Некий злой дух повадился летать из места своего заточения в ближайший
город к одному несчастному фотографу, похищал у него пленки, а потом использовал
запечатленную на них эктоплазму в своих целях. Он как бы открыто заявлял: Дайте
мие только время, я достану то, что мне надо, и вот тогда уж покажу, на что способен!
Зловещее было чудовище, и жителям стоило большого труда отделаться от него.
- Сдается мне, друзья, что мы выбрали себе работу не по силам, - сказал лорд
Рокстон. - Но ничего не поделаешь - назад пути нет. Освещение сейчас неплохое. Незаметно
подкрасться к нам нельзя - всюду натянуты нити. Что можно еще сделать? Только ждать.
И они стали ждать. Время тянулось медленно. Казалось, что стрелки часов, поставленных
гостями на выцветшую каминную решетку, застыли на месте. Кое-как дотащились они
до двух часов, потом до трех. Где-то вдали зловеще ухала сова. Вилла стояла в стороне
от дороги, и вокруг не было ни души. Священник дремал. Мелоун курил одну сигарету
за другой. Лорд Рокстон рассеянно листал журнал. Лишь изредка ночную тишину нарушали
странные постукивания и скрипы. Все было спокойно, пока...
Кто-то спускался по лестнице.
Не оставалось никаких сомнений - они слышали шаги, вкрадчивые, осторожные, но
достаточно отчетливые. Крак! Крак! Крак! Вот лестница пройдена. Кто-то подошел к
двери. Все трое замерли. Рокстон сжимал пистолет. Войдет или не войдет? Дверь была
приоткрыта, и у друзей появилось ощущение, что они уже не одни - за ними наблюдали.
Сразу похолодало; Мелоун дрожал всем телом. Но вот шаги послышались снова - теперь
в обратном направлении. Удалялись тихо, но торопливо; можно было предположить, что
слуга спешит доложить обстановку могущественному хозяину, притаившемуся во мраке
наверху.
Все трое молча смотрели друг на друга.
- Клянусь Юпитером! - воскликнул наконец лорд Рокстон. Его лицо побледнело, но
выражение было по-прежнему решительным. Мелоун торопливо записывал что-то в блокнот.
Священник молился.
- Вот встреча и произошла, - сказал, помолчав, Рокстон. - Теперь надо сражаться.
Отступать нельзя. Хочу вам признаться, святой отец, что я преследовал в джунглях
раненого тигра и тем не менее не пережил того ужаса, что испытал сейчас. Я отправился
сюда в поисках острых ощущений и получил их. Но останавливаться на этом не собираюсь
и тотчас же отправляюсь наверх.
- Мы тоже! - вскричали его спутники, поднявшись со стульев.
- Оставайтесь здесь, юный друг! И вы, святой отец. От троих будет слишком много
шума. В случае чего я вас позову. Я хочу прокрасться на лестницу и устроить там
засаду. Если эта нечисть, кем бы она ни была, повторит свое путешествие, ей придется
идти мимо меня.
Все трое вышли в холл. Две свечи отбрасывали свет на лестницу, но наверху все
утопало в глубоком мраке. Рокстон уселся с пистолетом в руке прямо на ступенях.
Приложив палец к губам, он другой рукой сделал нетерпеливый жест друзьям, чтобы
те удалились. Вернувшись в комнату, священник и журналист сели у огня и замерли
в тягостном молчании.
Прошло полчаса, еще пятнадцать минут - и тут все началось. Послышался выстрел,
что-то тяжелое рухнуло на пол, и тут же раздался крик о помощи. Охваченные ужасом,
они бросились в холл. Лорд Рокстон лежал лицом вниз, засыпанный штукатуркой. Когда
его подняли, он был в полубессознательном состоянии, глубокие ссадины на лице и
руках сильно кровоточили. Наверху лестницы тьма, казалось, сгустилась еще больше.
- Со мной все в порядке, - заявил Рокстон, когда его усадили на стул. - Немного
передохну и начну новый раунд с этим дьяволом - иначе это чудовище не назовешь.
- На этот раз мы вас одного не отпустим, - решительно сказал Мелоун.
- И в прошлый не стоило бы, - добавил священник. - Но расскажите нам, что же
случилось.
- Сам точно не знаю. Я сидел, как вы сами видели, лицом к холлу. Внезапно услышал
за спиной стремительный бросок. Что-то темное ринулось на меня сверху. Повернувшись,
я выстрелил и тут же был сброшен с лестницы, как малый ребенок. А потом меня накрыло
штукатуркой. Вот все, что я знаю.
- А стоит ли нам здесь оставаться? - спросил Мелоун. - Вы удостоверились, что
природа этого явления не человеческая?
- Абсолютно.
- Значит, вы испытали, что хотели. Чего вам еще надо?
- Мне, во всяком случае, надо большего. Здесь требуется наша помощь, - сказал
Мейсон.
- Мне кажется, что если помощь кому-то нужна, то скорее нам, - возразил лорд
Рокстон, потирая ушибленное колено. - Врач понадобится нам очень скоро. Но я с вами,
святой отец. Надо идти до конца. Вы же, юный друг, можете...
Ирландская кровь ударила Мелоуну в голову при одном только предположении, что
он струсил.
- Я пойду наверх один! - вскричал он, направляясь к двери.
- Ни в коем случае. Я с вами, - заторопился священник.
- И я тоже, - заявил лорд Рокстон и, прихрамывая, двинулся за ними.
В слабо освещенном холле они остановились, вглядываясь в темноту; Мелоун, положив
руку на перила, уже ступил на первую ступеньку, когда произошло нечто невообразимое.
Что это было? Они не знали. Темные тени наверху как бы сгустились и распались
на части, каждая из которых приняла форму, напоминающую очертания летучей мыши.
Боже! Они устремились вниз, двигаясь быстро и бесшумно. Огромные, как сама ночь,
в их уродстве мерзко проступали отдельные человеческие черты, а главное - они несли
в себе зло и проклятие! Все трое с криком бросились к выходу. Нащупав ручку, лорд
Рокстон распахнул дверь. Но было поздно - мерзкие твари набросились на них. Теплая
липкая масса окутала всех троих, в нос ударил гнилостный запах, перед глазами замелькали
жуткие деформированные морды и сплетенные конечности. Это продолжалось какое-то
мгновение, затем страшная сила выбросила всех троих, почти потерявших сознание от
ужаса, из дома прямо на посыпанную гравием дорожку. Дверь с шумом захлопнулась.
Мелоун стонал, Рокстон ругался, священник молчал - все приходили в чувство по-разному.
У каждого на теле были раны и синяки, но физические страдания отступили на задний
план, вытесненные пережитым кошмаром. Сбившись в кучку, стояли они, глядя на освещенный
заходящей луной черный квадрат двери.
- С меня хватит, - сказал наконец Рокстон.
- Да уж, - согласился Мелоун. - Я в этот дом больше не войду, какие бы деньги
мне ни сулили в газете.
- Вы ранены?
- Унижен, раздавлен... Это было просто ужасно!
- Омерзительно, - подтвердил Рокстон. - А зловоние вы ощутили? И липкую теплую
массу?
Мелоуна передернуло от отвращения.
- Бесформенные твари и жуткие глаза! Частично материализованные! Страшное зрелище!
- А как быть со свечами?
- Наплевать на них! Пусть себе горят. Я туда больше не войду.
- Ладно, пусть Белчамбер сам утром разбирается. Может, он ждет нас в гостинице?
- Да, отправимся в гостиницу. Хочется быть поближе к людям.
Мелоун и Рокстон повернулись, чтобы идти, но священник не двинулся с места. Он
извлек из кармана распятие.
- Уходите, - произнес он. - Я возвращаюсь.
- Как? Обратно в дом?
- Туда.
- Святой отец, это безумие. Гнусная тварь уничтожит вас. Вспомните, что было...
Мы для нее вроде ничтожных букашек.
- Пусть уничтожит. Я иду.
- Мы вас не пустим. Мелоун, держите его.
Но было поздно. Мейсон быстрыми шагами направился к двери, открыл ее и вошел
внутрь. Друзья поспешили было за ним, но услышали лязг и скрежет - священник задвинул
засов, отрезав им путь в дом. Лорд Рокстон через широкую щель для почтового ящика
умолял его вернуться.
- Оставайтесь там! - раздался суровый голос священника. - Я должен исполнить
свой долг. После этого выйду к вам.
Почти тут же он начал говорить. Его приятный голос с мягкими дружелюбными интонациями
эхом отозвался в холле. До друзей доносилось немногое - отдельные слова молитв,
обрывки проповедей, сердечные, дружественные увещевания. Сквозь щель Мелоун видел
при свете свечей высокую темную фигуру: священник стоял спиной к жутким теням наверху
лестницы.
Мейсон кончил говорить, и тут в этой полной невероятных событий ночи произошло
еще одно чудо. Ему ответил неизвестный голос. Этот голос обычному человеку невозможно
было представить - жуткая смесь из гортанных, режущих слух звуков с примесью кваканья;
он нес в себе страшную, нечеловеческую угрозу. Неизвестный произнес одну только
фразу, на которую священник не замедлил ответить взволнованно и страстно. Судя по
всему, он читал проповедь, на которую тут же злобно отреагировал таинственный голос.
Диспут продолжался; говорил то один, то другой; реплики были то длиннее, то короче;
сменялись и интонации - священник то умолял, то спорил, то молился, то утешал, но
ни в коем случае не осуждал. Промерзнув до костей, Рокстон и Мелоун жались у дверей,
ловя обрывки невероятного, фантастического диалога. Казалось, прошла вечность, хотя
на самом деле еще не истек час. И тут Мейсон начал громко и торжественно читать
Отче наш. Но что это? Эхо? Или - о, чудо! - голос из темноты вторил священнику?
Вскоре окно слева от входа осветилось, заскрежетал засов, и на пороге появился Мейсон,
держа в руках сумку лорда Рокстона. В призрачном лунном свете он выглядел ужасно,
хотя на самом деле был оживленным и радостным.
- Здесь все собрано, - сказал он, вручая сумку владельцу.
Рокстон и Мелоун, взяв священника под руки, помогли ему сойти.
- Клянусь Юпитером! Теперь мы вас не отпустим! - вскричал аристократ. - Святой
отец, вы заслуживаете Креста Виктории.
- Я всего лишь исполнил свой долг. Несчастный так нуждался в помощи. И такой
же, как он, грешник помог ему.
- Вам удалось ему помочь?
- Надеюсь. Я всего лишь инструмент в руках Всевышнего. Отныне дом очищен от скверны.
Он обещал мне. А теперь я замолкаю: должно пройти какое-то время, прежде чем я расскажу
вам все.
Владелец дома и горничные в изумлении взирали на трех искателей приключений,
когда они вновь появились в гостинице. Каждый из них, казалось, состарился за эту
ночь лет на пять. Мейсон тут же рухнул на диванчик в скромно обставленной гостиной
- сказалось невероятное напряжение последних часов - и погрузился в тяжелый сон.
- Бедняга! Он ужасно выглядит! - сказал Мелоун. И в самом деле, спящий священник
напоминал мертвеца - бледное как смерть, измученное лицо, длинные безжизненные руки.
- Чашка горячего чая подкрепит его силы, - отозвался лорд Рокстон, греясь у огня,
который поспешно развела горничная. - Клянусь Юпитером! Пережить такое! Любой на
его месте выглядел бы не лучше! Ну что ж, молодой человек, мы получили что хотели:
я - незабываемое приключение, а вы - сенсационный материал.
- А вот он спас заблудшую душу. Надо признать, что наши успехи ничтожны по сравнению
с его победой.
Они отправились в Лондон утренним поездом в отдельном вагоне. Мейсон почти все
время молчал, погруженный в собственные мысли. Неожиданно он повернулся к своим
товарищам.
- Прошу вас, если не возражаете, помолиться со мной.
Лорд Рокстон поморщился:
- Предупреждаю, святой отец, я давно этим не занимался.
- Только станьте рядом со мной на колени. Мне нужна ваша помощь.
Все трое стали на колени, священник посередине. Мелоун старался запоминать слова
молитвы.
- Отче, мы, чада Твои, бедные, слабые, беззащитные создания, целиком во власти
судьбы и обстоятельств. Молю Тебя о сострадании к заблудшему рабу Твоему Руперу
Тремейну, находящемуся сейчас во тьме. Он пал низко, очень низко, ибо имел гордое,
ожесточившееся сердце и жестокий, охваченный ненавистью ум. Но сейчас он обратился
к свету, и я прошу Тебя, Господи, за него и за женщину по имени Эмма, которая из
любви пошла за ним во тьму. Помоги ей воскресить его, как она того хотела. Помоги
разорвать нити зла, привязывающие их к земле. Позволь им с сегодняшней ночи начать
путь к свету, который рано или поздно узрит низший из низших.
Они поднялись с колен.
- Теперь получше, - со слезами на глазах произнес священник, ударяя себя в грудь
костлявой рукой, и широко, по-доброму улыбнулся. - Какая ночь! Боже, какая ночь!
Глава IX
В КОТОРОЙ ОБНАРУЖИВАЮТСЯ
ВПОЛНЕ МАТЕРИАЛЬНЫЕ ЯВЛЕНИЯ
Видно, самой судьбе угодно было впутать Мелоуна в семейные дела Линденов, поскольку
едва он расстался с несчастным Томом, как оказался вовлеченным в гораздо более неприятную
историю, на сей раз с его беспутным братцем.
Все началось рано утром - раздался телефонный звонок, и на том конце провода
прозвучал голос Алджернона Мейли.
- Вы свободны сегодня днем?
- Да, я к вашим услугам.
- Послушайте, Мелоун, вы крепкий малый. Вы ведь играли в раггер1 за Ирландию,
так? Вас не шокирует, если вам придется ввязаться в драку?
Мелоун широко ухмыльнулся:
- Можете на меня рассчитывать.
- Неизвестно, какой оборот примут события. Возможно, нам придется иметь дело
с боксером-профессионалом.
- Ого! - бодро воскликнул Мелоун.
- И нам нужен еще один человек. Не знаете ли вы кого-нибудь, кто согласился бы
составить вам компанию просто из любви к приключениям? Еще лучше, если человек этот
будет смыслить что-нибудь в спиритизме.
На мгновение Мелоун задумался, но тотчас же вновь оживился.
- Рокстон, - сказал он. - Он, конечно, не молод, но уж точно не подведет. Думаю,
что смогу его уломать: после дорсетширских событий спиритуалисты его всерьез заинтересовали.
