- Это мой муж, мэм. Скажите ему, что я не хочу иметь с ним никакого дела. - После
столь решительного высказывания она вновь села на свое место.
- Вы правы. Он движется в вашу сторону. Хотя раньше был ближе к той даме. Он
просит простить его. Нехорошо испытывать недобрые чувства к покойнику. Забудьте
и простите. Все прошло. Он просит передать вам следующее: Сделай, о чем я тебя просил,
и я буду вечно благословлять тебя. Вам это что-нибудь говорит?
Сердитая женщина удовлетворенно кивнула.
- Хорошо. - Неожиданно ясновидица метнула пальцем в толпу, сгрудившуюся у дверей.
- Теперь послание солдату.
Стоявший в первых рядах солдат в форме цвета хаки изумленно таращил глаза.
- Какое еще послание?
- От военного. На нем нашивки капрала. Грузный седой мужчина. На воротнике желтые
петлицы. Различаю инициалы - Д. X. Вы его знаете?
- Знаю. Но он умер, - ответил солдат.
Он не понимал, куда попал, и значение происходящего было от него полностью скрыто.
Соседи торопливо объяснили ему, что могли.
- Бог мой! - вскричал солдат и поспешил скрыться под дружный смех. В наступившей
паузе Мелоун услышал, как медиум тихо бормочет, обращаясь к невидимым собеседникам.
- Не торопитесь! Дождитесь своей очереди! Говорите вы, женщина! Встаньте рядом
с ним. Ну, как я могу его иначе узнать? Если бы я могла...
Миссис Деббс в эту минуту напоминала билетера в театре, указывающего, кому куда
идти.
Ее следующая попытка потерпела неудачу. Солидный мужчина с густыми бакенбардами
наотрез отказался от родства с неким пожилым джентльменом. Медиум с удивительным
терпением сообщала все новые дополнительные сведения, но так ничего и не добилась.
- Вы спиритуалист?
- Да, уже десять лет.
- Значит, вы знаете, что иногда возникают трудности.
- Знаю.
- Напрягитесь. Может, вспомните. А пока оставим все как есть. Мне жаль вашего
друга.
Наступила пауза, во время которой Энид и Мелоун успели обменяться впечатлениями.
- Что ты об этом думаешь, Энид?
- Даже не знаю. Совершенно растерялась.
- Думаю, здесь присутствует элемент интуиции в сочетании с полученной на стороне
информацией. Не забывай, все эти люди ходят в одну церковь и многое знают друг о
друге. А чего не знают, то с легкостью разведают.
- Но, по их словам, миссис Деббс здесь впервые.
- Ее могли проинструктировать. Отлично инсценированный спектакль. А что еще?
Только подумай!
- Может, телепатия?
- Частично, может, и так. Послушай! Она опять заговорила.
Новая попытка оказалась более успешной. Сидящий в глубине зала мужчина в трауре
моментально узнал по описанию и манере выражаться свою жену.
- Она зовет какого-то Уолтера.
- Это я.
- Она называла вас Уот?
- Никогда.
- Теперь называет. Шлю свою любовь Уоту и детям. Я слышу именно эти слова. Она
очень беспокоится о детях.
- Она всегда была такой.
- Они там не меняются. Говорит что-то о мебели. Вы ее продали. Это правда?
- Пришлось.
В зале захихикали. Всегда и везде комическое соседствует с трагическим. Как это
странно и вместе с тем естественно и трогательно!
- Она передает вам следующее: Тот человек расплатится с тобой, и все будет хорошо.
Оставайся таким же добрым, Уот, и мы будем здесь еще счастливее, чем на земле.
Мужчина закрыл лицо руками. Видя, что медиум замерла в нерешительности, не зная,
кем теперь заняться, рослый молодой секретарь, слегка приподнявшись со своего места,
прошептал ей несколько слов. Она искоса, через левое плечо, посмотрела на журналистов
и ответила:
- Подумаю.
Она несколько туманно описала облик еще двух посланцев иного мира, узнанных родственниками
с некоторым сомнением. Странно, что медиум упоминала такие приметы их внешности,
которые явно нельзя было разглядеть на столь большом расстоянии. Так, говоря о существе,
возникшем в дальнем углу зала, она могла назвать цвет глаз или незначительные особенности
наружности. Посчитав это самым уязвимым местом сеанса, Мелоун решил использовать
досадный недочет в своих целях. Журналист как раз набрасывал в блокноте свои впечатления,
когда голос женщины зазвучал громче, и он, подняв голову, увидел, что сверкавшие
из-под очков глаза обратились в его сторону.
- Я обычно работаю только с залом и редко заглядываю на помост, - сказала миссис
Деббс, и голос ее гулко отозвался в помещении, - но сегодня к нам пришли новые люди,
которым наверняка будет интересно вступить в контакт с духами. Я вижу одного из
них за креслом усатого джентльмена, того, что сидит рядом с молодой леди. Да, сэр,
именно за вами. Это мужчина, ниже среднего роста, довольно пожилой, думаю, за шестьдесят.
Седая шевелюра, нос горбинкой, небольшая козлиная бородка. Как я догадываюсь, он
вам не родственник, а скорее друг. Это вам что-нибудь говорит?
Мелоун презрительно покачал головой.
- Чушь! Полная чушь! - пробормотал он.
- Он очень взволнован, ему нужно помочь. Держит в руках книгу, это научная книга.
Раскрывает ее, там какие-то чертежи. Возможно, он сам написал ее или учил по ней.
Кивает. Значит, учил. Он был преподавателем.
Мелоун сидел невозмутимо, всем своим видом показывая, что этот человек ему неизвестен.
- Не знаю, чем могу еще помочь? Может, вот это? У него родинка над правой бровью.
Мелоун вздрогнул как ужаленный.
- Одна родинка? - воскликнул он.
Очки вновь сверкнули.
- Две. Одна большая, другая поменьше.
- Боже! - проговорил, задыхаясь, Мелоун. - Это профессор Саммерли.
- Правильно. Он просит передать привет старому... Длинное имя, начинается с буквы
Ч.. Трудно разобрать. Вам что-нибудь ясно?
- Да.
Через минуту миссис Деббс, повернувшись в другую сторону, уже описывала нового
пришельца. Но на помосте позади себя она оставила потрясенного услышанным человека.
В это время сеанс неожиданно для всех, в том числе и для обоих гостей, был прерван.
На помост поднялся и встал рядом с председателем высокий бледный бородач, одетый
как преуспевающий ремесленник. Призывая к тишине, он уверенно поднял руку жестом
человека, привыкшего владеть вниманием аудитории. Обернувшись, он что-то тихо сказал
Болсоуверу.
- Перед вами мистер Миромар из Дэлстона, - объявил председатель. - У него для
вас сообщение. Мы всегда рады мистеру Миромару.
Журналисты могли видеть оратора только в профиль, и все же обоих поразило достоинство,
с которым он держался, они залюбовались крупной, благородной формы головой, говорившей
о необычайно развитом интеллекте. Когда мужчина заговорил, его голос приятно зазвучал
под сводами зала.
- Я должен передать вам послание из другого мира. Мне поручено произносить его
всюду, где найдутся уши, которые слышат. Сюда я пришел, зная, что встречу здесь
понимающих людей. Пославшие меня хотят, чтобы человечество осознало свое истинное
положение: тогда его не ждут шок и паника. Я один из тех, кто должен донести это
послание до людей.
- Боюсь, он псих, - прошептал Мелоун, быстро строча в лежащем на коленях блокноте.
Публика в зале, похоже, тоже отнеслась к словам нового оратора несерьезно, некоторые
улыбались.
И все же в голосе и манерах мужчины было нечто такое, что заставляло к нему прислушиваться.
- Мы приближаемся к драматической развязке. Идея прогресса была с самого начала
материалистической. Все сводилось к тому, чтобы быстрее ездить, быстрее связываться
друг с другом, создавать все новые машины. Истинная цель отошла в тень. Однако существует
только один подлинный прогресс - духовный. Человечество на словах - за него, а на
деле идет совсем другой, ложной дорогой материального успеха.
Верховный Разум осознал, что наряду с повальным равнодушием есть некоторые, кто
искренне заблуждаются; веру таких людей следовало оживить, подкрепив новыми свидетельствами.
Эти свидетельства не замедлили последовать, и тогда стало очевидно, что жизнь после
смерти столь же непреложна, как движение солнца по небу. Однако эти доказательства
Божьего промысла были высмеяны учеными, осуждены церковниками, оклеветаны газетчиками
и благополучно забыты. Это стало последней и величайшей ошибкой человечества.
Зал заинтересованно слушал. Глубокомысленные измышления утомили бы людей, но
здесь все было на редкость доходчиво. По залу прокатился одобрительный гул, послышались
аплодисменты.
- Положение казалось безнадежным. Ситуация полностью вышла из-под контроля. Человечество
с презрением отбросило помощь небес, и теперь нельзя было избежать страшного урока.
И беда разразилась. Десять миллионов молодых людей полегли на поле брани. Вдвое
больше остались изувеченными. Таково было первое Божье предупреждение заблудшим
людям. Но и его не услышали. В обществе по-прежнему царил жалкий материализм. Теперь
отсрочка, данная человечеству, близится к концу, а перемен нигде не видно, за исключением
таких мест, как эта церковь. Народы погрязли в грехе, а грех всегда приходится рано
или поздно искупать. Россия стала выгребной ямой. Германия так и не раскаялась в
страшном грехе материализма, который стал главной причиной войны. Испания и Италия
скатились - одна в пучину атеизма, другая - предрассудков. У Франции нет религиозного
идеала. Англия потеряла ориентацию и погрузилась в хаос, в ней расплодились нелепые,
оторванные от жизни секты. Америка не сумела реализовать свои превосходные возможности
и вместо того, чтобы стать любящей сестрой сокрушенной и израненной Европе, занялась
собственным экономическим благоустройством; она отреклась от подписи своего президента
и отказалась присоединиться к Лиге Наций - единственной надежде человечества. Все
погрязли в грехе, некоторые больше других, и всем без исключения воздастся по делам
их.
Кара настигнет грешников скоро. Меня просили передать вам слово в слово следующее
послание. Я зачитаю его, так как боюсь упустить что-нибудь важное.
Он вынул из кармана лист бумаги и прочел:
- Наша цель не в запугивании людей, мы только хотим, чтобы они одумались и обратились
к духовным ценностям. Не страх стремимся мы пробудить в вас, а желание действовать,
пока еще есть время. Так дальше продолжаться не может. Если все останется как есть
- мир погибнет. Надо разогнать темное облако теологии, заслонившее от человечества
Бога.
Он сложил бумагу и убрал в карман.
- Вот что я должен был передать вам. А вы расскажите об этом всем, у кого еще
не омертвела душа. Взывайте к ним: Покайтесь! Исправьтесь! Время не ждет!
Он умолк и собрался было уходить. Чары разрушились. Слушатели заерзали на своих
местах. Из глубины зала послышался голос:
- Это конец света, мистер?
- Нет, - резко ответил незнакомец.
- Второе пришествие? - спросил другой.
- Да.
Легко и быстро пройдя меж креслами на помосте, он остановился у двери. Когда
Мелоун взглянул попозже в ту сторону, незнакомца уже не было.
- Это, видимо, один из фанатиков второго пришествия, - прошептал он Энид. - Таких
сект много - христодельфианцы, расселиты, Библейские ученики. и прочие. Но он выглядит
внушительно.
- Очень, - отозвалась Энид.
- Полагаю, что выражу общее мнение, если скажу, что выступление нашего друга
было очень интересным, - сказал председатель. - Мистер Миромар сочувствует нашему
делу, хотя нельзя сказать, что разделяет наши взгляды полностью. Мы всегда рады
видеть и слышать его здесь. Что касается его пророчеств, то, на мой взгляд, человечество
уже и так хлебнуло достаточно горя. Да и что можем мы сделать в том случае, если
наш друг окажется прав и нас ждут большие испытания? Только стараться выполнять
как можно лучше наши повседневные обязанности и жить, твердо надеясь на помощь свыше.
Пусть Судный день наступит хоть завтра, - прибавил он, улыбаясь, - сегодня я все
равно должен торговать в своем магазинчике в Хаммерсмите. А теперь продолжим наше
собрание.
Выступил молодой секретарь, он рассказал о создании строительного фонда и призывал
вносить деньги:
- Позор, что так много людей остались сегодня на улице. Мы все здесь исполняем
свои обязанности бескорыстно и не берем за это ни пенни. Миссис Деббс тоже приехала
сюда за свои деньги. Мы не можем начать строительные работы до тех пор, пока у нас
не будет еще одной тысячи фунтов. Среди нас нашелся один, кто заложил свой дом,
чтобы помочь нашему делу. Вот это сила духа! А теперь прошу, кто сколько может...
По залу пустили с дюжину тарелок, звон монет сопровождался пением гимна. Энид
и Мелоун тем временем тихо беседовали.
- Ты ведь знаешь, что профессор Саммерли умер в прошлом году в Неаполе.
- Да. Я очень хорошо помню.
- А .старый Ч. - это, конечно, твой отец.
- Поразительно.
- Бедняга Саммерли. Он не верил в загробную жизнь, а тут объявился сам... во
всяком случае, похоже на то.
Тарелки вернулись - по большей части с мелочью. Их водрузили на стол, где опытный
глаз секретаря пытался определить, сколько денег все-таки собрали. Затем взлохмаченный
старик из Австралии прочитал благодарственную молитву в той же простой бесхитростной
манере, что и прежде. И не требовались ни передача апостольской благодати, ни возложение
рук, чтобы понять, что слова этого человека идут прямо из сердца и угодны Богу.
Затем зал поднялся и, стоя, исполнил заключительный гимн - с западающей в память
мелодией и печальным нежным рефреном: Храни нас, Боже, до следующей встречи. Энид
с удивлением заметила, что у нее по щекам заструились слезы. Эта простая церемония,
на которой присутствовали душевно здоровые и серьезные люди, произвела на нее большее
впечатление, чем пышные богослужения и однообразная музыка в величественных соборах.
Толстяка Болсоувера они нашли в холле, там же была и миссис Деббс.
- Думаю, вы нас разделаете под орех, - смеялся председатель. - Но мы к этому
привыкли, мистер Мелоун. И не в обиде. Но увидите, все изменится. Нас еще оценят.
- Обещаю, что напишу честно.
- Большего и не требуется.
Ясновидица стояла, привалившись к камину, отрешенная и суровая.
- Вы, наверное, очень устали, - пожалела ее Энид.
- Совсем нет, юная леди. Никогда не устаю, когда работаю с духами. Они поддерживают
меня.
- Разрешите поинтересоваться, - вступил в разговор Мелоун, - знали ли вы профессора
Саммерли?
Медиум покачала головой.
- Нет, сэр. Все думают, что я их знаю. Но я никого не знаю. Они просто приходят,
и я их описываю.
- А послания, которые они просят передать?
