Эмили вздрогнула и очнулась. Как смотрит на нее эта девушка.
-- Все готово, не так ли? -- спросила она деловито. -- Будем подавать завтрак.
Странно прошла эта трапеза. Все были чрезвычайно предупредительны.
-- Можно предложить вам еще кофе, мисс Брент?
-- Ломтик ветчины, мисс Клейторн?
-- Еще кусочек бекона?
Все шестеро вели себя как ни в чем не бывало, будто ничего и не случилось. Но
в душе каждого бушевала буря.
Мысли носились как белки в колесе...
Что же дальше? Что дальше? Кто следующий?
Кто?
Интересно, удастся ли? Но попытаться стоит. Только бы успеть. Господи, только
бы успеть...
Помешательство на религиозной почве, не иначе... Посмотреть на нее, и в голову
не придет... А что, если я ошибаюсь?
Это безумие... Я схожу с ума. Куда-то запропастилась шерсть, запропастился алый
занавес из ванной - - не могу понять, кому они могли понадобиться. Ничего не понимаю...
Вот дурак, поверил всему, что ему рассказали. С ним обошлось легко... И все равно
надо соблюдать осторожность.
Шесть фарфоровых негритят... только шесть -- сколько их останется к вечеру?
-- Кому отдать последнее яйцо?
-- Джему?
-- Спасибо, я лучше возьму еще ветчины.
Все шестеро, как ни в чем не бывало, завтракали.
Глава двенадцатая
Завтрак кончился. Судья Уоргрейв, откашлявшись, внушительно сказал своим тонким
голоском:
-- Я думаю, нам стоит собраться и обсудить создавшееся положение -- скажем, через
полчаса в гостиной.
Никто не возражал. Вера собрала тарелки.
-- Я уберу со стола и помою посуду, -- сказала она.
-- Мы перенесем посуду в буфетную, -- предложил Филипп.
-- Спасибо.
Эмили Брент поднялась было со стула, охнула и снова села.
-- Что с вами, мисс Брент? -- спросил судья.
-- Мне очень жаль, -- оправдывалась Эмили Брент, -- я хотела бы помочь мисс Клейторн,
но никак не могу.
У меня кружится голова.
-- Кружится голова? -- доктор Армстронг подошел к ней. -- Это вполне естественно.
Запоздалая реакция на потрясение. Я, пожалуй, дам вам...
-- Нет! -- выпалила она. Все опешили. Доктор Армстронг густо покраснел.
На лице старой девы был написан ужас.
-- Как вам будет угодно, -- сухо сказал Армстронг.
-- Я не хочу ничего принимать, -- сказала она. -- Просто посижу спокойно, и головокружение
пройдет само собой.
Когда кончили убирать со стола, Блор обратился к Вере:
-- Я привык заниматься хозяйственными делами, так что, если хотите, мисс Клейторн,
я вам помогу.
-- Спасибо, -- сказала Вера.
Эмили Брент оставили в гостиной.
Какое-то время до нее доносился приглушенный гул голосов из буфетной. Головокружение
постепенно проходило. Ею овладела сонливость, она чувствовала, что вот-вот заснет.
У нее жужжало в ушах... а может быть, в комнате и впрямь что-то жужжит? Она подумала:
"Кто это так жужжит -- пчела или шмель? -- И тут взгляд ее упал на пчелу, ползущую
по окну. -- Сегодня утром Вера Клейторн что-то говорила о пчелах.
Пчелы и мед... Она обожает мед. Взять соты, положить в марлевый мешочек. И вот
уже мед капает, кап-кап-кап...
Кто это в комнате... С него капает вода... Это Беатриса Тейлор вышла из реки.
Если повернуть голову, она ее увидит...
Но почему ей так трудно повернуть голову?..
А что если крикнуть?.. Но она не может крикнуть. В доме нет ни души... Она совершенно
одна..." И тут она услышала шаги за спиной... приглушенные шаркающие шаги, нетвердые
шаги утопленницы... Резкий запах сырости защекотал ей ноздри... А на окне все жужжала
и жужжала пчела. И тут она почувствовала, как ее что-то укололо. Пчела ужалила ее
в шею...
Тем временем в гостиной ждали Эмили Брент.
-- Может быть, мне пойти привести ее? -- предложила Вера.
-- Минуточку! -- остановил ее Блор.
Вера села. Все вопрошающе посмотрели на Блора.
-- Послушайте, -- начал он, -- по-моему, пора прекратить поиски -- убийца сидит
сейчас в столовой! Пари держу, что во всех убийствах виновата старая дева.
-- Но что ее могло на них толкнуть? -- спросил Армстронг.
-- Помешательство на религиозной почве. Что скажете вы, доктор?
-- Возможно, вы правы. Опровергнуть вас я не могу. Но хочу напомнить, что у нас
нет доказательств.
-- Она очень странно вела себя, когда мы готовили завтрак, -- сказала Вера. --
У нее и глаза стали какие-то такие... -- она передернулась.
-- Это еще не доказательство, -- прервал ее Ломбард -- Все мы сейчас немного
не в себе.
-- Потом, когда нам были предъявлены обвинения, она одна отказалась дать какие-либо
объяснения. Почему, спросите вы меня? Да потому, что ей нечего было объяснить.
-- Ну, дело обстоит, не совсем так, -- сказала Вера. -- Позже она мне рассказала
эту историю.
-- И что она вам поведала, мисс Клейторн? -- спросил судья Уоргрейв.
Вера пересказала историю Беатрисы Тейлор.
-- Вполне достоверная история, -- заметил судья. -- У меня бы она не вызвала
никаких сомнений. Скажите, пожалуйста, мисс Клейторн, мучит ли мисс Брент чувство
вины, испытывает ли она раскаяние, как, на ваш взгляд?
-- По-моему, нет, -- сказала Вера. -- Смерть девушки оставила ее безразличной.
-- Ох уж мне эти праведницы! Вот у кого не сердце, а камень -- это у таких вот
старых дев. Объясняется все самой обыкновенной завистью, -- сказал Блор.
Судья прервал его:
-- Сейчас без десяти одиннадцать. Пожалуй, лучше всего будет, если мы попросим
мисс Брент присоединиться к нам.
-- Вы что же, так и собираетесь сидеть сложа руки? -- спросил Блор.
Судья сказал:
-- Не понимаю, чего вы от нас ждете. Наши подозрения пока ничем не подкреплены.
И все же я попрошу доктора Армстронга особенно внимательно следить за мисс Брент.
А теперь давайте пройдем в столовую.
Эмили Брент по-прежнему сидела в кресле, спиной к ним. Правда, она не обратила
внимания на их приход, но в остальном ничего подозрительного они не заметили. Лишь
обойдя кресло, они увидели ее лицо -- распухшее, с синими губами и выпученными глазами.
-- Вот те на, да она мертва! -- вырвалось у Блора.
-- Еще один из нас оправдан, увы, слишком поздно, -- послышался невозмутимый
голос судьи Уоргрейва.
Армстронг склонился над покойной. Понюхал ее губы, покачал головой и приподнял
ей веки.
-- Доктор, отчего она умерла? -- нетерпеливо спросил Ломбард. -- Ведь когда мы
уходили, ее жизни вроде бы ничего не угрожало.
Армстронг разглядывал крошечную точку на шее Эмили Брент.
-- Это след от шприца, -- сказал он.
Послышалось жужжание.
-- Смотрите-ка, на окне пчела... да нет, это шмель! -- закричала Вера. -- Вспомните,
что я вам говорила сегодня утром!
-- Но это след не от укуса, -- помрачнел Армстронг. -- Мисс Брент сделали укол.
-- Какой яд ей ввели? -- спросил судья.
-- Скорее всего цианистый калий, но это лишь догадка. Наверное, тот же яд, от
которого погиб Марстон. Она, должно быть, чуть не сразу же умерла от удушья.
-- А откуда взялась пчела? -- возразила Вера. -- Может быть, это Простое совпадение?
-- Вот уж нет! -- Ломбард в свою очередь помрачнел. -- Совпадения здесь нет!
Нашему убийце подавай местный колорит. Он шутник, этот парень. Ни на шаг не отступает
от своей треклятой считалки! -- Обычно спокойный Ломбард чуть ли не визжал. Очевидно,
даже его закаленные полной приключений и превратностей жизнью нервы начали сдавать.
-- Это безумие, безумие! Мы все обезумели! -- вопил он.
-- Я надеюсь, -- спокойно сказал судья, -- мы все же сумеем сохранить здравый
смысл. Кто-нибудь привез с собой шприц?
Армстронг приосанился, однако голос его звучал довольно испуганно:
-- Я, сэр.
Четыре пары глаз вперились в него. Глубокая, неприкрытая враждебность, читавшаяся
в них, раззадорила доктора.
-- Я всегда беру с собой шприц, -- сказал он. -- Все врачи так делают...
-- Верно, -- согласился судья. -- А не скажете ли вы, доктор, где сейчас ваш
шприц?
-- Наверху, в моем чемодане.
-- Вы разрешите нам в этом убедиться? -- спросил судья.
Процессия во главе с судьей в полном молчании поднялась по лестнице. Содержимое
чемодана Вывалили на стол. Шприца в нем не было.
-- Шприц украли! -- выкрикнул Армстронг.
В комнате воцарилась тишина.
Армстронг прислонился спиной к окну. И снова четыре пары глаз враждебно, подозрительно
уставились на доктора. Доктор переводил глаза с Уоргрейва на Веру, беспомощно, неубедительно
оправдывался:
-- Клянусь вам, шприц украли!
Блор и Ломбард переглянулись. Судья взял слово.
-- Здесь, в комнате, нас пять человек, -- заявил судья. -- Один из нас -- убийца.
Положение становится все более опасным. Мы должны сделать все возможное, чтобы обеспечить
безопасность четырех невинных. Я прошу доктора сказать, какими лекарствами он располагает.
-- Я захватил с собой походную аптечку, -- ответил Армстронг. -- Посмотрите сами,
там только снотворные: трионал, сульфонал, бром, потом сода, аспирин, вот и все.
Цианидов у меня нет.
-- Я тоже привез с собой снотворное, -- вставил судья. -- Сульфонал, по-моему.
В больших количествах он, кажется, смертелен. У вас, мистер Ломбард, насколько мне
известно, есть револьвер.
-- Ну и что из того? -- взвился Ломбард.
-- А то, что я предлагаю собрать и спрятать в надежное место аптечку доктора,
мое снотворное, ваш револьвер, а также все лекарства и огнестрельное оружие, если
оно у кого есть. Когда мы это сделаем, каждый из нас согласится подвергнуть обыску
себя и свои вещи.
-- Чтоб я отдал револьвер -- да ни в жизнь! -- вскипел Ломбард.
-- Мистер Ломбард, -- оборвал его судья, -- хотя на вашей стороне преимущества
молодости да и в силе вам не откажешь, отставной инспектор, пожалуй, не слабее вас.
Не берусь предсказать, кто из вас победит в рукопашной, но одно знаю твердо:
доктор Армстронг, мисс Клейторн и я станем на сторону Блора и будем помогать ему,
как сумеем. Так что, если вы окажете сопротивление, мы вас все равно одолеем.
Ломбард откинул назад голову. Хищно оскалил зубы.
-- Ну что ж, раз вы все заодно, будь по-вашему.
Судья Уоргрейв кивнул.
-- Вам, молодой человек, не откажешь в здравом смысле. Где вы храните револьвер?
-- В ящике столика у моей кровати.
-- Понятно.
-- Я схожу за ним.
-- Пожалуй, лучше будет, если мы составим вам компанию.
Губы Ломбарда снова раздвинула хищная улыбка.
-- Кого-кого, а вас не проведешь.
Они прошли в спальню Ломбарда. Ломбард направился прямо к ночному столику, выдвинул
ящик. И с проклятьем отпрянул -- ящик был пуст.
-- Теперь вы довольны? -- Ломбард, в чем мать родила, помогал мужчинам обыскивать
комнату.
Вера ждала в коридоре. Обыск продолжался. Одного за другим обыскали доктора Армстронга,
судью и Блора.
Выйдя из комнаты Блора, мужчины направились к Вере.
-- Мисс Клейторн, -- обратился к ней судья. -- Я надеюсь, вы понимаете, что никакие
исключения недопустимы. Нам необходимо во что бы то ни стало найти револьвер. У
вас, наверное, есть с собой купальный костюм?
Вера кивнула.
-- В таком случае прошу вас пройти в спальню, надеть купальник и вернуться сюда.
Вера затворила за собой дверь. Через несколько минут она появилась в плотно облегавшем
фигуру купальнике жатого шелка.
-- Благодарю вас, мисс Клейторн, -- сказал судья. -- Извольте подождать здесь,
пока мы обыщем вашу комнату.
Вера сидела в коридоре, терпеливо ожидая возвращения мужчин. Затем переоделась
и присоединилась к ним.
-- Теперь мы уверены в одном, -- сказал судья. -- Ни у кого из нас нет ни оружия,
ни ядов. Лекарства мы сейчас сложим в надежное место. В кладовой, видимо, есть сейф
для столового серебра.
-- Все это очень хорошо, -- прервал его Блор. -- Но у кого будет храниться ключ?
У вас, конечно?
Судья не удостоил его ответом. Он направился в кладовую, остальные шли за ним
по пятам. Там и впрямь обнаружился ящик, где хранили столовое серебро. По указанию
судьи все лекарства сложили в ящик, а ящик закрыли на ключ. Затем судья распорядился
поставить ящик в буфет, а тот, в свою очередь, запереть на ключ.
Ключ от ящика судья отдал Филиппу Ломбарду, а от буфета -- Блору.
-- Вы самые сильные среди нас, -- сказал он. -- Так что вам будет нелегко отнять
ключ друг у друга, и никто из нас не сможет отнять ключ у любого из вас. А взламывать
и буфет и ящик и затруднительно, и бессмысленно, потому что взломщик поднимет на
ноги весь дом.
И помолчав, продолжал:
-- Теперь нам предстоит решить весьма важный вопрос. Куда девался револьвер мистера
Ломбарда?
-- По моему мнению, -- вставил Блор, -- проще всего ответить на этот вопрос хозяину
оружия.
У Филиппа Ломбарда побелели ноздри.
-- Вы болван, Блор. Сколько раз вам повторять, что револьвер у меня украли!
-- Когда вы видели револьвер в последний раз? -- спросил судья.
-- Вчера вечером, ложась спать, я на всякий случай сунул его в ящик ночного столика.
Судья кивнул головой.
-- Значит, сказал он, -- его украли утром, воспользовавшись суматохой: то ли
когда мы носились в поисках Роджерса, то ли когда нашли его труп...
-- Револьвер спрятан в доме, -- сказала Вера. -- Надо искать его.
Судья Уоргрейв привычным жестом погладил подбородок.
-- Не думаю, чтобы поиски к чему-нибудь привели, -- сказал он. -- Преступник
вполне мог успеть припрятать револьвер в надежное место. Я, признаться, отчаялся
его найти.
-- Я, конечно, не знаю, где револьвер, зато я знаю, где шприц, -- уверенно заявил
Блор. -- Следуйте за мной.
Он открыл парадную дверь и повел их вокруг дома. Под окном столовой они нашли
шприц. Рядом валялась разбитая фарфоровая статуэтка-пятый негритенок.
-- Больше ему негде быть, -- торжествуя объяснял Блор. -- Убив мисс Брент, преступник
открыл окно, выкинул шприц, а вслед за ним отправил и негритенка.
На шприце не удалось обнаружить отпечатков пальцев. Очевидно, его тщательно вытерли.
Вера решительно объявила:
-- Теперь надо заняться револьвером.
-- Ладно, -- сказал судья. -- Но одно условие -- держаться вместе. Помните, тот,
кто ходит в одиночку, играет на руку маньяку.
Они снова обыскали весь дом, пядь за пядью, от подвала до чердака, и ничего не
нашли. Револьвер исчез!
Глава тринадцатая
"Один из нас... Один из нас... Один из нас..." -- без конца, час за часом, крутилось
в голове у каждого. Их было пятеро -- и все они, без исключения, были напуганы.
Все, без исключения, следили друг за другом, все были на грани нервного срыва и
даже не пытались это скрывать. Любезность была забыта, они уже не старались поддерживать
разговор. Пять врагов, как каторжники цепью, скованные друг с другом инстинктом
самосохранения.
