Тони Марстон, с ревом проносясь через деревушку Мир, думал: "И откуда только
берутся эти колымаги? Ползут, как черепахи, и что самое противное -- обязательно
тащатся посреди дороги -- нет чтоб посторониться! На наших английских дорогах класс
езды не покажешь. Вот во Франции, там другое дело...
Остановиться здесь выпить или ехать дальше? Времени у него вагон. Осталось проехать
всего какие- нибудь полторы сотни километров. Он, пожалуй, выпьет джину с имбирным
лимонадом. Жара просто невыносимая!
А на этом островке наверняка можно будет недурно провести время, если погода
не испортится. Интересно, кто они, эти Онимы? Не иначе, как выскочки, которым денег
некуда девать. У Рыжика нюх на таких людей. Да и, по правде говоря, что ему, бедняге,
остается: своих-то денег у него нет...
Надо надеяться, что с выпивкой они не жмутся. Хотя с этими выскочками ничего
наперед не известно. А жаль, что слухи, будто остров купила Габриелла Терл, не подтвердились.
Он бы не прочь повращаться среди кинозвезд. Что ж, надо полагать, какие-то девушки
там все же будут..."
Он вышел из гостиницы, потянулся, зевнул, посмотрел на безоблачно голубое небо
и сел в "далмейн".
Отличная фигура, высокий рост, вьющиеся волосы, ярко-голубые глаза на загорелом
лице приковывали взгляды молодых женщин.
Он выжал акселератор, мотор взревел, и автомобиль нырнул в узкую улочку. Старики
и мальчишки- посыльные поспешно посторонились. Уличная ребятня восхищенно провожала
мешину глазами.
Антони Марстон продолжал свой триумфальный путь.
Мистер Блор ехал поездом с замедленной скоростью из Плимута. Кроме него, в купе
был всего один пассажир -- старый моряк с мутными от пьянства глазами. Впрочем,
сейчас он клевал носом. Мистер Блор аккуратно вносил какие-то записи в блокнот.
"Вот они все, голубчики, -- бормотал он себе под нос, -- Эмили Брент, Вера Клейторн,
доктор Армстронг, Антони Марстон, старый судья Уоргрейв, Филипп Ломбард, генерал
Макартур, кавалер ордена святого Михаила и Георгия и ордена "За боевые заслуги",
двое слуг -- мистер и миссис Роджерс".
Он захлопнул блокнот и положил его в карман. Покосился на моряка, прикорнувшего
в углу.
Набрался, будь здоров, с ходу определил мистер Блор.
И снова методично и основательно перебрал все в уме.
"Работа вроде несложная, -- размышлял он. -- Думаю, что осечки тут не будет.
Вид у меня, по-моему, подходящий".
Он встал, придирчиво поглядел на себя в зеркало. В зеркале отражался человек
не слишком выразительной наружности. Серые глаза поставлены довольно близко, маленькие
усики. В облике что- то военное. "Могу сойти и за майора, -- сказал своему отражению
мистер Блор. -- Ах ты, черт, забыл, там же будет тот генерал. Он меня сразу выведет
на чистую воду. Южная Африка -- вот что нужно! Никто из этой компании там не был,
а я только что прочел рекламный проспект туристского агентства и смогу поддержать
разговор. К счастью, жители колоний занимаются чем угодно. Так что я вполне могу
сойти за дельца из Южной Африки.
Негритянский остров. Он как-то был там еще мальчишкой...
...Вонючая скала, засиженная чайками, километрах в двух от берега. Остров назвали
так потому, что его очертания напоминают профиль человека с вывороченными губами.
Странная затея -- построить дом на таком острове! В плохую погоду там и вовсе
жить нельзя. Впрочем, каких только причуд не бывает у миллионеров!"
Старик в углу проснулся и сказал:
-- На море ничего нельзя знать наперед -- ни-че-го!
-- Вы совершенно правы, ничего нельзя знать наперед, -- поддакнул ему мистер
Блор.
Старик икнул раз-другой и жалобно сказал:
-- Шторм собирается.
-- Да нет, приятель, -- сказал Блор. -- Погода отличная.
-- А я вам говорю, что скоро будет буря, -- рассердился старик, -- у меня на
это нюх.
-- Может, вы и правы, -- миролюбиво согласился мистер Блор.
Поезд остановился, старик, покачиваясь, поднялся.
-- Мне сходить здесь, -- сказал он и дернул дверь, но справиться с ней не смог.
Мистер Блор пришел ему на помощь.
Старик остановился в двери, торжественно поднял руку, мутные глаза его моргали.
-- Блюди себя, молись, -- сказал он. -- Блюди себя, молись. Судный день грядет
И вывалился на перрон. Раскинувшись на перроне, он посмотрел на мистера Блора
и торжественно возгласил:
-- Я обращаюсь к Вам, молодой человек. Судный день грядет.
"Для него судный день, наверняка, нагрянет скорее, чем для меня", -- подумал
мистер Блор, возвращаясь на свое место. И, как оказалось, сшибся.
Глава вторая
Перед зданием Оукбриджской станции в нерешительности сгрудилась кучка пассажиров.
За ними выстроились носильщики с чемоданами.
Кто-то из носильщиков крикнул:
-- Джим!
Из такси вышел шофер.
-- Вы не на Негритянский остров собрались? -- спросил он.
На его вопрос откликнулись сразу четверо, -- удивленные пассажиры исподтишка
оглядели Друг друга.
-- У нас здесь два такси, сэр, -- обратился к судье Уоргрейву, как к старшему
в группе, шофер. -- Какое- то из них должно ждать поезд из Эксетера -- с ним приедет
еще один джентльмен. На это уйдет минут пять. Если кто-нибудь из вас согласится
подождать, ехать будет удобнее.
Вера Клейторн, помня о своих секретарских обязанностях, сказала непререкаемым
тоном, свойственным людям, привыкшим командовать:
-- Я остаюсь, -- и поглядела на остальных членов группы. Точь-в-точь так же она,
должно быть, разбивала девочек на команды.
Мисс Брент чопорно сказала:
-- Благодарю вас, -- и села в такси.
Таксист почтительно придержал перед ней дверь.
Судья Уоргрейв последовал за ней.
Капитан Ломбард сказал:
-- Я подожду с мисс...
-- Клейторн, -- сказала Вера.
-- А меня зовут Ломбард, Филипп Ломбард.
Носильщики погрузили багаж. Уже в такси судья Уоргрейв сказал, выбрав тему с
осмотрительностью старого законника:
-- Отличная погода стоит.
-- Прекрасная, -- отозвалась мисс Брент.
"В высшей степени достойный старый джентльмен, -- думала она. -- В приморских
пансионах таких обычно не встретишь. По-видимому, у этой миссис или мисс Оньон прекрасные
связи..."
-- Вы хорошо знаете эти места? -- осведомился судья Уоргрейв.
-- Я бывала в Корноуолле и в Торки, но в этой части Девона я впервые.
-- Я тоже совсем не знаю здешних мест, -- сказал судья.
Такси тронулось. Второй таксист сказал:
-- Может, вам лучше подождать в машине?
-- Нет, спасибо, -- решительно отказалась Вера.
Капитан Ломбард улыбнулся:
-- На мой вкус -- освещенные солнцем стены куда привлекательнее, но, может быть,
вам хочется пройти в вокзал.
-- Нет, нет. На воздухе очень приятно после вагонной духоты.
-- Да, путешествовать в поезде по такой погоде очень утомительно, -- отозвался
он.
-- Надо надеяться, что она продержится, я имею в виду погоду, -- вежливо поддержала
разговор Вера. -- Наше английское лето такое неустойчивое.
-- Вы хорошо знаете эти места? -- задал капитан Ломбард не отличавшийся особой
оригинальностью вопрос.
-- Нет, раньше я никогда здесь не бывала, -- и быстро добавила, твердо решив
сразу же поставить все точки над "i": -- Я до сих пор не познакомилась с моей хозяйкой.
-- Хозяйкой?
-- Я секретарь миссис Оним.
-- Вот как! -- Манеры Ломбарда заметно переменились: он заговорил более уверенно,
развязно. -- А вам это не кажется странным? -- спросил он.
Вера рассмеялась:
-- Ничего странного тут нет. Секретарь миссис Оним внезапно заболела, она послала
телеграмму в агентство с просьбой прислать кого-нибудь взамен -- и они рекомендовали
меня.
-- Вот оно что. А вдруг вы познакомитесь со своей хозяйкой и она вам не понравится?
Вера снова рассмеялась:
-- Да ведь я нанимаюсь только на каникулы. Постоянно я работаю в женской школе.
К тому же мне не терпится посмотреть на Негритянский остров. О нем столько писали
в газетах. Скажите, там действительно так красиво?
-- Не знаю. Я там никогда не был, -- сказал Ломбард.
-- Неужели? Онимы, похоже, от него без ума. А какие они? Расскажите, пожалуйста.
"Дурацкое положение, -- думал Ломбард, -- интересно, знаком я с ними или нет?"
-- У вас по руке ползет оса, -- быстро сказал он. -- Нет, нет, не двигайтесь,
-- и сделал вид, будто сгоняет осу. -- Ну, вот! Улетела.
-- Спасибо, мистер Ломбард. Этим летом такое множество ос.
-- А все жара. Кстати, вы не знаете, кого мы ждем?
-- Понятия не имею.
Послышался гудок приближающегося поезда.
-- А вот и наш поезд, -- сказал Ломбард.
У выхода с перрона появился рослый старик, судя по седому ежику и аккуратно подстриженным
седым усикам, военный в отставке. Носильщик, пошатывавшийся под тяжестью большого
кожаного чемодана, указал ему на Веру и Ломбарда.
Вера выступила вперед, деловито представилась.
-- Я секретарь миссис Оним, -- сказала она. -- Нас ждет машина, -- и добавила:
-- А это мистер Ломбард.
Выцветшие голубые глаза старика, проницательные, несмотря на возраст, оглядели
Ломбарда, и, если бы кто-то заинтересовался его выводами, он мог бы в них прочесть:
"Красивый парень. Но что-то в нем есть подозрительное..."
Трое сели в такси. Проехали по сонным улочкам Оукбриджа, потом еще километра
два по Плимутскому шоссе и нырнули в лабиринт деревенских дорог -- крутых, узких,
поросших травой.
Генерал Макартур сказал:
-- Я совсем не знаю этих мест. У меня домик в Восточном Девоне, на границе с
Дорсетом.
-- А здесь очень красиво, -- сказала Вера. -- Холмы, рыжая земля, все цветет
и трава такая густая.
-- На мой вкус здесь как-то скученно. Я предпочитаю большие равнины. Там к тебе
никто не может подкрасться... -- возразил ей Филипп Ломбард.
-- Вы, наверное, много путешествовали? -- спросил Ломбарда генерал.
Ломбард дернул плечом.
-- Да, пришлось пошататься по свету.
И подумал; "Сейчас он меня спросит, успел ли я участвовать в войне. Этих старых
вояк больше ничего не интересует".
Однако генерал Макартур и не заикнулся о войне.
Преодолев крутой холм, они спустились петляющей проселочной дорогой к Стиклхевну
-- прибрежной деревушке в несколько домишек, неподалеку от которых виднелись одна-две
рыбацкие лодки. Лучи закатного солнца осветили скалу, встававшую на юге из моря.
И тут они впервые увидели Негритянский остров.
-- А он довольно далеко от берега, -- удивилась Вера.
Она представляла остров совсем иначе -- небольшой островок у берега, на нем красивый
белый дом. Но никакого дома не было видно, из моря круто вздымалась скала, чьи очертания
отдаленно напоминали гигантскую голову негра. В ней было что-то жутковатое. Вера
вздрогнула.
У гостиницы "Семь звезд" их поджидала группа людей. Согбенный старик судья, прямая
как палка мисс Эмили Брент и крупный, грубоватый с виду мужчина -- он выступил вперед
и представился.
-- Мы решили, что лучше будет вас подождать, -- сказал он, -- и уехать всем разом.
Меня зовут Дейвис. Родом из Наталя, прошу не путать с Трансвалем. Ха-ха-ха, -- закатился
он смехом.
Судья Уоргрейв посмотрел на него с откровенным недоброжелательством. Видно было,
что ему не терпится дать приказ очистить зал суда. Мисс Эмили Брент явно пребывала
в нерешительности, не зная, как следует относиться к жителям колоний.
-- Не хотите промочить горло перед отъездом? -- любезно предложил Дейвис.
Никто не откликнулся на его предложение, и мистер Дейвис повернулся на каблуках,
поднял палец и сказал:
-- В таком случае, не будем задерживаться. Наши хозяева ждут нас.
При этих словах на лицах гостей отразилось некоторое замешательство. Казалось,
упоминание о хозяевах подействовало на них парализующе.
Дейвис сделал знак рукой -- от стены отделился человек и подошел к ним. Качающаяся
походка выдавала моряка.
Обветренное лицо, уклончивый взгляд темных глаз.
-- Вы готовы, леди и джентльмены? -- спросил он. -- Лодка вас ждет. Еще два господина
прибудут на своих машинах, но мистер Оним распорядился их не ждать: неизвестно,
когда они приедут.
Группа пошла вслед за моряком по короткому каменному молу, у которого была пришвартована
моторная лодка.
-- Какая маленькая! -- сказала Эмили Брент.
-- Отличная лодка, мэм, лодка что надо, -- возразил моряк. -- Вы и глазом не
успеете моргнуть, как она вас доставит хоть в Плимут.
-- Нас слишком много, -- резко оборвал его судья Уоргрейв.
-- Она и вдвое больше возьмет, сэр.
-- Значит, все в порядке, -- вмешался Филипп Ломбард. -- Погода отличная, море
спокойное.
Мисс Брент, не без некоторого колебания, разрешила усадить себя в лодку. Остальные
последовали за ней. Все они пока держались отчужденно. Похоже было, что они недоумевают,
почему хозяева пригласили такую разношерстную публику.
Они собирались отчалить, но тут моряк -- он уже держал в руках концы -- замер.
По дороге, спускающейся с крутого холма, в деревню въезжал автомобиль. Удивительно
мощный и красивый, он казался каким-то нездешним видением. За рулем сидел молодой
человек, волосы его развевал ветер. В отблесках заходящего солнца он мог сойти за
молодого Бога из Северных саг. Молодой человек нажал на гудок, и прибрежные скалы
откликнулись эхом мощному реву гудка.
Антони Марстон показался им тогда не простым смертным, а чуть ли не небожителем.
Эта впечатляющая сцена врезалась в память всем.
Фред Нарракотт, сидя у мотора, думал, что компания подобралась довольно чудная.
Он совсем иначе представлял себе гостей мистера Онима. Куда шикарнее. Разодетые
дамочки, мужчины в яхтсменских костюмах -- словом, важные шишки.
"Вот у мистера Элмера Робсона были гости так гости. -- Фред Нарракотт ухмыльнулся.
-- Да уж те веселились -- аж чертям тошно, а как пили!
Мистер Оним, видно, совсем другой. Странно, -- думал Фред, -- что я в глаза не
видел ни мистера Онима, ни его хозяйку. Он ведь ни разу сюда не приехал, так и не
побывал здесь. Всем распоряжается и за все платит мистер Моррис. Указания он дает
точные, деньги платит сразу, а только все равно не дело это. В газетах писали, что
с мистером Онимом связана какая-то тайна. Видно, и впрямь так, -- думал Фред Нарракотт.
А может, остров действительно купила мисс Габриелла Терл. -- Но, окинув взглядом
пассажиров, он тут же отмел это предположение. Ну что они за компания для кинозвезды?
-- Он пригляделся к своим спутникам. -- Старая дева, кислая, как уксус, он таких
много повидал. И злющая, это бросается в глаза. Старик -- настоящая военная косточка
с виду. Хорошенькая молодая барышня, но ничего особенного -- никакого тебе голливудского
шику-блеску.
