Энсон почувствовал, как у него вспотели ладони.
- В самом деле? - с трудом скрывая волнение, произнес он. - Хорошо, я как-нибудь
приеду...
- Милости прошу. Привозите ваши идеи в любой из этих вечеров.
Мэг направилась к входной двери. Энсон последовал за ней.
- Кстати, ваш муж застраховал свою жизнь? - спросил он уже на пороге.
- Нет, - ответила она с улыбкой, - от считает это дурной приметой.
Они переглянулись, и Энсон быстро отвел взгляд.
- Уже многие из ваших коллег пытались убедить его, - продолжала она, - но Фил
их и слушать не хочет. Едва завидит страхового агента, как тут же начинает ругаться.
По-моему, он просто очень суеверен.
Энсон вышел под проливной дождь.
- Спасибо за виски, миссис Барлоу, - сказал он. - Возможно, скоро я вам позвоню,
если что-нибудь придумаю.
- О, благодарю вас. И простите за напрасное беспокойство.
Она улыбнулась ему и закрыла дверь. Энсон пошел по дорожке к машине, не обращая
внимания на струившиеся по его лицу холодные дождевые капли.
Мэг раздвинула шторы и увидела, как Энсон медленно выруливает со двора. Подождав,
пока шум мотора его машины затих вдали, она подошла к телефону и дрожащей рукой
набрала номер.
- Да, кто это? - послышался из трубки грубый мужской голос.
- Это я, - произнесла Мэг, - кажется, рыбка клюнула...
- Слишком уж ты самоуверенна, - недовольно буркнул ее собеседник и, не прощаясь,
повесил трубку.
Дважды в неделю Энсон, как правило, наведывался по делам в Прютаун и останавливался
обычно в отеле "Марлборо". В этом городке жила Фей Ливили, его старая подруга, красиво
сложенная блондинка довольно свободного нрава, работавшая в табачной лавке на главной
улице. За шестьдесят долларов и обед в ресторане Фей охотно сопровождала Энсона
в его номер. Теперь, даже после знакомства с Мэг Барлоу, он решил позвонить ей,
чтобы назначить свидание и немного развлечься. Но телефон Фей не отвечал. Раздосадованный,
Энсон бросил трубку, направился в ванную и начал было бриться, но тут в комнате
за его спиной раздался какой-то шум. Он распахнул резко дверь и оглядел номер. Возле
кровати возилась Фей. Она методично изучала содержимое его портфеля, а увидев Энсона,
отскочила в угол комнаты и заискивающе улыбнулась.
- Здравствуй, дорогой, - скороговоркой произнесла она. - Я так скучала...
Энсон смерил ее равнодушно-презрительным взглядом. Еще неделю назад эта женщина
казалась ему соблазнительной, но после встречи с Мэг все изъяны внешности Фей стали
более заметными. Угловатая, порывистая в движениях, с пегими, плохо окрашенными
волосами, сейчас она вызывала в нем чувство, близкое к отвращению.
- Что это у тебя такой вид? - спросил он, чтобы только не молчать.
Фей нервно прижала палец к губам.
- У меня неприятности, Джон, - пролепетала Фей. - Ты не мог бы подогреть меня
сотней долларов? Я просрочила квартплату, и меня грозятся выкинуть из комнаты.
"Тоже мне неприятности, - с раздражением подумал Энсон. - Интересно, как ты запоешь,
если повесить на тебя долг в восемь тысяч!"
- Сотню долларов можно наварить за два часа, - сказал он вслух, - иди на улицу,
стань на углу и зарабатывай себе сколько влезет.
Взгляд ее зеленых глаз стал холодным и колючим.
- Что-то я тебя не узнаю, милый, - сказала она. - Или ты забыл, что мы с тобой
вроде бы не чужие?
Энсон почувствовал острое желание выгнать ее, но сдержался и, чтобы предотвратить
ее истерику, угрюмо вытащил из портфеля шесть десятидолларовых бумажек.
- На, возьми, - проговорил он, - и уйди. Я что-то неважно себя чувствую. Видимо,
отравился...
Фей посмотрела на зеленые бумажки и перевела взгляд на Энсона.
- Ты не мог бы все-таки дать мне сотню? - умоляюще спросила она. - Я же сказала,
что у меня неприятности.
- Неприятности? - вспылил он, швыряя деньги ей на колени. - Сейчас у всех неприятности,
и у меня, кстати, тоже. Прошу тебя, уйди. Мне в самом деле нехорошо.
Она сунула доллары в облезлую сумку и поднялась.
- О'кэй, дорогой, значит, увидимся на той неделе?
- Я тебе позвоню, - буркнул он, мысленно пожелав ей свернуть где-нибудь шею.
Остаток дня Энсон провалялся в кровати, думая о Мэг. Наутро он посетил двух клиентов
в Лэмбсвиле и около половины шестого поехал через Прютаун назад, в Брент. Приближаясь
к примыкавшей к шоссе грунтовой дороге, которая вела к дому Барлоу, Энсон невольно
сбавил скорость.
"Может быть, навестить Мэг сегодня? - подумал он. - Хотя какой смысл? А если
ей действительно нужен сюжет для романа? Да и зачем еще я мог бы ей понадобиться?
Не для постели же!"
Энсон съехал на обочину и задумчиво закурил.
Нет, лучше не сегодня, поразмыслив, решил он. Эдак можно лишиться всех шансов.
В следующий понедельник она опять будет одна, а к тому времени я что-нибудь придумаю...
Немного успокоившись, он завел мотор и медленно поехал в Брент.
- Вас что-то беспокоит, мистер Энсон? - участливо спросила Энн Гервин.
Энсон вздрогнул, нахмурился и внимательно посмотрел на сидевшую за машинкой девушку.
- У вас такое выражение лица, будто вы замышляете убийство, - беззаботно прощебетала
она и отвернулась. Он напрягся.
- Я занят Энн... Не мешайте, пожалуйста.
Девушка состроила обиженную гримасу и вновь затарахтела на машинке. Энсон поднялся,
подошел к окну и посмотрел на плотный поток автомобилей внизу. На его столе валялась
стопка непрочитанных писем, запросов и заказов. Работа в это субботнее утро не клеилась
- Энсона неотступно преследовали мысли о Мэг.
"Как будто замышляете убийство..." - повторил он про себя слова секретарши. Девчонка
как в воду глядела. Именно об этом он и думал: об убийстве, которое могла бы описать
Мэг Барлоу в одном из своих рассказов. А что, если бы он и вправду замыслил такое
страшное преступление? Не книжное, а самое что ни на есть настоящее? Неужели прочесть
его мысли было так легко, что это смогла сделать даже Энн, с ее наивностью и простотой?
Усилием воли Энсон заставил себя сесть за стол, взял первое попавшееся письмо,
прочел его и принялся сочинять ответ.
Со времени своего назначения в Брент Энсон жил на пятом этаже огромного здания,
расположенного возле железнодорожного вокзала. В распоряжении каждого квартиросъемщика
находился подземный гараж, из которого можно было выезжать прямо на улицу.
Сегодня за обедом Энсон выпил чуть больше обычного. Слегка навеселе, он быстро
въехал в гараж, привычно поставил машину в бокс, вылез и захлопнул дверцу. Сунув
ключ в замок, он вдруг почувствовал, что где-то в холодной тьме бокса прячется человек.
Раздался шорох, и Энсон быстро повернул голову. Высокий широкоплечий мужчина, больше
не таясь, вышел из тени и стал у выезда из бокса, внимательно разглядывая Энсона,
который, в свою очередь, пытался различить черты лица незнакомца.
- Привет, ягненочек, - грубым, зычным голосом произнес тот, и Энсон почувствовал,
как его сковывает ужас. Перед ним стоял Джерри Хоган собственной персоной. Уже несколько
дней Энсон бы настолько поглощен мыслями о Мэг Барлоу, что совсем забыл про угрозу
Джо Дункана, но теперь в ушах страхового агента вновь зазвучали зловещие слова букмекера:
"Жду до субботы. Если не вернете, придется вам иметь дело с Джерри, это я вам обещаю".
Что ж, Джо Дункан сдержал слово. Джерри Хоган не спеша приблизился к Энсону и
остановился в ярде от него. Держа руки в карманах, он лениво пожевывал обслюнявленную
сигарету и брезгливо рассматривал свою будущую жертву.
- Догадываешься, за чем я пришел? - грубо спросил Хоган. - Джентльмены должны
вовремя отдавать деньги, иначе им туго приходится. Выкладывай тысячу зелененьких,
да пошевеливайся!
- Скажи Джо, что я прошу подождать до понедельника, - произнес Энсон, стараясь,
чтобы его голос звучал как можно спокойнее.
- Никакого понедельника, приятель. Дункан велел взыскать, что причитается, сегодня.
Верзила вытащил из карманов свои огромные руки и сжал кулаки.
- Долг, мальчик мой, платежом красен, - добавил он, - гони монету, да поживее.
Я не собираюсь тут ночевать.
Энсон почувствовал холодок под ложечкой. Взглядом затравленного животного он
в отчаянии осмотрел бокс. Отступать было некуда.
- Деньги будут в понедельник, - сказал он, - передай Джо, что мне должны заплатить...
Он умолк на полуслове, потому что Хоган стал медленно подходить к нему. Охваченный
ужасом, Энсон забыл о необходимости сохранять достоинство и в следующее мгновение
пронзительно закричал:
- Нет-нет! Не трогай меня, не надо!
Джерри расхохотался ему в лицо.
- Это еще не все, малыш, - сказал он, - ты, верно, знаешь, что иногда я и Бернштейну
пособляю чем могу, тому самому Бернштейну, которому ты задолжал восемь косых, не
забыл? Конечно, у тебя еще есть время, но Сэм не строит на твой счет никаких иллюзий,
он уверен, что его денежки плакали... Ну ладно, я сегодня добрый. Ты заплатишь в
понедельник, или я буду вынужден сделать из тебя котлету, как это ни печально. А
если не найдешь, чем расплатиться с Сэмом, я заставлю тебя пожалеть о том, что ты
вообще родился на свет, - добавил он. - Усек?
- Все ясно, - пробормотал Энсон, чувствуя, как по его спине катится холодный
пот.
- Ну вот и славненько. Итак, ты платишь в понедельник. И без дураков, понятно?
Энсон облегченно вздохнул и попытался улыбнуться, но тут громадный кулак Джерри
с молниеносной быстротой метнулся к животу страхового агента. Парализованный мощным
ударом, Энсон согнулся и упал на заляпанный машинным маслом пол.
- До понедельника, милок. И пусть это маленькое нравоучение пойдет тебе на пользу,
- сказал Хоган. - А еще не советую тебе забывать о Сэме, если не хочешь получить
от меня на полную катушку.
Когда Энсон проснулся, солнце ярко освещало комнату. Согнувшись вдвое, Энсон
пробрался в ванную. Внутри у него все горело, и он с ужасом думал о второй встрече
с Джерри, которая наверняка скоро состоится. При этой мысли у него холодело под
лопатками и судорога сводила живот, ибо сомневаться в том, что Хоган в конце концов
обеспечит ему инвалидную коляску, не приходилось.
Размышляя о своем безнадежном положении, он провалялся до самого вечера. Мысли
путались в голове, но скоро их хаос приобрел какую-то определенную форму. Раньше
он никогда не пробовал добывать деньги нечестным путем, но теперь с ужасом понял,
что другого выхода у него просто нет. И тут он подумал о Мэг Барлоу: "А ведь она
себе на уме. Этот рассказ о надувательстве со страховкой, эти залежалые "драгоценности"...
Она же прекрасно знает, что им грош цена. Но тогда за каким чертом она меня звала?
И почему сказала, что мужа не бывает дома по понедельникам и четвергам? А может,
она - мой единственный шанс?"
Энсон подошел к магазину Фремели, немного подволакивая ногу: ходить нормально
после встречи с Хоганом ему было больно. Отдел садового инвентаря размещался в подвале
и был до отказа забит покупателями. Восхищенная публика расхаживала между цветочными
горшками, миниатюрными фонтанами и искусственными ручьями, текущими по выложенным
яркими ракушками желобкам. Покупателей обслуживали четыре молодые девушки. Сидевший
за большим столом начальник отдела перелистывал папку с заказами.
Энсон огляделся, подошел к одной из продавщиц и шепотом спросил:
- Это и есть мистер Барлоу, мисс?
Получив утвердительный ответ, он смешался с толпой и принялся внимательно разглядывать
мужа Мэг.
Барлоу бы маленьким худощавым человеком лет сорока. Его короткие черные волосы
резко подчеркивали угловатые черты лица, впалые, обрамленные синими кругами глаза,
почти лишенный губ рот и длинный худой нос. Одни только руки, тонкие и нервные,
показались Энсону изящными.
"Интересно, как это Мэг вышла за него?" - подумал он и, удовлетворенно хмыкнув,
вышел на улицу. Было без двенадцати четыре, и Энсону предстояло посетить еще трех
клиентов. Значит, к шести он освободится и уже в семь будет у Мэг.
Энсон вошел в телефонную будку, полистал записную книжку и, набрав номер Барлоу,
стал ждать. После третьего звонка Мэг сняла трубку.
- Здравствуйте, миссис Барлоу, - произнес он, стараясь говорить легко и непринужденно.
- Это Джон Энсон.
Последовала короткая пауза, во время которой он слышал лишь ровное дыхание Мэг.
- Простите, не поняла, - проговорила наконец она, - как вы сказали?
- Джон Энсон из "Нэшнл фиделити", - повторил он. - Вы меня помните?
- А... ну конечно, конечно. Простите, пожалуйста. Я работала, поэтому не сразу
сообразила.
- Надеюсь, я вам не помешал?
- Ну что вы! Я часто вспоминаю вас. Как у нас с сюжетом?
- Э... кажется, я кое-что придумал, - неуверенно пробормотал он, - может быть,
я...
- Что?
Он сконфуженно молчал. Рука, сжимавшая телефонную трубку, стала влажной.
- Видимо, вы сегодня заняты? - предположила она, прерывая затянувшуюся паузу.
- Я в Прютауне. Мне необходимо встретиться с несколькими клиентами, но если вы
не против, я мог бы подъехать часам к семи.
- Буду рада вас видеть. Если не возражаете, мы вместе поужинаем, хорошо? Меню,
правда, не очень изысканное, но все-таки... Я не люблю ужинать одна.
Загорелая, самоуверенная красавица в небесно-голубой мужской сорочке и плотно
облегавших стройные бедра белых брюках вошла в магазин, остановилась перед Барлоу
и посмотрела на него так, словно разглядывала пятно на свежей скатерти.
- Видимо, сейчас еще рано сажать розы "Мери Виткрофт"? - спросила она.
При виде этой женщины у Барлоу захватило дух.
- Да... рановато, - промямлил он, - но я могу принять ваш заказ. Если вы не против,
мы привезем вам семена, а посадить можно и потом...
Голубые глаза равнодушно скользнули по его неказистой фигуре.
- Мне нужно двадцать кустов. На имя миссис Ван-Герц. Мой адрес у вас есть. Заранее
благодарю.
Не сказав больше ни слова, она удалилась, покачивая бедрами. Барлоу тупо глядел
ей вслед.
- Мистер Барлоу, вы порезались, - сухо сказала одна из продавщиц.
Барлоу опустил глаза, посмотрел на красную от крови бритву, которую держал в
руках, и, машинально облизав пальцы, вновь уставился на открытую дверь, за которой
была еще видна спина удалявшейся миссис Ван-Герц.
Доехав до конца дорожки, Энсон увидел, что ворота и дверцы гаража открыты. Он
въехал в гараж, выключил мотор, вышел из машины и, вернувшись к воротам, аккуратно
их прикрыл.
