Проезжающие прошли в закусочную, я постарался им угодить. Зашел на кухню. На
столе стояла бутылка скотча. Я открыл ее и сделал большой глоток. Потом достал еду.
Внезапно я похолодел - меня тошнило. Зачем я пил виски в таком состоянии?! Я пулей
вылетел на улицу, и меня тут же вывернуло. Стало легче. Я сел на землю, прислонившись
к стене и обхватив голову руками.
Я попал в капкан.
Едва лишь Лола выйдет из шока, вызванного убийством мужа, - а это произойдет
быстро, - она сообразит, что тоже попала в капкан.
Смерть Джонсона можно считать несчастным случаем. Лола в ярости махала пистолетом,
и он случайно выстрелил. Но она не могла бы доказать полиции, что это был несчастный
случай. Фараоны пожелали бы узнать, отчего и почему она махала пистолетом перед
носом мужа. Ей пришлось бы признаться, что она собиралась украсть его сбережения.
А когда она признается в этом, ее арестуют по подозрению в убийстве. Нет, для нее
лучше всего свалить смерть мужа на меня. Я как раз подходил для этого. Лола может
сказать полиции, что мы с ней остались вдвоем, а Джонсон поехал на встречу легионеров.
Я пробрался в бунгало и открыл сейф. Джонсон неожиданно вернулся и застал меня на
месте преступления. Я убил его. Как только полиция узнает, кто я такой, слова Лолы
обретут вес.
Моей первой панической мыслью было броситься к фургону и помчаться в Тропика-Спрингс.
Но я понимал, что не смогу обогнать телефонный звонок. Стоит этой змее обнаружить,
что я уехал, и она тут же позвонит в полицию, а та будет ждать меня на перевале.
Даже если я свяжу Лолу, остается большая вероятность того, что кто-то приехавший
для заправки обнаружит ее.
Потом мне пришла в голову мысль, что если она поймала меня в капкан, то с ней
я сделаю то же. Ведь все зависит от того, насколько сильно она желает этих денег.
А я был уверен, что она хочет их сильнее всего на свете. Если она выдаст меня полиции,
то стоит мне только сказать, что деньги в сейфе нажиты нечестно, то есть без налогов,
как она их больше не увидит. Лола угрожала этим Джонсону, теперь я буду держать
ее на крючке. Если я скажу полиции правду о деньгах, она никогда не сможет ими воспользоваться.
Это была дельная мысль.
Еще я подумал о Джонсоне, лежавшем в бунгало на полу. Я должен похоронить его.
Нужно также придумать историю, объясняющую его отсутствие.
Мужчина с женой вышли из закусочной и направились к машине. Я, пошатываясь, встал
на ноги и последовал за ними. Толстяк уплатил мне точно по счету и сказал при этом,
что станция безобразная и он сообщит об этом всей округе.
Когда они уехали, я побежал обратно в бунгало. И успел как раз вовремя.
Лола звонила в полицию.
Телефон находился в холле. Лола подняла голову, ее пальцы лежали на диске. Выглядела
она ужасно. Лицо белое, глаза запавшие и испуганные, даже губы были белыми. Мы уставились
друг на друга. Она держала в руках трубку, я держал в руках пистолет, направив дуло
прямо на нее.
- Повесь! - сказал я. - Быстро!
Лицо ее из белого превратилось в серое. Все же я был беглым каторжником. Видимо,
она решила, что я ее убью.
- Иди в спальню, нам нужно поговорить.
Она вышла из комнаты, я пошел следом и притворил дверь.
- Ты звонила в полицию?
Она опустилась на кровать и, зажав между ногами сцепленные пальцы, уставилась
на меня.
- Ты вообразила, что сможешь взвалить смерть мужа на Чета Карсона? Могу объяснить,
почему эта мысль не слишком удачна. Если меня арестуют, я скажу полиции, что твой
муж не платил налоги с этих денег. И уж если парни, которые собирают налоги, накинутся
на добычу, тебе мало что останется. Так что будь благоразумна.
По внезапно переменившемуся выражению ее лица я понял, что мои слова возымели
воздействие.
- Решение может быть только таким: нужно похоронить Джонсона, - сказал я. - Мы
придумаем историю, что он куда-то уехал. Со временем ты получишь свои деньги, а
я - свободу.
- Это был несчастный случай, - сказала Лола хриплым голосом. - Если вы спрячете
тело, а его найдут, все подумают, что это было убийство.
Что ж, теперь, по крайней мере, она готова обсудить ситуацию.
Мне стало легче дышать.
- Ты не докажешь, что это был несчастный случай! Если бы вы с Джонсоном были
одни, когда это случилось, то, может быть, такая версия прошла бы. Но здесь был
я. Лучше подумай о том, что будешь делать дальше. Хотя, конечно, если сбросить деньги
со счетов, - надо звонить в полицию. Я не буду мешать. В противном случае надо хоронить
Джонсона.
Это были несколько нелегких секунд, когда я смотрел на нее, а она колебалась.
Если бы она сделала движение к телефону, я всегда смог бы ее остановить.
Наконец она сказала:
- Отдайте мне деньги сейчас. Я уеду. Обещаю вам, что я не буду звонить в полицию.
- Нет! Имей терпение. А если не хочешь ждать - звони!
Лола поняла, что попала в западню. На ее лице отразилось разочарование и бешеная
злоба.
- Убирайся вон! - завопила она. - Вон!
Она бросилась на кровать и разразилась бурными рыданиями. Я понял, что победил.
Я посмотрел на часы. Было половина двенадцатого, слишком рано, чтобы копать могилу.
Нужно быть уверенным, что, когда мы будем хоронить Джонсона, нам никто не помешает.
Я пошел на кухню и убрал посуду. Я занимался лишь бы чем, только чтобы не думать
о Джонсоне. Но то и дело перед моими глазами вставала картина - его большое мускулистое
тело лежит на полу...
Между половиной двенадцатого и часом подъезжало пять грузовиков. Но после часа
я решил посмотреть, как обстоят дела с Лолой.
Свет все еще пробивался сквозь шторы в ее комнате. Потянув ручку, я обнаружил,
что дверь заперта.
- Лола! Идем, ты должна мне помочь!
- Убирайся отсюда! - завопила она через дверь. - Я не буду тебе помогать! Ты
никогда не заставишь меня это сделать.
Несомненно, у нее началась истерика. В таком состоянии она вряд ли мне поможет.
И времени нет, чтобы няньчиться с этой идиоткой. Придется все делать самому.
Я уже думал, где лучше похоронить Джонсона. Вначале я решил увезти его подальше
и закопать в пустыне. Но вполне вероятно, что кто-нибудь будет проезжать мимо, когда
я буду копать могилу. И, в конце концов, я решил похоронить его в сарае - там, где
был земляной пол.
Я выкопал могилу в дальнем конце сарая. Затем пошел в гостиную и зажег свет.
Джонсон по-прежнему лежал там... Крови было немного, лишь небольшое пятно на полу.
Я потрогал его: мертвец начал костенеть. Хватит ли у меня сил взвалить его на спину?
Странно, Джонсон был для меня сейчас только мертвым телом. Карл Джонсон, человек,
которым я восхищался и которого любил, ушел из жизни, воспарил в небеса. А тело
его не значило ничего. Точнее, оно было уликой, от которой надо избавиться как можно
поскорее.
Я вернулся в сарай и взял тачку, которую мы использовали для перевозок металлолома.
Поднялся по ступенькам в холл. Я намеренно производил много шума, но Лола даже не
вышла посмотреть, что же я делаю. Она, конечно, догадалась, что происходит, и меня
просто раздражало ее упрямство. Я взвалил Джонсона на тачку, потом посмотрел на
дорогу, чтобы удостовериться, что никакой грузовик не вынырнет внезапно из темноты
и не напугает меня.
Я не увидел огней. Вернулся в гостиную, схватил тачку и потащил в холл. Когда
я направился с ней к двери, зазвонил телефон. Этот неожиданный звук заставил меня
подскочить. Я уставился на телефон, который стоял на маленьком столике, как на тарантула.
Поколебавшись, я взял трубку.
- Алло?
Кто бы это мог звонить в такую рань? На моих часах было без двадцати четыре.
- Это вы, Джонсон? - голос был низким и сердитым.
- Нет. Кто говорит?
- Мне нужен мистер Джонсон. Скажите ему, что это Хал Лаш. Я хочу с ним поговорить.
Я посмотрел на лежащее в тачке тело Джонсона.
- Мистер Джонсон спит, я не могу его беспокоить.
- Скажите ему, что это Хал Лаш, и он поднимется. Я хочу посоветоваться с ним
по поводу похорон председателя легиона. Мне надо узнать, подготовит ли он речь.
Он не будет сердиться, если вы его разбудите. Скажите только, что Хал Лаш просит
его к телефону.
- Я скажу ему утром. Он вам позвонит. Сейчас я не могу его беспокоить.
- Кто вы такой? - голос в трубке гремел. - Я знаю Карла! И вы сделаете так, как
я вам велю!
Я испустил глубокий долгий вздох.
- Неважно, кто я такой. Но мистер Джонсон в постели и рядом с ним его жена. Не
думаете же вы, что я пойду туда и разбужу их только из-за того, что вы желаете поговорить
с ним о речи на похоронах! Сейчас четыре часа утра. Позвоните завтра. - И я швырнул
трубку.
Я стоял у телефона и ждал, что он позвонит еще раз, но телефон молчал. Я ждал,
может быть, три минуты, но они показались мне часами. Потом снова я подошел к двери
и проверил, пустынна ли дорога. Вывез тачку из бунгало. Я притащил ее в сарай -
к могиле, которую вырыл. Затем опустил Джонсона в могилу и стал засыпать землей.
Я засыпал его целый час. Выровнял землю. Это был ад - хоронить, как зверя, такого
доброго и прекрасного человека. Но я ничего не мог поделать, мне нужно было спасаться
от газовой камеры. Я чувствовал, что должен прочитать молитвы, которые когда-либо
знал. Я надеялся, что там, в загробном мире, Джонсон поймет меня и простит. Я задвинул
на могилу тяжелый рабочий стол, подмел пол, убрал инструменты и, отойдя в сторону,
осмотрел это место. Работа была чистая. Никто бы не мог подумать, что здесь, на
глубине четырех футов, под столом лежит труп.
Я выключил свет и вернулся в свою хижину. Разделся, принял душ, потом подошел
к кровати и лег. Силуэты гор уже ясно вырисовывались на сером небе. Через час должно
взойти солнце. Пришло время состряпать историю, объясняющую длительное отсутствие
Джонсона. Этот Хал Лаш обязательно позвонит утром. Надо что-то делать...
Вдруг меня охватила паника. Если моя история покажется неубедительной, кто-нибудь,
пусть даже Лаш, может что-то заподозрить и вмешать в это дело полицию. А ей стоит
только проверить меня - и я попался.
В половине шестого, когда первый грузовик перевалил через гору, я нашел выход.
Конечно, нельзя быть уверенным на все сто процентов, но, по крайней мере, эта версия
звучала правдоподобно.
Я слез с кровати, чувствуя себя усталым и разбитым, и направился к бензоколонке.
Шофер кивнул мне. Его потное небритое лицо подсказало мне, что он ехал всю ночь.
А был это человек немолодой.
- Как насчет кофе? У вас открыто?
- Конечно. Подождите, сейчас я приготовлю.
Я залил бензин в его машину, потом пошел в закусочную и занялся кофе. Шофер сел
на табурет.
- Хотите поесть что-нибудь? - спросил я. - Яичницу с ветчиной?
- Да. Яйца с ветчиной - это отлично.
Пока я готовил, он закурил сигарету и, положив локти на стол, проворчал:
- Думаю, через годик мне пора на покой. Такая работа становится немножко тяжеловатой
для моего возраста. А где хозяин? Спит?
Вот оно: те, кто здесь часто проезжал, нескоро забудут Карла Джонсона.
- Его нет в городе, - сказал я. - Он уехал в Поркер, в Аризону, хочет открыть
там еще одну заправочную станцию.
Это была моя версия, и сейчас я хотел ее проверить. Я видел, что шофер заинтересовался.
- Вот как? - он затянулся и выпустил дым через ноздри. - Этот швед молодец. Я
езжу через эту станцию вот уже лет пятнадцать, раз в два месяца. Я наблюдал, как
росла эта станция. Я часто сам говорил себе, что рано или поздно, но Карл отсюда
уедет. Аризона? Чертовски далеко.
- Да, там есть одна станция, которая уже на ходу. Все, что ему нужно, это прибрать
ее к рукам. И через три месяца она удвоит доход.
- Ловко, - шофер покачал головой. - А кто будет здесь? Ты?
- Верно. - Я колебался: это был щекотливый момент. - Я и миссис Джонсон.
Он поднял голову, внимательно посмотрел на меня и нахмурился.
- Так миссис Джонсон осталась?
- Только на пару месяцев, пока мистер Джонсон не подыщет такого парня, которому
можно было бы поручить Поркер-станцию. Да и мне здесь одному не управиться.
- Это точно.
Я видел выражение его лица и читал его мысли: так, так, что-то здесь происходит.
- А миссис Джонсон - красивая бабенка!
Давай, плут, думай что хочешь. Все равно ты ничего не докажешь.
- Конечно, - я выложил на тарелку яичницу с ветчиной.
Я понимал, что он изучает меня, точно так же, как меня будут изучать и другие,
узнав новость об отъезде Джонсона.
- Так вы с ней теперь ведете дело?
- Она ведет. Я только наемный помощник. Но через пару месяцев мистер Джонсон
вернется.
Водитель задумчиво хмыкнул и принялся за еду.
Я прошел на кухню, оставив дверь полуоткрытой, и принялся бросать картофель в
машину для чистки. Запустив машину, открыл холодильник и посмотрел, какие продукты
нам нужно закупить. Потом сел и составил меню ланча, зная, что это была работа Джонсона.
Что ж, мне придется занять его место.
Я отнес меню в закусочную и повесил на стенку. Шофер закончил завтрак и расплатился
со мной. Когда он залез в кабину, из бунгало вышла Лола. На ней были алые шорты
и белый верх. Шофер на мгновение застыл, уставясь на нее, потом посмотрел на меня
и ухмыльнулся.
- Хотел бы я поменяться с тобой местами, парень. Сдается мне, у тебя будет милая
работенка.
Он захлопнул дверцу, подмигнул и завел мотор. Проезжая мимо Лолы, не удержался
и дал длинный гудок.
ГЛАВА 8
Я нашел Лолу на кухне. Выглядела она паршиво: круги под глазами, лицо бледное,
осунувшееся. Я понял, что, подобно мне, она немного спала в эту ночь. Я был страшно
зол на нее.
- Ты что, и дальше собираешься выставлять свое тело в подобном наряде? - рявкнул
я. - Хочешь, чтобы каждый язык начал о нас трепаться?
Она тупо посмотрела на меня.
- О чем это ты?
- Подумай!
Я швырнул ей халат.
- Этот шофер только что нас видел. Он сказал, что у меня "милая работенка". Он
знает о том, что мы здесь одни. Вот так и начинаются разговоры. А потом появляется
полиция.
Лола с мрачным видом надела халат.
- Что ты сделал с... Джонсоном? - спросила она.
- Похоронил. Теперь слушай меня. Мы должны работать вместе. Я не буду ни во что
вмешиваться здесь. Когда я решу, что пора двигаться, открою сейф, и ты получишь
свои деньги.
Она внимательно посмотрела на меня.
- Когда?
- Не знаю. Я не двинусь отсюда до тех пор, пока не буду уверен, что охота на
меня прекратилась. Увы, придется ждать.
