Наконец, он уехал, и я зашел в закусочную. Я почувствовал, что мне срочно необходимо
выпить. Сделав добрый глоток скотча, я закурил и поставил бутылку на место. Ничего
путного в голову не лезло - Рикс спутал все карты. Я только-только закончил убирать
кухню, как услышал шум приближающейся машины. Выглянув в окно, я увидел Лолу, подъезжающую
на "Меркурии" к гаражу.
Я вышел и перехватил ее на пути к бунгало.
- Мне нужно поговорить.
Она ускорила шаги, не обращая на меня внимания. Я пошел за ней по тропинке и
подождал, пока она откроет дверь. Но Лола не собиралась меня впускать.
Она повернулась и со злобой глянула на меня:
- Убирайся!
- Твой родственник Джордж Рикс был здесь сегодня утром, - сказал я.
Это был неплохой удар. Лола окаменела. Выражение глаз стало растерянным.
- Это меня не интересует.
- Ну-ну...
Я пересек холл и вошел в гостиную.
Она сняла шляпу. Зеленое платье и зеленые глаза отливали ненавистью.
- Рикс хотел, чтобы твой муж подписал ему пенсионные бумаги. Он может наделать
нам много неприятностей. Рикс ищет Джонсона.
Женщина молчала, ее лицо было совершенно бесстрастным.
- Я сказал ему, что Карл где-то в Аризоне. Рикс настаивал: ему необходима подпись
на бумагах, иначе он не получит пенсии. Джонсон ему совершенно необходим. Не исключено,
что этот проныра напишет в аризонскую полицию, чтобы они помогли ему в поисках.
Похоже, я ее достал. Лола села. Ее юбка вздернулась выше колен, но она даже не
пыталась ее поправить. На сей раз и я не обращал внимания на женские прелести: у
меня было слишком много других забот, чтобы волноваться из-за пары хорошеньких коленок.
- Ну вот... - она глубоко вздохнула. - Вот она, твоя блестящая идея! Нам нужно
придумать что-нибудь получше.
- Не будем ссориться. Рикс может причинить нам двоим очень много неприятностей.
Он придет сюда завтра вечером поговорить с тобой. Мы вместе сели в эту лужу, вместе
должны и выплывать. Если сюда явится полиция, и я попаду в беду, то это беда на
двоих. Ты понимаешь?
Я надеялся, что женский ум окажется изворотливее.
- Как нам удержать Рикса?
Лола схватила сигарету и жадно закурила.
- А что о нем беспокоиться! Открой сейф, возьми свою долю и убирайся. Я тоже
уеду. Когда он завтра придет сюда, клетка будет пуста - птички улетели.
- И это все, что ты можешь придумать? - нетерпеливо сказал я. - У тебя в голове
только одни деньги. Как мы можем уехать и оставить станцию? Ерунда! Машины придут
на заправку, а станция пуста. Появляется Рикс. Он сообщает в полицию о странном
исчезновении сначала хозяина, потом его жены и наемного работника... Тут такое начнется!..
- Мы можем продать станцию.
- Вот как? А она разве числится за тобой?
Лола нахмурилась.
- О чем это ты?
- Единственная возможность продать ее - это доказать, что Джонсон умер и оставил
все, по завещанию, своей жене. А как ты собираешься доказать, что он умер, без того,
чтобы полиция не обнаружила его труп? Это, моя дорогая, убийство.
- Это не было убийством. Это был несчастный случай!
- Скажи это полиции, и посмотрим, что будет дальше.
Она сцепила пальцы, и по выражению ее лица я понял, что девочка, наконец, поняла,
в чем сидит по самую шею.
- Дай мне мою долю и я уеду, - сказала она. - Ты можешь объявить всем, что я
уехала вслед за Карлом в Аризону и оставила тебя управлять станцией.
- Неужели ты думаешь, что Рикс в это поверит! Вначале исчезает Джонсон, потом
ты, и станция остается в моем распоряжении... Да он заявит в полицию, что я убил
вас обоих, чтобы завладеть вашим добром. Поверят фараоны или нет, это неважно. Важно
то, что они начнут расследование и обнаружат, кто я такой. Они могут даже найти
место, где я похоронил Джонсона.
Лола даже подпрыгнула.
- Ты ненормальный! Ты похоронил его здесь?
- А где я мог его еще похоронить? Как я мог поднять его, если он весил больше
200 фунтов? Ты не помогла мне, даже тележку не подержала. Я похоронил его в сарае.
Если полицейские заподозрят, что я убил вас обоих, они начнут поиски и найдут тело
Карла.
Она растерянно провела рукой по волосам. Ей было нехорошо.
- Что ты пытаешься мне втолковать? Что мы должны остаться здесь... навсегда?..
- Мы вынуждены здесь оставаться. Как долго, я не знаю. Если мы уедем сейчас,
то накличем беду. Полиция проверит всю станцию, найдет мертвеца, а потом кинется
по нашим следам. Единственная возможность выкрутиться - это оставаться здесь и подтвердить
историю, что Джонсон сбежал с другой женщиной.
- Я не останусь здесь! - она вцепилась пальцами в стул. - С меня довольно! Довольно
этой станции! Я хочу получить деньги! И я их получу! - глаза ее метались и горели.
Я знал, как обращаться с истеричными людьми: совершенно спокойно я указал ей
на сейф.
- Действуй, - сказал я, вставая. - Деньги там. Если ты, конечно, сможешь открыть
сейф. Но будет лучше, если ты поразмыслишь над моими словами.
Я вышел из бунгало, оставив ее одну. До полуночи я сидел у насосов, сидеть было
тяжело: сухой горячий ветер забивал нос и глаза песком... Мой мозг лихорадочно работал
и не находил выхода. Я изнемогал, но Лоле тоже было не легче. В бунгало горел свет,
она не спала. В половине первого я решил пойти в хижину и попытаться уснуть. За
два часа не проехало ни единой машины, ни одного грузовика.
Я принял душ. Стало легче, хотя тяжелые мысли не давали уснуть. В окно я видел,
как потух свет в спальне у Лолы. Может, ей поутру придет в голову что-нибудь дельное...
Звук открывающейся двери в мою спальню отвлек от печальных размышлений. Я приподнялся.
В комнате царил полумрак, из окна лился лунный свет. Он обрисовал чью-то фигуру.
Это была Лола. На ней был серый шелковый пеньюар, падающий мягкими складками.
Мы смотрели друг на друга, потом она подошла к кровати и села на край. Тихо сказала:
- Если мы должны остаться здесь вместе, то зачем нам быть врагами?
Лола наклонилась, и ее губы впились в мои...
ГЛАВА 9
Луч солнца, проникнув через щель в шторе, разбудил меня. Я повернулся, зевая,
приподнял голову и посмотрел на часы. Было 6.20. Лола ушла. Мне понадобилось несколько
секунд, чтобы осознать, что она провела со мной ночь.
"Зачем нам быть врагами?" Что стоит за этими словами? Я был уверен, что Лола
думает только о том, чтобы заставить меня открыть сейф. Теперь она пытается поколебать
мою волю таким вот путем... Наивная! Несмотря ни на что, сделка не состоится. Сейф
останется закрытым.
Я соскользнул с кровати, побрился и принял душ. Интересно, как она будет теперь
вести себя со мной?
Я пошел в закусочную. Дверь была открыта, и из кухни доносился аппетитный запах
жареной ветчины. Я обошел прилавок и осторожно толкнул дверь кухни, ожидая найти
ее запертой. Но дверь мягко поддалась, и я ступил на порог.
Лола в белом халате разбивала яйца на сковородку. Она оглянулась на меня через
плечо.
- Привет! Я уже начала думать, что ты собираешься проспать весь день, - в голосе
преобладали теплые тона.
Я подошел к ней, обнял, притянул к себе и поцеловал в шею.
- Эй! Эй! Яичница сгорит! - она, смеясь, отбивалась от меня и одновременно прижималась.
- Это для меня?
- А для кого же еще, как ты думаешь?
Лола высвободилась из моих рук и повернулась ко мне.
- Ну как, мой милый? Сожалений нет?
- Никаких.
- Удивлен?
- Чертовски.
Она подошла ко мне и обняла. Зеленые глаза излучали нежность. Она прижалась ко
мне всем телом, перебирая волосы пальцами, прядку за прядкой. А потом был искуснейший
поцелуй... Наконец, Лола выпустила меня...
- Иди ешь.
Я наблюдал, как она выкладывает ветчину и яйца на тарелку.
- Еще будет кофе, - сказала она, ставя тарелку на стол.
Мы уселись друг против друга, и Лола, вытащив из пачки сигарету, закурила.
- Я считаю, что вела себя с тобой чертовски мерзко с самого первого дня, - проговорила
она, глядя мне в глаза. - Но теперь все будет иначе. Я решила, что мы не можем продолжать
жить так, как жили раньше. Кроме того, ты недурен, я бы сказала больше - ты привлекательный
мужчина... Хочешь переселиться в бунгало?
Минуту я поколебался, ибо в эту минуту передо мной возникла картина распростертого
тела Джонсона... Однако стоило мне взглянуть на Лолу, как картина исчезла.
- Да, - сказал я. - Ты тоже привлекательна, знаешь ли.
Она улыбнулась.
- Знаешь, Чет, я не такая уж плохая... Так ты согласен забыть про то, как я мерзко
с тобой обошлась?
- Да. Я хотел тебя... с той самой минуты, как только увидел.
К бензоколонке подъехал грузовик, и шофер дал сигнал.
- Я займусь им, - сказала Лола. - Заканчивай завтрак.
Проходя мимо, она как бы нечаянно задела мое плечо бедром... Да...
Мне было о чем подумать за завтраком. Я сказал себе, что должен быть с Лолой
настороже. Все это игра, говорил я себе, и нужно за женщиной следить в оба глаза.
Но в душе, если уж быть честным до конца, в душе я надеялся, что Лола искренна в
своих чувствах...
Я мыл тарелку, когда она вошла в кухню.
- Я сама все сделаю.
- Все уже в порядке.
Я поставил тарелку на подставку. Затем повернулся к ней лицом. Лола подошла ко
мне вплотную. Я положил руки на ее бедра, чувствуя всей кожей живую тугую плоть...
Но говорить пришлось о другом.
- Вечером здесь будет Рикс.
- Он меня не беспокоит. Я дам ему немного денег. Десяти долларов будет достаточно.
Если он получит деньги, то не станет поднимать шума.
- Ты как самоуверенный ребенок. Дашь Риксу денег - через неделю он явится за
новой подачкой.
Она покачала головой.
- Я с ним договорюсь. Я могу с ним договориться, предоставь это мне.
- Будь осторожна. Рикс может доставить нам массу хлопот.
- Я буду осторожна.
Горячий ветер утих, стало прохладнее. Весь день мы были очень заняты. Я обнаружил,
что мне очень приятно работать с Лолой. Я забегал на кухню по делу, но каждый раз
мы обнимались, целовались и ласкались. Мне это нравилось, и, может быть, ей тоже,
хотя я по-прежнему был настороже.
Около семи часов наступила передышка, и я пошел на кухню: стал смотреть, как
Лола готовит телячьи котлеты.
- Вместо того, чтобы пялить на меня глаза, не хочешь ли почистить картошку?
Я обнял ее. Она старалась освободиться. Мы боролись, как опытные любовники, и
в это время скрипнула входная дверь. Я отскочил, но недостаточно быстро...
На пороге стоял Рикс. По его физиономии бродила ядовитая усмешка, и я понял,
что он все видел. Я ругал себя последними словами - мы ведь знали, что Рикс заявится
со своими проклятыми расспросами про Джонсона.
Я посмотрел на Лолу. Она полностью взяла себя в руки. Ее лицо было бесстрастным,
брови слегка приподняты. Я понимал, что со мной все было иначе: страх ясно читался
на моем лице.
- Я не собирался вмешиваться, - сказал Рикс, показывая желтые зубы в издевательской
усмешке. - Но я предупреждал, что заеду, так?
Я испуганно смотрел на него и не мог выдавить из себя ни единого слова.
- Хэлло, Джордж, - безразлично сказала Лола. - Чего ты хочешь?
Маленькие глазки так и сновали: с меня на нее, с нее на меня.
- Разве этот парень не сказал тебе, что мне нужно? О Карле все еще ничего не
слышно?
Она невозмутимо покачала головой.
- Я не ожидаю известий до его возвращения. Карл очень занят.
- Этот парень говорил тебе о моих пенсионных бумагах?
- А что с ними?
- Мне нужна подпись Карла.
- Любой юрист или управляющий банком подпишет их.
- Кроме Карла этого не сделает никто. И моя пенсия будет задержана. На что я
тогда буду жить?
Лола безразлично пожала плечами.
- Я не знаю, где муж. Он ездит с места на место. Тебе придется подождать.
Рикс переминался с ноги на ногу: с Лолой он вел себя совсем иначе, чем со мной.
Его, казалось, смущал ее твердый безразличный взгляд.
- Может быть, мне написать в аризонскую полицию? Мне очень важны мои пенсионные
бумаги.
Он пристально посмотрел на Лолу, но не нашел никаких перемен в ее лице.
- Можешь писать, - безразличным тоном произнесла Лола. - Мне-то какое дело, кому
ты пишешь. Но, насколько я знаю, Карла может и не быть в Аризоне. Он говорил, что
собирается потом в Колорадо... Муж не привык давать отчет о своих поступках и решениях.
Она прислонилась к столу и принялась играть своими локонами. Руки ее были подняты,
приподнялась грудь, так что выглядела она очень соблазнительной. Все это было проделано
с великолепной непринужденностью. Жаль только, что Лола начала свою игру с Риксом
несколько запоздало.
- Не приставай с пустяками, ради Бога, Джордж, - надула она губы. - Отнеси-ка
бумаги в банк. Если это задержит твои дела, то я могу немного одолжить тебе денег.
- А сколько? - он впился в нее глазами. - Сколько ты мне одолжишь?
- Не спеши так, - сказала она презрительно. - Всего десять долларов.
Его лицо вытянулось.
- Это погоды не сделает. У меня большие расходы...
Он уже начал ныть.
- Как насчет двадцати?
- Ну и попрошайка ты, Джордж.
Она прошла мимо него в закусочную, и я услышал, как Лола открывает ящик, в котором
мы хранили деньги. Услышав этот звук, Рикс принял собачью стойку.
Лола вернулась с тремя пятидолларовыми банкнотами.
- Вот, - протянула она деньги. - Это все, что я могу. Так что не приезжай ко
мне больше попрошайничать. Карл не любит, когда ты здесь околачиваешься. А ты знаешь
Карла.
Рикс схватил деньги и торопливо сунул во внутренний карман.
- Стерва ты все-таки, - сказал он. - Благодарю Бога, что ты не моя жена. Думаю,
Карл вскоре пожалеет, что женился на тебе.
- Плевала я на тебя и то, что ты думаешь, - Лола презрительно рассмеялась. -
Убирайся и не надоедай мне больше.
- Двое - компания, а трое - толпа, не так ли? Что ж, подождем. Карлу не понравится
то, что здесь происходит.
Лола посмотрела на меня.
- Выброси отсюда этого проныру. Я и так потратила на него непозволительно много
времени.
Я повернулся к Риксу. Он поспешно покинул кухню. Мы ждали звука отъезжающей машины.
Лишь тогда Лола с гримасой отвращения вернулась к своим занятиям.
- Он видел нас, - сказал я.
- Ну и что? Я же сказала, что успокою его.
