- Он вновь приедет за деньгами.
Лола начала выкладывать котлеты на блюдо.
- Не беспокойся, уж как-нибудь я справлюсь с этим мерзавцем.
Прошло две недели, и о Риксе ничего не было слышно. Все это время мы были очень
заняты. Много раз у нас спрашивали о Джонсоне, мы отвечали, и все поверили в историю
о том, что он уехал в Аризону покупать еще одну автозаправочную станцию. Кое-кто
бросал на нас с Лолой любопытные взгляды: видимо, гадали, чем мы здесь занимаемся
в отсутствие мужа. Лолу это, похоже, не очень беспокоило, но я чувствовал себя не
в своей тарелке.
Теперь у нас был твердый распорядок рабочего дня. Мы обслуживали закусочную и
бензоколонки до часу, а остаток ночи проводили в бунгало. Меня совсем не радовало,
что приходится делить с ней постель Джонсона, но я никак не мог противиться своим
чувствам. Иногда, когда мы лежали бок о бок, измученные жестокими приступами любовной
лихорадки, я думал о Джонсоне, который покоился в сарае, в наспех вырытой могиле,
и холодный пот покрывал мое тело. Ничего подобного не происходило с Лолой. Джонсон
умер. Для нее он как бы перестал существовать.
Все эти дни у меня нарастала уверенность, что я, черт побери, влюбился. Лола
и раньше влекла меня. Теперь, когда я смог удовлетворить все свои желания, я обнаружил,
что отношусь к ней, ну, совсем как муж к жене. Наша связь крепла день ото дня, а
подозрения мои бледнели и меркли. Правда, время от времени мне приходило в голову,
что это ее игра и я в ней всего лишь фишка. Я настораживался, но Лола не вспоминала
о деньгах, не предлагала мне открыть сейф, и я снова успокаивался ее любовью. В
конце концов я начал склоняться к тому, что моя любовь передалась и ей, и она так
же любит меня, как и я ее. Я даже начал мечтать о том, что мы сможем остаться здесь
вместе, будем смотреть за станцией, как это делал Джонсон, и забудем о прошлом.
Больше всего я любил те последние полчаса - перед подъемом, когда брезжил рассвет.
Мы лежали на большой кровати и смотрели, как солнце поднимается из-за гор. Однажды
утром, когда мы так нежились, Лола сказала:
- Чет, ты не думал, что мы могли бы съездить куда-нибудь вместе? Забавно было
бы провести вечерок-другой где-нибудь... Мы могли бы съездить в Вентворт на танцы.
Давай кого-нибудь наймем.
Я лениво потянулся, мысль была соблазнительной, но, как я понимал, слишком опасной.
- Мы не можем позволить себе это, Лола. Пока еще не можем. Если мы появимся вместе
в Вентворте, пойдут пересуды. Кроме того, при нашем образе жизни мы не можем позволить
появиться тут постороннему человеку. Нужно подождать еще пару месяцев, а потом мы
используем историю о том, что у Джонсона есть новая семья. Тогда что-нибудь и придумаем,
но не раньше.
Лола опустила на пол свою длинную ногу.
- Я страшно устала... Мы так крепко привязаны к станции...
- Потерпи еще немного. Мы что-нибудь придумаем.
Она соскочила с кровати. Пошла за своим халатом. Мне всегда доставляло большое
удовольствие видеть ее обнаженной, выставляющей напоказ свое тело - с той грацией,
которая отличает большинство итальянок: тяжелой, чувственной, вызывающей.
- Отлично, я подожду, - Лола надела халат. - Ты не съездишь вместо меня за покупками?
Мне нужно печь пироги. У меня нет времени на поездку в Вентворт. Пока пироги будут
печься, я присмотрю за насосами.
Я чуть не клюнул на эту наживку, но тут у меня зашевелилось подозрение. Не было
ли это предлогом, чтобы убрать меня с дороги? Лола в мое отсутствие могла вызвать
слесаря из Тропика-Спрингс, чтобы он открыл сейф. К тому времени, как я вернусь,
ее тут не будет. Не будет и денег.
Она расчесывала волосы, что-то мурлыча себе под нос. Вид у Лолы был совершенно
безобидным, но я видел, как она провела Рикса, и понимал, что это могло быть и со
мной.
- Не думаю, что мне стоит там появляться, - сказал я, стараясь, чтобы мой голос
звучал безразлично. - Чем меньше я буду торчать в Вентворте, тем безопаснее для
меня. Ты можешь поставить пироги, и я посмотрю за ними.
Я наблюдал за выражением ее лица с большим вниманием, ожидая хоть какого-нибудь
знака. Лола отложила расческу и пожала плечами.
- Хорошо, раз ты считаешь, что можешь присмотреть за моей стряпней, так тому
и быть, - она подошла к кровати и вопросительно посмотрела мне в глаза. - Ты действительно
думаешь, что тебе небезопасно появляться в Вентворте?
- Я не хочу испытывать судьбу.
- Ты прав. Я не хотела бы, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
- Приятно об этом узнать.
- Я и вправду так думаю, Чет, - она улыбнулась и добавила: - Я люблю тебя, Чет.
Я соскочил с кровати и крепко обнял ее. Лола прижалась ко мне всем телом.
- Я счастлива с тобой, Чет. Никогда не думала, что могу быть счастливой с кем-нибудь,
но... Я все же устала - эта кухня, эти машины... Работа, работа... Мне опротивела
станция.
- Подожди еще немного, и мы уедем куда-нибудь вместе. Я тоже хочу уехать отсюда,
но сейчас нельзя оставить станцию без присмотра, а продавать ее еще рано.
- Что ж, пусть так, - она отодвинулась от меня. - Мне нужно зачинать пироги.
Я одевался и все время вспоминал, как она говорила о любви ко мне... Я был на
верху блаженства. Я почти ей верил. Я был счастлив.
Когда я пил в закусочной свой кофе, Лола незаметно подошла сзади:
- Чет...
Я повернулся.
- Что ты собираешься делать? Не сейчас, а в будущем. Для начала - через год...
- Я думал об этом. Не хочешь ли ты для начала выйти за меня замуж?
Она улыбнулась мне.
- С удовольствием. Но нужно доказать, что мой муж умер.
- Вначале нам нужно уехать отсюда и затеряться... Потом уже мы сможем пожениться.
Не хотела бы ты открыть такое же дело где-нибудь во Флориде?
- Не возражала бы. Ты имеешь в виду, что мы могли бы использовать деньги из сейфа?
В первый раз за долгое время она упомянула про деньги в сейфе, и сделала это
как бы мимоходом. Я внимательно посмотрел Лоле в глаза, но в них была сама искренность
и безмятежность.
- Что ж, это неплохая мысль.
- Я уверена, что с этими деньгами мы могли бы приобрести неплохую станцию, а
Чет? - Ее зеленые глаза вспыхнули. - Давай сделаем это поскорее.
- Нужно найти способ вырваться отсюда.
- Должен быть способ...
К бензоколонке подъехал грузовик, я вышел и обслужил его. Шофер сказал, что хотел
бы позавтракать. Потом подъехали другие машины. Мне не представилось больше возможности
поговорить с Лолой.
Поставив пироги в духовку, она переоделась и сказала, что уезжает.
- Я вернусь к ланчу. И не забудь про пироги.
Наш последний разговор о деньгах прогнал мой последние сомнения: я верил Лоле.
В конце концов, почему бы ей не хотеть того же, что и я? Мне нужно было во что бы
то ни стало придумать план, как покинуть станцию, ни в ком не возбудив подозрений.
Шум подъехавшего автомобиля заставил меня выглянуть из окна. Из своей потрепанной
машины в сопровождении собаки вылез Рикс и сразу заковылял к сараю.
Я быстренько последовал за ним и нашел Рикса бесцельно бродящим по сараю и оглядывающим
инструмент. Собака держалась возле его ног. Когда я вошел, она съежилась, прижалась
к хозяину и мрачно посмотрела на меня.
- Опять вы? - спросил я, стараясь говорить грубо и резко.
Рикс промолчал, косясь на меня и отталкивая собаку ногой. Наконец, соизволил
открыть рот:
- Есть ли известия о моем шурине?
- Нет.
- Она здесь?
- Если вы имеете в виду миссис Джонсон, то она в Вентворте. Чего вы хотите?
Я увидел, что собака внезапно повернула голову и уставилась куда-то туда, под
рабочий стол. Там была могила Джонсона. Она двинулась к столу и начала обнюхивать
землю. Я похолодел. А Рикс тянул свою любимую песню:
- Я все еще без пенсии и без денег.
- Ничем не могу помочь.
Собака тем временем начала царапать землю и, найдя ее достаточно мягкой, стала
рыть всерьез. Рикс оглянулся и уставился на собаку.
- Будь я проклят! Никогда раньше не видел, чтобы Цезарь делал что-нибудь подобное.
Он нагнулся и дал псу солидного пинка в зад. Потом отпихнул к двери сарая.
- Я потратил последний доллар, - продолжал он. - Как насчет того, чтобы мне одолжить?
Я верну, как только получу пенсию.
Пока он говорил, собака вернулась и, украдкой взглянув на хозяина, снова принялась
копать.
- Следите за своей проклятой собакой! - заорал я и, схватив палку, отогнал ее
от стола.
Рикс злобно уставился на меня.
- Нечего так обращаться с бедным животным. Тебе должно быть стыдно!
- Цыц! Убирайтесь отсюда! Оба! И вы, и ваша проклятая собака.
Рикс между тем посмотрел на ямку, выкопанную собакой, с озабоченным видом.
- Вы что-нибудь здесь закопали?
Я чувствовал, как холодный пот выступает у меня на лбу.
- Нет!.. Уходите! Прочь!
Вместо этого он подошел к ямке и наклонился над ней.
- Да здесь кто-то копал, - и он потыкал землю своим пальцем.
Почувствовав солидарность, собака приблизилась к столу, помахала хвостом и снова
начала копать.
Рикс нетерпеливо оттолкнул ее.
- Может быть, Карл зарыл здесь деньги, - прошептал он. - Карл достаточно глуп
для этого. Как насчет того, чтобы проверить? Лопата есть?
Я был охвачен паникой. Сделал шаг вперед, и в моих глазах появилось такое выражение,
что Рикс, должно быть, испугался. Он быстро попятился.
- О'кей, о'кей, парень. Нет причин сходить с ума, - выдавил он. - Просто мне
показалось... Не обращай внимания.
- Убирайтесь и держитесь отсюда подальше! - закричал я.
- Как насчет того, чтобы одолжить мне пять долларов? - ныл он, все еще пятясь.
- Ничего вы от меня не получите, - сказал я, надвигаясь. - Вон!
Рикс уже подобрался к своим колесам. Он помедлил, положив руку на крыло машины
и поглядывая на меня.
- О'кей. Если ты хочешь повернуть дело таким образом, парень, я поговорю с копами.
Я собираюсь попросить их поискать Карла. А ты обнимайся и целуйся с этой шлюхой...
Я набросился на него. Мой первый удар в челюсть чуть не сломал ему кости. Рикс
упал. Я настолько озверел, что не заметил грузовик, который только что подъехал
к станции. И только тогда, когда шофер грузовика заорал на меня благим голосом,
я еле-еле пришел в себя. Я уже был готов отправить этого костлявого стервятника
к праотцам. Собака, как только увидела своего хозяина валяющимся в пыли, сразу же
прыгнула в кабину.
Да, не вмешайся шофер, боюсь, пришлось бы рыть в сарае еще одну могилу. Я испытывал
большое желание и свидетелю дать по шее, но сдержался, понимая, что это не тот случай.
Шоферы, как правило, народ болтливый и сварливый. Я умерил свой гнев и отступил
назад. Рикс тяжело поднялся с земли.
- Извините, - сказал я шоферу. - Я, действительно, хватил через край и теперь
жалею, что ударил этого господина. Он приезжает сюда попрошайничать и просто сводит
меня с ума. Нервы...
Шофер смотрел уже не так сердито.
- Но бить пожилого человека...
Он посмотрел на Рикса, потом сморщился.
- Попрошайка... а?
- Не говорите! Тянет и тянет без конца.
Шофер кивнул, смягчившись.
- Извините, что вмешался. У меня такой же шурин... Мне нужно заправиться.
- Конечно. Иду.
Он вернулся к грузовику. Рикс медленно и неуклюже полез в машину. Держался за
подбородок и что-то бормотал про себя. Я вытащил из бумажника десять долларов и
протянул ему.
- Вот возьмите и уезжайте.
Вначале Рикс взял бумажку трясущимися руками, потом скомкал ее и швырнул мне
в лицо.
- Ты за это ответишь! - прорычал он прерывающимся от ярости голосом. - Я собираюсь
сообщить в полицию.
Машина рванулась вперед.
Я понял, что совершил опасную ошибку, ударив его. Но ничего нельзя уже было поделать.
Я подобрал банкнот и положил его в бумажник. Мое сердце сжималось от страха. Я подошел
к ожидавшему меня шоферу и заправил его машину. Он посмотрел на меня с любопытством.
Конечно, шофер видел, как Рикс швырнул мне деньги, но ничего не сказал.
Когда уехал и он, я пошел в сарай и убрал с могилы Джонсона рабочий стол. Закопал
ямку, вырытую собакой, и заровнял землю. Перетащил от дальней стены кучу металлолома
и сложил его на могиле.
Работа заняла у меня полчаса. Теперь ни одна собака в мире уже не могла бы разрыть
землю. Работая, я не переставал думать о Риксе. Обратится ли он в полицию? Сейчас
он в таком состоянии, что вполне может это сделать. Не удрать ли мне, пока дорога
еще свободна?
Так размышляя, я вышел из сарая и пошел в закусочную. Возле бензоколонки стоял
запыленный "линкольн". Занятый своими мыслями, я даже не слышал, когда он подъехал.
За рулем сидел мужчина. Он показался мне знакомым. Водитель вышел из машины и
направился в мою сторону. На нем был поношенный, мятый костюм и шляпа с опущенными
полями, знавшая лучшие времена.
Я узнал его, и сердце мое подпрыгнуло.
Человек, шедший ко мне, был Рой Трейси!
ГЛАВА 10
Рой узнал меня в ту же минуту, как и я узнал его. Он резко остановился. Кровь
отхлынула с его лица. Мы стояли, уставившись друг на друга, и молчали. Рой первым
пришел в себя. Его губы скривились в так хорошо знакомой мне иронической улыбке.
- Чет! Неужели это ты?! До чего же я рад тебя видеть!
Мы трясли друг другу руки, хлопали по спине. Только теперь я осознал, как он
был мне необходим, как не хватало мне его общества.
- Курицын сын! - сказал я, обнимая приятеля. - Где же тебя черти носили!
Он схватил меня за плечи, развернул к солнцу и слегка отступил, пристально разглядывая.
- А ты что здесь делаешь? Я думал, ты уже давно уехал из страны.
- Надеюсь, что полиция думает то же самое, - ответил я.
Я был так счастлив его видеть, что чуть не плакал.
- Идем выпьем, - я схватил его за руку и потащил в закусочную. - Откуда ты взялся?
- Из Литл-Крик. Что за чертова дыра!
Он забрался у стойки на табурет и огляделся.
Я приготовил виски со льдом. Заметил его любопытствующий взгляд.
- Это отличный тайник, Рой. Теперь я здесь работаю.
- Может быть, тебе было бы лучше работать в Мексике или Канаде?
Я протянул ему стакан.
- Легче сказать, чем сделать. У меня не было денег, и мне посчастливилось найти
это место.
- Ты, действительно, думаешь, что здесь безопасно?
- Я попал в такую переделку, что нигде не смогу чувствовать себя в безопасности.
