В тот вечер, около десяти, она пришла на веранду и стала следить за нашей игрой.
- Почему бы тебе не присоединиться к нам, - сказал я. - Сейчас принесу стул.
- Карты - пустая трата времени. Я сейчас лягу, так как нужно рано вставать. Я
собираюсь привезти завтра целую кучу продуктов из Вентворта. Кто из вас мне поможет?
Ее просьба очень удивила меня. До сих пор она сама справлялась с покупками.
Пока я колебался, Рой сказал:
- Если ты не хочешь ехать, Чет, то я с радостью. Я не выезжал из этой дыры целую
вечность, и мне самому нужно кое-что купить. О'кей.
Он прикуривал, и при свете спички его лицо было совершенно спокойным.
- Ну, конечно, - ответил я. - Вы вернетесь к ланчу. А до тех пор я управлюсь.
- Я поеду в восемь, - сказала Лола. - Спокойной ночи.
- Мне нужно купить несколько рубашек и туфли, - пояснил Рой, тасуя карты.
Что бы я ни подозревал, но Рой, действительно, не покидал станцию со времени
своего приезда, и ему, конечно, нужна была новая одежда. Но все же мне страшно не
хотелось, чтобы он уезжал с Лолой. Это меня беспокоило. Я был уверен, что она возьмет
его в оборот. До Вентворта - двадцать миль туда и обратно, и они слишком долго будут
вдвоем.
- Слушай, ты, балда, - сказал Рой, нагибаясь и хлопая меня по колену, - я знаю,
о чем ты думаешь. Пусть старается, мой лед она не растопит.
- Я и не беспокоюсь...
Но когда на следующее утро я увидел, как они уезжают, я почувствовал себя одиноким
и потерянным.
Большой грузовик, набитый плетеными корзинами, затормозил возле бензоколонки.
Пока я заполнял бак, из машины, вытирая лицо грязным платком, вылез старый седой
шофер.
- Вы что, новый работник? - с любопытством сказал он. - А где же Карл Джонсон?
Я решил, что он швед, и это меня насторожило. Он мог быть другом Джонсона. Или
из его легиона.
Я рассказал ему свою версию о поездке Джонсона в Аризону, и она почему-то насторожила
его. Я видел, как напряглось его лицо и в глазах появилось жесткое выражение.
- Никогда не слышал, чтобы он собирался уезжать отсюда. Я двадцать лет езжу туда-сюда
и знаю это наверняка. Аризона, ха! Собирается открыть новую заправочную станцию?
Так что же, он не вернется сюда?
- Вернется, как только все выяснит.
- Он взял с собой жену?
- Нет, она ведет его дело. Я только наемный работник.
- Она нехорошая женщина. Когда я увидел ее здесь и узнал, что это жена Джонсона,
меня, как громом, поразило. Я знавал ее по Карсон-Сити. Это было лет пять тому назад.
Она тогда была замужем за Франком Финни. Он держал мастерскую и закусочную, и она
помогала ему. Знаешь, что с ним случилось?
Я слушал, не пропуская ни слова.
- Однажды утром его нашли в закусочной мертвым. В руке был зажат пистолет...
все мозги вылетели наружу. Она твердила, что была наверху, когда услышала выстрел,
и, мол, спустилась и нашла его. Проверили кассу: оказалось, что исчезло более двух
тысяч долларов... Эту историю копали несколько месяцев, но так ничего и не нашли.
Она уехала из города. Представь мое удивление, когда я увидел ее здесь! Да еще женой
такого хорошего человека, как Карл Джонсон!
- Первый раз слышу, - сказал я, пытаясь придать лицу бесстрастное выражение.
- О подобных вещах Лола не станет распространяться, - сказал шофер. - С Джонсоном
все в порядке?.. Он правда в Аризоне?
Это была настоящая опасность. Шофер был гораздо опаснее Рикса.
- У него все отлично, - сказал я, делая над собой усилие, чтобы выдержать его
пристальный взгляд. - Я на днях получил от него письмо. Он очень доволен новой станцией.
Может быть, когда вы приедете к нам снова, мистер Джонсон уже будет здесь.
Его лицо просветлело.
- Чертовски рад это слышать. Знаете, в первую минуту, когда вы мне сказали, что
его здесь нет, я набрал себе в голову... Да, я подумал, что он мертв.
- Но в этой истории... ну, что она застрелила мужа, доказательств ведь не было,
не так ли?
Шофер растерялся.
- Нет. Но было много разговоров...
- Насколько я могу судить, миссис Джонсон счастлива с мистером Джонсоном, - сказал
я. - Ему бы не понравилась эта история. Думаю, что он даже рассердился бы...
- Что ж, может быть, тогда и я помолчу. Забудь и ты об этом, хорошо?
- И вы тоже забудьте, - сказал я, принимая от него деньги. - Пересуды могут принести
много зла.
Он забрался в машину, хлопнул дверцей и уехал.
Значит, Лола уже была замужем, и ее муж умер насильственной смертью. И при этом
пропали деньги. Я почувствовал стеснение в груди. Джонсон тоже умер насильственной
смертью, и, если бы я не захлопнул дверцу сейфа, деньги бы тоже пропали.
Согласно версии полиции Карсон-Сити, Лола не только взяла деньги, но и убила
своего мужа. Убила ли она Джонсона намеренно?
Я мысленно вернулся в тот вечер, хотя это было очень мучительно. Я видел, как
она входит в комнату. Видел и слышал ее прерывистое дыхание. В руке у нее револьвер.
Я вновь услышал лихорадочный, невероятный диалог. Я вспомнил, как Джонсон с красным
лицом поднялся на ноги. Я вспомнил ее взгляд, брошенный на меня в тот момент, когда
я захлопнул сейф. Выстрел... До сих пор я считал, что дверца хлопнула и палец непроизвольно
нажал на спусковой крючок. Оружие случайно сработало, и Джонсон упал замертво.
СЛУЧАЙНО???
Я выкурил сигарету и вытер пот тыльной стороной руки. Случайно...
Она подозревалась в убийстве первого мужа, и деньги исчезли. Убийство Джонсона
выглядело, на первый взгляд, как несчастный случай, но не было ли и это убийством?
Тут мне в голову пришла одна мысль, от которой мое сердце так и подпрыгнуло.
Когда Лола вошла в комнату с пистолетом в руке, дверца сейфа была открыта. Предположим,
она планировала застрелить Джонсона, потом меня и взять деньги из сейфа. Предположим,
это был ее план. После двойного убийства и кражи Лола звонит в полицию и сочиняет
историю о том, что они с Джонсоном застукали меня, когда я хотел открыть сейф. Я
убил Джонсона, а ей удалось отобрать пистолет и застрелить меня. Она выстрелила
в меня с целью самозащиты. Я был беглецом из Фарнворта, человеком с определенной
репутацией. Толстый шериф из Вентворта вполне мог бы поверить такому повороту событий.
Но Лола не убила меня только потому, что, когда она стреляла в Джонсона, я захлопнул
дверцу сейфа. Она была достаточно хитра и сообразительна, чтобы понять: самой ей
сейф не открыть. Позже в ее поведении произошла внезапная "перемена", и она стала
уверять меня, что влюбилась. А когда на станции появился другой мужчина, стала вновь
относиться ко мне враждебно. Почему?
Рой тоже умел открывать сейфы!
У Лолы был револьвер. Теперь я уверен, что ее история о том, как она избавилась
от оружия, - вранье. Это значило, что моя жизнь и жизнь Роя в опасности. Она могла
убедить Роя открыть сейф, а потом убить его. Она также избавилась бы и от меня.
Ее новая история была бы похожа на ту, которую она собиралась рассказать в первый
раз.
Я встал. Все это догадки, вызванные болтовней шведа. У меня нет никаких доказательств.
Кроме одного: я очень хорошо помнил ее полный ненависти взгляд.
Была только одна возможность опередить Лолу. Мне следовало забрать деньги из
сейфа, оставив дверцу открытой, чтобы она не обрабатывала Роя и не помышляла убить
меня. Нужно найти укромное и безопасное место для денег и спрятать их. Я посмотрел
на часы. Эта парочка вернется не раньше полудня. Я спрячу деньги в могиле Джонсона!
Если Лола захочет их получить, ей придется раскопать могилу.
Это была хорошая мысль, но ей не суждено было осуществиться. Едва я направился
в бунгало, как появился грузовик, таща на прицепе "паккард". Я получил заказ на
срочный ремонт. Водитель торопился в Тропика-Спрингс. Я все еще трудился над машиной,
когда появился "меркурий" с Лолой и Роем.
Следующие три дня и три ночи у меня не было никакой возможности приблизиться
к сейфу. Лола категорически отказалась от ночной работы и, едва мы с Роем усаживались
за карты, уходила спать. Теперь она разговаривала со мной, но в ее поведении была
какая-то сдержанность. Я не делал никаких попыток к сближению, да и не хотел этого.
Я подозревал Лолу и все время следил за ней, ожидая какого-нибудь знака, подтверждающего
мою догадку о том, что она собирается убить меня и Роя.
Я наблюдал и за Роем, боясь увидеть в нем печальную перемену, но и здесь ничего
не замечал. Были моменты, когда я страшно хотел поделиться с ним своими мыслями,
но я все же сдерживал себя. Я инстинктивно чувствовал: его жажда легкой наживы сломает
нашу дружбу; содержимое сейфа - слишком большой соблазн для Роя. И я держался, надеясь,
что рано или поздно, но они оба снова уедут в Вентворт, и я получу возможность подобраться
к деньгам.
Такая возможность предоставилась через неделю.
Моя посуду после ужина, Лола сказала:
- В Вентворте идет хороший фильм, и я хочу его посмотреть. Там играет эта новая
французская кинозвезда - Бриджит Бардо. Кто-нибудь поедет со мной?
Рой покачал головой.
- Это не для меня. Я смотрю только гангстерские фильмы.
Вот шанс, которого я ждал... Лола, наверняка, вернется не раньше трех часов утра.
У меня было достаточно времени, чтобы достать деньги и спрятать их. Надо только
уговорить Роя сопровождать миссис Джонсон, которая так сильно любит кино.
- Я останусь здесь, Рой, - сказал я. - Сегодня как раз моя очередь дежурить.
Пользуйся случаем: французская звезда - это вещь!..
Он посмотрел на меня, надув губы:
- Я бы лучше поиграл в карты.
- Лоле трудно будет справиться одной с двадцатью милями.
Лола уже пристально посмотрела на меня: наверное, я пережимал с Роем.
- Ладно, можете не ломать голову, - резко сказала она. - Мне ваши любезности
не нужны, я и одна съезжу.
Рой ухмыльнулся.
- Ну нет, - сказал он. - Поехали.
Чуть больше половины десятого Лола вышла из бунгало. На ней было ослепительно
белое платье, которого я еще не видел. Вырядилась!.. Я еле-еле справился со своими
нервами. Наверное, Рой заметил это. Он ухмыльнулся и чуть слышно произнес:
- Это была твоя идея, дружище.
И он еще насмехается! Ладно, поезжайте, голубки. Вот я спрячу денежки, и посмотрим,
кто над кем будет насмехаться.
- Желаю приятно поразвлечься, - сказал я.
Лола посмотрела на меня. В ее глазах тоже таилась насмешка. По-видимому, в этой
партии каждый мечтал надуть остальных.
- Так оно и будет. Следи за станцией.
Рой дал машине ход, и она двинулась в путь. Я проводил их взглядом и пошел в
бунгало. Так... Чего и следовало ожидать - дверь бунгало заперта. Замок не был сложным,
но мне пришлось идти в сарай за куском проволоки. Еще несколько минут ушло на возню
с замком. Я вошел в гостиную и сел на корточки перед сейфом. Справиться с ним ничего
не стоило.
Когда я открыл сейф, со двора донесся сигнал автомашины. Серый с желтым "кадиллак"
стоял у колонки. Пришлось сейф захлопнуть. Ругаясь про себя, я пошел заправлять
машину.
Водитель, его жена, а также четверо его ужасных детей хотели есть. Я предложил
им сандвичи. Обормоты торчали в закусочной полчаса. Едва они уехали, как подошел
грузовик, и водитель потребовал ветчины и яиц. Слава Богу, вскоре уехал и он.
Около полуночи движение, наконец, прекратилось. В течение нескольких минут я
следил за длинной извилистой дорогой, но она была пустынной. Я направился в бунгало.
И вдруг вдали появились огни. Это привело меня в бешенство. Я был совершенно уверен,
что машина остановится, по крайней мере, только для заправки. Чтобы не терять времени,
я побежал к насосам.
Это был старый, потрепанный "бьюик", и в нем - двое мужчин. Водитель высунулся
и посмотрел на меня. Это был парень моего возраста в черной шляпе с опущенными полями.
У него было очень смуглое и худое лицо. Маленькие темные глазки напоминали осколки
бутылочного стекла и были столь же невыразительны. Его товарищ, толстяк, вытирал
маслянисто-коричневое лицо. На нем был поношенный, весь в пятнах, серый костюм и
мексиканская шляпа с узкими полями. Что-то в этих двоих мне сразу не понравилось.
Я инстинктивно почувствовал: что-то здесь не так. Впервые за все время пребывания
на станции я осознал всю опасность этого уединенного места. Мексиканец буравил меня
глазками, в то время как другой озирался по сторонам.
- Заправить? - спросил я, беря шланг.
- Да, заправь, - ответил мексиканец.
Худощавый вышел из машины, по-прежнему озираясь. Он обмахивался шляпой, и лицо
его было мокрым от пота.
- Ужасно жарко, - сказал я. - Давно не было такой ночи...
Я говорил для проформы. Эти двое вызывали у меня беспокойство. Я боялся, что
они могут стукнуть меня по голове и взломать кассу. А если они увидят сейф в бунгало...
Худощавый смотрел на меня.
- Это твое местечко, весельчак? - вдруг спросил он. - У тебя здесь жена, детишки?
Такой вопрос мог задать каждый. Но в интонациях его голоса было что-то отвратительное.
- Я всего лишь наемный работник, - сказал я, следя за указателем. - Мой босс
и другой помощник должны быть с минуты на минуту.
Я врал, надеясь, что это их остановит. Я следил за этими двумя парнями с таким
же чувством, как следил бы за гремучей змеей, заползающей ко мне в ванну.
- Давай что-нибудь поедим, Сол, - сказал первый второму. - Что у тебя, весельчак?
- В такой час только сандвичи.
- Что может быть лучше сандвичей! Особенно, когда я голоден.
Украдкой я взглянул на часы. Двадцать минут первого. Я пошел в закусочную, а
они двинулись за мной фланирующей походкой.
- Больше никого нет? - спросил худощавый.
Он прекрасно видел и сам, что здесь никого нет, поэтому я ответил утвердительно.
Толстый Сол прошел мимо меня за стойку, толкнул дверь и заглянул на кухню. Потом
он вернулся назад и, глядя на напарника, покачал головой. Теперь я окончательно
понял, что попал в беду.
- Здесь у вас только один телефон?
- Да, - ответил я, держа руки за спиной.
Не стоило делать поспешных движений.
Гость взялся за телефон и выдернул провод из гнезда. Сделав это, он посмотрел
на меня своими змеиными глазами.
- Иди готовь цыпленка. Сол, присмотри за ним.
Мы пошли на кухню.
- Что вы хотите от меня? - спросил я, засовывая цыпленка в гусятницу.
- Сам подумай, дружок, - сказал Сол, усаживаясь на стул. Его черная рука ласкала
рукоятку револьвера. - И не приставай с расспросами.
