Тягостное молчание.
- Нравится тебе здесь, приятель, не одиноко?
- Я привык, - ответил я одеревеневшими губами.
- Ты женат?
- Нет.
- Как же тогда с женщинами, а?
- Когда как.
Вошел худой, в руке у него было блюдо с сандвичами.
- Бери, Сол, это не так уж и паршиво. - Он говорил с набитым ртом. - Следи за
весельчаком, позабавь его. Я пойду взгляну на окрестности.
- Эдди - парень что надо, - Сол начал есть. - Тебе следует обращаться с ним осторожно.
Он немного вспыльчив, а так - парень первый сорт.
Я ничего не ответил, да и говорить было не о чем. Я думал. Они не оставят меня
в покое. Но и не подозревают, на кого напоролись. Справиться с ними по отдельности
- это единственный мой шанс. Эдди вышел, а с толстяком - разберусь.
Сол спросил:
- Сколько монет сбежалось за день?
- Немного, - ответил я. - Мы сегодня как раз сдали деньги в банк.
- Вот как. Нам нужна монета, чертовски нужна.
Он сгреб еще пару сандвичей и принялся засовывать их в свою огромную пасть.
- Мы думали, что в подобной дыре должно быть достаточно денег.
- Сотня долларов, не больше, - сказал я.
- Тебе лучше найти что-нибудь покрупнее, приятель, не то рискуешь остаться со
свернутой шеей.
Я поставил на стол две тарелки. Мое дыхание участилось. Если я собираюсь заняться
этим толстым, то сейчас самое время. Я вытащил гусятницу и соусник.
- Есть еще деньги за бензин, - продолжал я, направляясь к столу. - Может быть,
долларов пятьдесят...
Сол поднялся и наблюдал за тем, как я заношу руку, чтобы положить цыпленка на
тарелку.
- Мало, - цыкнул он. - Ты учти: Эдди не из тех парней, которых можно обмануть...
Стремительным движением руки я швырнул тарелку ему прямо в лицо. Горячее масло
заставило его взвыть от боли. Пока он нащупывал револьвер, я ударил его раскаленной
гусятницей. Откинувшись назад, прыгнул и нанес сокрушительный удар по челюсти. Выхватил
револьвер. Бандюга пытался подняться, но я без всякого сожаления ударил его револьвером
в лоб. Сол рухнул, и глаза его закатились.
Выпрямившись, я услышал, как скрипнула дверь в закусочную. Я прыгнул через комнату
и выключил свет. Не следовало недооценивать Эдди. По всему было видно, что это профессиональный
убийца. Но у меня в руках было оружие.
ГЛАВА 13
- Сол?..
Тревожный шепот Эдди. Скрип половиц... Я сделал два осторожных шага по направлению
к задней двери. Я не был хорошим стрелком. Тяжелый кольт 45-го калибра дрожал у
меня в руке, я не чувствовал себя защищенным.
- Ты здесь, Сол?
Я положил ладонь на деревянную ручку и мягко толкнул дверь. Лучше будет, сказал
я себе, если я окажусь на улице. Я слышал, как Сол дернулся и застонал. Его голова,
должно быть, сделана из бетона. Я надеялся, что вырубил Сола надолго - так, чтобы
я мог позаботиться и об Эдди, но дело шло, видимо, к тому, что мне придется разбираться
с двумя противниками одновременно.
Дверь была открыта. Пару дней назад я смазал петли салом, и они не скрипели.
Волна горячего воздуха ударила меня в лицо. Держа пистолет направленным на дверь
закусочной, я стал тихонько выбираться на улицу. Звук выстрела и свист пули, которая
едва не зацепила мою голову, заставили меня одним прыжком преодолеть три ступеньки
и нырнуть в темноту. Выстрел был слишком хорош. Я ждал, прислушиваясь, но слышал
только стук собственного сердца. Я быстро оглянулся: на дороге, как на зло, никого
не было. Я - один. Если я хочу выпутаться из этой заварушки, то мне следует надеяться
только на самого себя.
Бензоколонка утопала в мягком свете луны. Вокруг закусочной и гаража была густая
темень. Бунгало тоже находилось в темноте, но для того, чтобы добраться туда, мне
надо было перебраться через дорогу, а это очень рискованно.
- Эй, весельчак, бросай пушку и выходи с поднятыми лапками. Быстрее!
Вкрадчивый голос Эдди чуть не заставил меня выстрелить, но я вовремя одумался.
Я осознал, что вспышка выдаст мое укрытие. Как раз этого Эдди и ждал. Я промажу,
зато он - я в этом был совершенно уверен - попадет в цель. Сжавшись в комок, я не
шевелился.
- Ну что же, весельчак! - снова послышался голос. - Бросай пушку. Ничего тебе
не будет, если выйдешь с поднятыми руками. Мне нужны только твои деньжата. Давай!
Приблизился ли голос? Кажется, да. Я был здорово напуган и понимал, что, как
только он обнаружит, где я нахожусь, тотчас же меня убьет.
Едва дыша, я опустился на землю. Моя рука коснулась булыжника. Я сжал его в ладони
и пустил в темноту. Камень ударился о стену закусочной по ту сторону ступенек. Громко
ударил выстрел. Вспышка была ослепительной. Если бы я не распластался на земле,
пуля задела бы меня. Выстрел раздался с лестницы. Я понял, что Эдди сбежал по ней
и притаился где-то поблизости. Он, как и я, вглядывался в темноту.
Каждую секунду ожидая выстрела, я начал отползать. И вдруг я увидел Эдди. Что-то
белое медленно двигалось в пятнадцати ярдах от меня. Это мог быть только его белый
галстук. Ошибка профессионального гангстера: носить яркий галстук!
Теперь Эдди был слишком хорошей мишенью даже для такого любителя пострелять,
как я. Очень осторожно я поднял револьвер и прицелился в белое пятно. Мой палец
уже был готов нажать на спуск, когда мне в голову пришла новая мысль. Предположим,
я его убью? Что дальше?
Удивительно, как быстро может работать мозг в такие напряженные моменты. Если
я его убью, у меня на руках окажется его тело. А что будет с мексиканцем? Как поступить
с ним? Тоже убить? Я не мог позвонить в полицию и рассказать о нападении. Рою не
удастся выдать себя за меня еще раз. Полиция подловит его и захочет узнать, кто
же убил этих двоих. Если обнаружат, что это сделал я, меня снова ждет Фарнворт.
Колеблясь, я слегка опустил револьвер, и это легкое движение не укрылось от глаз
Эдди. Я увидел вспышку и услышал звук выстрела. Боли я не чувствовал, но было ощущение,
как будто у меня внутри выключили свет. Я попытался поднять револьвер, но он оказался
вдруг невероятно тяжелым. Острый ботинок саданул меня по ребрам. Я попытался позвать
на помощь, но ни звука не вылетело у меня из груди. Из горла хлынула горячая струя
крови, я чуть не задохнулся.
...Рой сказал мне позже, что нашел меня лежащим возле двери кухни. Они с Лолой
поняли, что случилась беда, когда увидели станцию, погруженную в темноту. Рой обнаружил
меня и решил, что я уже умер. Они с Лолой перетащили меня в хижину и уложили на
кровать. Когда Рой снимал рубашку, я пришел в себя. Руки у моего друга судорожно
тряслись. Лола стояла за его спиной и была такая же бледная и растерянная. Я чувствовал
себя отвратительно, не было даже сил поднять голову.
- Что случилось? - спросила Лола, обходя Роя и наклонясь надо мной. - Кто это
сделал?
Я попытался заговорить, но у меня ничего не вышло.
Рой сказал:
- Оставь его в покое, я сам позабочусь о нем.
Я медленно поплыл прочь в темноту... Когда я снова пришел в себя, в окно светило
солнце. Рой все еще был здесь и, сидя на кровати, следил за мной. Лола ушла.
- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, наклонившись.
- О'кей, - я произнес это едва слышно.
- Слушай, Чет. - Рой медленно и ясно выговаривал слова, как если бы обращался
к глухому, - ты серьезно болен, я хочу вызвать к тебе врача, но Лола не позволяет.
Она говорит, что ты не хочешь доктора.
- Не хочу.
- Но без медицинской помощи ты погибнешь, - в его голосе звучало сострадание.
- Ты серьезно ранен. Я сделал для тебя все, что мог, но этого мало.
Доктор - это полиция. Полиция - это Фарнворт. Я все еще это осознавал.
Через открытое окно донесся нетерпеливый сигнал машины.
Рой встал, ворча.
- Эти грузовики доведут меня до сумасшествия. Я скоро приду.
Я закрыл глаза и задремал. Легкий шорох заставил меня открыть глаза. Надо мной
склонилась Лола.
- Кто в тебя стрелял? - спросила она.
- Два гангстера.
- Они открыли сейф?
Я посмотрел на нее и не узнал: Лола постарела на десять лет. Я видел крошечные
капельки пота на верхней губе. Ее лицо было бледным, как мел.
- Не знаю.
Лежа здесь и находясь в таком состоянии, я совершенно не заботился о деньгах.
- Они говорили о сейфе?
- Нет.
- Он закрыт. Видимо, его не трогали.
Она склонилась еще ниже.
- Я должна знать, не исчезли ли деньги... Я должна знать, не забрали ли они деньги...
А я подумал об Эдди. Он был профессионалом. Если бы он нашел сейф, то открыл
бы его. Кто угодно, кто хоть чуть-чуть разбирается в сейфах, мог легко открыть эту
консервную банку.
- Я должна знать... скажи мне, как открыть сейф.
Я еще слышал ее голос. Потом и он, и солнечные лучи, проникающие в окно, - все
перестало вдруг существовать.
Следующие три дня я находился между жизнью и смертью. Я сознавал это, но мне
было все равно. Я не протянул бы и дня, если бы не Рой. Он заботливо следил за мной.
Как только начинался жар, устраивал возле меня ведерко со льдом и делал компрессы
до тех пор, пока температура не падала. Однажды, когда жар был особенно сильным
и я лежал, пылая, я вдруг увидел Карла Джонсона. На его лице было такое же выражение,
как и в тот момент, когда он застукал меня перед раскрытым сейфом. Я попытался говорить
с ним, но слова застряли у меня в горле. Через некоторое время он исчез и больше
не появлялся. Позже Рой признался мне, что я уже умирал, и он потерял надежду, но
жар внезапно спал. Я почувствовал себя лучше и смог поговорить с Роем о гангстерах.
- Они обчистили кассу, - сказал мне Рой. - Взяли деньги за бензин и большую часть
провизии.
Я подумал о сейфе. Интересно, нашел ли его Эдди?
- Мне кажется, что ты начал выкарабкиваться.
У Роя не было сил порадоваться: он выглядел похудевшим и усталым, и под глазами
у него темнели черные круги.
- Тебе повезло.
- Ты спас мне жизнь, Рой, - тихо сказал я. - Спасибо.
- А чего же ты хотел? Чтобы я позволил тебе загнуться? - он улыбнулся. - Это
было нелегко - работать и быть твоим врачом, но теперь, я думаю, я смогу спокойно
заснуть. Восемь дней не спал...
- Как там Лола?
Он пожал плечами.
- Она не помогает мне, я редко ее вижу. У меня и без нее много дел.
Рой произнес это уверенно, но при этом не смотрел на меня. Я понял, что он лжет.
- Предупреждаю тебя: Лола очень опасна.
Мы долго смотрели друг на друга. Потом он резко спросил:
- Что случилось с Джонсоном на самом деле?
Я бы не сказал ему правду, если бы был уверен, что Лола не предпринимает никаких
усилий в надежде завладеть деньгами из сейфа.
- Она убила его, и я оказался таким дураком, что похоронил Джонсона.
Я видел, как его глаза стали пустыми, какими они становились у него в те моменты,
когда он слышал то, чего не хотел бы слышать.
- Она убила и своего первого мужа, Рой. Она - убийца. Берегись.
- Ты соображаешь, что говоришь? - сказал Рой, подавшись вперед с напряженным
и посуровевшим лицом.
- Да, и поэтому предупреждаю тебя.
Он выпрямился.
- Я не хочу тебя слушать. Ты бредишь.
- Я обязан тебя предупредить, Рой. Ты не знаешь ее так, как я.
Рой двинулся к двери.
- Думаю, мне пора вернуться к работе. Ты лежи, поправляйся.
Он вышел, не взглянув на меня.
Ну вот, я предупредил Роя, и Лола не сможет обмануть его с такой легкостью, как
обманула меня, Джонсона и своего первого мужа. Но не опоздал ли я со своим предупреждением?
Рой переставил свою кровать в гостиную, чтобы мне было спокойнее и просторнее.
Он сказал, чтобы я звал его, если что-нибудь понадобится; если нет - он с удовольствием
поспит.
Я сознавал, что, с тех пор, как сказал ему правду о Джонсоне, между нами что-то
произошло. Печально, но теперь уже все будет не так, как прежде.
Ни один из нас не упоминал о Лоле. Время от времени я видел через окно, как она
идет от закусочной в бунгало. Она продолжала держаться от меня поодаль.
Следующей ночью, около полуночи, Рой выключил свет в закусочной и запер дверь.
Еще раньше Лола уединилась в своем бунгало. Рой вошел в хижину и постоял, прислушиваясь.
Я выключил свет немного раньше и теперь лежал в темноте.
- Ты спишь, Чет? - Он прошептал это едва слышно. Он не хотел меня будить.
Потом я услышал, как дверь мягко закрылась. Я ждал, надеясь на чудо. Но чудес
не бывает. Несколько напряженных минут я лежал, глядя в окно, потом увидел появившегося
из темноты Роя. Он быстро подошел к бунгало, помедлил, глядя на хижину, решительно
открыл дверь и исчез.
Мне следовало бы понять и раньше, что он вряд ли мог сопротивляться ей эти восемь
дней и ночей. Я его не винил. Я знал ее технику обольщения, но обманывал себя, успокаивая,
что мой Рой безразличен к женщинам. И он обманывал себя тоже.
Я почувствовал всю свою беспомощность. Ревности не было, был лишь страх. Едва
она получит полную власть над Роем, как постарается убедить его открыть сейф. А
потом убьет. Я был уверен в этом на все сто процентов. Рой сам любит деньги, я ей
говорил. Она нанесет удар первой. Убьет его, а потом меня. Спрячет деньги и позовет
старого шерифа. Как она объяснит, что я делал здесь в пижаме и с простреленной грудью,
я понять не мог. Но у нее было восемь дней на то, чтобы сочинить версию, и я был
совершенно уверен, что она ее сочинила. Я описал Рою Эдди и Сола. Он, конечно, все
рассказал Лоле. Так что миссис Джонсон могла утверждать, что эти двое убили меня
и Роя, пока она была в Вентворте. Мало ли что она могла придумать...
Я лежал, терпя жгучую боль в груди, но меня терзала не рана, а душевные муки.
Было немногим позже трех, когда я увидел, что Рой возвращается. Он прошел очень
тихо. Я потянулся к выключателю и, едва Рой вошел, зажег свет. Он застыл на пороге:
брюки, майка, ноги босые...
- Я не хотел тебя будить. Решил только взглянуть, все ли у тебя в порядке, -
Рой прятал от меня глаза.
- Входи, я хочу с тобой поговорить.
Он сел подальше от меня.
- Что ты еще придумал?
- Итак, она тебя прибрала к рукам?
Он закурил, выпустил дым, скрывший его лицо, потом резко сказал:
- Ты очень болен, Чет, и я должен тебя беречь. Что, если мы поговорим об этом
завтра? Тебе нужен сон, да и мне тоже.
- Может быть, я и болен, но если ты не остережешься, то будешь хуже, чем болен.
Ты будешь мертв.
- Ни одна женщина не сможет прибрать меня к рукам, как ты выразился.
