Внутри было темно, но я чувствовал запах дынь. Осторожно вошел. У меня не было
ножа, и я раздавил дыню руками. Теплый сладкий сок утолил мою жажду и приглушил
голод. Я так устал, что глаза слипались. Отдохну, решил я, полежу пару часов, а
потом проделаю последние пять миль до станции. Ощупью нашел корзину с дынями и залез
за нее, в глубь сарая. Я еще слышал звуки радио из фермерского домика: передавали
танцевальную музыку. Я закрыл глаза. Здесь так хорошо пахнет... интересно, удастся
ли мне сесть на поезд... мне везло слишком долго... так долго...
Я проснулся так внезапно, что у меня екнуло сердце. Сквозь приоткрытую дверь
виднелась линия далеких холмов. Солнце поднималось в кроваво-красном небе, и его
лучи пробивались в сарай. Я вскочил на ноги: что я наделал! Проспать, как мертвый,
больше восьми часов! С шоссе уже доносился шум грузовиков. Теперь не было и речи
о том, чтобы идти к станции полем. В этой полосатой тюремной одежде меня опознает
любой шофер.
Послышались звуки из домика: голоса, шум, движение. Немного позже я почувствовал
запах ветчины. Прошло примерно полчаса. Из дома вышли двое мужчин, а за ними девушка.
Ей было лет семнадцать, почти ребенок. Худенькая, с загорелым личиком и замечательной
улыбкой...
Все трое некоторое время разговаривали, потом мужчины забрались в машину и уехали.
Девушка вернулась в дом. Я съел еще одну дыню и устроился поудобнее за кучей корзин.
Теперь сарай стал моей тюрьмой. Но, поразмыслив, я решил, что это не так уж и плохо.
Почему бы не посидеть в безопасности, пока не утихнет погоня?
Здесь было душно, и я задремал. Проснулся внезапно, почти через час. В сарае
кто-то был. Я услышал движение и осторожно выглянул. Девушка сортировала дыни и
складывала их в три кучи. Она работала быстро и ловко, повернувшись ко мне спиной,
и, когда она наклонялась, ее длинные волосы падали с плеч.
Я наблюдал за ней и думал, что делать, если она меня заметит. И вдруг я понял:
она уже знает о моем присутствии. Девушка прервала свою работу, но потом снова принялась
за нее, уже в другом ритме. Разумеется, она сильно испугалась. Она, казалось, разучилась
обращаться с дынями: они падали и катились...
Если я немедленно что-нибудь не предприму, девушка выскочит из сарая и, возможно,
начнет кричать. Я чувствовал, как растет напряжение.
Я встал и сказал как можно более естественно:
- Не бойтесь меня.
Она повернулась, бледная, как мел, несмотря на свой загар. Конечно, она попыталась
кричать, но голос отказал ей. Я, должно быть, выглядел жутко: не брился два дня,
грязный, напряженный, в полосатой одежде. Страшный каторжанин.
- Я не собираюсь вас обижать, - говорил я, а она медленно пятилась.
На девушке были джинсы и красная с белым ковбойка. Когда она прижалась к стене,
я видел, как быстро поднимается и опускается ее маленькая грудь.
- Не подходите ко мне, - сказала она тихо.
- Мне очень жаль, что я вас напугал. Но и вы испугали меня. Я тот человек, за
которым охотятся. Я сбежал из Фарнворта. Помогите мне. - Я боялся, что, как только
перестану говорить, она выскочит из сарая и закричит. - Я голоден, и мне нужна одежда.
Вы поможете мне?
Девушка постепенно выходила из шокового состояния и кое-что уже соображала.
- Что вы здесь делаете?
- Я хотел есть. Вчера вечером я забрался в сарай за дыней и оказался настолько
глупым, что позволил себе здесь уснуть. Я собирался добраться до станции еще до
темноты.
- Но они следят за станцией, - выдохнула она, и я понял, что победил ее страх.
- Вчера передавали по радио. Именно там они вас и ждут.
- Значит, мне нужно придумать что-нибудь другое. Я не хочу вовлекать вас в неприятности,
но не согласитесь ли вы мне помочь?
Румянец пробился на ее щеках.
- Я читала о Фарнворте, - сказала она. - Я вам помогу. Не хочу, чтобы вы возвращались
туда. Вы хотите есть?
- Да, ветчина пахнет очень аппетитно.
Ей удалось выдавить подобие улыбки.
- Подождите меня.
Она ушла. Если она вызовет полицию, значит, мне не повезло. Столько трудов и
мук пойдут прахом из-за какого-то испуганного подростка. Почему ее так долго нет?
Уж не пойти ли в дом и посмотреть, что она там делает? Но тут девушка вернулась,
и в ее руках было ведро с водой, полотенце и мыло, бритва и узел с одеждой.
- Теперь я принесу вам еду.
Минут десять спустя она вернулась с подносом. Шесть яиц, четыре ломтя ветчины
и кофейник кофе. За это время я успел побриться и переоделся в костюм, который,
как я догадался, принадлежал ее брату. Он был поношенный и немного тесноват мне,
но зато как приятно было сорвать с себя мерзкие тюремные тряпки!
Я ел и чувствовал на себе ее любопытный взгляд. Наконец, она села рядом со мной
на ящик.
- Как это вам удалось? Я думала, что из Фарнворта никто не сможет убежать.
Я рассказал ей все. Про то, как мы с Роем нуждались в деньгах, как затеяли кражу
и как я прикрыл Роя. Про Фарнворт, про собак и про Бойда... Она слушала меня с широко
раскрытыми глазами. Этот рассказ оказался полезным и для меня: в первый раз за все
время я облегчил душу.
- Если я попадусь, - сказал я, - то меня изобьют до полусмерти, потом бросят
в карцер. Трое охранников будут приходить туда с ремнями и колотить меня столько,
сколько у них хватит сил. Каждый день в течение недели они будут делать это. Я видел
людей, вышедших из этой камеры. Калеки...
Она удивленно охнула.
- Но я не собираюсь сдаваться. Лучше умереть, чем возвращаться в Фарнворт.
Я закурил из пачки, которую она положила на поднос. Какое блаженство...
- Вы не должны идти на станцию, - сказала девушка с тревогой. - Я помогу вам
добраться до Окленда, если вы хотите именно туда.
- Да, это было бы замечательно. Но как вы мне собираетесь помочь?
- Через час сюда приедет машина за дынями. Ее водит Вильямс. Парень приезжает
каждый день и обедает. Пока он ест, вы сможете спрятаться в кузове машины. Вильямс
едет на оклендский базар. Обычно он ставит грузовик на рыночной площади и идет за
деньгами, а вы в это время ускользнете.
Так все и случилось.
Девушка дала мне на дорогу пять долларов - все деньги, что у нее были. Она также
дала мне две пачки сигарет и предупредила, что у меня в запасе всего несколько часов.
Когда брат вернется и обнаружит, что его одежда исчезла, ей придется сказать ему
правду. Мне нужно побыстрее уехать из Окленда, но я могу не беспокоиться, по крайней
мере, до 7-8 вечера. Раньше ее отец и брат не возвращаются. Я хотел поблагодарить
свою спасительницу, но она не принимала никаких благодарностей. Девушка сказала,
что ни одного мужчину не послала бы обратно в Фарнворт, а у меня и так достаточно
несчастий.
Когда грузовик выворачивал на шоссе, я, зажатый корзинами, посмотрел на нее в
последний раз. Девушка в джинсах и ковбойке помахала мне рукой. Я унес эту картину
в памяти, и она будет со мной до конца дней моих.
Литл-Крик находился за тысячу миль от Окленда. Вот куда я попал на пятый день
побега. Расстояние далось нелегко. Я успел вскочить в товарный поезд сразу же за
Оклендом. Но после двадцати часов путешествия без еды и питья я был вымотан до предела.
В конце концов поезд притащился в Литл-Крик, и мне удалось покинуть его незамеченным.
Была вторая половина дня, и жара уже начала спадать. Улицы были пустынными. У
меня оставалось еще полтора доллара. Я зашел в закусочную, заказал гамбургер, кофе
и кварту воды со льдом. После путешествия в товарняке я выглядел неважно: небритый,
помятый. Но никто не обратил на меня внимания. Многие здесь выглядели не лучше,
да и сам город был грязным и разбитым - один из заброшенных, умирающих городишек,
больше похожий на свалку.
Я ел и думал, что же мне предпринять. Спуститься в Тропика-Спрингс?
Тропика-Спрингс находился примерно в 200 милях от этого городишка. Попасть туда
можно было, устроившись на попутном грузовике. Учитывая вид, ни один владелец частной
машины не согласится подвезти меня. У человека за прилавком было добродушное лицо.
Я спросил его, есть ли возможность попасть на грузовик, идущий через перевал.
Он с сомнением покачал головой.
- Грузовики проходят здесь дюжинами, но я еще ни разу не видел, чтобы хоть один
из них останавливался. Может, вам просто повезет.
Он налил себе чашечку кофе.
- Самым лучшим было бы для вас - добраться до станции "Возврата нет". Все грузовики
там останавливаются и заправляются, прежде чем перевалить через гору. С кем-нибудь
из парней вы и столкуетесь.
- Станция "Возврата нет"? Где это? И что это такое?
- Владение Карла Джонсона. Пятьдесят миль отсюда. Это заправочная станция и закусочная
одновременно. После станции "Возврата нет" следующая остановка только через 165
миль.
- А как мне добраться туда? Пешком?
Он ухмыльнулся.
- Вы - везунчик: мистер Джонсон скоро будет здесь. Каждые три месяца он ездит
сюда за металлоломом. В нашем мерзком городишке его предостаточно. Поговорите с
ним, он славный парень и заберет вас с собой, если вы ему скажете, что собираетесь
перебраться через гору. Он всегда рад помочь хорошему человеку.
- Когда же он появится?
Хозяин оглянулся на стенные часы.
- Минут через двадцать. Вы подождите. Как еще насчет одной чашечки кофе?
- Я бы с удовольствием, но мои деньги подошли к концу. Если вы не возражаете,
то я просто посижу...
Он все же налил мне кофе.
- Это вас подкрепит. Вы, похоже, едете издалека.
- Да, - я потер свой жесткий подбородок. - Хочу встретиться в Тропика-Спрингс
с приятелем. Я здорово потрудился. Мы с ним собираемся начать дело. Я долго отказывал
себе во всем, чтобы сэкономить деньги.
- Деньги... - буфетчик мрачно покачал головой. - У меня их никогда не было много.
Я не торчал бы здесь и дня, будь у меня достаточно денег, чтобы увезти жену и ребятишек.
Но без денег далеко не уедешь. - Он посмотрел в окно на проносившийся мимо кремовый
"кадиллак", который поднял облако пыли. - Уж эти парни! Они здесь никогда не останавливаются.
По крайней мере, хоть мистеру Джонсону перепадает. Они вынуждены останавливаться
у него, нравится им это или нет. Джонсон попал на золотую жилу.
Пока он говорил, вошел загорелый крупный человек и двинулся к стойке.
- Пожалуйста, кофе, Майк, - сказал он. - Сегодня мне надо уехать побыстрее.
Он мельком взглянул на меня и отвернулся. Потом вновь обратился к буфетчику:
- Как жена? В эту поездку мне не удалось ее повидать.
- Она в Вентворте, мистер Джонсон, и будет очень жалеть, что пропустила ваш приезд.
Теперь я знал, что это мой человек, и посмотрел на него внимательнее. Примерно
шести футов ростом, плотный, кряжистый, с открытым, добрым, веселым лицом. Джонсону
можно было бы дать лет 50 - 55. Он был крепким - гораздо крепче, чем большинство
мужчин его возраста.
Буфетчик сказал:
- Извините, мистер Джонсон, но этот парень хочет перебраться через гору. Я сказал
ему, что станция "Возврата нет" - это лучшее место для того, чтобы перехватить попутный
грузовик.
Джонсон посмотрел на меня и улыбнулся.
- Как же, Майк прав, вы не заставите ни одного шофера остановиться на дороге,
но у меня они вынуждены делать привал. Буду рад помочь. Я захвачу вас с собой, но
договариваться с шоферами будете вы сами. Большинству из них не разрешается перевозить
пассажиров. Это условие страховки.
- Спасибо, - сказал я, - если только вы уверены, что я вам не помешаю.
Он рассмеялся.
- Дорога чертовски скучна, и я люблю попутчиков. Меня зовут Карл Джонсон.
Он протянул мне большую ладонь.
Я пожал ее.
- Джек Патмор, - сказал я, назвав имя, которое только что придумал.
- Торопитесь в Тропика-Спрингс?
- Именно так.
Он допил свой кофе и выложил на прилавок монету.
- Что ж, если вы готовы... Пока, Майк, еще увидимся...
Я пожал руку буфетчику, поблагодарил его и последовал за Джонсоном на улицу.
В тени стоял десятитонный грузовик, набитый металлоломом: ржавые железные кровати,
старые ломаные бороны и прочее барахло.
Джонсон забрался в кабину, и я последовал за ним. В кабине было жарко, как в
печке, пришлось расстегнуть пиджаки. Джонсон вытащил пачку сигарет. Мы закурили,
и он сказал:
- Устраивайтесь поудобнее, дорога длинная.
Пока мы не выехали из города, ни один из нас не произнес ни слова. Внезапно Джонсон
нарушил молчание:
- Вы впервые в этих краях?
- Да.
- А я здесь родился и вырос. Место дикое, жарко и душно. Но я его люблю. Вы приехали
издалека?
- Из Окленда.
- Никогда там не бывал.
Он посмотрел на меня внимательнее.
- Мне кажется, вы не деревенский житель. Чем вы занимались, если не секрет?
- Я специалист по замкам. Мой отец тоже был слесарем. Семейная профессия.
- Специалист по замкам? Вы разбираетесь в металле?
- Еще бы! Если я не ставлю замки, то мастерю сейфы.
- Что ж, это отлично. - Он почесал шею и нахмурился.
Мы ехали через пустыню по пыльной дороге.
- А в автомобильных моторах вы разбираетесь? - спросил Джонсон после долгого
молчания.
- Превосходно, - ответил я, не понимая, куда он клонит. - Я могу полностью перебрать
мотор, если вы это имеете в виду. Как-то раз я сделал новую крышку цилиндра для
форда. Работа не из легких, но я с ней справился.
Он снова взглянул на меня, и я испугался его проницательного взгляда.
- Если вы смогли это сделать, то должны, действительно, хорошо разбираться в
машинах. Рассчитываете остаться в Тропика-Спрингс?
Я начал уставать от его вопросов.
- Да, - я отвернулся и стал смотреть в окно.
- У вас есть работа на примете? - спросил Джонсон. - Я вот к чему клоню: если
вы ищете работу, то я смогу дать ее вам.
- Вы?!
- Последние два года были тяжелыми для меня и Лолы. Лола - это моя жена. Я сказал
себе, что необходим помощник. Вы, кажется, тот самый парень, который мне и нужен.
Предупреждаю вас, что место пустынное, и по ночам мы дежурим по очереди, зато питаться
будете отлично. Лола знает толк в кухне. Она итальянка. Вы любите итальянскую еду?
- Не знаю...
- Подождите, вот попробуете ее спагетти, тогда узнаете. У меня есть и запасной
телевизор, его вы тоже сможете взять. - Он с надеждой посмотрел на меня. - Я бы
платил вам 40 долларов плюс питание. За определенное время вы смогли бы сколотить
небольшой капитал.
