Следующие четверть часа на нас обрушился целый поток машин, направляющихся в
Тропика-Спрингс. Я был занят по горло и уже не гарантировал никому восхитительной
итальянской кухни. Я хотел заняться сейфом, как только Джонсон уедет.
Лола не появлялась, но я слышал, как она гремит посудой.
Без пяти семь Джонсон вышел из бунгало. Он был одет в свой лучший костюм, в зубах
дымилась сигара. Он отлично выглядел, черт побери. Потом он повернулся и пошел в
закусочную попрощаться с Лолой.
Я был возбужден. Пусть бы Джонсон уехал поскорее! Мои нервы не выдерживали этого
напряжения. Наконец, сразу же после семи хозяин вышел. Я был у окна, когда он собирался
садиться в машину.
- Что ж, желаю приятно провести время, - сказал я, глядя ему в глаза.
- Позаботься обо всем, Джек. Мне совсем не хочется ехать, но ты же знаешь...
Надо.
- Конечно, не беспокойтесь. Мы с миссис Джонсон управимся.
- Пока, Джек.
Мне очень хотелось пожать ему руку, но я только помахал вслед машине.
- Пока, мистер Джонсон.
Я наблюдал, как машина отъезжает, и стоял до тех пор, пока она не скрылась из
виду. Потом я вошел в бунгало. Лола уже была там. Она ждала у двери, лицо ее было
бледным, глаза блестели.
- Где сейф?
- В гостиной, за софой.
- Вам лучше остаться возле насосов. Чтобы открыть сейф, мне понадобится пара
часов.
Я увидел в ее глазах недоверие.
- Так много?
- Я же вам сказал, что эти сейфы - штука сложная. У меня нет комбинации. Идите
и займитесь насосами.
Я осмотрел сейф. Лола не отставала, она была, как приклеенная.
- Я схожу за инструментами, - как можно спокойнее сказал я. - Не лучше ли закрыть
закусочную? Не хотите же вы, чтобы сюда примчалась веселая компания и потребовала
еды.
- Закусочная уже закрыта.
Я спустился в гараж. Отобрав несколько инструментов, сложил их в большую брезентовую
сумку. В этой сумке я понесу деньги, когда достану их. Выйдя из гаража, я увидел
"паккард", быстро мчавшийся по направлению к станции. Лола тоже увидела его: пришлось
идти к бензоколонке.
В "паккарде" сидели двое: у меня на спине выступил холодный пот. Это была полицейская
машина. Несмотря на штатскую одежду, ошибиться было невозможно: двое здоровых, сурового
вида мужчин с выступающими вперед подбородками и холодными глазами.
- Эй, ты!
Я остановился. Полицейские вышли из машины и смотрели на меня.
А Лола смотрела на них. Она тоже поняла, кто это такие, и была так же напряжена,
как я. Ноги медленно повели меня к машине.
- У тебя есть покрышка? - сказал тот, кто был повыше. - Я не хочу перебираться
через гору без "запаски".
Я взял ключ, подошел к сараю и открыл его. Другой парень подошел к Лоле.
- Как насчет перекусить, сестренка? И заправь машину.
Я видел, что Лола колеблется, но она не посмела им отказать.
- Что вы скажете насчет сандвичей?
- Да, и поспеши.
Покрышку в "паккарде" никогда не снимали с обода, и это заняло у меня минут двадцать.
Я взмок. Мое время для побега неумолимо сокращалось. Было десять минут десятого,
когда я отремонтировал колесо и убрал его в багажник. Мне следовало уже быть на
горной дороге и мчаться в Тропика-Спрингс. Похоже, что попасть на нью-йоркский поезд
не удастся. Едва копы отъехали, как подкатили две машины с веселой компанией. Все
требовали еды.
Я сказал Лоле:
- Сейф придется отложить до другого раза.
Она бросила на меня взгляд каменной девы, пошла в закусочную и открыла ее.
Следующие два часа мы не разгибали спин, как рабы на галерах. Машины шли непрерывным
потоком, и все проезжающие хотели есть. Движение спало только около десяти. Мы были
потными и усталыми. Ночь оказалась очень душной - самой жаркой за то время, пока
я здесь работал.
- Иди и открой сейф, - сказала Лола.
- Не сегодня. Слишком поздно. Попробуем в другой раз.
Но у этой дряни была хватка волкодава.
- Ты слышал, что я сказала? Иди и открой сейф!
- Через четыре часа вернется Джонсон, и я не успею удрать.
Лола обогнула стойку и подошла к висевшему на стене телефону.
- Или ты открываешь сейф, или я звоню в полицию. Выбирай!
- Вы же говорили, что дадите мне двадцать четыре часа.
- Карл дня два не будет пользоваться сейфом. У тебя будет необходимое время.
Иди! Или я звоню в полицию.
Она не шутила. Я вернулся в гараж и подобрал сумку с инструментами. Было десять
минут одиннадцатого. Теперь я не мог надеяться добраться до Тропика-Спрингс раньше
трех часов ночи. Проходящего поезда не будет. Фургончик придется бросить, как только
я приеду в город, иначе полицейские ринутся за мной, как рой пчел. Мне нужно будет
укрыться в Тропика-Спрингс до утра. Покрасив волосы и сменив одежду, я мог бы иметь
шансы на успех.
Еще на подходе к бунгало я услышал, как к бензоколонке подъехал грузовик. Лола
направилась к нему.
Я вошел в гостиную и включил свет. Отодвинув в сторону софу, опустился возле
сейфа на колени. Я провернул головку диска. Она мягко поддалась. Это был хороший
знак. Наклонившись вперед и прижав ухо к стальной двери, я стал очень осторожно
и медленно продвигать диск справа налево. Через несколько секунд я услышал, как
сдвинулась с места первая цифра. Я повернул диск обратно и начал все сначала. Делать
тут было нечего - всего лишь ждать, когда слабый звук подскажет мне, что цифра сдвинулась.
Этот сейф был самым большим надувательством из всех возможных. Шесть раз повторил
я эту операцию, потом потянул за дверку и открыл ее.
Деньги были там. Аккуратно сложенные в пачки стодолларовые купюры - сто пачек,
которые долго собирал Джонсон. Я потянулся за сумкой, взял первую пачку.
Тут я услышал звук за своей спиной.
- Джек, ради Бога, что ты здесь делаешь? - голос Джонсона прошел сквозь меня,
как острый клинок.
Может быть, секунды две я оставался на коленях возле открытого сейфа: рука моя
все еще лежала на чужих деньгах, а глаза, не мигая, уставились на Джонсона.
Он тяжело шагнул в комнату.
- Джек, что ты делаешь?
Я медленно встал.
- Мне очень жаль, мистер Джонсон. Вы думаете, что я собирался украсть ваши деньги,
но это не так, даю слово. Я знаю, все похоже... Но вы должны поверить мне...
Тут в дверях появилась Лола. Она была бела, как только что выпавший снег, и дрожала.
- Что здесь происходит? - закричала она пронзительным голосом. - Неужели этот
жулик открыл сейф? Я так и знала! Я тебя предупреждала, Карл! Я знала, что ему нельзя
доверять. Он, должно быть, пробрался сюда, пока я была на кухне.
- Говори же, Джек! - В этом голосе было настоящее страдание. Меня как будто ударили.
- У тебя есть объяснение? - вопрошал Джонсон.
- Да, у меня есть объяснение. Во-первых, я не Джек Пат-мор. Меня зовут не так.
Я Чет Карсон. Я бежал из Фарнвортской тюрьмы шесть недель тому назад.
Я видел, как твердело его полное лицо. Тяжело ступая, он подошел к дивану и сел.
- Я читал об этом. Так ты и есть Чет Карсон?
- Да. Миссис Джонсон увидела старую газету с моей фотографией, которая была в
ящике, и пригрозила, что, если я не открою для нее сейф, она выдаст меня полиции.
- Ты врешь! - завопила Лола. - Карл, не слушай его! Он врет! Он старается спасти
свою мерзкую шкуру!
Джонсон медленно повернулся и посмотрел на нее.
- Я позвоню в полицию, когда она мне понадобится. Тебя это не касается.
- Да говорю же тебе, он врет! Ведь ты же не поверишь ему, правда?
- Ты можешь помолчать?
Она прислонилась к стене и тяжело дышала.
Джонсон повернулся ко мне:
- Что еще, Джек?
- Я вынужден был вскрыть сейф. Я собирался обмануть ее и увезти деньги в Тропика-Спрингс,
а потом вернуть их вам и рассказать в письме всю правду, чтобы вы верили мне и в
будущем предохранили себя от подобных бед.
Долго, очень долго он смотрел мне прямо в глаза. Я выдержал этот взгляд... Потом
Джонсон медленно повернулся и стал смотреть на Лолу. Она дрогнула.
- Ты говоришь, что он врет, а Лола?
- Конечно, врет!
- Тогда посмотри на меня.
Она не смогла. Она пыталась, но не выдержала его пытливого взгляда.
Джонсон медленно стал на ноги. Он сразу как-то постарел, его плечи согнулись.
- Иди спать, Лола. Поговорим обо всем завтра. Не думай о ночном дежурстве. Я
подежурю. Иди спать.
- Что будет с этим? - она кивнула на меня. - Я хочу позвонить в полицию.
Джонсон пересек комнату, взял жену за руки и слегка подтолкнул.
- Иди спать, никто не будет звонить в полицию.
Он вытолкал ее из комнаты, подошел к дивану и сел.
Я все еще стоял перед открытым сейфом.
- Я не жду, что вы мне поверите. Но... Я физически, понимаете, не мог вернуться
в тюрьму. Она меня шантажировала...
- Смешно, как получаются подобные дела, а? - медленно, бесцветным голосом сказал
Карл. - С президентом легиона случился внезапный сердечный приступ. Когда я туда
приехал, встреча была отменена... С одним парнем случился приступ, а другой парень
вследствие этого обнаруживает, что его жена - воровка. Как тебе?..
Я весь напрягся.
- Значит, вы мне верите? Вы не думаете, что я вру?
Он посмотрел на меня, потирая колени.
- Я же говорил тебе, я не ошибаюсь в мужчинах. К сожалению, этого не скажешь
о женщинах.
Я вздохнул с облегчением.
- Спасибо. Вы в любом случае получили бы обратно свои деньги.
- Тебе придется уехать, Джек. Здесь небезопасно. Она тебя выдаст, это точно.
- Да. Выдаст.
- Я дам тебе денег и фургон. Ты куда решил ехать?
- В Нью-Йорк. Там я смогу затеряться.
- Я хочу дать тебе тридцать тысяч, - сказал Джонсон. - С ними ты сможешь начать
дело.
Я посмотрел на него с удивлением.
- О нет. Я не возьму так много денег, мистер Джонсон. Не считайте меня неблагодарным,
но я не могу...
- Можешь и возьмешь, - сказал Джонсон, глядя на меня в упор. - Я не поеду в кругосветное
путешествие. Теперь мне не нужны деньги. А тебе, я знаю, они пригодятся. Ты должен
их взять.
Глядя в сторону, он добавил:
- И я потеряю тебя...
Потом я увидел ее. Лола действовала очень проворно. Успела сменить свой белый
халат на зеленое платье. Ее лицо по-прежнему было белым, но глаза горели. В правой
руке был зажат револьвер. Лола держала нас с Джонсоном на прицеле.
ГЛАВА 7
Несколько секунд в комнате было слышно лишь тиканье каминных часов да неровное
дыхание женщины с оружием в руках.
Джонсон смотрел на нее и на пистолет, как будто не верил своим глазам.
- Лола!
- Не двигаться! - резко сказала она. - Я беру деньги. Все. Чет не получит из
них ни цента!
- Лола! Ты что, с ума сошла? Убери оружие! Оно заряжено.
- Не двигаться! С меня довольно - тебя и твоего любимого каторжника. Я ухожу
и беру доллары. И не думайте, что сможете мне помешать!
Джонсон сжал челюсти.
- Постыдись! Я копил эти деньги тридцать лет. Они предназначались нам обоим.
Ты не удерешь с ними вот так! Опусти оружие и прекрати вести себя, как сумасшедшая
идиотка.
- Если ты остановишь меня, то завтра я сообщу полиции, что мой муж скрывает здесь
беглого преступника. И еще скажу, что ты не платил налоги. Прочь с моего пути или
вы пожалеете!
Джонсон вскочил на ноги с побагровевшим от ярости лицом. Я все еще стоял возле
открытого сейфа. Мне не нравились слова и угрожающие жесты револьвером.
- Пора дать тебе урок, женщина, - сказал Джонсон. - Я был слишком мягок с тобой.
Тебе нужна хорошая трепка, и ты ее получишь!
- Смотрите! - громко сказал я и толкнул дверку коленом.
Сейф со звоном захлопнулся.
Лола глянула на меня с ненавистью. Она достаточно хорошо знала этот сейф, чтобы
понять: шкаф автоматически заперся. В это время Джонсон подошел к ней вплотную.
Внезапно раздался выстрел, от которого задрожали стекла. Я с ужасом смотрел на Джонсона.
Какой-то миг он стоял неподвижно, потом его большое сильное тело рухнуло, как подрубленное
дерево.
Джонсон падал медленно и тяжело, с грохотом опрокинув стул, задев угол стола.
Лола вскрикнула, выронила оружие и закрыла лицо руками. Весь дрожа, я опустился
перед Джонсоном на колени. Узкая красная дорожка змеилась по правой стороне его
груди. Это был выстрел наповал. Я не хотел этому верить. Я взял большую знакомую
руку в свою и пытался разглядеть в застывающем лице хоть малейшие признаки жизни.
Их не было.
Я не крикнул - я почти пожаловался:
- Вы его убили.
Лола испустила долгий прерывистый стон и, не отрывая рук от лица, вышла из комнаты.
Я слышал, как захлопнулась дверь ее спальни. Я стоял на коленях, глядя на Джонсона,
и не знал, что мне делать. Позвонить в полицию я не смел. Вдруг она скажет, что
Джонсона убил я. Проклятая бабенка могла сделать это, чтобы спасти свою шкуру. Она
могла сказать им, кто я такой, и тогда даже не понадобятся дальнейшие доказательства.
Я беглый каторжник из Фарнворта.
Потом я услышал звук останавливающейся машины и долгий гудок.
Шторы гостиной не были задернуты. Тот, кто был снаружи, видел свет. Если я не
выйду сейчас, шофер зайдет сюда сам. И увидит на полу мертвого Джонсона. Как автомат,
я пошел к двери и задел ногой пистолет. Я подобрал его и сунул в карман брюк. Резко
толкнув дверь, я побежал к насосам. Там стоял в ожидании большой "крайслер" - роскошная
игрушка, со сделанным на заказ верхом. На переднем пассажирском месте сидела блондинка.
Водитель - пожилой, тучный человек - вылезал из машины.
- Заправьте ее, - сказал он, - и как насчет поесть?
Я был настолько ошеломлен всем случившимся, что едва понимал его слова. Я начал
заправлять машину.
- Эй! Вы слышите, что я сказал? Мы хотим есть.
- Извините, закусочная закрыта.
Мужчина был одним из тех богатых, самоуверенных персон, от которых не так просто
отделаться.
- Так откройте ее, черт возьми! - рявкнул он.
- Мне очень жаль, сэр, но закусочная закрыта, - сказал я, завинчивая крышку бака.
- Вы хозяин?
- Нет.
- Тогда где хозяин?
- Гарри, дорогой... - нервно начала блондинка.
Он повернулся к ней.
- Не вмешивайся, я сам все устрою. Поговорю с хозяином. Я никогда не трачу время
на разговоры с работниками.
К моему ужасу, он двинулся к бунгало.
- О'кей, - сказал я, забегая вперед. - Я что-нибудь дам вам. Босс спит.
