Макс ворочался в углу и храпел. Веда вскрикивала во сне. Постепенно и я погрузился
в объятия Морфея. Мне приснился ужасный сон: будто Веда снюхалась с Максом и они
объединились против меня. Каждый раз, когда я смотрел на них, они отвечали кривыми
усмешками. Это я лежал на рваных мешках в углу, а они баловались на постели в соседней
комнате. Я лежал в темноте, слышал их шепот, понимая, что они договариваются прикончить
меня...
Внезапно я проснулся с тревожно колотящимся сердцем. Храпа Макса больше не было
слышно. Я протянул руку, чтобы коснуться тела Веды, но мои пальцы попали в маленькую
выемку, оставленную ее головкой. Я почувствовал холод давно покинутой постели и
остался недвижим, а вся кровь застыла в жилах.
- Веда! - тихо прошептал я, садясь на кровати. - Где ты?
Напрягая слух, я услышал движение в соседней комнате. Вскочив с кровати, я нащупал
револьвер и фонарик и повернулся в сторону двери. Узкий луч фонарика осветил дверь.
Она была закрыта. Когда мы ложились спать, она была полуоткрыта. Подойдя к двери,
я остановился, прислушиваясь и нервно сжимая револьвер в руке. Дверь начала медленно
открываться, и я отступил в сторону.
В проеме появилась Веда. Волосы на моей голове зашевелились. Ради безопасности,
я положил палец на спусковой крючок.
- Что произошло? Что ты сделала?
Голос мой был хриплым, но Веда ничего не ответила, а медленно прошла мимо меня.
Казалось, она не идет, а плывет. В своей ночной рубашке она походила на привидение.
Она двигалась в луче фонаря, и тут я увидел, что ее глаза закрыты. Она шла во сне!
Безмятежное спокойствие на ее лице, тайна ее тела заставили меня отступить. Тело
ее бессознательно повиновалось каким-то непонятным мне силам природы. Веда казалась
очень красивой, гораздо красивее, чем когда-либо раньше. Пройдя мимо меня, она легла
на постель и замерла там. Разинув от удивления рот, я несколько мгновений тупо пялился
на нее, потом подошел к кровати и накрыл ее одеялом. Руки мои мелко дрожали.
- Теперь все в порядке, дорогой, - сонно пробормотала она во сне. - Больше нам
не о чем беспокоиться.
Меня била дрожь, как от озноба. Подойдя к двери, я почувствовал, как ноги становятся
ватными. Ни звука не доносилось из того утла, где спал Макс. Я стоял прислушиваясь
и боялся войти. Потом негнущейся рукой толкнул дверь и направил луч света на Макса.
Он лежал на спине в луже крови. Из его груди торчало что-то короткое и черное.
Я все понял. Она всадила ему в сердце нож! Он выглядел спокойным и умиротворенным
- смерть настигла его во сне. Макс умер быстро и безболезненно. Я не знаю, сколько
я простоял, глядя на его тело. Убийство! Когда-нибудь это откроется, и тогда у меня
уже не будет шансов, разве что сказать, что Веда сделала это во сне.
Ха-ха! Это была сцена, которая наполнила бы радостью сердце Редферна. Но она
его не убивала! Сейчас она даже не знает, что он мертв. Ее рука, быть может, и нанесла
удар, но нельзя же сказать, что она его убила! Я слишком любил ее, чтобы заставить
страдать. Оставалась лишь одна возможность: унести его и зарыть, пока она не проснулась.
Я шагнул вперед и взялся за нож. Удар был диким и яростным, нож ушел по самую рукоятку.
Понадобилось порядочное усилие, чтобы вытащить его. Я на цыпочках вернулся во вторую
комнату за одеждой. Одеваясь, я ни разу не взглянул на тело Макса. Мне становилось
дурно при одной мысли, что придется до него дотронуться. Я налил полный бокал виски,
и алкоголь несколько подбодрил меня. Я направился в угол, где находилась лопата.
Я взял ее, но тут что-то с грохотом упало на пол. Выругавшись про себя, я замер.
- Что случилось? - послышался голос Веды.
Потом дверь отворилась, и на пороге возникла Веда: смертельно бледная, с застывшим
взглядом. Я почувствовал, как пот заструился по моему лицу.
- Все в порядке, оставайся там, где ты есть.
- Флойд, что случилось? Что ты здесь делаешь?
- Иди в комнату! - я не мог скрыть страха, звучавшего в моем голосе. - Ложись
в постель и спи!
- Но, Флойд!.. - Она посмотрела на лопату в моей руке и глаза ее расширились.
Потом она перевела взгляд на угол, где спал Макс, но было слишком темно, чтобы что-то
рассмотреть.
- Что ты сделал?
- Довольно! - я бросил лопату. Что еще мне оставалось делать. - Не вмешивайся
в это дело, предоставь все мне.
Она подошла к лампе и зажгла ее. Руки ее были твердыми, но лицо белым, как пласт
свежевыпавшего снега. В жестком свете ацетиленовой лампы кровь на рубашке Макса
блестела, как красная краска. Какое-то время она спокойно смотрела на это зрелище,
потом сказала:
- Мы же договаривались не делать этого. Зачем ты это сделал?
- А ты видишь какой-нибудь другой выход?
- Если его когда-нибудь найдут...
- Знаю. Нечего мне объяснять. Возвращайся в постель. Ты должна остаться в стороне
от этого дела.
- Нет, я помогу тебе.
Мои нервы не выдержали.
- Оставь меня в покое! - заорал я. - Мне достаточно возни с ним, а тут еще ты!
Она бросилась в спальню и закрыла за собой дверь. Я дрожал, как шаман в трансе.
Даже новая порция виски не оказала заметного действия. Не глядя на тело Макса, я
вышел в темноту, неся в руках лопату. Начинался дождь. Неделями не было дождя, и
надо же было случиться так, что он начался именно сейчас. Я огляделся, стоя в темноте.
Идеальное место для убийства: безлюдное и дикое. Я подошел к "бьюику", положил лопату
на сиденье и включил мотор. Закапывать вблизи хижины нельзя. Его последнее путешествие
должно быть долгим. Я вернулся в хижину. Веда, уже одетая, стояла, наклонившись
над телом Макса.
- Что ты делаешь? Ради Бога, что ты делаешь?
- Все в порядке, Флойд, не сердись.
Я подошел поближе. Она завернула его в одеяло и завязала концы. Теперь это был
совершенно безобидный тюк. Она сделала то, что боялся сделать я!
- Веда!..
- Довольно, - сказала она, отходя.
- Теперь я могу управиться сам. Ты не должна иметь никакого отношения к этому
делу. Я хочу, чтобы ты осталась чистой.
- Я не останусь здесь одна. Что от этого изменится? Неужели ты думаешь, что копы
поверят в мою невиновность?
Мы смотрели друг на друга. Холодный взгляд глаз Веды беспокоил меня.
- Ну что ж, - сдался я.
Я взял тело за плечи, она за ноги. Пока мы несли его к машине, я думал о сестре
Макса: худой, бледной, бедно одетой. "Макс такой дикий... У него могут быть враги".
Что ж, больше он не навлечет на себя ничьей вражды.
Мы ехали среди гор в полной темноте. Шел мелкий дождь. Мы положили тело на резиновый
коврик, и я все время думал о выражении лица Макса.
Пока я рыл яму, Веда сидела в машине. Я работал при свете фар и все время чувствовал
на себе ее взгляд. Если дождь будет продолжаться всю ночь, то к утру все следы преступления
будут смыты. Я вырыл достаточно глубокую яму, и когда мы опустили его в одеяле на
дно, я еще долго смотрел на его мертвое лицо. Засыпав яму, мы тщательно утрамбовали
землю и засыпали прошлогодними листьями. Не думаю, что кто-нибудь сможет найти его
тело. Грязные, промокшие и усталые, мы двинулись в обратный путь. Мы не находили,
что сказать друг другу, и всю обратную дорогу молчали. Нужно было стереть кровь
с пола, и мы проделали это сообща. Затем я обшарил все помещение в поисках вещей
Макса и под столом обнаружил его бумажник. Внутри лежали какие-то бумаги, но я не
испытывал желания просматривать их сейчас и сунул бумажник во внутренний карман.
Наконец в комнате не осталось и следа Макса, но она все же была полна им. Я видел,
как он с усмешкой смотрит нам в лицо, видел его избитое, окровавленное лицо, видел,
как он лежит на полу со счастливым лицом и ножом в сердце.
- Я все бы отдала, только бы ты не делал этого, - слова сорвались у нее с губ,
словно она не могла больше сдерживать их. - Я не скажу об этом больше ни слова,
но я все отдала бы, только бы ты не делал этого.
Я мог бы тут же объяснить ей, что я хотел бы сделать, но не сделал. Слишком уж
много ошибок я совершил в своей жизни, но тут было совсем другое дело. Веда была
из другого теста, чем я, и это могло убить ее.
- Не будем говорить на эту тему. Приготовь кофе, и не мешало бы переодеться.
- Копы придут за нами? - испуганно спросила Веда, наливая воду для кофе.
- Не думаю. Никто не знает, что он направился сюда. Они будут разыскивать его
на побережье, если вообще будут это делать. Он ведь не Линдсней Бретт.
- Так мы останемся здесь?
- Пока да.
Она вздрогнула.
- Я бы хотела уехать, если можно. Очень тяжело здесь оставаться.
- Мне тоже. Но нужно остаться. Нельзя же просто так сорваться и уехать. До сих
пор мы были здесь в безопасности.
Когда мы допили кофе, над вершинами уже рассвело. Я думал о долгом дне, предстоящем
нам. Двое со своими мыслями. Мне показалось, что то, что было раньше между нами,
уже не вернется. Я знал, что это сделала она, она же была уверена в обратном. Нет,
никогда не вернуть наших прежних безмятежных отношений. Женщины - странные существа.
НИКОГДА НЕ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЖДАТЬ ОТ ЖЕНЩИНЫ! Любовь между мужчиной и женщиной - вещь
хрупкая. Если она когда-либо перестанет любить меня, моя жизнь окажется в ее руках.
А глядя на нее, я совсем не был уверен, что она будет любить меня достаточно долго.
Это беспокоило меня. Еще одна ступенька вниз, еще одна моя тайна в чужих руках.
Теперь спуск уже шел без остановок.
В последующие три дня мы еще больше отдалились друг от друга. Все началось с
пустяков. Мы внезапно обнаружили, что нам не о чем разговаривать. Раньше мы разговаривали
на темы, которые обычно обсуждают влюбленные. Мы говорили о погоде и о том, достаточно
ли продуктов. Потом я обнаружил дыру в носке, но она не стала его штопать. Она не
приходила больше в мою постель, да я и не хотел этого. Мы не говорили об этой перемене
в наших отношениях, однако она была очевидной.
Она раздевалась и ложилась, в то время как я возился с печкой. Я не хотел мучиться,
глядя, как она раздевается. Пару раз я попытался ее обнять, но она так вздрагивала,
что я перестал это делать. Макс был с нами все двадцать четыре часа в сутки. За
эти дни напряжение между нами возросло до предела, и не хватало только искры, чтобы
все взорвалось. Но искры не было - мы тщательно избегали конфликтов и были очень
внимательны друг к другу.
Ночью, гася свечку, я вспоминал, как она шла с закрытыми глазами по комнате.
А она лежала в этой же комнате и молчала. Я представлял, что она думает про меня.
Она почти что видела, как я крадусь с ножом к Максу. Я понимал, что чем больше она
об этом думает, тем большим чудовищем я выгляжу в ее глазах.
Я запер входную дверь на ключ и выждал несколько минут, прежде чем зайти в спальню.
В темноте мы не могли встретиться друг с другом взглядами.
- Спокойной ночи, - сказал я, укладываясь в свою холодную постель.
- Спокойной ночи, - без всякого выражения ответила Веда.
"Теперь я опустился на самое дно, - сказал я себе. - Крайняя точка. Веда ускользает
от меня, как вода между пальцев. Мертвое лицо Макса, усмешка Германа. Подходящий
повод для ночных кошмаров..."
Не знаю, сколько времени я спал, но внезапно проснулся, как от удара. Со времени
смерти Макса я спал очень плохо и просыпался при малейшем шорохе. Мне показалось,
что кто-то ходит по комнате. Было темно, и я ничего не мог разглядеть. Слабые звуки
заставили мои нервы пуститься вскачь. Дрожь пробежала по телу. Я представил Макса,
крадущегося к моей постели, и задрожал. Еще движение, звуки ровного дыхания все
ближе... совсем близко. Я нажал кнопку фонарика. Не знаю, как я раньше не мог догадаться.
Она стояла уже совсем рядом с постелью. Глаза ее были закрыты, черные как смоль
волосы обрамляли лицо. В руке у нее был нож - тот самый нож; которым я вырезал вешалку,
когда Макс увидел нас. Она была прелестна. Я смотрел, как она трогает одеяло на
моей постели, как рука ее поднялась и вонзилась в то место, где еще секунду назад
лежал я.
- Теперь все будет в порядке, дорогой, - шептала она. - Тебе больше не надо беспокоиться.
Она вернулась к себе на постель, накрылась одеялом и замерла. Ее дыхание было
ровным и спокойным. Я оставил ее спящей и вышел в соседнюю комнату. Огонь в камине
почти догорел, и я подбросил туда еще пару поленьев, стараясь особенно не шуметь.
Я уселся поближе к огню, безуспешно пытаясь унять дрожь во всем теле, ведь я был
на волосок от смерти.
В эту ночь я больше не спал.
ГЛАВА 15
Когда солнце поднялось над вершинами, я вошел в спальню за одеждой. Она уже проснулась,
потому что занавеска была отдернута, а окно широко раскрыто. Я быстро взглянул,
спит ли она или нет. Веда лежала на кровати, укрытая одеялом. Говорят, что от любви
до ненависти один шаг. После того, что произошло ночью, моя любовь сошла на нет.
Я боялся ее и был недалек от того, чтобы возненавидеть. Она повернула голову ко
мне, ее глаза лихорадочно блестели.
- Я не слышала, как ты встал, - вялым голосом произнесла она.
- Я встал осторожно, не хотелось будить тебя.
Веда наблюдала за тем, как я одеваюсь. Я знал, что наш окончательный разрыв приближается.
Мы ожесточились, зная, что это неизбежно.
- Ты лежи, еще рано. Я сварю кофе.
- Не возись слишком долго, пришло время для серьезного разговора, не так ли?
- в ее голосе была вежливость, сострадание и чистосердечность.
Что ж, она права. Я не стал ей говорить, что пришел к такому же выводу.
- Я скоро вернусь.
Пока закипала вода, я быстро побрился. Мои руки еще плохо слушались меня, но
мне повезло и я не порезался. Когда кофе был готов, я налил себе виски и выпил.
Я мог бы пить фруктовый сок с таким же результатом. Мне повезло - я чудом ушел от
объятий смерти.
Когда я вошел, неся кофе, Веда сидела на постели в шелковом халатике. Она выглядела
больной, а в глазах ее застыло выражение, которое очень мне не понравилось.
- Дождь прекратился, - объявил я. - Будет отличная погода. - Ошеломляющее наблюдение,
если учесть, что солнце светило прямо в окно.
Она взяла чашку, стараясь не встречаться со мной взглядом.
- Ты не хочешь есть? - спросил я.
Теперь казалось невозможным, что каких-нибудь пару дней назад мы были влюблены
друг в друга. Голос - странная вещь. Если внимательно в него вслушиваться, он может
сказать больше, чем выражение лица. Я вслушивался очень внимательно и не обманывался
на этот счет. Это был конец!
Я сидел почти рядом с Ведой, но между нашими душами была бездонная пропасть.
