Я поблагодарил его, угостил сигарой и вышел на солнышко, далеко не удовлетворенный.
Из Галлана я поехал в Альбукерк, где обратился к редактору местной газеты, рассказав
ту же сказку о писателе, и спросил, не имеет ли он сведений об Альме.
- Что конкретно вы хотели бы знать, мистер Бакстер? - редактор, невысокий седой
мужчина в массивных очках, внимательно смотрел на меня.
- Мне бы хотелось увидеть дом, где она жила. И еще мне хотелось бы знать, именно
она была в машине, или это могла быть какая-то другая девушка?
Он заморгал.
- Смешно слышать от вас такое. Было время и я сомневался, но потом это прошло.
Ее опознал офицер федеральной полиции. Для него это была большая удача, так как
он отхватил премию в две тысячи.
- И что с ним стало?
- Ушел в отставку. Теперь разводит кур.
- Почему вы уверены, что это Альма?
Он улыбнулся.
- Отчего же. Вы ведь понимаете, как это делается. Мы люди подозрительные, да
и кое-кто в Галлане поговаривает, что в машине было две девушки. Но шериф заявил,
что это ложь, и ему поверили.
- А кто говорил о двух девушках?
- Я забыл его имя. Ненадежный свидетель. Да он и уехал из города.
- Куда?
- В Амарильо. Он слишком много пил. Все деньги тратил на выпивку, так что его
показания ничего не значат.
- Я буду вам очень признателен, если вы дадите мне его имя и адрес.
Это заняло определенное время, но я получил имя и адрес. После этого я поехал
к дому Альмы, но владелица не захотела со мной разговаривать. Из Альбукерка я поехал
в Амарильо, где вскоре разыскал Джека Несби в баре. Он был сильно под мухой и соображал
с трудом, но когда я заказал приличную порцию виски, он встрепенулся. Да, он помнит
Альму. Нацелив в меня грязный палец и выкатив блеклые голубые глаза, он заговорил:
- Весь этот трюк был заранее отрепетирован. Шпик из федеральной полиции хотел
отхватить премию. В машине было две девушки. Я видел это так же ясно, как вижу вас.
Одна была богатая, другая бедная. И шериф это видел, но он скрыл, так как шпик из
федералов кинул ему кусок. Когда я заикнулся об этом, федералы пригрозили, что засадят
меня в тюрьму за бродяжничество.
Я посмотрел на него с сожалением. Редактор был прав - никто не поверил бы такому
свидетелю.
- А как выглядела... бедная?
Он задумался, борясь со слабеющей памятью.
- Не помню, - признался он. - Не обратил внимания. Женщины меня не интересуют,
мистер. Но их было две, могу в этом поклясться.
- Она тоже была блондинка?
- Не думаю. Скорее брюнетка.
- Почему вы сказали, что она бедная?
- Из-за одежды, - казалось, его удивил мой вопрос. - Она была в грязном плаще,
без шляпы. Другая была одета богато... очень богато. Ну, вы представляете. И очень
красивая.
Больше из него выжать было нечего. Поставив ему еще порцию виски, я ушел. Забравшись
в машину, я некоторое время сидел, раздумывая. Я перебрал в памяти все то, что узнал
с момента встречи с Германом. Это заняло у меня больше часа, но я соорудил предположение,
от которого дрожь пробежала по спине. Я все еще был в переделке, но впереди ясно
намечался просвет. И я знал, что если предприму поиски в этом направлении, то обязательно
к чему-то приду. Я вспомнил все, что рассказывала Веда о своей прошлой жизни. Она
приехала по дороге, соединяющей Вауконис с Голливудом. Национальная дорога номер
65. Где-то между двумя этими точками должен находиться ресторан, в котором она работала.
Я решил наведаться туда в надежде раздобыть кое-какие сведения.
Я провел в дороге два дня, останавливаясь в каждом придорожном ресторане, и наконец
отыскал то, что мне было нужно в Клинтоне. Я сразу понял, что это то самое место,
так как позади ресторана находился сарай. Я оставил машину на дороге и направился
в ресторан. Это была обычная забегаловка со стандартным набором блюд. Худой угрюмый
бармен стоял за стойкой, безразлично глядя на меня.
- Что вам?
Я заказал кофе и кусок яблочного пирога. Когда он принес заказ, я спросил:
- У вас случайно не работала Веда Рукс?
- Дальше что? - он поставил на столик кофе и пирог и посмотрел на меня жестким
взглядом.
- Я пытаюсь ее разыскать. За сведения назначена награда в десять долларов.
- У нее неприятности?
- Нет. Кто-то завещал ей двести долларов. Я пытаюсь ее разыскать. - Я вытащил
десятидолларовый банкнот и положил на видное место.
- Что ж, она здесь работала, - оттаял бармен при виде денег. - Но где она в настоящее
время, не знаю. Она уехала в Голливуд, но я не уверен, доберется ли она туда.
- У вас случайно не сохранилось ее фото?
- Нет.
- Красивая девушка?
Он согласно кивнул.
- Шлюха, не могла равнодушно пройти хотя бы мимо одного водителя, вечно таскала
их в сарай, стоило только ослабить внимание. Даровая потаскуха.
- Брюнетка, голубые глаза, прекрасная фигура?
- Глаза не голубые, скорее темные.
- Когда она уехала отсюда?
- Примерно с год.
- Вы не можете припомнить поточнее? Мне нужна точная дата, - я положил на стойку
еще пять долларов.
Он посмотрел на деньги, подумал немного, потом покачал головой.
- Не могу вспомнить, но подождите немного, я веду записи.
Я успел допить кофе, когда он вернулся.
- Нашел. Она уехала пятого июля прошлого года.
Что ж, это произошло за три дня до инцидента с машиной Альмы. Я оставил деньги
и вышел. Ясно виден просвет, сказал я себе. Сориентировавшись по карте автомобильных
дорог, я выехал из города. Следующей моей остановкой был Вайоминг, штат Оклахома.
Я приехал туда под вечер. Это был типичный сельскохозяйственный город, и сразу же
по приезду я направился в ближайший бар.
- Я ищу семью Рукс, - сказал я бармену. - Они все еще проживают в городе?
Бармен шмыгнул толстым простуженным носом. Казалось, он был невысокого мнения
об этой семейке.
- Только одна дочь. В настоящее время замужем. Живет недалеко от холмов. Ее зовут
Катарина. Все остальные разошлись кто куда, когда околел старик. Дьявольская была
семейка, от них одни только неприятности.
Я усмехнулся.
- Это вы в точку попали. Но я ищу Веду Рукс. Помните ее?
- А вы кто - полицейский?
- Нет. Она унаследовала небольшую сумму, и я должен ее вручить. Так вы ее помните?
- Будьте уверены. Самая сумасшедшая из конторы. Не могла равнодушно пройти мимо
хотя бы одного мужчины, - он покачал головой. - Так она получила наследство?
- Как проехать к холмам?
Он подробно объяснил, как найти дом Катарины, и указал направление.
Сестра походила на Веду не больше, чем я. Она была высокая, толстая и краснощекая.
Когда я объяснил, по какой причине ищу Веду, она отнеслась ко мне достаточно дружелюбно.
- Я не видела ее уже с год, - сказала она, вытирая руки о грязную салфетку. -
Что вы говорите? Кто же оставил ей деньги?
- Один парень, которого она знала. Мне не удалось ее разыскать. У вас случайно
нет ее фото?
- Только старый детский снимок.
Она показала мне, и я довольно долго рассматривал худое и маловыразительное лицо.
- У нее нет никаких родимых пятен или шрамов?
- У нее было родимое пятно, - она громко рассмеялась, - но в таком месте, которое
обычно особо не выставляют.
- Пятно? Как оно выглядит?
- Красное, круглое, величиной с десятицентовую монетку. - Она рассказала, в каком
месте оно находится. Что ж, она была права, такие места не выставляются на всеобщее
обозрение.
- Она была левша?
- Да.
- Голубые глаза?
- О нет, карие.
Я поблагодарил ее. Вопрос был решен. Я не собирался больше зря тратить время.
Я узнал все, что нужно. Теперь предстояло найти Веду.
Я двинулся в путь, долгий, но обнадеживающий...
ГЛАВА 17
У меня было такое чувство, что Веда сама разыщет меня, как только узнает, что
я ее ищу.
Именно так и произошло.
Мак послал своих ребят на поиски Веды, пообещав награду тому, кто ее обнаружит.
Им дали подробные приметы, включая и родимое пятно. Я знал - она вскоре узнает,
что я ее ищу. Найти ее было нелегко, но я держал пари, что она недалеко. Моей единственной
надеждой было то, что вскоре она сама примется меня разыскивать. Я колесил на машине
в окрестностях Сан-Луи-бич и по Санта-Медине. Редкую минуту я не торчал на улице.
Это была тяжелая работа, но я ее терпел.
И через четыре дня она попалась в ловушку. Я прогуливался по Гран Рю, когда почувствовал,
что за мной следят. Я неплохо и сам умею следить за людьми, и тут же засекаю, когда
слежка ведется за мной. У меня развит своеобразный инстинкт, тут же предупреждающий
меня о том, что кто-то начал за мной слежку. Мне не понадобилось много времени,
чтобы ее заметить. Теперь она была рыжая, но я узнал ее по походке, несмотря на
волосы и темные очки. Я мог бы узнать ее тело с завязанными глазами.
Веда не имела ни малейшего понятия, как вести слежку. Начать с того, что она
была одета так, как не надо одеваться. Бывшего детектива нельзя выслеживать в кирпичного
цвета блузке и желтых брюках, без того, чтобы он не понял, что за ним следят. И
не прыгать по любому поводу и без повода за деревья и углы зданий, как это она поминутно
делала.
Я быстро оторвался от нее и теперь я следил за ней, а она даже не подозревала
об этом. Я полз за ней, как клещ, не вызывая ни малейших подозрений. Мое внезапное
исчезновение ошеломило ее, и некоторое время она слонялась по улице, надеясь меня
отыскать. Я следовал у нее в кильватере, а она даже не думала оглянуться. Эта комедия
длилась довольно продолжительное время, потом она остановилась на тротуаре и задумалась.
Я стоял в нескольких метрах позади нее и читал газету, держа ее так, чтобы она закрыла
мое лицо. Она и представить себе не могла, что я нахожусь так близко, и, естественно,
не видела меня.
В конце концов она сердито передернула плечами и направилась к автомобильной
стоянке.
Моя тачка была на ходу, так что, когда она выезжала со стоянки в новеньком "меркурии",
я пристроился ей в хвост. Через некоторое время я понял, что она едет в Сан-Бернардино.
На этой дороге он был первым населенным пунктом. Я нажал на акселератор, догнал
ее и обогнал в тучах пыли. Когда она приехала в Сан-Бернардино, я уже припарковал
машину и нанял двухместный лимузин. Не было ничего легче, чем следить за ней, и
она даже не подозревала о слежке. Я хотел знать, где она живет, и она привела меня
прямо к себе. Это было все равно, что опустить монету в чашку слепого. Дом стоял
на возвышенности, полускрытый фруктовыми деревьями. Я видел, как она поставила машину
в гараж и вошла в дом. Я немного разузнал о ней в городе и, успокоенный, вернулся
в Санта-Медину. Развязка приближалась.
Я провел некоторое время с Маком, объясняя ему свой план. Вначале он заартачился,
но в конце концов согласился сыграть свою роль.
На следующее утро я направился в Сан-Бернардино. Оставив машину на стоянке, я
пешком дошел до дома Веды. Там было достаточно укромных мест, и я устроился за оградой
и принялся терпеливо ждать ее появления. Ждать пришлось достаточно долго, но в полдень
она вышла. С минуту она стояла на веранде и смотрела в сад. Смотрела очень внимательно,
но я не беспокоился, так как был надежно укрыт. Она была в каких-то пятнадцати метрах
от меня, и я нашел, что выглядит Веда неважно. На ней было платье красно-желтой
расцветки, выгодно подчеркивающее ее прелестное тело. В руке она держала широкополую
шляпу от солнца. Все совершенно новое, так что не было никакого сомнения, деньги
у нее были. Я наблюдал, как она уезжает в направлении Санта-Медины, и не было никакого
сомнения - она уезжала на поиски меня. Я позволил ей уехать, так как явился для
того, чтобы обыскать ее дом. Когда я отыщу то, что надеялся найти, тогда и придет
момент нашего разговора.
Едва я уверился, что она покинула поле моей будущей деятельности, я подошел к
дому и позвонил. Как я и ожидал, никто не ответил. Перед тем, как наброситься на
замочную скважину, я быстро огляделся. От возможного взгляда с улицы меня скрывали
высокие деревья, и через минуту я был уже внутри. Первое, что встретило меня там,
- это знакомый запах духов Веды. С револьвером в руке я осторожно обошел все комнаты.
Убедившись, что никто не прячется за занавесками, я прошел в спальню. Гардероб был
заперт на замок, но я без особого труда вскрыл его. Внизу стоял ее чемодан. Замок
тоже был закрыт, и он потребовал от меня гораздо больших усилий, так что в конце
концов я его просто взломал. В чемодане, который так заинтересовал меня, я обнаружил
две вещи: во-первых, толстые пачки пяти- и двадцатидолларовых банкнот и золотую
пудреницу. Я переворошил эту груду денег. Здесь было где-то около двадцати тысяч
долларов: часть денег, которые Бретт собирался уплатить мне за кинжал. Я не был
удивлен, так как уже знал, кто убил Бретта. Это было только подтверждение.
- Не двигаться! - раздался голос от двери.
Я не ждал ее так рано, но знал, чем рискую, недаром я предупредил Мака.
- Здравствуй, Альма, - сказал я, улыбаясь.
Она наставила на меня револьвер тридцать восьмого калибра, и выражение ее лица
не предвещало мне ничего хорошего.
- Что ты сказал? - голос ее прозвучал низко и осторожно.
- Ситуация изменилась, малышка, не так ли? Помнишь, ты сказала: "Вначале Бретт,
потом Макс, потом я". Теперь моя очередь это говорить.
- Ты сказал об этом кому-нибудь?
- Да. Мне очень жаль, Альма, но я не мог рисковать.
Ее рука дрогнула, и указательный палец на спусковом крючке пришел в движение.
Уверенность, что она выстрелит, охватила меня. Это был неприятный момент. Я подумал,
что она убьет меня прежде, чем я успею приготовиться.
- Это Джой сказал тебе, что я начал твои поиски? - спросил я. - Никто другой.
Родимое пятно все открыло, Альма. Я понимал, что единственный способ найти тебя,
сделать так, чтобы ты сама захотела меня увидеть. Едва только Джой сказал тебе о
родимом пятне, ты поняла, что я все знаю о Веде. Ведь это был Джой, не так ли? Это
он позволил тебе уйти, чтобы ты смогла поехать и быстро убить Бретта. И чем это
ты так подкупила Джоя, Альма?
- Не называй меня так!
- Но почему? Разве ты не Альма Бейли?
- Сколько у меня времени до их прихода?
- Немного.
- Сколько, Флойд?
Выражение, с которым она смотрела на меня, заставило сильнее забиться мое сердце.
Если бы сейчас она отложила револьвер, я схватил бы ее в свои объятия. Я всегда
вел себя с женщинами как последний дурак.
