- Послушайте, Мерль, - начал я, как только она подошла к телефону, - что происходит?
На этой неделе я не получил ни единого цента за свою пьесу "Остановка во время дождя".
- Я писала вам об этом, Клив, - ответила мисс Венсингер своим сильным, металлическим
голосом, от которого всегда звенело в ушах. - На этой неделе пьесу не ставили. До
этого она шла без перерыва пять месяцев.
- Значит, я теперь должен умереть от голода? - зло спросил я и добавил: - А больше
я ниоткуда не получу? Как обстоят дела с моими книгами?
- До сентября вам ничего не причитается, Клив. Вы же знаете, что издательство
Селекса оплачивает счета только в сентябре.
- Знаю, знаю, - резко подтвердил я, но, спохватившись, продолжал более спокойным
тоном: - Ничего не можете сделать для меня, Мерль, выслушайте по крайней мере мои
новости. Голд предложил мне подписать контракт. Я должен был бы сообщить вам об
этом раньше. Я подал ему пару недель назад одну идею, за которую он предложил мне
пятьдесят тысяч долларов.
- Это просто чудесно! - Радостный голос поверенной оглушил меня. - Вы хотите,
чтобы я занялась этим?
- Полагаю, что да, - испытывая некоторые сомнения, ответил я. Отдать ей пять
тысяч долларов, десять процентов? Правда, Мерль великолепно знает свое дело и, если
Голд решится надуть меня, сумеет управиться с ним. - Да, считайте, что это дело
за вами. Когда я получу контракт, я перешлю его вам.
- А как ваша новая книга?
- К черту книгу. Сейчас у меня в голове только Голд.
- Но, Клив, - в голосе поверенной послышалась тревога. - Издательство Селекса
ждет книгу в конце месяца.
- Пусть подождут, - ответил я. - Говорю вам: я занят.
Помолчав, Мерль спросила несколько нерешительно:
- Неужели вы даже не начали ее?
- Нет, не начал. К черту издательство! Я хочу получить пятьдесят тысяч Голда.
- Придется уведомить об этом мистера Селекса. Он будет очень разочарован. Они
уже сообщили читателям, что вы пишете новую книгу, Клив.
- Сообщайте кому угодно. Мне это совершенно безразлично. Если вам от этого станет
легче, можете известить самого президента. Но, ради бога, Мерль, не морочьте мне
голову с издательством Селекса. Стоит вам заговорить об этом, как у меня тут же
появляется головная боль, - выпалил я, внезапно почувствовав раздражение. - Разве
предложение Голда хуже?
- В отношении денег, безусловно, лучше, - медленно сказала Мерль. - Но с тех
пор как вы написали свою последнюю книгу, прошло довольно много времени, и читатели
могут забыть ваше имя.
- Пусть вас это не тревожит, - уверил я мисс Венсингер. - Читатели не забудут
моего имени.
Она что-то вспомнила и воскликнула:
- Клив, у меня есть для вас одно предложение. Требуется тематическая статья для
журнала "Дигест" о женщинах Голливуда. Оплата - три тысячи долларов. Объем - 1500
слов. Вы возьметесь написать ее?
Мерль не часто предлагала мне работу. Я почувствовал себя польщенным.
- Да, - ответил я. - Когда вам нужна статья?
- Не можете ли вы написать ее сегодня? Я совсем забыла о ней, а теперь ее нужно
срочно сдавать в редакцию.
Этими словами Мерль все испортила. Я понял, что она хотела поручить кому-то другому
написать эту статью, но ей это не удалось.
- Хорошо! Рассел привезет вам ее завтра утром. - Я попрощался и повесил трубку.
Вошел мой дворецкий и начал убирать со стола.
- Я должен написать одну статью, - сказал я. - Что у меня намечено на сегодня?
Рассел очень любил, когда я обсуждал с ним свои дела.
- Вы хотели встретиться в три часа с мисс Сэлби, сэр, - сказал он, - а вечером
вы обедаете с мистером и миссис Вилбург.
- Встреча с мисс Сэлби отменяется. Не люблю болтушек. Скажите ей, что я должен
был срочно уехать за город. Таким образом, день у меня будет свободным и я успею
написать статью. Потом я пообедаю у Вилбургов.
Я поднялся наверх, чтобы переодеться. Было уже без двадцати двенадцать. Настало
время позвонить Еве. Я долго ждал, прежде чем она подошла к телефону. Голос ее был
сонным.
- Я поднял вас с кровати?
- Да, Клив. Я спала крепким сном.
- Очень жаль, что разбудил вас, но взгляните на часы. Вам не стыдно?
- Я всегда встаю в двенадцать. Пора бы вам знать это.
Хорошо еще, что она сегодня связывает слова в предложения, а не отвечает односложно,
как обычно.
- Ева, не хотите ли вы провести со мной уик-энд?
Наступило долгое молчание, потом она сказала однотонно и безразлично:
- Если вы этого хотите, пожалуйста.
- Мы могли бы сходить в театр. Вы свободны на этой неделе?
- Да.
"Нет чтобы в голосе ее прозвучало что-то, хоть отдаленно похожее на волнение!"
- сердито подумал я.
- Прекрасно, - сказал я, скрывая разочарование. - В каком ресторане вы хотите
пообедать?
- Выбирайте сами. - Наступила пауза. Потом Ева добавила: - Но только не в...
- Она перечислила огромное количество ресторанов и отелей.
Я раскрыл рот от изумления.
- Но после вашего заявления мне, собственно, выбирать не из чего, - запротестовал
я. - Ну, например, почему бы нам не посетить "Браун-Дерби".
- Я не могу пойти туда, - сказала Ева, - (мне представилось, как при этом две
морщинки перерезали ее переносицу), - так же, как не могу пойти в другие места,
которые назвала вам.
- Хорошо, - сказал я, чувствуя, что, если буду настаивать, она вообще откажется
быть со мной.
- Я предварительно позвоню вам. Значит, точно в субботу, как условились?
- Да, - и Ева повесила трубку прежде, чем я успел произнести слова благодарности.
8
Подъехав к углу улиц Фейрфакс и Биверли, я увидел большую толпу. Улица была запружена
автомобилями и людьми. У меня создалось впечатление, что произошел несчастный случай.
Я подрулил к тротуару и остановился. Толпа все увеличивалась.
- Черт возьми! - воскликнул я и, выскочив из машины, пошел посмотреть, что произошло.
Маленький двухместный открытый автомобиль стоял поперек улицы. Переднее крыло
его было смято. Четыре человека толкали большой черный "паккард" к обочине. У него
была разбита передняя фара и сильно поцарапан сверкающий корпус. В центре группы
спорящих о чем-то мужчин стоял Питер Теннет с расстроенным видом. Он ожесточенно
что-то доказывал пожилому мужчине.
- Здравствуй, Питер! - крикнул я, пробираясь сквозь толпу. - Не могу ли я чем-нибудь
помочь тебе?
Когда он меня увидел, лицо его оживилось.
- Ты на машине, Клив? - с надеждой спросил Теннет.
- Конечно, - ответил я. - Вон она! Что произошло?
Он махнул рукой в сторону "паккарда".
- Только я отъехал от тротуара, как вот этот друг перерезал мне дорогу и врезался
в мою машину.
Мужчина пробормотал что-то о тормозах. Он был бледен и испуган. В это время послышался
звук сирены - и подъехала полицейская машина с радиопередатчиком. Из нее выскочил
высоченный краснолицый полицейский и, растолкав всех, подошел к нам. Он узнал Питера.
- В чем дело, мистер Теннет?
- Я попал в переплет, - ответил Питер. - Дорожных неприятностей мне только и
не хватало. Если у этого джентльмена нет претензий ко мне, то и я не имею никаких
притязаний к нему. В таком случае я хотел бы считать инцидент исчерпанным.
Полицейский холодно посмотрел на пожилого человека.
- Если мистер Теннет готов оставить дело без последствий, то и я со своей стороны
не имею ничего против. Вас это устраивает?
- Да, да, устраивает, - поспешно подтвердил пожилой мужчина.
Питер посмотрел на часы.
- Вы присмотрите за моей машиной? - спросил он полицейского. - Я опаздываю на
киностудию.
Полицейский кивнул.
- Конечно, мистер Теннет. Я сообщу в гараж киностудии.
Питер поблагодарил полисмена и обратился ко мне:
- Ты можешь подбросить меня на киностудию или тебе это не по пути?
- С удовольствием, - сказал я, проталкиваясь через толпу. - Ты себя чувствуешь
нормально?
Питер засмеялся.
- Я-то да, а вот старику не повезло. Надеюсь, что они позаботятся о нем.
Проходя к своей машине мимо группки девушек, среди которых я заметил блондинку
с велосипедом, я услышал голос:
- Это Питер Теннет, режиссер.
Я с усмешкой посмотрел на своего спутника, но он ничего не услышал, шел с видом
делового человека, который спешит. По дороге на киностудию Питер спросил:
- Куда это ты пропал, Клив? Я так давно не видел тебя.
- Вертелся, как белка в колесе. А как твои дела? Как идут съемки?
- Первые недели всегда самые тяжелые. Сейчас все налаживается, но говорить, какой
получится фильм, преждевременно. Может произойти все что угодно. - Режиссер помахал
рукой кинозвезде Карине Марлен, которая проехала мимо на своем кремовом двухместном
автомобиле. - Я собирался позвонить тебе, Клив, и поздравить с тем, что ты работаешь
с Р.Г.
Я мельком взглянул на Питера.
- Он сказал тебе?
- Голд вскользь заметил, что заказал тебе сценарий на тему, которую предложила
Кэрол, но о подробностях умолчал. Что вы задумали?
- Сатиру на мужчин. Ничего не могу больше сказать тебе, потому что замысел только
витает в воздухе.
- Обычно Р.Г. очень откровенен со мной и рассказывает о всех своих планах, но
на этот раз он что-то скрывает.
Я остановил машину перед воротами киностудии. Швейцар открыл ворота и, приподняв
фуражку, поздоровался с Питером.
- Надеюсь, что я не слишком далеко завез тебя? - спросил молодой режиссер, когда
мы въехали на обсаженную пальмами дорожку, ведущую к киностудии.
- Если не возражаешь, мы расстанемся здесь, - сказал я. - У меня много работы...
- Я замолчал. Рядом с машиной стояла Кэрол. - Привет, прекрасная незнакомка! - Я
снял шляпу и улыбнулся даме. На ней были темно-коричневая блузка и ярко-красные
брюки, ансамбль дополнялся ярко-красным тюрбаном. В этом наряде мисс Рай была шикарной
и живописной.
- Здравствуй, Клив. - Ее широко открытые глаза были серьезны. - Ты приехал повидаться
со мной?
- Давно пора, не так ли? - Я открыл дверцу машины и вылез. - Ты ведь извещена,
что я звонил тебе по два раза в день?
- Оставляю вас наедине, - сказал Питер. - Спасибо, Клив, что выручил меня. -
Теннет помахал рукой и исчез в огромном, из стекла и бетона, здании, где помещалась
дирекция киностудии.
Внезапно Кэрол пожала мне руку.
- Очень жаль, Клив, что мы долго не виделись и что я не отвечала на твои звонки,
- сказала она. - Я сердилась на тебя.
- Знаю, - ответил я, думая о том, что она очаровательна. - Я заслужил это. Давай
поедем куда-нибудь и поговорим. Я скучал по тебе.
- Я тоже, - призналась Кэрол. - Она взяла меня под руку. - Пойдем ко мне в кабинет.
Там нам никто не помешает.
У двери киностудии к нам подбежал какой-то мальчик.
- Мисс Рай, - задыхаясь, проговорил он, - мистер Хайамс требует, чтобы вы немедленно
пришли к нему.
- О, Клив, как жаль! Впрочем, пойдем со мной. Я хочу свести тебя с мистером Ингремом
и представлю Хайамсу.
- Я лучше поеду, Кэрол. Ты ведь занята, не так ли?
Она потянула меня за рукав.
- Пора тебе быть поближе к великим мира сего. Джерри Хайамс - человек весьма
влиятельный. Он заведует всей продукцией нашей фирмы, и ты должен познакомиться
с ним.
Я позволил Кэрол увести себя. Мы прошли бесчисленное множество широких коридоров
и остановились перед полированной дверью из красного дерева, на которой четкими
буквами было написано: "Джерри Хайамс". Кэрол без стука вошла в кабинет. Там находились
двое. В кресле сидел Питер. На коленях у него лежала пухлая кожаная папка. А у окна
стоял толстяк. Его белый с желтыми полосками свитер был обсыпан пеплом сигары, которую
мужчина не выпускал изо рта даже во время разговора. Я отметил, что глаза у Хайамса
были серые, насмешливо прищуренные, умные и проницательные. И волосы цвета соломы
дополняли весьма колоритный вид хозяина кабинета.
- Джерри, это Клив Фарстон, автор романа "Ангелы в трауре" и пьесы "Остановка
во время дождя", - представила меня Кэрол.
Хайамс внимательно посмотрел на меня, и его взгляд был таким острым, что мне
показалось, что он, словно скальпелем, пронзил мой мозг. Джерри вытащил руки из
карманов брюк и подошел ко мне и Кэрол.
- Я знаю о вас, - сказал он и пожал мне руку. - Р.Г. признался, что вы пишете
для него сценарий.
Голд, видимо, задался целью рекламировать меня. Я даже не мог сообразить, как
на это реагировать: радоваться или огорчаться.
- Присаживайтесь. Сигарету? - предложил Хайамс. - О чем этот сценарий? Р.Г. держит
его в тайне.
- Она расскажет вам, - ответил я, взглянув на Кэрол. - Ведь это ее идея.
- Да? - Лицо Хайамса просветлело. - Правда, Кэрол?
- Да, я предложила, чтобы Клив написал киносатиру на мужчин под названием "Ангелы
в трауре".
Хайамс бросил на меня взгляд, полный заинтересованности.
- И вы его пишете? - последовал вопрос хозяина.
Я кивнул.
- Неплохо, - Джерри смотрел на Питера, предоставляя и ему слово в этом разговоре.
- Хорошая идея, бесспорно, и, если Кливу удастся написать такой же удачный сценарий,
как "Небеса могут подождать", это будет то что надо, - сказал Питер, положив папку
на стол.
- Тогда почему же Р.Г. так таинственен? - осведомился Хайамс.
Кэрол рассмеялась.
- А может, у него есть предчувствие, что сценарий будет великолепным, и он хочет
сделать тебе сюрприз?
Хайамс почесал подбородок.
- Возможно. Послушайте, дружище, - Джерри ткнул в меня пальцем, я хочу, чтобы
вы правильно поняли меня. Ваше творение будем ставить Питер и я... а не Голд. Прежде
чем вы сдадите его Голду, я хотел бы посмотреть, что у вас вышло. Я с дорогой душой
помогу вам. Я знаю, что мы можем поставить и что не в наших силах. Голду это неизвестно.
И если ваш сценарий ему не понравится, он зарубит его. Покажите работу сначала мне,
и я подготовлю соответствующим образом Голда. Ваша идея представляет интерес. Не
испортите ее и не слушайте советов Р.Г. Договорились?
Я ответил, почти не раздумывая, так как все сказанное Хайамсом мне импонировало:
- Да, согласен и не возражаю.
Я чувствовал, что могу доверять ему. Он был откровенен со мной, и, если он обещал
помочь, он сделает это совершенно бескорыстно. Кто-то постучал в дверь, и, когда
Хайамс разрешил войти, я увидел скромно остановившегося возле двери худенького маленького
человечка в поношенном костюме.
