- Значит, мисс Марлоу была не очень сговорчива вчера, мистер Клив?
Это меня рассмешило и одновременно несколько смутило.
- С чего ты взял? - спросил я и закурил сигарету. - Я действительно встречался
с нею вчера. И я увидел ее такой, какова она на самом деле, а не такой, какой я
старался представить ее в своем воображении. Я ошибся в ней. Она была пьяна и...
но к черту детали. Представь, Рассел, я убежал от нее. С ней покончено, и сегодня
я намерен снова взяться за работу. Но прежде всего я повидаюсь с Кэрол. - Я посмотрел
на слугу. Глаза его светились, я знал, что он радуется за меня и что у него отлегло
от сердца. - Как ты думаешь, она не прогонит меня?
- Надеюсь, что нет, сэр, - серьезно ответил Рассел. - Все зависит от того, как
вы будете вести себя.
- Конечно, - согласился я. - После всего того, что произошло между нами, помириться
с мисс Рай будет нелегко. Я очень обидел ее. Но если она выслушает меня, она поймет
и простит.
Слуга налил мне кофе. Несмотря на то, что внешне он казался спокойным, я заметил,
что у него дрожат руки.
- Ты был мне верным другом, Рассел, - сказал я, погладив его по руке. - Может
быть, ты этого не знаешь, но я очень благодарен тебе за все.
К моему крайнему изумлению, он вытащил носовой платок и начал шумно сморкаться.
- Вы всегда были добры ко мне, мистер Клив, - заикаясь, проговорил слуга. - Я
всегда огорчался, когда видел, что вы несчастны и что вам не везет.
- Приготовь мне ванну, - заторопился я, - а то еще немного - и расплачемся в
объятиях друг друга.
Ровно в 9.30 я вошел в гостиную Кэрол. Через несколько минут появилась хозяйка
дома. Она была бледна. Под глазами у нее были синие круги.
- Спасибо, что навестил меня, Клив, - сказала она и села, сложив руки на коленях.
- Я не мог не придти, - начал я, стоя у окна и следя за Кэрол. Я опять чувствовал,
как она мне дорога и как мне страшно ее потерять. Не скрывая тревоги, я продолжил:
- Я вел себя как последний дурак, Кэрол. Можно ли мне поговорить с тобой обо всем,
что меня мучит?
- Полагаю, что да, - равнодушно проговорила она. - Садись, Клив, тебе незачем
переживать за меня.
Голос ее был ровным и безразличным, и это расстроило меня. Я видел, что Кэрол
совершенно все равно, о чем я хочу рассказать, и что этот разговор ее нисколько
не интересует. Я сел рядом с ней.
- Ты можешь не верить, но я раскаиваюсь в том, что нагрубил тебе. Я просто сошел
с ума. Я сам не знал, что говорил.
Она протянула мне руку.
- Незачем вспоминать об этом. У тебя неприятности, Клив, да?
- Неприятности? Ты имеешь в виду Голда? Нет, это меня не беспокоит. Мои взаимоотношения
с Голдом меня меньше всего волнуют. Я все обдумал, и поэтому я здесь.
Кэрол внимательно и недоверчиво посмотрела на меня.
- Я думала... - Она замолчала и, опустив голову, уставилась на свои руки.
- Ты думала, что я пришел попросить тебя уладить мои отношения с Голдом, да?
Мерль уже советовала мне обратиться к тебе за помощью, но я отказался. Я пришел
по другой причине. Мне безразлично, как поступит со мной Голд. Мне все равно, купит
он мой сценарий или нет. Теперь я вообще решил бросить эту писанину. С этим покончено.
Я пришел, чтобы извиниться перед тобой за свою грубость и сказать тебе, что через
день или два снова начну работать.
Кэрол вздохнула и провела рукой по волосам.
- Мне очень бы хотелось поверить тебе, Клив. Но ты уже сколько раз говорил это!
- Я заслужил этот упрек. Я был негодяем, причиняя тебе страдания. Не знаю, что
на меня нашло, но теперь это не повторится. Я сожалею, что встречался с этой женщиной,
Кэрол. Она сводила меня с ума. Я ничего не мог поделать с собой. Пока ее образ жизни
был непонятен, Ева меня интриговала. Но теперь я знаю одно: я не мог бы жить так,
как живет она. С нею все кончено, Кэрол. Вчера...
Она перебила меня:
- Не надо, Клив, я не хочу слышать этого. Я представляю, что произошло с тобой.
- Она встала и подошла к окну. - Ты сказал, что все позади, и я верю тебе.
Я подошел к Кэрол и, повернув лицом к себе, обнял, не обращая внимания на ее
попытку вырваться.
- Прости меня, Кэрол, - умолял я. - Я ужасно вел себя по отношению к тебе, я
был самым последним мерзавцем. Ты так нужна мне. Только ты и есть у меня на всем
белом свете. Сможешь ли ты забыть причиненную тебе боль?
Кэрол слегка оттолкнула меня.
- Ты попал в тупик, Клив, я тоже. Понимаешь, Р.Г. знает, что я люблю тебя. Он
хочет, чтобы я вышла за него замуж, и уверен, что если ты уйдешь с его дороги, у
него появится шанс на успех. Голд сделает все, что в его силах, чтобы убрать тебя
со своего пути. Я боюсь его. Он готов идти напролом, и в этом он всесилен, так как
обладает огромной властью.
Я уставился на Кэрол.
- Ты боишься, что Голд расправится со мной? Значит, ты действительно любишь меня?
Будь великодушна, Кэрол, скажи, что это правда.
Внезапно все время грустившая хозяйка дома улыбнулась.
- Я очень давно люблю тебя, Клив, - сказала она. - Если ты порвал с этой женщиной,
тогда... - Она замолчала, опять улыбнулась и продолжала: - Я рада за тебя. Я никогда
бы не поверила, что эта женщина может надолго удержать тебя.
Я взял ее за руки.
- Я не могу жить без тебя, Кэрол, - признался я. - Я так одинок и так не уверен
в себе. Только прости меня, это главное, больше меня ничто не тревожит.
Кэрол погладила меня по волосам.
- Глупышка! - нежно проговорила она. - Я всегда любила тебя.
Мне приятно было держать в объятиях ее стройное, молодое, упругое тело. Это ощущение
было новым и волнующим. Но, пересилив себя, я отодвинулся от нее и посмотрел ей
в глаза.
- Я вел беспутную жизнь, Кэрол, из-за этого все мои неприятности, из-за этого
я попал теперь в переплет, но если ты действительно меня любишь, я исправлюсь, я
стану другим человеком.
- Я люблю тебя.
Все улаживалось. Она простила меня. Это можно было прочесть на ее лице. Я обнял
ее и поцеловал.
- Значит, все в порядке, - сказал я. - Все решено.
Кэрол смотрела на меня, глаза ее сияли.
- Что решено?
- Наша свадьба.
- Но, Клив...
Я снова поцеловал ее.
- Ты бросишь свою киностудию, и мы великолепно проведем эту неделю, мы все время
будем вместе, только ты и я. Потом ты вернешься обратно, чтоб выдержать разгоревшийся
сыр-бор из-за твоего внезапного исчезновения. Но на студии ты появишься не иначе
как миссис Клив Фарстон. И если Голд решится уволить тебя, он лишится самой лучшей
сценаристки в Голливуде, а любой другой режиссер тут же возьмет тебя.
Кэрол покачала головой.
- Я не могу поступить так, - сказала она твердо. Я еще никогда никого не подводила,
и не смогу поступить так и на этот раз. Я скажу ему. Я попрошу Голда дать мне неделю
отпуска и объясню, по какой причине.
И только тогда, когда были произнесены эти слова, я понял, что получил положительный
ответ на свое предложение.
- Кэрол! - воскликнул я, обнимая и целуя ее. Минуту помолчав, я сказал: - Ты
не увидишь Голда, пока мы не обвенчаемся. Я не хочу, чтобы он отобрал тебя у меня.
Мы поженимся сейчас же, немедленно, а потом ты поедешь на киностудию и скажешь ему
об этом. Я все приготовлю. Мы возьмем Рассела. Ты и я, а Рассел будет ухаживать
за нами. Давай поедем во Фри-Пойнт. Там еще никто не поселился, и я могу спокойно
работать. До студии оттуда ехать недалеко, природа там отличная, а самое главное
то, что мы будем там в полном одиночестве.
Мой энтузиазм и волнение вызвали на ее губах улыбку.
- Будь разумен. У нас же нет разрешения.
- А мы поедем в Тиа-Джуану, там не нужно разрешения на брак. Там нужны только
пять долларов и такая очаровательная невеста, как ты, Кэрол. Мы станем мужем и женой,
а потом обвенчаемся еще раз здесь, в зале бракосочетаний, на следующей неделе, и
тогда я буду вдвойне уверен, что ты - моя жена.
Внезапно она рассмеялась.
- Ты сумасшедший, Клив, но я обожаю тебя. - Она прильнула ко мне. - Я люблю тебя
с тех пор, как впервые увидела тебя у Ровена. Ты был таким нерешительным и милым.
Это было два года назад. Ты негодник, Клив, что заставил меня так долго ждать.
- Я был набитым дураком, - сказал я и поцеловал свою будущую жену в шею. - Но
я теперь намерен наверстать упущенное. Пойди, дорогая, надень шляпу, мы немедленно
едем в Тиа-Джуану.
Мой напор и мое волнение передались ей как инфекция, и Кэрол почти бегом бросилась
из комнаты. Оставшись один, я позвонил домой.
- Тебе предстоит хлопотливый день, Рассел, - заявил я без лишних объяснений и
не пытаясь скрыть волнения. - Накупи еды на неделю для нас троих. Открой дверь во
Фри-Пойнте. Договорись об этом с агентом по телефону. Дом, я знаю, еще не сдан.
А Джонни Ньюман давно хотел поселиться в моей квартире. Очень желал. Пусть берет
эти престижные апартаменты. Отныне, Рассел, нашим домом будет Фри-Пойнт, и ночная
жизнь большого города не будет отныне искушать меня. Я буду много работать. Когда
соберешь все необходимое, возьми такси, поезжай во Фри-Пойнт, приведи там все в
порядок. Мы приедем днем. Ты можешь все это сделать?
- Конечно, сэр, - ответил слуга, и в голосе его прозвучал триумф: наконец-то
его мечты сбылись. - Я уже упаковал ваш чемодан, сэр. Я предвидел, что вы захотите
поскорее уехать отсюда. Не беспокойтесь, все будет в полном порядке к приезду миссис
Фарстон. - Рассел громко закашлялся и добавил: - Мне очень повезло, мистер Клив.
Я поздравляю вас первый. От всего сердца желаю вам обоим счастья. - И он повесил
трубку.
Я посмотрел на телефон.
- Будь я проклят, если мой прозорливый слуга давным-давно не запланировал этого!
Я выбежал из комнаты и крикнул Кэрол, чтобы она поторопилась.
Я сидел в "крайслере" у главного входа в киностудию "Интернэшнл Пикчез". Мимо
меня то и дело проходили люди: известные киноактеры, статисты, декораторы, режиссеры.
Одни с любопытством смотрели на меня, другие были слишком заняты разговорами и не
обращали на меня внимания, третьи с восхищением и завистью разглядывали "крайслер".
Я нетерпеливо ждал, барабанил пальцами по рулю. Все было готово. Вещи лежат в багажнике
машины, мы были уже на пути к Тиа-Джуану, но Кэрол настояла на своем и пошла к Голду
до того, как мы оформили брак.
- Все будет хорошо, - серьезно сказала она. - Он поймет. Он был очень добр ко
мне, Клив, и я ничего не хочу делать тайком от него. Ради бога, перестань расстраиваться.
Р.Г. не может помешать нам вступить в брак. Единственное, о чем он может попросить
меня, это побыстрее вернуться на студию.
Я не поверил Кэрол, так как я не верил Голду.
- Он уволит тебя. Когда у человека такая власть и деньги, а ты этого могущественного
старика бросаешь ради молодого мужчины, он не простит тебе такого подвоха. Я уверен,
что он сделает какую-нибудь пакость.
Кэрол рассмеялась в ответ на мои опасения. С тех пор как она ушла, прошло уже
двадцать минут. Я начал нервничать. Виной тому были нахлынувшие раздумья над тем,
что будет с нами, если Кэрол потеряет работу, а я не смогу продать сценарий. Мысль
о том, что тогда мне придется вернуться к давно забытой рутине: ежедневно вставать
спозаранку и работать, экономить на еде и рассчитывать, могу ли я позволить себе
купить ту или иную вещь, - пугала меня. Я загасил сигарету, постарался приободриться
и убедить себя в том, что до этого не дойдет. Я был уверен, что если Кэрол будет
рядом, я смогу написать стоящий роман. Она будет помогать мне, а я - ей. Вдвоем
мы будем на высоте, и неудачи не сломят нас.
- Ты все еще волнуешься? - прозвучал рядом со мной голос, и чья-то рука легла
на мою руку.
Я вздрогнул: я так глубоко задумался, что даже не слышал, как Кэрол подошла к
машине. Я с тревогой посмотрел на свою спутницу. Она была серьезна, но спокойна.
- Все улажено, - улыбаясь, сказала она. - Конечно, для него мое сообщение было
ударом, но Голд даже виду не подал. Как бы мне хотелось, чтобы он любил меня немного
меньше. - Женщина вздохнула. - Я очень переживаю, Клив, когда причиняю людям боль.
- Что он сказал? - стал выяснять я, открывая для Кэрол дверцу машины. - Он дал
тебе неделю отпуска?
- Да. Хотя с фильмом и не ладится. Джерри Хайамс болен. Ничего серьезного, но,
тем не менее, работа приостановлена... Френк тоже еще не вышел на работу. - Упомянув
имя Ингрема, Кэрол смутилась и замолчала. - Клив... - обратилась как-то робко и
снова умолкла.
- Да?
- Р.Г. хочет поговорить с тобой.
У меня екнуло сердце.
- Хочет поговорить со мной? - переспросил я, уставившись на нее. - О чем?
Кэрол села в машину и разгладила платье на коленях.
- Он спросил, приехал ли ты со мной сюда, и, узнав, что ты здесь, передал, что
хочет поговорить с тобой. Он не сказал о чем.
- Он, вероятно, хочет разорвать контракт, - высказал я предположение. - Он решил
рассчитаться со мной.
- Нет, Клив, - перебила меня Кэрол. - Р.Г. не такой. Я уверена, что он...
- Зачем же он тогда хочет говорить со мной?! Господи! Не думаешь же ты, что он
хочет прочесть мне лекцию о том, как я должен обращаться с тобой? Будь я проклят,
если позволю ему обсуждать подобную тему.
Кэрол расстроилась.
- Мне кажется, что ты все же должен пойти к нему, Клив. Он влиятельный и... -
Она замолчала и, немного поколебавшись, продолжала: - Но решай сам. Если ты не хочешь
разговаривать с ним, я настаивать не буду. Поступай, как сочтешь нужным.
Я вышел из машины и с силой хлопнул дверцей.
- Хорошо, я иду к нему. Я не задержусь, - сказал я и взбежал по ступенькам студии.
Мне все это не нравилось. Не то чтобы я боялся Голда, нет. Но когда предстоит неприятный
разговор с таким могущественным и надменным человеком, как Голд, само собой разумеется,
что господином положения будет он, а не я.
Я прошел по длинному коридору. Сердце шумно ударялось в ребра. Подойдя к кабинету,
я постучал в дверь и вошел.
Высокая, очаровательная девушка с прической под Веронику Лэйк, одетая в прекрасно
сшитое черное платье, услышав, что открылась дверь, подняла голову и посмотрела
на меня. Она сидела за столом, на стеклянной поверхности которого было разбросано
множество бумаг. Взгляд девушки был проницательным, но мимолетным. Улыбнувшись,
она сказала:
- Доброе утро, мистер Фарстон, проходите, пожалуйста. Мистер Голд ожидает вас.
Я поблагодарил ее и прошел в соседнюю комнату. Кабинет Голда был обставлен как
гостиная. Письменного стола не было, но зато в дальнем конце комнаты стоял огромный
стол, за которым могло бы уместиться человек двадцать. У большого старинного камина
стояли кресла и широкий диван. Над камином висела картина Ван-Гога, которая была
единственным ярким пятном в кабинете. Голд сидел в кресле и смотрел на дверь. Рядом
с креслом стоял журнальный столик, на котором были бумага, телефон и большая агатовая
коробка для сигар. Когда я вошел, массивная голова Голда ушла в плечи и он исподлобья
посмотрел на меня.
