- Пока я был без сознания, Ева, вероятно, собрала свои вещи и ушла в шторм. Можно
предположить, что она храбрая женщина. Ведь ветер завывал неистово и дождь лил как
из ведра.
Кэрол внимательно смотрела на меня и сказала то, что могла сказать именно она:
- И у проституток есть своя гордость, Клив. Ты отвратительно вел себя с ней.
Она правильно сделала, что ударила тебя. Нельзя быть таким самодовольным. А тебе
известно, кто был тот мужчина - Бероу?
- Понятия не имею. Он похож на коммивояжера. Такие, как он, не пользуются успехом
у женщин и поэтому вынуждены покупать их.
- Не у всех же такое громкое имя, великолепная внешность и обаяние, как у тебя,
Клив, - сказала Кэрол, и в глазах у нее промелькнула досада. - Возможно, и одна
девушка не захотела утешить этого беднягу. А твоя дикарка решила быть доброй и сжалилась
над ним.
- Не думаю, чтобы она была доброй, - пробормотал я, - нет, она не добрая.
- А может быть, ты сам не был добрым в тот вечер?
- Ты имеешь в виду Бероу? Он смертельно надоел мне. Я хотел избавиться от него,
а он напился и полез в драку.
Я скрыл от Кэрол, что дал ему сто десять долларов. Этот поступок был бы ей непонятен.
- Надеюсь, ты избавился от него не для того, чтобы поговорить со своей гостьей
о сердечных делах?
Внезапно я почувствовал раздражение: моя проницательная собеседница слишком быстро
добралась до истины.
- Послушай, Кэрол! - резко сказал я. - Я не люблю женщин такого типа. Тебе не
кажется, что ты просто смешна со своими подозрениями?
- Извини, - сказала хозяйка дома и подошла к окну. - Питер Теннет обещал зайти
ко мне. Может быть, ты поужинаешь с нами?
Услышав о Питере, я пожалел, что пооткровенничал с мисс Рай и рассказал ей о
Еве.
- Нет, сегодня я занят. Он заедет за тобой?
Я не был занят, но у меня появилась одна идея, и я решил развязать себе руки.
- Да, но ты же знаешь Питера... Он, как всегда, запаздывает.
Я хорошо знал Питера Теннета. Он был единственным из друзей Кэрол, в присутствии
которого у меня возникало чувство неполноценности. Вместе с тем, это был великолепный
парень. У нас с ним были очень хорошие отношения, но я завидовал ему: он был разносторонне
талантливым человеком, режиссером, сценаристом и техническим консультантом по съемкам.
Все, что он предпринимал до настоящего времени, было удивительно удачным. Можно
было подумать, что он обладатель волшебной палочки: во всем ему сопутствовал успех.
На киностудии Питера считали человеком номер один. Я с завистью думал о том, как
много он достиг за один год.
- Ты действительно не сможешь поехать? - погрустнев, спросила Кэрол. - Тебе надо
почаще встречаться с Питером. Он может быть тебе полезен.
В последнее время Кэрол постоянно предлагала мне поддерживать дружбу с различными
людьми, которые могли бы быть мне полезными. Ее опека и тревога, что я нуждаюсь
в помощи, раздражали меня.
- Он может оказаться мне полезным? - удивился я, пытаясь улыбнуться. - Интересно,
что же он может сделать для меня? Послушай, Кэрол, мои дела идут прекрасно... Я
не нуждаюсь в чьей-либо помощи.
- Извини меня еще раз и не сердись, - попросила Кэрол, отвернувшись к окну. -
Кажется, я сегодня говорю невпопад.
- Дело не в тебе, - сказал я, подходя к ней. - У меня чертовски болит голова,
и я очень раздражен сегодня.
Она обернулась.
- А чем ты занят, Клив?
- Чем занят? Я приглашен на обед. Моими... издателями...
- Я не об этом. Над чем ты работаешь? Уже два месяца ты живешь во Фри-Пойнте.
Что происходит?
Именно об этом я не хотел говорить с Кэрол.
- Пишу роман, - беспечно сказал я. - Разрабатываю сюжет. На следующей неделе
я возьмусь за работу. Не тревожься. - Я попытался улыбнуться.
Обмануть Кэрол было очень трудно: она чувствовала фальшь. Чтобы не попасть впросак,
мне следовало быть осторожным.
- Я рада, что ты пишешь роман, но было бы лучше, если бы ты написал пьесу. Ведь
за роман ты получишь несравненно меньше, не правда ли, Клив?
Я вопросительно посмотрел на нее.
- Я не знаю... Получу за право издания. За право издания серии... Может быть,
роман возьмет Колинер. Его фирма заплатила Ингрему 50 тысяч долларов за право издания
серии.
- Ингрем написал отличную пьесу.
- А я напишу великолепную книгу, - заверил я. Но мои слова прозвучали как-то
неубедительно. - А после романа я напишу пьесу. Сейчас у меня есть хорошая фабула
для романа, значит, надо ковать железо, пока оно горячо.
Я подумал, что Кэрол начнет расспрашивать о содержании романа, и мне стало не
по себе. Если бы это произошло, я попал бы в глупейшее положение. Но в эту минуту
вошел Питер, и я почувствовал облегчение оттого, что опасный для меня разговор был
прерван.
Питер был одним из самых удачливых англичан в Голливуде. Все его костюмы были
сшиты в Лондоне на Секвилл-стрит, и их покрой удивительно шел к чисто английской
фигуре Теннета, широкой в плечах и узкой в бедрах. Его загорелое, умное лицо просияло
при виде Кэрол.
- Ты не успела одеться? - спросил он, поздоровавшись с ней за руку. - Ты очаровательна,
Кэрол. Надеюсь, ты не очень устала и мы поедем куда-нибудь поужинать?
- Конечно, поедем, - улыбаясь, ответила Кэрол и посмотрела на меня.
- Как ты поживаешь, дорогой? - Мы пожали друг другу руки. - Кэрол все хорошеет.
Правда?
Я кивнул головой. Теннет вопросительно посмотрел на мой исцарапанный лоб.
- Приготовь Питеру виски, Клив, пока я оденусь, - сказала Кэрол. - Я мигом. -
И, посмотрев на режиссера, добавила: - Клив сегодня такой обидчивый... Не хочет
ужинать с нами...
- Ты обязательно должен поехать... Такое событие надо отпраздновать, не правда
ли, Кэрол?
Кэрол беспомощно покачала головой.
- Клив обедает со своими издателями... Я не верю этому, но мне ничего не остается,
как быть тактичной и делать вид, что так оно и есть. Ты только посмотри на его лоб.
Он боролся с дикаркой. - Мисс Рай, смеясь, обернулась ко мне. - Расскажи о ней Питеру,
Клив...
Питер проводил даму до двери и напутствовал словами:
- Не торопись. У меня сегодня много свободного времени.
- Но я голодна, - запротестовала Кэрол и выбежала из комнаты.
Питер подошел к маленькому бару, где я приготавливал ему виски.
- Так, значит, ты боролся? - спросил он. - Какие глубокие царапины!
- Пустяки! - сказал я. - Что будешь пить?
- Выпью немного виски. - Теннет наклонился к бару и вынул сигарету из тяжелого
золотого портсигара. - Кэрол рассказала тебе последние новости?
Я протянул молодому режиссеру сифон с минеральной водой.
- Нет... Что за новости?
Питер с недоумением посмотрел на меня.
- Странный ребенок... Почему она скрыла это от тебя? - Он закурил сигарету.
Внезапно мне стало не по себе.
- Какие новости? - повторил я, не отрывая от Питера глаз.
- Ей поручили написать сценарий по лучшему роману года. Это решено сегодня утром...
сценарий по роману Ингрема.
Я поставил стакан с виски на полированный бар. Меня охватило чувство горечи.
Я не смог бы отработать этот роман. Для меня он был слишком объемным, и все же то,
что его передали такому ребенку, как Кэрол, было для меня настоящим ударом.
- Это просто замечательно! - сказал я, стараясь казаться обрадованным. - Я читал
этот роман. Он действительно великолепен. А кто будет ставить фильм? Ты?
Питер ответил с большой охотой:
- Да. Этот фильм должен быть многоплановым. Я всегда мечтал поставить такой фильм
и всегда настаивал на том, чтобы работу над сценарием поручили Кэрол. Правда, я
сомневался, что Голд согласится на это. Пока я раздумывал, с какой стороны подойти
к нему и как уговорить его, Голд Рекс вызвал меня сам и объявил, что писать сценарий
будет Кэрол.
Взяв стакан, я подошел к кушетке, обрадовавшись возможности сесть.
- Что она выиграет от этого? - спросил я заинтересованно.
Питер помедлил с ответом и, как бы еще раздумывая, сказал:
- Пока судить трудно. Будет заключен контракт. Она станет больше получать...
Кинофирма предоставит ей кредит... И, если она оправдает надежды и сценарий получится
хорошим, будет обеспечено ее будущее. - Теннет отпил глоток виски. - А сценарий
обязательно получится хорошим! Кэрол талантлива!
Я подумал о том, что все замешанные в этой игре люди, за исключением меня, наделены
талантом. Питер подошел и сел в кресло рядом с кушеткой. Кажется, он понял, что
сообщенная им новость расстроила меня.
- Над чем работаешь сейчас ты, Клив?
Мне стало надоедать это: все, буквально все интересуются моей работой.
- Я думаю, что мои сюжеты тебя не смогут привлечь.
- Жаль. Я хотел бы поставить фильм по твоему роману. - Режиссер вытянул длинные
ноги. - Я уже давно хотел поговорить с тобой. Ты когда-нибудь думал о том, чтобы
работать на Голда? Я мог бы представить тебя ему.
У меня появилось подозрение, что за меня хлопотала Кэрол.
- К чему, Питер? Ты же знаешь меня. Я не могу работать на заказчика. Кэрол часто
говорила мне, что работа на студии - сущий ад.
- Да. Но и большие деньги, - сказал Питер, взяв протянутый мной стакан с виски.
- Подумай об этом, но не слишком затягивай с ответом. Память у публики очень короткая,
а у голливудской тем более. - Теннет не смотрел на меня, но у меня появилось ощущение,
что это не просто случайный разговор. Это было предупреждением.
Я закурил сигарету и глубоко задумался. Есть такие вещи, о которых невозможно
признаться тем, кто пишет или ставит фильмы для Голливуда. Им не признаешься, что
у тебя нет творческих планов, что ты исписался. Они и сами очень скоро поймут это.
Я знал, что, если я снова вернусь во Фри-Пойнт, случится то, что происходило со
мной последние два дня. Я снова начну неотступно думать о Еве. Она вошла в мои мысли
с того самого момента, как, придя в себя, я обнаружил, что лежу на полу в полном
одиночестве и что сквозь портьеру в комнату проникает солнечный луч. Я старался
выбросить из головы эту оказавшуюся случайно в моем доме женщину, но ничего не получалось.
Она преследовала меня: приходила в мою спальню, садилась рядом со мной на крыльцо,
мешая мне сосредоточиться над сюжетом книги, смотрела на меня с чистого листа бумаги,
заправленного в пишущую машинку. В конце концов мысли о падшей женщине так измучили
меня, что появилось желание поговорить с кем-нибудь о ней. Именно поэтому я приехал
в Голливуд к Кэрол. Но, когда я стал рассказывать ей о Еве, я обнаружил, что не
могу раскрыть ей того, что больше всего беспокоит меня. Питеру я тоже не мог поведать
об этом. Они решили бы, что я сошел с ума. Может быть, все так: я, действительно,
сошел с ума. Я мог выбрать любую из двадцати самых шикарных и привлекательных актрис
Голливуда. У меня была Кэрол, которая любила меня и очень много значила для меня.
Но мне этого было недостаточно. Меня свела с ума проститутка. Пожалуй, слова "свела
с ума" выбраны неудачно. Прошлую ночь я провел, сидя на террасе перед бутылкой шотландского
виски и пытаясь понять, почему это произошло, почему я не могу выбросить из головы
падшую женщину. Ева затронула мою гордость. Ее холодное безразличие прозвучало как
вызов. Я почувствовал, что эта продажная женщина живет в своем особом мире, который
является для нее каменной крепостью, куда нет хода любовникам. Сделав такое заключение,
я поставил себе целью предпринять атаку и разбить стены этой крепости. К тому времени,
когда я пришел к этому решению, я был изрядно пьян и твердо решил, что завоюю Еву.
Все женщины, с которыми я флиртовал в прошлом, были слишком легкой добычей. Я хотел
встретить такую женщину, которую нужно было бы отнимать не только руками, но вырывать
зубами, за которую стоило бы драться всеми доступными, известными и немыслимыми
способами. Ева была именно такой женщиной. Она легко не сдастся! Даже сами мысли
о предстоящей схватке будоражили меня. Я предвидел, что будет борьба не на жизнь,
а на смерть. Ведь эта проститутка не маленькая глупышка, которую можно без труда
обвести вокруг пальца. Она, сама того не зная, бросила мне вызов, и я готов принять
его. У меня не было сомнений в том, каков будет финал. Только я старался не думать
о том, что произойдет, когда я одержу победу над Евой, завладев ею всецело. Об этом
можно будет позаботиться в свое время.
Вошла Кэрол, и я тут же отключился от мыслей о Еве. Мисс Рай выглядела великолепно.
На ней было серебристо-голубое вечернее платье и накидка из горностая.
- Почему ты не рассказала мне? - вскочив с кресла, спросил я. - Я ужасно рад
и горд за тебя, Кэрол.
Она испытующе посмотрела на меня.
- Приятно, не правда ли? Клив, может быть, теперь ты пойдешь с нами... нужно
отпраздновать...
Я хотел пойти, но у меня было более важное дело. Если бы мы отправлялись с ней
вдвоем, то я бы пошел, но с Питером мне идти не хотелось.
- Если я смогу вырваться, я присоединюсь к вам, - заверил я. - Где состоится
торжественный ужин?
- На Вейн-стрит в "Браун-Дерби", - ответил Питер. - Когда приблизительно ждать
тебя?
- Все зависит от обстоятельств, - сказал я. - Если мне не удастся открутиться,
то после ужина встретимся здесь... не возражаете?
Кэрол подала мне руку.
- Ты должен прийти. Клив, ты сделаешь все возможное, чтобы быть с нами, правда?
Питер встал.
- Идемте. Тебе по пути с нами?
- Я обещал быть у издателя в восемь, - объяснил я. На часах было 7.30. - Кэрол,
ты не будешь возражать, если я на несколько минут задержусь здесь? Я допью свое
виски и позвоню по телефону.
- Не буду заставлять тебя, мистер Фарстон, искать телефон где-то в другом месте.
Пойдем, Питер, мы не должны мешать деловым разговорам. - Кэрол помахала мне рукой.
- Значит, мы увидимся? Ты намерен сегодня возвратиться во Фри-Пойнт?
- Да, если, конечно, не задержусь здесь слишком долго. Я хотел бы начать работу
завтра утром.
Когда они ушли, я снова налил себе виски и взял телефонный справочник. В нем
я нашел целый список людей по фамилии Марлоу. Потом я увидел ее имя, и меня охватило
волнение. Она жила на Лаурел-Каньон-Драйв. Я не имел ни малейшего представления
о том, где находится эта улица. Немного поколебавшись, я поднял телефонную трубку
и набрал нужный мне номер. Я прислушивался к гудкам. Когда трубку на том конце сняли,
кровь бросилась мне в голову. Какая-то женщина, не Ева, спросила:
- Кто говорит?
- Мисс Марлоу?
- Кто говорит? - снова послышался осторожный голос.
