Я усмехнулся и ответил:
- Мое имя ей ничего не скажет. Оно ей неизвестно.
Воцарилось молчание, потом женщина сказала:
- Мисс Марлоу просила узнать, что вам нужно.
- Попросите мисс Марлоу подойти к телефону, - сказал я. - Мне посоветовали позвонить
ей.
Снова длительная пауза, а потом прозвучал голос Евы:
- Слушаю!
- Могу ли я повидаться с вами? - Я изменил голос, чтобы она не узнала меня.
- Когда?
- Через полчаса.
- Полагаю, что да. - В голосе ее была какая-то нерешительность. - Я знаю вас?
- Скоро узнаете, - сказал я и рассмеялся. Она тоже рассмеялась, и ее смех прозвучал
как музыка.
- Тогда приезжайте, - разрешила Ева и повесила трубку.
Как же все оказалось легко и просто!
5
Я остановился на углу улиц Санта-Моника и Мелроз и спросил полицейского, как
проехать на Лаурел-Каньон-Драйв. Поставив ногу на подножку машины и сдвинув шляпу
на затылок, полисмен сказал, что это не улица, а переулок, находившийся между Голливудской
улицей и Сансет-стрит. И самым подробным образом объяснил мне дорогу. Проехав мимо
бесчисленных магазинов, таверн, бунгало и многоэтажных домов, я наконец-то нашел
то, что искал. Лаурел-Каньон-Драйв оказался узеньким переулком с типовыми домиками,
спрятанными за живыми изгородями и пышными клумбами. Я ехал медленно, чтобы заметить
и не пропустить нужный мне дом. Увидев написанный на калитке номер, я остановился
и вылез из машины. Ева жила в этом доме. Улица была пустынная, дом казался необитаемым.
Как только я вошел в калитку, высокий забор скрыл меня от взоров тех, кто мог бы
в это время находиться в переулке. Кругом царила тишина, и у меня появилось ощущение,
что я попал в сонное царство. Тропинка вывела меня к двери, которая была скрыта
встроенным крыльцом. С обеих сторон от двери были окна, прикрытые кремовыми муслиновыми
шторами. Поднявшись на крыльцо, я остановился. Прежде чем постучать, я внимательно
рассмотрел дверной молоток в виде железного кольца, насаженного на обнаженную женскую
фигуру. Эта незначительная деталь дома Евы хоть и казалась остроумной, напомнила
мне снова, к кому я пришел. Однако назад дороги не было. Я постучал и стал ждать
какого-нибудь признака жизни в этом доме. Ожидание привело меня в волнение, с которым
я справлялся с трудом. Наконец я услышал, как щелкнул выключатель, и вскоре после
этого дверь открылась. Загородив своим телом весь проход, на пороге стояла высокая,
почти такого же роста, как я, угловатая женщина. Я почувствовал, что ее глаза впились
в меня, потом, словно удовлетворенная моим видом, она посторонилась и пропустила
меня.
- Добрый вечер, сэр! Вас ожидают?
- Добрый вечер, - ответил я. - Мисс Марлоу дома? - Обойдя женщину, я вошел в
прихожую. Чувствовал я себя неловко, и это злило меня. Мне было мерзко оттого, что
эта женщина с худым, красным лицом, остреньким носиком и маленькими, горящими глазами
оценивающе разглядывает меня, и оттого, что она великолепно знает, для чего я явился
в этот убогий, скрытый от любопытного взгляда домик.
- Не пройдете ли вы за мной, сэр? - женщина прошла по коридору и открыла дверь.
Во рту у меня пересохло, в висках от волнения пульсировала кровь. Я вошел в комнату.
Она была небольшой. Прямо напротив двери я увидел трюмо, перед ним лежал белый толстый
ковер, на котором стояли изящные стеклянные фигурки животных. В глубине комнаты
справа стоял дешевый платяной шкаф. Широкий диван-кровать, покрытый розовым покрывалом,
занимал все остальное пространство. Ева стояла перед потухшим камином, рядом находилось
уютное кресло и прикроватный столик с настольной лампой. На столике лежало несколько
книг. На Еве - знакомый мне голубой халат с короткими рукавами. Ее грубо загримированное
лицо хранило застывшее деревянное выражение. Мы посмотрели друг на друга.
- Хэлло, - широко улыбаясь, проговорил я.
- Хэлло. - Выражение ее лица не изменилось, она не сделала ни единого движения.
В ее приветствии были подозрительность и безразличие.
Я стоял и смотрел на Еву, немного обескураженный тем, что она не выказала ни
малейшего удивления при виде меня, и раздраженный, что она предстала передо мной
в халате. Но несмотря на мое раздражение, кровь горячей волной разлилась по моим
жилам при первом же взгляде на эту маленькую женщину.
- Вот мы и встретились, - слегка заикаясь, проговорил я. - Вы не удивились моему
появлению?
Она, наклонив голову, ответила слишком уверенно и буднично:
- Нет... я узнала ваш голос.
- Бьюсь об заклад, что это не так, - сказал я. - Вы шутите.
Ева поджала губы, недовольная высказанным мной сомнением.
- Я узнала вас... Кроме того, я ожидала, что вы придете.
Увидев выражение крайнего изумления на моем лице, она внезапно рассмеялась. Напряжение
тут же спало.
- Вы ждали меня? - спросил я. - Почему?
Женщина сделала такое движение, словно хотела отмахнуться от прозвучавшего вопроса,
и без особого желания, как будто через силу, промолвила:
- Это не имеет значения.
- Для меня имеет, - настаивал я. Без приглашения я прошел к креслу и расположился
в нем. Вынул портсигар, открыл его и протянул женщине. Она немного помедлила, но
сигарету все же взяла.
- Благодарю вас, - промолвила Ева и, постояв в нерешительности, села на кровать,
стоящую рядом с креслом. Я тоже взял сигарету, вынул зажигалку и, когда Ева наклонилась,
чтобы прикурить, спросил опять:
- Ответьте, почему вы ждали меня?
Она заявила, покачав головой:
- И не подумаю.
По тому, как Ева нервничала, я понял, что она чувствует себя неуверенно и скрывает
свое истинное состояние за маской холодности и равнодушия. Но я решил, что сорву
эту маску и загляну в душу Евы. Я изучающе смотрел на нее и видел, что она внутренне
приготовилась к любой неожиданности с моей стороны. Как только Ева ощутила на себе
мой взгляд, она подняла глаза и глянула мне прямо в лицо.
- Ну? - резко спросила она.
- Зря вы так грубо наложили грим. Это вам не идет.
Ева встала и посмотрела в зеркало, висящее над камином.
- Почему? - спросила она, внимательно разглядывая свое лицо. - Разве я плохо
выгляжу?
- Хорошо, но вы выглядели бы гораздо лучше без этой маски на лице. Вам это ни
к чему.
Женщина продолжала изучать себя в зеркале.
- Я была бы просто ужасной без грима, - сказала она, словно разговаривая сама
с собой, потом обернулась и, нахмурившись, взглянула на меня.
- Вам кто-нибудь говорил, что вы интересная женщина, - спросил я, не давая ей
возможности заговорить. - В вас чувствуется характер, а этим может похвастаться
далеко не каждая женщина.
Заметно было, что Ева не знает, как отнестись к моим словам. Поэтому ответ последовал
не сразу. Женщина молча вернулась к кровати, села, раздумывая над услышанным. Вид
хозяйки дома можно было назвать озадаченным. Но только на одну минуту мне удалось
сбить Еву с толку, на лице ее тут же появилось знакомое мне деревянное выражение.
- Неужели вы пришли сюда только затем, чтобы сказать мне, что я интересная женщина?
Я улыбнулся и спокойно заверил:
- Почему бы и нет? Если никто до меня не говорил вам этого, то я рад быть первым:
женщинам надо отдавать должное!
Она помешала угли в камине. Движения у нее были нервными и порывистыми, и я видел,
что Ева не знает, как вести себя со мной. Пока я могу держать ее в таком состоянии,
инициатива всегда будет в моих руках.
- Нет ли у вас желания извиниться передо мной за это? - спросил я, дотрагиваясь
до ссадины на лбу.
Последовал именно такой ответ, как я и ожидал:
- А почему я должна извиняться? Вы это заслужили.
- Вы правы, - сказал я и рассмеялся. - В следующий раз придется быть осторожнее.
Я люблю женщин с характером. Поверьте, сожалею о своем плохом поведении, но мне
ужасно хотелось проверить, какова будет ваша реакция. - И со смехом закончил лестным
для женщины признанием: - Затеяв вам испытание, не ожидал, что мне так крепко повезет:
я не только увидел, но и почувствовал вашу реакцию.
Ева недоверчиво посмотрела на меня, улыбнулась и ответила:
- Иногда я, действительно, превращаюсь в дикого зверя... но вы заслужили то,
что получили.
- Вы всегда так обращаетесь с мужчинами?
Она старалась увильнуть от ответа:
- Как?
- Бьете их по голове, если они вас раздражают?
С каким-то довольным смешком проговорила:
- Иногда случается.
- А вам их не жалко?
- Нет, ничуть.
Я наблюдал за ней. Женщина сидела наклонившись, и ее опущенные, худенькие плечи
округлились. Почувствовав, что я не спускаю с нее глаз, Ева снова резко подняла
голову и посмотрела на меня.
- Незачем вам сидеть здесь и разглядывать меня, - раздраженно сказала она. -
Зачем вы пришли сюда?
- Мне нравится смотреть на вас, - возразил я, откидываясь в кресле и устраиваясь
с полным комфортом. - Неужели я не могу поговорить с вами? Это кажется вам странным?
Женщина нахмурилась. Она не знала, что делать, и спрашивала себя, пришел ли я
к ней без всякой цели, или пришел из-за ее профессии. Она тщетно пыталась скрыть
свое нетерпение разгадать причину моего прихода.
- Вы пришли сюда только затем, чтобы поговорить со мной? - спросила она и, бросив
на меня мимолетный взгляд, отвернулась. - И вам не жаль напрасно терять время?
- Я не считаю это время потерянным. Вы интересуете меня, и, кроме всего прочего,
я очень люблю беседовать с интересными женщинами.
Она подчеркнуто вызывающе метнула в меня злобную молнию и тут же отвела глаза
в сторону.
- Все так говорят, - нетерпеливо бросила она.
Эти слова рассердили меня больше всего.
- Если вы не против, я предпочел бы, чтобы вы не смешивали меня с другими и не
применяли этого анонимного слова "все", - ледяным голосом проговорил я.
Она удивилась:
- Вы отличного мнения о самом себе, не правда ли?
- А почему бы и нет? - спросил я, в свою очередь проявляя нетерпение. - В конце
концов, кто же поверит в меня, если я сам в себя не верю?
Ее лицо помрачнело.
- Я не люблю самоуверенных людей.
- Вы ведь тоже неплохого мнения о себе?
Она покачала головой:
- С чего бы это?
- Надеюсь, что вы не относитесь к женщинам, страдающим комплексом неполноценности?
- Вы знаете многих таких женщин?
- Многих. Так страдаете вы от этого или нет?
Она уставилась в холодный камин, лицо ее внезапно стало угрюмым.
- Полагаю, что да. - Подозрительно посмотрев на меня, она спросила: - Вам это
кажется смешным?
- Нет, почему же? Я даже нахожу это трогательным, тем более что у вас нет причины
испытывать чувство неполноценности.
Она вопросительно посмотрела на меня.
- Почему?
И тогда я вполне реально ощутил, что Ева действительно не уверена в себе и что
ее интересует мое мнение о ней.
- Вы сами должны ответить на этот вопрос, если не боитесь смотреть правде в глаза.
Мое первое впечатление о вас... Впрочем, это не имеет значения, и я лучше умолчу
об этом.
- Нет, я хочу знать, - сказала она. - Каково же ваше первое впечатление обо мне?
Я принялся изучать ее лицо, словно оценивая его достоинства. Она, не отрываясь,
смотрела на меня и, нахмурившись и смущаясь, ждала ответа. Я так много передумал
о ней за последние два дня, что давным-давно забыл о своем первом впечатлении.
- Если вам это, действительно, интересно, - начал я с видимой неохотой, - то
я скажу, но боюсь, что вы не поверите мне.
- Говорите же! - нетерпеливо воскликнула она.
- Хорошо. Вы женщина с сильным характером, независимая, темпераментная и обладающая
огромной волей, вы чрезвычайно привлекательны для мужчин и, как ни странно, очень
чувствительны.
Ева с недовольным и недоверчивым видом вглядывалась в мое лицо.
- Интересно, скольким женщинам вы говорили эти слова? - спросила она, но я заметил,
что, услышав о себе такое мнение, она пытается скрыть удовольствие, которое ей доставила
моя похвала.
- Не многим... вообще. Никому, если хотите знать. Я до сих пор не встретил ни
одной женщины, которая обладала бы такими качествами, как вы. Но вообще-то я ведь
совсем вас не знаю, разве не так? Я могу и ошибиться... ведь это только первое впечатление.
- И вы считаете меня привлекательной? - она поинтересовалась моим мнением совершенно
серьезно.
- Я не пришел бы сюда, если бы не находил вас именно такой. Вы очень привлекательны.
- Почему? Я же некрасивая! - Ева встала и снова подошла к зеркалу. - Я ужасно
выгляжу.
- Ничего подобного. У вас есть характер и индивидуальность. Это гораздо ценнее
обычной, пресной привлекательности. В вас есть что-то необычное. Какой-то магнетизм.
Женщина скрестила руки на худенькой, плоской груди.
- Какой же вы врун! - вскрикнула она, и глаза ее вспыхнули гневом. - Неужели
вы думаете, что я поверю всей этой чепухе? Что вам нужно? Зачем вы пришли сюда?
Сюда приходят не для разговоров.
Я рассмеялся ей в лицо.
- Не сердитесь. Вы же знаете, что мне жаль вас: налицо, безусловно, большой комплекс
неполноценности. Сейчас вы этого не замечаете, но наступит день, и вы убедитесь,
что я прав.
Я наклонился вперед и посмотрел на книги, лежащие на ночном столике: "Детективные
рассказы", роман Хемингуэя "Иметь и не иметь" и роман Торна Смифа "Ночная жизнь
богов". Я нашел этот ассортимент довольно странным.
- Вы много читаете? - поинтересовался я, намеренно перейдя к другой теме.
- Я читаю, когда мне попадается хорошая книга, - ответила Ева.
- Читали ли вы "Ангелы в трауре"? - спросил я, назвав свою первую книгу.
Женщина встала и подошла к трюмо.
- Да... Мне не понравился этот роман. - Она взяла пуховку и напудрила нос.
- Не понравился? - Я был разочарован. - Почему?
Сначала мне ответом было небрежное движение плечом, а затем прозвучали сухо и
безапелляционно слова:
- Не понравился - и все.
Ева положила пуховку в пудреницу, посмотрела на себя в зеркало и снова подошла
к камину. Наш разговор вызывал у нее скуку и раздражение.
- Почему же все-таки эта книга вам не понравилась? Она вам показалась скучной?
- Не помню. Я быстро читаю и тут же забываю все, что прочла.
- Понятно... И все-таки у вас сохранилось впечатление, что книга вам не понравилась.
Меня раздражало, что женщина не помнит моей книги, не выделила ее из ряда других
прочитанных. А мне хотелось поговорить с Евой и узнать мнение, даже в том случае,
если книга ей не понравилась. Я начал понимать, что нормально разговаривать с этой
женщиной невозможно. Пока мы не узнаем друг друга - а я намерен продолжать наше
знакомство - темы разговоров будут очень ограничены. И в настоящее время нам говорить
было не о чем. У нас не было ничего общего. Ева вопросительно посмотрела на меня
и снова села на кровать.
