Пришелец нервно перебирал пальцами галстук, на лице его застыло выражение неприкрытой
ненависти.
- Деньги у меня с собой, - ответил он, - так что обращайся повежливей. - Вытащив
из заднего кармана брюк пачку банкнотов, он бросил их на стол. - Здесь - тысяча.
Кордец пересчитал деньги. Потом подошел к сейфу и загородил его собою так, чтобы
постороннему не была видна комбинация набираемых на диске цифр. Пошарив внутри,
он вытащил два пакетика спичек и швырнул их на стол.
Тщательно проверив пакетики, посетитель сунул их в карман жилетки и, не произнеся
ни слова, ушел. Кордец некоторое время неподвижно сидел за столом, затем взял золотой
карандаш и снова принялся за подсчеты.
За сорок минут Кордеца навестили еще два человека: пожилая располневшая женщина
и молодой парень, которого можно было принять за студента колледжа. Оба расстались
с пятьюстами долларов, получив взамен по пакетику спичек. С ними Кордец тоже обращался
презрительно и высокомерно, словно оказывал величайшую услугу.
Время приближалось к десяти, и нужно было спешить на свидание с Марго Криди.
Осторожно отойдя от окна, я сел на карниз и спрыгнул на балкон гостиницы "Ритц-Плаз".
Потом прошел через пустой номер и направился к лифту.
Глава девятая
1
На ней было плотно прилегающее изумрудно-зеленое платье с блестками и глубоким
вырезом на груди, шею украшала нитка крупных изумрудов. Марго вся переливалась зелеными
искорками, и я особенно остро ощутил убожество своего потрепанного "бьюика".
- Привет! - сказал я, высовываясь из машины. - Не буду говорить, что вы очаровательны
- это звучит чересчур слабо.
В ее живых глазах появилась чуть заметная улыбка.
- Это специально для вас, - сказала Марго, наклоном головы показывая на платье.
- Мне приятно, что оно вам нравится.
- "Нравится" не то слово. Ваша машина здесь?
- Нет. Я покажу бунгало, и потом, надеюсь, вы не откажетесь отвезти меня обратно?
- Я полностью к вашим услугам.
Я открыл дверцу, и она села рядом. Мой взгляд на какое-то мгновение задержался
на ее стройных ногах, потом я выжал сцепление, и машина тронулась.
- Поверните направо и поезжайте до конца "променада", - руководила она мной.
"Променад" был забит множеством автомобилей, и я ехал рывками со скоростью не
больше двадцати миль в час. Но мне и не хотелось ехать быстрее. Море и пальмы в
мягком свете луны выглядели чудесно.
- Говорят, "Клуб мушкетеров" самое изысканное заведение в городе, - сказал я.
- Часто вы там бываете?
- Да. Это единственное место, где можно отдохнуть от туристов. Кроме того, папе
принадлежит половина клуба, и мне не приходится платить в ресторане. А это тоже
что-нибудь да значит.
- Заложите один из ваших изумрудов - и вы сможете посещать клуб всю жизнь.
- Они не мои. - Марго засмеялась. - Отец разрешает только носить их. Когда мне
надоедят изумруды, я отнесу их обратно, и он даст чего-нибудь взамен. У меня самой
ничего нет. Даже об этом платье не могу сказать, что оно мое.
- А бунгало, которое вы арендуете?
- Бунгало тоже арендует отец.
- Сомневаюсь, чтобы ему понравился новый постоялец. Может, мне лучше не переезжать?
- Он ничего не узнает.
- А не придет ему в голову заглянуть к дочери на чашку чая?
- Он ни разу не был у меня.
- Что ж, вам виднее. Итак, вы богатая, но несчастная дочь своего отца?
Она передернула плечами.
- Папа любит распоряжаться всем. У меня никогда не бывает наличных денег. Я посылаю
счета, и он их оплачивает.
- К сожалению, никто не оплачивает мои счета.
- Но вам и не указывают, что вы должны купить...
- Не рассказывайте мне больше о своей безрадостной жизни. Иначе мне станет нестерпимо
жаль вас. Вряд ли вам требуется моя жалость.
Она вновь засмеялась:
- А почему бы и нет? Я люблю, когда меня жалеют, но это случается не часто.
Мы выехали на улицу, где транспорта было поменьше, и я увеличил скорость.
- Вы не поверите, но иногда мне до зарезу нужны деньги, - сказала Марго.
- Так же, как и мне. Но вам проще: вы можете сколотить состояние, работая манекенщицей.
- Папа никогда не разрешит мне работать. Он дорожит честью семьи. Меня никто
не возьмет, если он того не пожелает.
- Это отговорка. Вы не обязаны жить в Сан-Рафеле. Перебирайтесь в Нью-Йорк -
и через пару месяцев вы покорите весь город.
- Вы серьезно так думаете?.. Поверните налево, потом поезжайте прямо.
Я увидел неровную грунтовую дорогу, которая вела, казалось, прямо в море.
Мы подпрыгивали на ухабах и выбоинах. Пальмы закрывали луну, и кромешную темень
освещали лишь фары.
Открыв сумочку, Марго вынула сигарету и закурила.
- Бунгало мне нравится своей заброшенностью и уединенностью. Скажите, у вас никогда
не появляется желания побыть одному?
Мысль об одиночестве ассоциировалась у меня с возможным визитом Херца, и я ответил:
- Смотря когда.
С четверть мили мы ехали молча, потом впереди показалось приземистое здание.
- Вот мы и на месте. Есть у вас карманный фонарик? Нужно найти выключатель.
На небе мягко светилась луна, освещая пустынную полоску песчаного берега, пальмы
и море. Вдали горели окна одинокого дома.
- Что там?
- Эрроу-Пойнт. - Марго рылась в сумочке в поисках ключа.
- Свет горит в заведении Хана?
- Да.
Марго открыла замок и зажгла свет. Я увидел, что нахожусь в роскошной гостиной
с баром для коктейлей, радиолой и телевизором. На бело-голубом мозаичном полу стояло
несколько уютных кресел, у стены - широкая кушетка.
- Неплохо, - сказал я, озираясь по сторонам. - Вы не боитесь пускать сюда дикаря?
Подойдя к двойным застекленным дверям, она с силой распахнула их и зажгла электричество
на террасе.
- Вам нравится здесь?
Стоя в дверях, она улыбалась.
- Необыкновенно!
На полках бара красовалась целая батарея бутылок, подобранных таким образом,
чтобы удовлетворить любой, даже самый притязательный, вкус.
- Напитки тоже собственность вашего папы?
- Тоже его. Я беру их из дома - четыре бутылки за раз. Я не вижу причин, почему
бы и мне иной раз не угоститься. - Марго достала из холодильника шампанское. - Давайте
веселиться. Вы открывайте, а я тем временем принесу бокалы.
Я разорвал предохранительную проволоку на пробке и, когда Марго вернулась с бокалами
на подносе, осторожно открыл бутылку.
Мы чокнулись.
- Что мы празднуем? - спросил я.
- Нашу встречу. Вы кажетесь мне первым человеком, которому не важно - богатая
я или бедная.
- Постойте! С чего вы это взяли?
Выпив шампанское, она помахала пустым бокалом:
- Вы узнаете об этом в свое время. А пока посмотрите ваш новый дом. Начните со
спальни. Налево, вот в эту дверь.
Ее темные глаза были устремлены на меня, и я прочитал в них нечто, от чего перехватило
дыхание. Я поспешил в спальню, твердя себе, что я ошибаюсь, и все же меня не покидало
чувство, что сюда, в бунгало, Марго привезла меня не просто как гостеприимная хозяйка.
В спальне, окрашенной в светло-зеленый и темно-коричневый тона, я увидел переполненные
одеждой встроенные шкафы и двуспальную кровать на мозаичном полу. Ванная, находившаяся
рядом, была отделана с такой роскошью, будто ее собирались использовать для съемок
кинофильма из жизни высшего общества.
Когда я вернулся в гостиную, Марго лежала на кушетке возле окна, задумчиво глядя
на залитое лунным светом море.
- Понравилось? - спросила она, не меняя позы.
- Еще бы! Боюсь, что в последнюю минуту вы раздумаете и не пустите меня.
- Вам нечего волноваться, я не живу сейчас здесь.
- Но в бунгало ваши вещи.
- Они мне не нужны. Все, что находится в этих шкафах, уже порядком надоело. Я
люблю, когда вещи отдыхают. Потом, возможно, я снова буду носить кое-что из этих
тряпок. В бунгало хватит места и для вас.
Я сидел в кресле рядом с ней, и сознание, что мы совсем одни, волновало меня.
Повернув голову, она посмотрела мне в глаза:
- Как продвигается ваше расследование?
- Черепашьими шагами. Но было бы грешно обвинить меня: от дела отвлекают более
интересные вещи.
- Какие, например?
- Это бунгало и... вы.
- Я отвлекаю вас от дел?
- Конечно.
Она снова бросила на меня взгляд:
- Тогда это взаимно.
Наступило молчание. Потом, спустив с кушетки ноги, она встала.
- Я хочу искупаться. Пойдемте?
- С удовольствием. - Я тоже поднялся. - Мне надо взять мои вещи, они в машине.
Достав из багажника дорожную сумку, я прошел в спальню. Марго была там. Переодевшись
в белый халат, она смотрелась в высокое зеркало, поправляя опущенные на плечи волосы.
- Я кажусь вам красивой?..
Я чувствовал, что начинаю терять контроль над своими поступками. Предприняв отчаянную
попытку приостановить сползание в бездну, чтобы потом не раскаиваться в содеянном,
я нашел в себе силы сказать:
- Может, мы искупаемся завтра, а сейчас я отвезу вас домой? Боюсь, вы будете
утром жалеть...
Не дав мне закончить, она отрицательно покачала головой:
- Я никогда не жалею о том, что делаю.
2
- Дай мне сигарету!
Я протянул руку к прикроватной тумбочке и, вытряхнув из пачки сигарету, чиркнул
зажигалкой. В мигающем свете крошечного огонька лицо ее выражало безмятежное спокойствие,
и, когда наши взгляды встретились, она улыбнулась.
- Не думай обо мне плохо, дорогой, - негромко сказала Марго. - Это случается
нечасто. Ты можешь не верить, но в такие минуты мною руководят не поддающиеся контролю
импульсы, я не чувствую стыда, лишь счастье, что меня любят. - В темноте она нашла
мою руку.
Мне было приятно слышать ее слова, и все же я испытывал смущение, что все произошло
так быстро и неожиданно. Слишком быстро я поддался своему чувству, такое легкомыслие
было непозволительным.
- Ты чудесная девушка, - сказал я, касаясь губами ее лица.
Пальцами она провела по моим волосам.
- Все кажется чудесным, пока люди нравятся друг другу, - чуть печально произнесла
Марго и, соскользнув с кровати, бесшумно вышла из комнаты.
Надев халат, я последовал за ней. Она стояла перед застекленной дверью, напоминая
в серебристом свете луны прекрасное изваяние мастера.
- Поплаваем, Лу? - сказала она, беря меня под руку. - И потом я поеду...
Отплыв от берега ярдов на двести, мы не спеша повернули обратно. Теплая вода
обволакивала наши тела, стояла ничем не нарушаемая тишина, и мне стало казаться,
что на всей планете существуем лишь мы одни.
Держась за руки, мы вышли из воды и побрели по песку. На ступеньках террасы Марго
остановилась и подняла на меня глаза. Я обнял ее гибкое молодое тело.
- Было так чудесно, Лу, - сказала она. - Я снова приду, если тебе не скучно со
мной. Мне надо одеться. Ты отвезешь меня?
- Конечно. А ты не можешь остаться здесь на ночь?
Она отрицательно покачала головой.
- Нет. Мне тоже хотелось бы остаться, но горничная шпионит за мной. Если я не
вернусь, она сообщит отцу.
- Знаешь, я буду платить тебе за этот домик, - внезапно сказал я. - Тридцать
долларов в неделю. Я могу позволить себе эту сумму, деньги пригодятся на шпильки.
- Очень мило с твоей стороны, но это не меняет сути дела. Мне нужны большие деньги,
а не мелочь. Нет, пользуйся домом бесплатно, платить ничего не нужно.
Пока мы ехали, я решил задать вопрос, весьма интересовавший меня. У нее было
хорошее настроение, и я полагал, что она согласится ответить.
- Как ты думаешь, твой отец мог нанять частного сыщика?
Марго уютно расположилась рядом со мной, положив голову на спинку сиденья. Услышав,
о чем я спрашиваю, она чуть заметно насторожилась.
- Ты думаешь, я стала теперь более сговорчивой?
- Ты можешь не отвечать, если считаешь, что так лучше. Я не буду в претензии.
- Отец ничего не говорил мне о сыщике, - помолчав, сказала она наконец. - Но
если он все-таки нанимал твоего компаньона, то причина была только одна: Бриджетт.
- У него есть основания не доверять ей?
- Самые серьезные. Странно, что он не начал следить раньше. Вокруг нее всегда
увивается какой-нибудь альфонс. Сейчас это мерзкий тип по фамилии Трисби. Папе,
наверное, изрядно надоели любовные проделки моей мачехи. Я надеюсь, он все-таки
с ней разведется, и тогда я вернусь домой.
- Тебе хотелось бы вернуться?
- Разве приятно, когда тебя выгоняют из дома? Бриджетт и я не могли жить под
одной крышей.
- А что ты имеешь против Трисби?
- Все. Это ужасный человек, он принес несчастье многим семьям в городе.
Некоторое время я молчал, потом, когда мы подъезжали к "променаду", решил задать
еще один вопрос:
- А не мог твой отец нанять Шеппи, чтобы следить за тобой?
Марго докурила сигарету и выбросила окурок в окно.
- Для этого не надо нанимать сыщика. Все, что нужно, ему сообщает горничная.
Он разрешил снять квартиру с условием, что старуха будет со мной.
Спустя минуту она спросила:
- Ты собираешься следить за Бриджетт?
- Это бесполезно. Ясно, что она не убивала Шеппи. На мой взгляд, получилось все,
наверное так: Шеппи наняли следить за твоей мачехой, но ему удалось наткнуться на
что-то такое важное, не имевшее к ней отношения. Он был сообразительный парень и
мог доставить кое-кому много неприятностей. Поэтому его и убили. Этот город кишит
гангстерами. Даже "Клубом мушкетеров", где бывает только "голубая кровь", заправляет
гангстер. Шеппи, к примеру, мог разнюхать, что там не все чисто.
- Ты думаешь, он стал жертвой бандитов?
- Пока что такая версия кажется мне самой правдоподобной.
- Если отец выгонит Бриджетт, она останется без гроша. Своих денег у нее нет.
Возможно, ей стало известно, что Шеппи собрал против нее какие-то улики. Не в ее
интересах было спокойно ждать, когда он сообщит обо всем отцу.
- Не хочешь ли ты сказать, что она убила Шеппи?
- Конечно, нет. Убить мог Трисби. Этот сутенер живет на деньги Бриджетт, и, окажись
главный источник его дохода под угрозой, он пойдет на все.
Подобная возможность раньше не приходила мне в голову.
- Интересно бы взглянуть на него. Где он живет?
- У него маленький дом в районе Крест. Он называет его "Белой дачей", но на самом
деле это просто мерзкое "любовное гнездышко".
