С удвоенной осторожностью я поднялся на веранду и позвонил в парадную дверь.
Прошло минуты три, но никто не отвечал, было тихо. Откуда-то из темноты появился
сиамский кот и лениво развалился у моих ног. Но когда я нагнулся к нему, он быстро
отскочил прочь и принялся наблюдать за мной настороженно и враждебно.
Прежде чем войти в дом, я некоторое время стоял на веранде, внимательно прислушиваясь.
Смущала машина в гараже: это могло означать, что Трисби был где-то поблизости; впрочем,
за ним мог заехать кто-нибудь из знакомых. Отсутствие в доме света делало второе
предположение вполне вероятным.
Я вошел в гостиную и, отыскав выключатель, зажег свет. То, что предстало перед
моими глазами, заставило вздрогнуть. Пол был усыпан кипами бумаг, писем, старых
счетов, выброшенных из письменного стола и шкафов. Кто-то успел в этот дом раньше
меня, и мне ничего не оставалось, как с досады выругаться.
Я прошел в соседнюю комнату, где увидел лестницу, ведущую на второй этаж, и две
двери. Пройдя через одну из них, я оказался в столовой. Неизвестный посетитель побывал
и здесь: ящики буфета были выдвинуты, столовые принадлежности разбросаны на полу.
В роскошно обставленной кухне, куда вела вторая дверь, все оказалось в полном
порядке.
Вернувшись обратно, я остановился около лестницы. Я решил не зажигать свет и
достал карманный фонарик. Где-то деловито тикали часы, но больше в доме не раздавалось
ни звука.
Что могло интересовать побывавшего здесь человека? Я постарался представить реакцию
Трисби, когда он обнаружит погром, произведенный в его отсутствие. Интересно знать,
обратится он в полицию или ничего не предпримет.
Трисби мог вернуться в любую минуту, и с осмотром нужно было кончать побыстрее.
Нигде не задерживаясь, я обошел все комнаты внизу, затем взбежал на второй этаж
и остановился на широкой, погруженной в темноту площадке.
Здесь в тусклом свете карманного фонаря я увидел нечто, от чего кровь застыла
в жилах; в противоположном углу явственно виднелась фигура припавшего к полу человека.
У него была странная поза - он точно изготовился к прыжку.
С бешено колотившимся сердцем я отпрянул назад.
- Кто здесь? - спросил я голосом старой девы, обнаружившей мужчину у себя под
кроватью.
Гробовое молчание было мне ответом, человек не шевелился. Он сидел, опираясь
на пятки, - небольшой смуглый человек с испещренным морщинами лицом. Узкие щелочки
глаз неподвижно смотрели в пространство.
Эта был, вероятно, слуга Трисби. Кто-то выстрелил ему в грудь, и перед смертью
он успел отползти в угол. На его полотняном пиджаке темнело кровавое пятно.
Я подошел ближе и коснулся его лица. Окаменевшие мышцы и холодная кожа говорили
о том, что человек умер уже несколько часов назад.
В спальне было темно и тихо. Я увидел Трисби, лежавшего поперек кровати, в белой
фуфайке, малиновых шортах и сандалиях. На его лице застыла гримаса ужаса, руки были
сжаты в кулаки. Простыня была обильно испачкана кровью.
Кто-то убил его выстрелом в спину, когда он пытался убежать. Умирая, он упал
на постель.
3
Я зажег свет. Сиамский кот проник вслед за мною. Теперь он сидел на постели и
обнюхивал голову убитого хозяина. Вытянув хвост, кот злобно шипел на меня.
Ноги мои подгибались, когда я подошел к постели и потрогал свисавшую руку. Она
была холодной. С момента смерти Трисби должно было пройти не менее пяти часов.
Кругом валялись вещи убитого. И подле кровати - револьвер. Я ни секунды не сомневался,
что это был тот самый револьвер, который несколько часов назад я вернул Бриджетт
Криди. Да, так оно и оказалось - под стволом стоял номер 4557993.
Вынув магазин, я пересчитал патроны. Стреляли четыре раза, по крайней мере два
выстрела были смертельными.
Стоя с револьвером в руке, я погрузился в раздумье. В этой истории все выглядело
чересчур просто и очевидно, чтобы быть правдой. Нахмурившись, я перебрасывал оружие
в руках, потом, повинуясь внезапному импульсу, погасил свет и спустился в гостиную.
Там я набрал номер Криди. Стрелки на часах показывали без четверти десять.
Трубку на другом конце провода снял Хилтон:
- Резиденция мистера Криди. Кто вам нужен?
- Соедините меня с миссис Криди.
- Я соединю с ее секретаршей, сэр, если вы подождете.
Раздались обычные щелчки, потом знакомый голос спросил:
- Кто говорит?
- Лу Брэндон. Миссис Криди у себя?
- Боюсь, она не будет с вами разговаривать.
- У меня дело необычайной важности, - нетерпеливо сказал я. - Мне необходимо
с ней поговорить.
- Подождите у телефона, я узнаю, подойдет ли она.
Я ждал, с ненужной силой прижимая трубку к уху.
Через некоторое время вновь послышался голос секретарши:
- Мне очень жаль, но миссис Криди не желает с вами разговаривать.
Я хмуро усмехнулся:
- Она должна выслушать меня, это в ее интересах. Передайте, что погиб ее старый
друг. Кто-то застрелил его, и полиция может явиться к ней с минуты на минуту.
- Что вы сказали?
- Соедините с миссис Криди. Она будет горько раскаиваться, если откажется говорить
со мной!
Наконец голос Бриджетт Криди произнес:
- Если вы не прекратите донимать меня, я буду вынуждена жаловаться мужу.
- Отлично, - ответил я, - жалуйтесь сейчас же. Он будет наверняка доволен. Но
я не думаю, что муж поможет вам избежать неприятностей. Ваш друг Жак Трисби лежит
у себя дома с пулей в спине. Рядом с трупом - ваш автоматический револьвер.
Из груди ее вырвался негромкий вздох:
- Вы лжете!
- Хорошо, тогда сидите и спокойно ждите Ренкина, - сказал я. - Больше мне нет
дела до вас. Я рискую головой, разговаривая с вами по телефону.
Она продолжала учащенно дышать в трубку.
- Вы говорите, он убит?
- Да, он мертв. Теперь ответьте на вопрос: где вы были между пятью и шестью вечера?
- Здесь, в своей комнате.
- Вас кто-нибудь видел?
- Нет, я была одна.
- Секретарша не заходила к вам?
- Она в это время отсутствовала.
- Что вы сделали с револьвером, который я вам отдал?
- Положила в спальне.
- Кто мог его взять?
- Кто угодно. Шкаф не был заперт.
- К вам никто не приходил?
- Нет.
Нахмурившись, я посмотрел на стену.
- Не знаю, почему у меня появилось желание помочь вам, - сказал я. - Ваш револьвер
со мной, я забрал его из спальни Трисби. После анализа пули полиция, возможно, установит,
что стреляли из вашего оружия, но будем надеяться, что ей не повезет. Кажется, кто-то
хочет спихнуть на вас вину за убийство Трисби. В общем, сидите тихо и молитесь,
чтобы господь помог вам выпутаться из этой истории.
Прежде чем она успела что-нибудь сказать, я положил трубку.
Я осторожно вышел из "Белой дачи", погасив всюду свет и заперев двери.
Когда я вернулся домой, было четверть одиннадцатого. Под пальмами стоял одинокий
"кадиллак" с потушенными фарами. В окнах бунгало света не было. Я вошел в темный
холл. Здесь, включив свет, я некоторое время стоял прислушиваясь, не убирая руки
с револьвера.
- Это ты, Лу? - раздался голос Марго.
- Что ты делаешь в темноте? - спросил я, проходя в спальню.
Она лежала возле окна, и в свете луны неясно вырисовывался ее силуэт.
- Я люблю смотреть на море, - ответила Марго. - Не включай электричество, дорогой.
На ней была лишь черная шелковая пелерина, через которую просвечивало тело. Она
протянула мне руку.
- Подойди ближе и сядь, Лу, - сказала она. - Здесь хорошо, не правда ли? Нет
ничего прекрасней ночного моря!
Я сел рядом, но руки не взял. Образ мертвого Трисби, стоявший перед глазами,
не располагал к интимности.
- Что-нибудь случилось, дорогой?
- Марго, ведь ты была когда-то влюблена в Трисби?
Наступила длительная пауза, и ее рука опустилась.
- Да, - ответила она наконец с отчужденностью в голосе, - я была влюблена. Мне
нравилось в нем здоровье и сила и даже поразительное самомнение. Слава богу, мое
чувство исчезло так же быстро, как и возникло. Я никогда не прощу себе это увлечение.
- Все мы совершаем в жизни ошибки, о которых потом сожалеем, - заметил я, отыскивая
в кармане сигарету. Прикуривая от зажигалки, я видел, что она, приподняв голову,
смотрит на меня широко открытыми глазами.
- С Жаком что-нибудь случилось? Ты был там?
- Он убит. Его застрелили.
- Убит? - Из ее груди вырвался стон. - О, Лу! Он обращался со мной жестоко и
подло, но в нем было что-то...
Не закончив фразы, она умолкла.
- Это, конечно, Бриджетт! - сказала она через минуту.
- Я не уверен.
Внезапно Марго села.
- Я не сомневаюсь, что это сделала Бриджетт. Ведь она пыталась убить его, разве
не так? - Спустив ноги с кушетки, Марго продолжала: - Она убила его! Но ничего,
безнаказанно ей это не пройдет! Отец добьется правды!
- Предположим, добьется, а что дальше?
В темноте я почувствовал на себе ее пристальный взгляд.
- Как что? Он выкинет ее из дома!
- Я полагал, ты не станешь впутывать в это дело полицию, - спокойно заметил я.
- Конечно, нет, полиция ничего не будет знать. Отец просто вышвырнет ее вон.
В окно я увидел, как к бунгало на большой скорости приближался автомобиль, на
крыше которого мигала красно-синяя сигнальная лампа.
- Не думаю, что полицейские останутся в стороне, - сказал я, поднимаясь. - Через
минуту они будут здесь. - Я вышел в холл и сунул оба револьвера - свой и миссис
Криди - в ящик тумбочки.
Глава тринадцатая
1
Машина остановилась перед домом, и из нее вылез Ренкин в сопровождении сержанта
Кенди.
Я вышел навстречу.
- Мне надо поговорить с вами, - сказал Ренкин. - Пойдемте в бунгало.
- Обернитесь, лейтенант, - негромко произнес я, и вы, возможно, передумаете.
Ренкин посмотрел на "кадиллак" и на стоявший рядом "бьюик".
- Ну и что? - спросил он.
- Вы, конечно, знаете, кто владелец "кадиллака". Если вас не интересует капитанское
звание, входите. Но тогда - я это гарантирую - вам не видать повышения, как своих
ушей.
- Хорошо. Мы побеседуем по пути к Трисби.
- К Трисби вы поедете один, лейтенант, мне там нечего делать, - ответил я. -
У меня хватает хлопот и с владельцем "кадиллака".
- Вы поедете или мы повезем вас силой? - неожиданно нетерпеливым и угрожающим
голосом спросил Ренкин.
Приблизившись к нам, Кенди многозначительно сунул руку в карман пиджака.
- Хорошо, коль вы настаиваете, - счел за лучшее согласиться я. - Но что вам нужно?
- Хватит морочить нам голову, - раздраженно сказал Ренкин. - Вы только что вернулись
от Трисби.
- Попробуйте доказать это, - сказал я, садясь в полицейский автомобиль.
Я посмотрел на бунгало; Марго не подавала никаких признаков, что находится там.
- Дайте мне револьвер, - потребовал Ренкин.
- У меня его нет.
- Где он?
- В бунгало.
- Поехали обратно, - приказал водителю лейтенант.
Машина развернулась. Преследуемый Кенди по пятам, я вошел в дом. Я старался загородить
тумбочку от сержанта, но тот, оттолкнув меня, выдвинул ящик и извлек револьвер.
Это был принадлежащий мне револьвер тридцать восьмого калибра.
- Он? - спросил сержант.
- Да.
Я удивленно посмотрел в ящик: револьвер Бриджетт бесследно исчез.
Кенди заглянул в ствол и обнюхал его. Потом положил в карман.
- Кто оставил здесь "кадиллак"?
- Спроси об этом у лейтенанта, - буркнул я в ответ. - Зачем я вам понадобился?
- Не представляйся дурачком. Мы видели, как ты вышел от Трисби.
- Почему же меня не арестовали сразу?
- Не было ордера на арест.
- Кто подписал ордер?
- Капитан.
- Холдинг знает об этом?
Кенди пошевелил языком, перемещая во рту жевательную резинку.
- Забудь о Холдинге, ситуация в городе изменилась.
Когда мы подошли к машине, Ренкин спросил:
- Нашли?
- Да, - ответил Кенди, протягивая револьвер.
- Вы обвиняете меня в убийстве Трисби и его слуги?
- Я никого ни в чем не обвиняю, - ответил Ренкин устало. - Мне приказано доставить
вас, и я выполняю распоряжение.
- Но ведь Холдинг...
- О нем вы узнаете в свое время, а сейчас заткнитесь.
Больше за дорогу не было произнесено ни слова.
Пользуясь тем, что никто не мешал думать, я еще раз сделал обзор всех происшествий,
невольным участником которых мне довелось стать в Сан-Рафеле. Когда человек внимательно
анализирует минувшие дела и события, ему зачастую удается обнаружить связующее звено
между, казалось бы, разрозненными фактами. Так случилось и со мной. Неожиданно я
почувствовал, что держу в руках ключ ко всем хитросплетениям.
Я не успел по-настоящему восхититься своей сообразительностью, так как вскоре
мы подъехали к "Белой даче".
Ренкин и я вышли из автомобиля.
- Поезжай обратно в бунгало, - сказал лейтенант своему помощнику. - Обыщи дом,
все, что найдешь, привези сюда. Отправляйся.
Кенди коснулся плеча водителя, и через минуту машина скрылась из вида.
- Думаете, она успела уехать? - спросил у меня Ренкин.
- Конечно. Что случилось с Холдингом?
- Сук, на котором вы сидели, Брэндон, с треском обломился. Кенди договорился
с судьей Гаррисоном, и Холдинг снова поддерживает администрацию. В городе больше
нет оппозиции.
Слова полицейского были для меня полной неожиданностью.
- Поторопитесь, - сказал Ренкин, - капитан не любит, когда его заставляют ждать.
Вас предупреждали, чтобы вы не совались в это дело, теперь пеняйте на себя.
- Но Холдинг дал мне добро на продолжение расследования.
- Вы разве не видели, что это за тип?
Когда мы поднялись на веранду, по ней взад и вперед расхаживали трое полицейских.
В ярко освещенной гостиной с сосредоточенным видом сновал фотограф и работали специалисты
по отпечаткам пальцев.
- Капитан здесь? - спросил Ренкин у одного из них.
- Наверху.
Поднявшись по лестнице, мы оказались в спальне, где поперек кровати по-прежнему
лежало тело Трисби. У окна виднелась массивная фигура Кетчена. Два человека в штатском
рылись в многочисленных ящиках.
Капитан стоял к нам спиной, глядя в окно. Он курил сигару, и дым полз по комнате
серыми облачками, распространяя неприятный сильный запах.
