- Эй, Брэндон, сюда! - окликнул меня Фултон из моего "бьюика", мотор которого
был уже заведен, и я, добежав до машины, буквально упал на место водителя, включил
передачу и надавил на педаль акселератора.
Херц был в двадцати ярдах от нас с искаженным от бешенства лицом, когда машина
рванулась с места. Мы пулей вылетели с автостоянки, чудом не задев ворота, и выехали
на бульвар. Не сбавляя скорости, я свернул на боковую улицу и лишь в конце ее немного
притормозил.
- Болит? - спросил я Фултона.
- Переживу как-нибудь, - ответил он.
- Где тут ближайшая больница? Я отвезу тебя.
- Третий поворот налево, потом прямо с полмили.
Я прибавил скорость, и минут через пять мы остановились у входа в отделение "Скорой
помощи".
- Теперь я справлюсь сам. - Он вылез из машины. - Надо быть идиотом, чтобы трепать
языком, как я. Черт меня дернул связаться с тобой!
- Прости. Кто мог ожидать, что наша встреча кончится так печально. Ты можешь
подать в суд на Херца - свидетелей было достаточно.
- Из этого ничего не выйдет. Самому же себе сделаешь хуже. Нет уж, с меня довольно.
Я собираю вещички и сматываюсь отсюда. - И он нетвердо заковылял прочь.
Я подождал, когда он исчезнет в дверях, потом развернулся и быстро поехал в гостиницу.
3
Отдохнув в приятной тишине своего крохотного номера и обмыв под душем синяки,
я вспомнил, что так и не успел поужинать, и, позвонив по телефону, попросил принести
мне сандвичи с индюшкой и пинту охлажденного на льду пива.
В ожидании еды я вытянулся на кровати и подвел итог своей деятельности за прошедший
день.
Я чувствовал, что сунул палку в осиное гнездо. Теперь у меня были все основания
опасаться за свое будущее, если, конечно, я не решусь отказаться от всей этой затеи.
Рано или поздно мне вновь придется встретиться с Херцем, и я знал, что в следующий
раз не удастся отделаться синяками и фонарем под глазом.
Если даже мне повезет и я сумею избежать повторной встречи с Херцем, оставался
еще Кетчен. Стоило последнему заподозрить, что я продолжаю расследование, и он не
замедлит сфабриковать какое-нибудь липовое обвинение, чтобы упрятать меня за решетку.
И я отдавал себе отчет в том, что пребывание в городской тюрьме не будет похоже
на веселый загородный пикник.
Очевидно, мне была необходима протекция какого-нибудь высокопоставленного лица,
но к кому обратиться за помощью, я не имел ни малейшего представления. Да и был
ли в этом городе кто-нибудь могущественней Криди, кто мог бы приказать полицейскому
капитану оставить меня в покое? Это представлялось маловероятным.
Покончив с общими рассуждениями, я перешел к конкретным фактам, которые мне удалось
установить. Не оставалось сомнения в том, что Криди нанимал Джека. Криди финансировал
в этом городе некоторые сомнительные заведения, владельцами которых являлись гангстеры.
Он женат, и жена изменяет ему с неким Жаком Трисби. У него есть дочь Марго, живущая
отдельно на бульваре Франклина, которую он продолжает любить. Я достал телефонную
книгу и, полистав, выяснил, что ее квартира находится в доме под названием "Франклин
армз". Когда я клал книгу обратно, послышался стук в дверь и в номер вошел слуга
с сандвичами и пивом. Он с любопытством уставился на мой подбитый глаз, но ничего
не сказал - это была деликатность, которую я высоко оценил, поскольку вдаваться
в разговор мне совершенно не хотелось.
Подождав, когда он уйдет, я слез с постели и, усевшись в единственное кресло,
принялся за еду.
Кто-то принес вещи Джека в мой номер, аккуратно сложив в углу. При виде этих
вещей я вспомнил, что до сих пор не написал его жене. Закурив, я взял со стола лист
бумаги и начал трудиться над письмом, которое закончил лишь к половине одиннадцатого.
Я сообщал, что решил выделить ей часть денег, чтобы как-то компенсировать утрату
мужа. Зная, что она будет торговаться озлобленно и нудно в надежде вытянуть из меня
все, что возможно, я умышленно немного занизил сумму. Она никогда не питала ко мне
симпатии, и ее все равно не устроило бы, сколько бы я ни предложил.
Заклеив конверт, я бросил его на туалетный столик, чтобы отправить утром.
Потом я открыл чемодан Джека. Мне хотелось убедиться, что там нет ничего компрометирующего
его в глазах супруги. Решение мое оказалось совершенно правильным: в чемодане оказались
фотографии и письма, просмотрев которые я понял, что он дурачил ее весь последний
год. Я порвал их и бросил в мусорную корзину.
Потом я перебрал остальные вещи, находившиеся в чемодане. Под внутренней обивкой
я обнаружил пакетик отрывных спичек - из тех безделушек, которые рестораны и ночные
клубы раздают посетителям в качестве сувениров. Пакетик был обтянут темно-красным
шелком, на котором золотыми буквами были вытиснены два слова: "Клуб мушкетеров".
Ниже стоял номер телефона.
Я задумчиво вертел пакетик между пальцами. По словам Гривса, сыщика из "Адельфи-отеля",
"Клуб мушкетеров" был самым изысканным и дорогим в городе, и мне было непонятно,
каким образом спички могли оказаться у Джека. Я хорошо знал своего компаньона и
был совершенно уверен, что, не будь на то настоятельной необходимости, связанной
с работой, он ни за что не пошел бы в ночное заведение столь высокого класса. Джек
умел ценить заработанные им деньги и развлекался со своими спутницами в местах поскромнее.
Не на шутку заинтригованный загадочным пакетиком, я забрал его с собой и, выйдя
из номера, спустился в вестибюль.
На мой вопрос, где Гривс, клерк за конторкой дежурного администратора ответил,
что он у себя в кабинете.
- Что у вас с глазом, мистер Брэндон? Дорожное происшествие? - спросил он.
- В этой гостинице нахальная прислуга, - с достоинством ответил я. - Попросил
принести ужин ко мне в номер, и официант ударил меня сандвичем в глаз... Но это
пустяки, мне не привыкать к подобному обслуживанию.
Оставив его с недоуменно разинутым ртом, я спустился по лестнице и оказался в
комнатушке Гривса, по размерам напоминавшей шкаф. Сыщик, сидевший за крохотным столом,
раскладывал пасьянс и при моем появлении поднял глаза.
- Кому-то не понравилась твоя физиономия? - без особого интереса спросил он.
- Угу, - лаконично ответил я и, наклонившись вперед, бросил перед ним пакетик
со спичками.
Нахмурившись, Гривс вопросительно приподнял брови:
- Откуда он у тебя?
- Нашел в чемодане у Шеппи.
- У Шеппи? Но он никогда не был в клубе, могу поспорить на доллар. Без денег
и знакомых он не прошел бы дальше вышибал.
- Ни малейшего шанса?
- Ни одного из десяти миллионов.
- А если его кто-нибудь провел? Это ведь разрешается?
Гривс утвердительно кивнул:
- Разрешается. Член клуба может привести кого хочет. Однако, если другим гость
не понравится, виновного могут исключить из членов. Так у них заведено.
- Мог он где-нибудь найти спички?
Гривс неопределенно пожал плечами.
- Я впервые их вижу. Не думаю, что завсегдатаи клуба пользуются такими спичками:
это негигиенично, они могут подцепить микробы своими аристократическими белыми пальчиками.
Наверное, кто-то провел туда твоего дружка, и он прихватил спички с собой: вот,
мол, и я там был. Если человек любит бахвалиться, почему бы ему не позабавиться
этой шуткой?
- У тебя нет случайно списка членов клуба?
Он криво усмехнулся, бочком вышел из-за стола и подошел к шкафу. Порывшись, он
протянул мне небольшую брошюрку в переплете из темно-красного шелка с такой же надписью,
что и на моем пакетике спичек.
- Я нашел ее в одном из номеров гостиницы "Ритц-Плаза" и взял на всякий случай:
авось пригодится когда-нибудь. Список устарел года на два.
- Я верну его тебе, - сказал я, забирая со стола спички и засовывая брошюру в
карман. - Спасибо.
- Кто тебе поставил фонарь?
- Ты его не знаешь, - ответил я. - Добрый, но нервный малый. - И вышел из кабинета.
В вестибюле, отыскав уголок поспокойнее, я сел в кресло и начал просматривать
список. Всего в нем было около пятисот фамилий. Четыреста девяносто семь из них
мне ничего не говорили, три фамилии привлекли мое внимание: Бриджетт Криди, Жак
Трисби и Марго Криди.
Закрыв брошюрку, я легонько похлопал ею по руке.
Несколько минут я сидел задумавшись, потом у меня появилась идея, и я стал размышлять
более целеустремленно. Идея не была блестящей, но попробовать, во всяком случае,
не мешало.
Я узнал у швейцара, где находится бульвар Франклина, спустился по лестнице и
пошел к своему "бьюику".
Глава пятая
1
"Франклин армз" оказался чопорным аристократическим домом, в котором могли жить
лишь сливки общества. Число квартир в нем, вероятно, не превышало тридцати. Перед
домом был подсвеченный разноцветными лампами фонтан со скульптурной копией "Мальчика
с дельфином" Донателло. На ухоженных клумбах росли небесно-голубые петунии. В облике
дома чувствовалось не меньше достоинства, чем у вдовствующей герцогини.
Поставив "бьюик" между серебристым "рейтом" и серебристо-розовым "роллс-ройсом"
и пройдя через двери-вертушку, я очутился в отделанном дубом вестибюле. Вдоль стен
в хромированных горшках пламенели гвоздики, а посредине в небольшом бассейне плавали
золотые рыбки.
За конторкой в дальнем углу стоял высокий блондин в безукоризненном смокинге,
с усталым, чуть презрительным выражением на красивом изнеженном лице.
- Мисс Криди, пожалуйста, - сказал я.
Потрогав свой безупречный галстук, он прошелся по мне взглядом карих глаз, оценивая
с точностью до одного цента стоимость моего костюма, галстука, сорочки и шляпы.
Итог, как нетрудно было заметить по его лицу, был неутешительным для меня.
- Мисс Криди ожидает вас?
- Нет, но я только что беседовал с ее отцом и был бы признателен за возможность
переговорить с нею. Меня зовут Лу Брэндон.
Он раздумывал в нерешительности, постукивая по полированной поверхности конторки
кончиками наманикюренных пальцев. По напряженному выражению его глаз было видно,
что мышление не являлось привычным для него занятием.
- Вы лучше напишите записку, и я передам, - сказал он наконец и, приподняв руку,
взглянул на массивные золотые часы. - Для визита несколько поздновато...
- Вот что, красавчик, тебе не кажется, что я могу попортить твою внешность? Позвони
мисс Криди, и пусть она сама решает.
Посмотрев на меня с удивлением и тревогой, холеный блондинчик открыл дверь за
конторкой и исчез.
Не обратился бы он за помощью закона, подумал я. Если какой-нибудь не в меру
усердный полицейский арестует меня по обвинению, что я докучаю элите Сан-Рафела,
положение мое окажется незавидным.
Но волновался я понапрасну. Через пару минут блондин вновь появился в вестибюле
и, с кислым видом показав на автоматический лифт, коротко бросил:
- Третий этаж, седьмая квартира, - и повернулся ко мне спиной. Поднявшись наверх
и пройдя коридор с дубовой облицовкой, я остановился возле нужной мне двери, из-за
которой доносились приглушенные звуки музыки - по радио исполняли Моцарта. Я нажал
на кнопку звонка, и через мгновение в отворившейся двери показалась пожилая женщина
с приятным лицом, одетая в черное шелковое платье и белый, украшенный оборочками,
фартук.
- Мистер Брэндон?
- Да.
Вручив ей шляпу, я прошел в небольшую прихожую, где находился лишь овальный стол,
в центре которого красовалась серебряная ваза с орхидеями.
- Мистер Брэндон, - объявила горничная, открывая следующую дверь и пропуская
меня вперед.
Я оказался в просторной гостиной. Около светло-оранжевых стен стояли такого же
цвета кресла, пол был застлан мохнатым белым ковром.
Подле гигантской радиолы стояла высокая стройная девушка с шелковистыми пепельно-светлыми
волосами. Ее глаза напоминали огромные черные фиалки. Это была хозяйка квартиры
мисс Криди.
У нее была высокая грудь, красивые ноги и изящные, слегка округлые бедра. Стройность
фигуры подчеркивало вечернее платье с глубоким вырезом. Нитка бриллиантов, сверкавших
на шее, пробила, вероятно, ощутимую брешь в банковском счете старого Криди: такие
подарки принято делать в семьях миллионеров, когда дочерям исполняется двадцать
один год. Довершали наряд усыпанные бриллиантами ручные часики и кольцо на мизинце
с длинным плоским рубином в золотой оправе.
Я мог понять радость миссис Криди, когда ее падчерица выезжала из дома: соперничать
с ней было действительно трудно.
- Прошу извинить меня за столь поздний визит, мисс Криди. Я не стал бы тревожить
вас, если бы не чрезвычайно срочное дело.
Она чуть заметно улыбнулась. Это не было ни проявлением дружеского расположения,
ни неприязнью: подобной безличной улыбкой воспитанная хозяйка приветствует в своем
доме незнакомца. Ни больше ни меньше.
- Оно имеет отношение к моему отцу?
- Боюсь, что нет. Признаться, я не рассчитывал, что вы согласитесь принять меня,
и решил поэтому воспользоваться именем вашего отца.
Она смотрела мне прямо в глаза, и под ее вопросительным взглядом я почувствовал
себя не совсем уверенно.
- Я возглавляю детективное агентство "Стар", - торопливо продолжал я. - Надеюсь,
вы не откажетесь мне помочь.
Она нахмурилась, выражение ее лица стало чопорным и натянутым.
- Если я правильно поняла, вы - частный сыщик?
- Именно так. Я веду следствие, и вы, мисс Криди, можете мне серьезно помочь.
Взгляд ее стал совсем ледяным.
- Помочь вам? Извините, но я не понимаю, с какой стати я должна вам помогать?
- Конечно, вы не обязаны этого делать... Но ведь есть люди, которые считают своим
долгом помогать друг другу. Разрешите мне в двух словах изложить суть дела, возможно,
оно вас заинтересует.
В ее глазах я прочел нерешительность, но в конце концов она села, жестом предложив
мне кресло.
- Пять дней назад, мисс Криди, - начал я, - мой компаньон Джек Шеппи приехал
сюда из Сан-Франциско. Его вызвал клиент, отказавшийся сообщить свою фамилию нашей
секретарше. Поскольку я в это время отсутствовал, Шеппи уехал один, оставив в записной
книжке имя вашего отца.
Она внимательно слушала, и я заметил, что выражение отчужденности постепенно
исчезает с ее лица.
- Шеппи телеграфировал мне и попросил срочно приехать в Сан-Рафел. Когда я прибыл,
в гостинице его не оказалось: дежурный клерк сообщил, что он ушел на пляж. Спустя
некоторое время явился полицейский и, узнав, что я компаньон Шеппи, попросил опознать
его: он был убит сегодня в купальной кабине на пляже Бэй-Бич.
