______________
* 207,5 см.
- Это мой сын, - в голосе Огасто не слышалось гордости. - Тимотео Саванто. Тимотео,
это мистер Бенсон.
Я протянул руку. Рукопожатие Тимотео было жарким, потным, вялым.
- Рад с вами познакомиться, - что еще я мог сказать? Возможно, я пожимал руку
моего ученика.
Люси собрала банки и тоже подошла к нам.
- Тимотео, это миссис Бенсон, - представил ее Саванто.
Гигант повернул голову, затем снял шляпу, обнажив жесткие черные кудряшки. Кивнул,
не меняя выражения лица. В черных полусферах очков отражались пальмы, небо и море.
- Привет, - улыбнулась Люси.
Последовавшую долгую паузу прервал Саванто.
- Тимотео очень хочется хорошо стрелять. Вы сможете сделать из него меткого стрелка,
мистер Бенсон?
- Пока не знаю, но это нетрудно выяснить, - я протянул ружье "жерди". Помявшись,
он взял его. Держал он ружье, словно змею. - Пойдемте в тир. Посмотрим, как он стреляет.
Саванто, Тимотео и я пошли к тиру. Люси понесла банки в бунгало.
Полчаса спустя мы вышли в еще жаркий солнечный свет. Тимотео расстрелял сорок
патронов и единожды зацепил краешек мишени. Остальные пули улетели в море.
- Хорошо, Тимотео, подожди меня, - холодно бросил Саванто.
Тимотео так же, загребая ногами, зашагал к машине, залез на заднее сиденье и
застыл как истукан.
- Ну, мистер Бенсон.
Я ответил не сразу. С одной стороны, открывалась возможность заработать, с другой
- не хотелось врать.
- Способностей у него нет, но это не значит, что из него нельзя сделать меткого
стрелка. Десять уроков, и вы сами удивитесь его прогрессу.
- Нет способностей?
- Возможно, они проявятся, - упускать ученика не хотелось. - Через две недели
я смогу выразиться более определенно.
- Через девять дней, мистер Бенсон, он должен стрелять так же хорошо, как и вы.
Поначалу я подумал, что он шутит, но змеиные глаза превратились в щелочки, и
на полном лице не было и тени улыбки.
- Извините... Это невозможно.
- Девять дней, мистер Бенсон.
Я покачал головой, едва сдерживая раздражение.
- Мне понадобилось пятнадцать лет, чтобы научиться хорошо стрелять. Полагаю,
учитель я неплохой, но чудес я не творю.
- Давайте это обсудим, мистер Бенсон. Тут жарковато. Я уже не так молод, - Саванто
кивнул на бунгало. - Отойдем в тень.
- Конечно, но обсуждать нечего. Мы просто отнимаем друг у друга время.
Он направился к бунгало. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним.
Через девять дней он должен стрелять так же хорошо, как вы.
Парень не только ни разу не попал в мишень, хуже того, он ненавидел ружье. Как
он держал его, как вздрагивал каждый раз, нажимая на спусковой крючок. При выстреле
он не упирался прикладом в плечо, так что от отдачи оно, должно быть, превратилось
в сплошной синяк.
Увидев приближающегося Саванто, Люси открыла дверь и улыбнулась ему. Она не слышала
нашего разговора и подумала, что у меня появился новый ученик.
- Не хотите ли пива, мистер Саванто? - спросила она. - Вам, наверное, хочется
пить.
Его лицо осветила добрая улыбка, он приподнял шляпу.
- Вы очень добры, миссис Бенсон. Но не сейчас, может, чуть позже.
Я пригласил его в гостиную, похлопал Люси по руке.
- Я не надолго, дорогая. Продолжай красить.
Ее глаза удивленно раскрылись, затем она кивнула и вышла из бунгало. В гостиной
я закрыл за собой дверь, пересек комнату и выглянул в окно.
Люси красила заднюю стену, черный "кадиллак" стоял на жарком солнце, шофер курил,
Тимотео сидел неподвижно, положив руки на колени.
Я обернулся. Саванто снял шляпу и положил ее на стол. Сел на один из стульев
с высокой спинкой, доставшихся нам от Ника Льюиса. Оглядел гостиную, затем посмотрел
на меня.
- С деньгами у вас не густо, мистер Бенсон?
Я закурил.
- Нет... но какое это имеет значение?
- У вас есть то, что нужно мне, у меня - вам. У вас - талант, у меня - деньги.
- И что? - я отодвинул от стола стул и сел.
- Для меня очень важно, мистер Бенсон, чтобы мой сын за девять дней стал метким
стрелком. За это я готов заплатить вам шесть тысяч долларов. Половину сейчас и половину
по истечении установленного срока, если меня устроит результат.
Шесть тысяч долларов!
Я сразу представил, что мы сможем сделать с такими деньгами.
Шесть тысяч долларов!
Мы не только отремонтируем школу, но и купим время для рекламы по местному каналу
телевидения. Сможем нанять бармена. Прочно стать на ноги!
Но тут я вспомнил, как Тимотео обращался с ружьем. Меткий стрелок? Не хватит
и пяти лет, чтобы научить его стрелять.
- Благодарю за доверие, мистер Саванто, - ответил я. - Мне, конечно, не помешали
бы такие деньги, но скажу откровенно, вашему сыну не стать хорошим стрелком. Конечно,
я могу научить его стрелять по мишени, но не больше. Он не любит оружия. При таком
отношении я ничего не добьюсь.
Саванто потер затылок.
- Пожалуй, я попрошу у вас сигарету, мистер Бенсон. Доктор запретил мне курить,
но иногда желание слишком велико. Особенно когда волнуешься.
Я дал ему сигарету, зажег спичку. Он глубоко затянулся, выдохнул дым, не отрывая
взгляда от потолка, а мои мысли вновь завертелись вокруг того, что бы я сделал,
имея шесть тысяч долларов.
Молчание и сигаретный дым наполнили гостиную. Его ход, мне оставалось только
ждать.
- Мистер Бенсон, я ценю вашу честность. Мне бы не понравилось, если б вы сказали,
что сделаете из Тимотео снайпера при первом упоминании о шести тысячах долларов.
Я знаю недостатки моего сына. Однако он должен стать метким стрелком за девять дней.
Вы сказали, что не можете сотворить чудо. В обычной ситуации я бы с этим согласился,
но не сейчас. Дело в том, что Тимотео обязан научиться стрелять за девять дней.
Я вытаращился на него.
- Почему?
- На то есть причины. Они не имеют к вам ни малейшего отношения, - змеиные глаза
блеснули. Он стряхнул пепел в стеклянную пепельницу на столе. - Вы говорили о чудесах,
но мы как раз живем в веке чудес. Прежде чем приехать сюда, я навел о вас справки.
И сейчас мы бы не сидели за одним столом, если б я сомневался в том, что вы именно
тот человек, который мне нужен. Вы не только прекрасный стрелок, но и доводите до
конца начатое дело. Во Вьетнаме вы уходили в джунгли на долгие, полные опасности
часы, в одиночку, только с ружьем. Вы убили восемьдесят два вьетконговца... хладнокровно,
одним выстрелом на каждого. Мне нужен такой вот человек... не признающий поражения,
- затушив сигарету, он продолжил. - Сколько вы хотите за то, чтобы научить моего
сына стрелять, мистер Бенсон?
Я заерзал на стуле.
- За девять дней это невозможно. Может, за шесть месяцев мы чего-то добьемся,
но девять дней... нет! Деньги тут ни при чем. Я же сказал, у него нет способностей.
Он не сводил глаз с моего лица.
- Деньги очень даже при чем. За свою жизнь я пришел к выводу, что за деньги можно
купить все... если только назначить подходящую цену. Вы уже подумали о том, как
распорядиться шестью тысячами долларов. С такими деньгами вы могли бы подновить
школу, и она начала бы приносить доход. Но шести тысяч недостаточно для сотворения
чуда, - из внутреннего кармана пиджака он достал длинный белый конверт. - Здесь,
мистер Бенсон, две облигации на предъявителя. Я считаю, что носить их с собой удобнее,
чем пачку денег. Каждая облигация стоит двадцать пять тысяч долларов, - он бросил
конверт на стол. - Взгляните сами. Убедитесь, что я вас не обманываю.
Руки дрожали, когда я вынимал из конверта облигации и разглядывал их. Я первый
раз видел облигацию на предъявителя и понятия не имел, настоящие они или поддельные,
но выглядели они как настоящие.
Я положил облигации на стол. Руки плохо слушались, гулко билось сердце.
- Я предлагаю вам пятьдесят тысяч долларов за то, чтобы вы совершили чудо, мистер
Бенсон.
- Вы это серьезно? - я внезапно осип.
- Разумеется, мистер Бенсон. Сделайте из моего сына снайпера за девять дней,
и эти облигации - ваши.
- Я ничего не понимаю в облигациях, - я тянул время. - Возможно, это просто клочки
бумага.
Саванто улыбнулся.
- Как вы убедились сами, я оказался прав, говоря, что за деньги можно купить
все. Теперь вы хотите знать, не фальшивые ли эти облигации. Вы уже не упоминаете
о том, что неспособны на чудо, - он наклонился вперед, постучав по облигациям ногтем
указательного пальца. - Они настоящие, но вы можете не верить мне на слово. Давайте
съездим в банк и послушаем, что там скажут. Спросим, могут ли они обменять эти две
бумажки на пятьдесят тысяч долларов наличными.
Я встал и отошел к окну. В маленькой комнате мне не хватало воздуха. Посмотрел
на черный "кадиллак", на длинного парня, сидящего на заднем сиденье.
- Обойдемся... Хорошо... Считаем их настоящими.
Вновь Огасто улыбнулся.
- Правильное решение, времени и так мало. Я поеду в отель "Империал", я там остановился,
- он взглянул на часы. - Сейчас начало шестого. Пожалуйста, позвоните мне в семь
часов и скажите, согласны ли вы сотворить чудо за пятьдесят тысяч долларов или нет.
Он убрал облигации в карман и поднялся.
- Одну минуту. Я хочу знать, почему ваш сын должен хорошо стрелять и по какой
цели. Иначе я не смогу подготовить его. Вы говорили об одном выстреле, но выстрелы
бывают разные. Я должен знать, мистер Саванто.
Он задумался. Взял со стола шляпу и посмотрел в нее.
- Что ж, я вам скажу. Я заключил глупое пари с моим давним другом, на очень крупную
сумму. Мой друг - прекрасный стрелок и вечно хвалится своими охотничьими успехами.
Я опрометчиво заявил, что метко стрелять может научиться кто угодно, это дается
практикой, - он пристально посмотрел на меня. - Даже я, мистер Бенсон, если много
выпью, способен на глупости. Приятель предложил пари, что мой сын не сможет убить
бегущее животное после девятидневной подготовки. Я был пьян, зол и согласился на
пари. Теперь я должен его выиграть.
- Какое животное? - спросил я.
- Обезьяна, прыгающая с ветки на ветку, олень, заяц, убегающий от собаки... Не
знаю. Что-то в этом роде. Выбирает мой друг, но выстрел должен быть смертельным.
Я вытер потные руки о джинсы.
- И сколько вы поставили, мистер Саванто?
В какой уж раз блеснули золотые коронки.
- Вы очень любопытны, но я вам скажу. Я поставил полмиллиона долларов. Хотя я
и богат, но не могу потерять такие деньги, - улыбка застыла на его лице. - И не
собираюсь терять, - видя, что я все еще колеблюсь, он продолжил. - И вы не можете
отказаться от десяти процентов этой суммы, - он помолчал, не сводя с меня глаз.
- Жду вашего звонка в семь часов, мистер Бенсон.
Он вышел из бунгало и по горячему песку направился к "кадиллаку". Я провожал
его взглядом. На полпути он остановился, обернулся и приподнял шляпу. Попрощался
с Люси.
Пятьдесят тысяч долларов!
Даже от мысли о таких деньгах меня прошиб пот.
Пятьдесят тысяч долларов за чудо! Что ж, значит, придется его сотворить!
Я услышал, как открылась дверь. Вошла Люси.
- Хорошие новости, Джей? Зачем он приезжал?
Я словно очнулся. Мне-то уже начало казаться, что деньги у меня в кармане.
- Принеси мне пива, дорогая, и я тебе все расскажу.
- У нас осталась только одна банка... Может, побережем ее...
- Принеси пива! - вырвалось у меня. Резковато, конечно, но я переволновался и
хотел пить. Во рту пересохло, першило в горле.
- Сейчас, - она удивленно взглянула на меня и убежала на кухню.
Я вышел из бунгало и сел на песок в тени пальмы. Пятьдесят тысяч долларов! Подумать
только. О боже, невозможно даже представить! Я набрал горсть песка и дал ему высыпаться
между пальцев. Пятьдесят тысяч долларов!
Появилась Люси с кружкой пива в руке. Подошла, дала мне кружку, села рядом. Я
выпил ее до дна, достал сигареты, закурил. Все это время Люси не отрывала от меня
глаз.
- У тебя дрожат руки, дорогой. Что случилось?
Я рассказал обо всем. Она слушала, не прерывая меня, обхватив колени руками.
- Такие вот дела, - закончил я.
- Я не могу в это поверить, Джей.
- Он показал мне облигации... Каждая на двадцать пять тысяч долларов... Я ему
верю.
- Джей! Подумай хорошенько! Никто не будет тратить такие деньги на пустяки. Я
в это не верю.
- Я бы заплатил пятьдесят тысяч, чтобы сберечь полмиллиона. Ты полагаешь, это
пустяк?
- Но ты же понимаешь, что он придумал это пари, не так ли?
Кровь бросилась мне в лицо.
- А почему? Богатые люди спорят на большие деньги. Он сказал, что был пьян.
- Я в это не верю!
- Ну что ты заладила одно и то же! Я видел деньги, - я уже кричал на нее. - Ты
ничего в этом не смыслишь. Перестань повторять, что не веришь.
Она отпрянула от меня.
- Извини, Джей.
Я взял себя в руки и сухо улыбнулся.
- И ты меня извини. Такие деньги! Подумай, что мы с ними сделаем. Только подумай!
Мы превратим это место в ранчо. Наймем слуг. Построим бассейн. Я мечтал об этом,
но денег-то не было.
- Ты сможешь научить этого человека стрелять?
Я уставился на Люси. Ее вопрос вернул меня на землю. Я встал и прошелся по песку.
Разумеется, она права. Смогу ли я научить эту "жердь" стрелять?
Я знал, что за шесть тысяч нечего и пытаться, но за пятьдесят... Я сам назвал
это чудом. А Саванто заметил, что сейчас век чудес.
Я повернулся к Люси.
- Такой шанс выпадает раз в жизни. Я научу его стрелять, чего бы мне это ни стоило.
Пожалуй, над этим надо подумать. Я должен позвонить Саванто через полтора часа.
Если я соглашусь, мне необходимо уяснить для себя, как этого добиться. Я должен
убедиться сам и убедить его, что такое возможно. Да, тут придется пораскинуть мозгами.
Я двинулся к тиру, но меня остановил голос Люси.
- Джей...
Нахмурившись, я обернулся.
- Что еще?
- Ты уверен, что нам стоит ввязываться в это дело? Я... у меня предчувствие...
я...
- Вот уж это позволь решать мне самому. Что бы ты ни чувствовала, дорогая, второго
такого шанса не представится.
Я сидел в тире, курил сигарету за сигаретой и думал. К семи часам я пришел к
выводу, что смогу заработать деньги Саванто. В армии я по праву считался одним из
лучших инструкторов по стрельбе, и через мои руки прошли десятки обезьян, которые
поначалу не могли отличить приклад от ствола. Но постепенно, терпением, криком,
ругательствами, смехом, я превращал их в приличных стрелков. Но приличный стрелок
еще далеко не снайпер. Я это понимал, но мысль о деньгах существенно сближала эти
понятия.
