Раймондо не протянул руки, тем самым избавив меня от необходимости пожимать ее.
Мне он не понравился. Так же, как и Ник.
- Зачем вы приехали сюда? - спросил я.
- Привезли все необходимое для вас, мистер Бенсон, - внезапно он что-то увидел
за моей спиной, и его брови взметнулись вверх.
Я оглянулся. Люси как раз входила в бунгало с пустыми чашками в руках. Она была
в накидке и джинсах, и при ходьбе ее попка покачивалась из стороны в сторону.
- Это миссис Бенсон? - взгляд Раймондо вернулся ко мне.
- Это миссис Бенсон, - пробурчал я. - Что вы привезли?
- Все необходимое: ружье, патроны, продукты, выпивку. Я ничего не упустил.
- Какие продукты? Мы в состоянии купить их сами.
Улыбка чуть померкла.
- Это необязательно. Мистер Саванто прислал их вам с наилучшими пожеланиями.
Он обернулся к своему спутнику, оставшемуся у грузовичка.
- Эй, Ник, разгружай машину, - затем вновь посмотрел на меня. - Тир там? Мы сгрузим
патроны около него, если вы не возражаете.
Я пожал плечами. Если Саванто хочет за все платить, это его право. А нам не помешает
лишняя сотня долларов.
- Где Тимотео? - спросил я Раймондо.
- Едет сюда. Будет с минуты на минуту. Где мы можем поставить палатку, чтобы
не мешать вам? Всю еду мы привезли с собой. Ник умеет готовить, - снова широкая
улыбка.
- Зачем вы приехали?
- Для обеспечения секретности. Походим вокруг. Если кто-то захочет прийти сюда,
мы его не пустим. Разумеется, безо всякого насилия, мистер Бенсон. Только уговорами.
Так сказал мистер Саванто, а его желание для нас - закон.
Я указал на пальмы в пятистах метрах от бунгало.
- Вон за теми деревьями.
- Хорошо. Пойду помогать Нику.
Он зашагал к грузовику, я - к бунгало. По спине у меня пробегал холодок: то же
самое я испытывал в джунглях, когда чувствовал приближение вьетконговца. Люси вышла
мне навстречу.
- Кто это?
- Люди Саванто. Они привезли продукты.
- Продукты? - удивилась она.
- Да. Саванто обеспечивает нас едой, так что в магазин тебе заезжать не нужно,
- я взглянул на часы. - Покажи им, куда что положить, дорогая.
Она испуганно взглянула на меня, затем направилась к грузовичку. Раймондо и Ник
уже приближались к ней, сгибаясь под тяжестью двух деревянных ящиков.
Раймондо обворожительно улыбнулся.
- Здесь масса вкусной еды, миссис Бенсон. Куда нам ее положить?
Тут я заметил черный "кадиллак".
- Он едет, дорогая. С продуктами разберись сама, - и пошел встречать Тимотео.
Большой автомобиль плавно затормозил, водитель, похожий на шимпанзе, выскользнул
из кабины, открыл заднюю дверцу, затем багажник, вытащил чемодан.
Тимотео Саванто медленно вылез из машины и замер, стоя на солнце, в черной рубашке
с короткими рукавами, черных брюках и черных полуботинках. Выглядел он, словно аист,
искупавшийся в дегте.
- Привет, - я протянул руку.
Он кивнул, вяло пожал мне руку и тут же ее отпустил.
- Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, - предложил я. - Или сначала чашечку кофе?
- Нет, благодарю. Нет... Мне ничего не надо, - он беспомощно огляделся.
- Тогда я покажу вам комнату, а потом пойдем в тир.
- А чего там смотреть? Я уверен, что все нормально.
- Хорошо, - я повернулся к "шимпанзе". - Отнесите чемодан в бунгало. Миссис Бенсон
покажет, куда его поставить.
Раймондо и Ник вышли из бунгало, уже без ящиков. Раймондо направился к нам.
- Отличный у вас дом, мистер Бенсон, - застрекотал он. - Продукты доставлены
по назначению, - он перевел взгляд на Тимотео, и улыбка сменилась презрительной
усмешкой. - Привет, мистер Саванто. Готовитесь к стрельбе? Пиф-паф, ой-ей-ей?
В армии мне частенько приходилось иметь дело с такими вот наглецами. Я решил
сразу же поставить на место этого волосатого болтуна.
- Отнеси патроны и ружье в тир! - гаркнул я голосом армейского сержанта, который
можно услышать за полмили. - Какого черта ты здесь отираешься?
Едва ли пощечина удивила бы его больше, чем мой окрик. На мгновение он растерялся,
но затем лицо его закаменело, а глаза яростно блеснули.
- Вы это мне?
Попадались мне и крепкие орешки, которые не реагировали на голос. Таким приходилось
указывать на мое старшинство по званию. С Раймондо, правда, мы были на равных, но
меня это не волновало. Меня поддерживала облигация в двадцать пять тысяч долларов,
отданная мне Саванто, да и в драке, похоже, я бы с ним справился, несмотря на его
мускулы.
- Ты слышал меня, красавчик? Делай, что тебе сказано, и поменьше болтай!
Мы смотрели друг на друга. Он едва не бросился на меня, но в последний момент
сдержался. На его лице появилась злобная улыбка.
- Хорошо, мистер Бенсон.
- И прекрати улыбаться по каждому поводу. Мне это не нравится.
Он взглянул на Тимотео, затем на Ника.
- Вы не должны так говорить со мной, - в его голосе не чувствовалось уверенности.
Боялся он не меня, но своего босса.
- Неужели? А кто ты такой, черт побери? - проревел я. - Я говорю так, как мне
хочется! Я тут хозяин! Если тебе это не нравится, катись к чертовой матери и скажи
об этом своему боссу. И не забудь повторить то, что ты говорил мне. Насчет его правой
руки, левой руки, да еще и левой ноги. Возможно, он обхохочется, но лично я в этом
сомневаюсь. Отнеси в тир патроны и ружье, и чтобы я тебя больше не видел!
Повисла тяжелая тишина. Раймондо посерел под загаром. Он никак не мог решить,
броситься ли на меня или смириться.
- Никто... - начал он дрожащим от негодования голосом.
Но я уже видел, что он проиграл.
- Ты меня слышал? Проваливай!
И Раймондо медленно пошел к грузовичку. Сел за руль, подождал, пока Ник залезет
в кабину, и покатил к тиру.
Тимотео стоял как зачарованный. Черные очки смотрели в мою сторону. Я улыбнулся.
- Не нравится мне этот парень. Я долго прослужил в армии. Если мне кто-то не
нравится, я привожу его в чувство. Так вы действительно не хотите выпить кофе?
Он шумно глотнул, затем покачал головой.
Подошел водитель "кадиллака", наблюдавший за нашей стычкой с Раймондо из кабины.
- Извините, сэр, - подобострастно обратился он ко мне. - Вы позволите мне поговорить
с мистером Саванто?
Его, похоже, я напугал.
- Валяйте, - ответил я и направился к бунгало. Люси стояла на веранде. Я знал,
что она все видела и слышала, и хотел успокоить ее.
- Я должен был одернуть его, дорогая. Не волнуйся. Теперь он будет как шелковый.
- О, Джей! - она вся дрожала.
- Не надо, детка, забудь об этом, - я быстро поцеловал ее. - Не пугайся моего
армейского голоса, - я ободряюще улыбнулся, но она все так же испуганно смотрела
на меня. - Это профессиональный прием. Стоит только гаркнуть как следует и все становится
на свои места.
- Извини, Джей, - она попыталась улыбнуться. - Я никогда не слышала такого голоса.
И не могла поверить, что ты можешь так кричать.
- Люси, это же профессиональный прием. В армии без этого никуда, - я уже начал
проявлять нетерпение. Драгоценное время уходило зазря. - Ты поедешь в банк?
- Да.
- Если тебе что-то понадобится, покупай. Ты посмотрела, какие они привезли продукты?
- Еще нет.
- Посмотри, пожалуйста. Если чего-то не хватает, купи. Хорошо?
- Да.
Я услышал, как ожил мотор "кадиллака". Большой автомобиль развернулся и тронулся
в обратный путь. Тимотео, стоя на том же месте, смотрел ему вслед, заложив руки
за спину. Мне он напомнил собачонку, брошенную хозяином.
- Я должен заняться Тимотео. Увидимся за ленчем. - и я спустился с веранды.
Заслышав мои шаги, Тимотео обернулся.
- Пойдемте в тир, - предложил я, - там и поговорим.
Грузовичок как раз отъехал от тира и взял курс на пальмы. Молча мы вошли в прохладу
и полумрак пристройки. В сотне ярдов от нас на жарком солнце застыли мишени.
У одной из деревянных скамей стояли два ящика с патронами, тут же лежало ружье
в брезентовом чехле.
- Это ваше ружье?
Тимотео кивнул.
- Присядьте и расслабьтесь.
Он осторожно опустился на скамью, словно опасался, что она развалится под ним.
По его смуглому лицу катились крупные капли пота. Руки дрожали и подергивались.
Куда там стрелять, он был пугливее старушки, обнаружившей под кроватью вора.
Мне приходилось видеть таких новобранцев. Они ненавидели оружие, ненавидели грохот
выстрелов, их не возбуждало попадание в цель. В армии существовало два способа,
позволяющие чего-то от них добиться. Первый - мягкий, осторожный, когда с новобранцем
обращались, как с нервной лошадью. Если это не помогало, приходилось переходить
на крик, чтобы напугать их до смерти. Если не действовал крик, тратить время на
такого идиота считалось бессмысленным. С Тимотео последний вариант не проходил.
Для меня он был не новобранцем, но двумя облигациями стоимостью в пятьдесят тысяч
долларов.
- Мне кажется, мы отлично поладим, - я сел на соседнюю скамью, достал пачку сигарет.
Предложил Тимотео.
- Я... я не курю.
- И правильно делаете. Мне тоже следовало бы бросить, но не могу, - я закурил,
глубоко затянулся, выпустил дым через ноздри. - Как я уже сказал, мы поладим. Должны
поладить, - я улыбнулся. - Вам предстоит тяжелая работа, но я хочу, чтобы вы знали,
что я всегда готов прийти вам на помощь. Я могу вам помочь и обязательно помогу.
Он лишь сидел и смотрел на меня. Как он отреагировал на мои слова, я не знал.
Очки скрывали выражение глаз, а глаза мужчины в такие моменты - самый верный индикатор.
- Могу я звать вас Тим?
Его брови сошлись у переносицы, затем он кивнул.
- Если хотите.
- А вы зовите меня Джей... идет?
Вновь кивок.
- Так вот, Тим, давайте взглянем на ружье, которое купил вам отец.
Он ничего не ответил. Заерзал на скамье и посмотрел на брезентовый чехол.
Я достал ружье из чехла. Как я и ожидал, не ружье, а загляденье. Впрочем, других
"Уэстон и Лиис" не изготовляли. Если он не научится стрелять из такого ружья, подумал
я, то не стрелять ему вовек.
- Отличное ружье, - я надорвал одну из коробок с патронами и зарядил его.
- Я хочу, чтобы вы посмотрели на крайнюю слева мишень.
Он медленно повернул голову и уставился в указанном мной направлении.
Я выстрелил шесть раз подряд. Середина мишени вывалилась и упала на песок.
- И вы скоро будете стрелять точно так же, Тим. Трудно поверить, не правда ли?
Уверяю вас, будете.
Черные очки метнулись в мою сторону. Я увидел в них свое отражение. Выглядел
я очень скованным.
- Могу я попросить вас об одном одолжении? - я попытался расслабиться.
- Одолжении? - переспросил он после долгой паузы. - Мне сказали, что я должен
выполнять любое ваше пожелание.
- Это совсем не обязательно, но не могли бы вы снять очки?
Он оцепенел, затем подался назад, руки его поднялись к очкам, как бы защищая
их от меня.
- Я объясню вам, почему, - продолжал я. - Нельзя стрелять в солнцезащитных очках.
Ваши глаза так же важны для меткого выстрела, как и ружье. Снимите их, Тим. Я хочу,
чтобы ваши глаза привыкли к яркому свету.
Медленно он снял очки. Впервые я увидел его лицо. Он оказался моложе, чем я думал:
лет двадцати, максимум, двадцати двух. Глаза совершенно изменили его. Хорошие глаза:
ясные, честные, беззлобные, глаза мыслителя, но сейчас их переполнял страх. От его
отца в нем было не больше, чем во мне - от Санта Клауса.
Я сидел рядом с Тимотео, объясняя ему, из каких частей состоит ружье и зачем
они нужны, когда на пороге появилась Люси.
Я знал, что напрасно теряю время, но мне хотелось, чтобы он пообвыкся со мной
и перестал дрожать. Говорил я спокойно, ровным голосом, стараясь втолковать ему,
что ружье может ожить в его руках, повиноваться, как собака, стать другом. Но мои
слова отлетали от него, как теннисный мяч от бетонной стены. Армейская служба, однако,
научила меня, что просвет появляется именно в тот момент, когда уже кажется, что
все усилия напрасны. И приход Люси нарушил завязавшийся было контакт, поэтому кровь
ударила мне в голову.
- Извини, Джей, - похоже, она заметила мою реакцию, - я не хотела мешать тебе...
- В чем дело? - от моего рыка Тимотео окаменел. Люси даже отступила на шаг.
- Машина не заводится.
Я глубоко вздохнул. Взглянул на часы. Изумился, увидев, что чуть ли не час обхаживал
эту орясину. Коротко глянул на него. Он смотрел себе под ноги, на лбу пульсировала
вена. Люси и мой армейский голос обратили в прах все, чего мне удалось добиться
за этот час.
Я положил ружье на скамью.
- А что с ней?
Люси напоминала ребенка, которого застали над банкой варенья, куда он залез без
разрешения.
- Я... я не знаю. Она просто не заводится.
Я попытался подавить поднимающееся во мне раздражение и частично мне это удалось.
- Хорошо, пойдем посмотрим, - и добавил, повернувшись к Тимотео. - Подождите
здесь. Пусть ваши глаза привыкают к солнцу. Очки не надевайте.
Он что-то пробубнил в ответ, но я уже шел к двери. Люси посторонилась, давая
мне пройти.
- Ты нажимала на педаль газа? - Люси семенила рядом, едва поспевая за мной.
- Да.
- Самое время ей сломаться. Ничего, у меня она заведется, - я не сомневался,
что Люси где-то напортачила, и злился на нее, потому что она пришла в тот самый
момент, когда Тимотео начал отходить.
"Фольксваген" стоял под навесом из пальмовых листьев. Я рывком открыл дверцу,
сел за руль, в уверенности, что уж у меня-то осечки не будет.
Люси стояла у дверцы.
Убедившись, что переключатель скоростей в нейтральном положении, я повернул ключ
зажигания. Что-то заскрежетало, но мотор не завелся. Я повторил то же самое трижды,
прежде чем понял, что машина неисправна. Выругавшись про себя, я сердито глянул
на запыленное ветровое стекло. Предстояло решить, что для меня важнее, завести машину
или учить Тимотео стрелять.
У меня на руках облигация в двадцать пять тысяч долларов. Все равно, что двадцать
пять тысяч наличными. Облигация должна храниться в сейфе. Вдруг с ней что-то случится?
Кто-то украдет ее у меня или она сгорит вместе с бунгало? Я же отвечаю за нее. Можно
представить, какой скандал закатит Саванто, если окажется, что она пропала.
Я вышел из машины, обошел ее сзади, открыл капот. Если мотор не заводится, первым
делом, это знает каждый, кто хоть что-то понимает в машинах, надо проверить распределитель
зажигания и почистить свечи. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять причину отказа:
на распределителе зажигания не хватало крышки.
