Таким же стрелком, как вы, говорил Саванто. Сейчас век чудес. Действительно,
помочь мне могло только чудо, если мы будем продолжать так, как начали.
Я выкурил три сигареты и допил пиво, когда из-за пристройки появилась Люси. Она
полушла, полубежала, с сандалиями в руке.
Одна!
Я заставил себя не двинуться с места.
Почему одна?
Я ждал. Она подошла, слегка запыхавшись. По выражению ее лица я мог судить, что
она испугана.
- Привет! - я глянул на нее так, как смотрел в армии на полных идиотов. - Поболтали
неплохо?
Она дрогнула, но не бросилась в бегство.
- Ничего другого не оставалось, - я видел, что она торопится мне все объяснить.
- Когда ты ушел, он не мог взять ружье в руки. Ты насмерть перепугал его.
- Неужели? - я едва сдерживал себя. - Что происходит с этим слизняком? У него
не все в порядке с головой?
- Ты пугаешь его, Джей.
- Правда? - я побагровел. - Если он будет продолжать вести себя, как чертова
примадонна, вот тогда я действительно напутаю его. Где он?
- Я попросила его остаться на пляже, пока не поговорю с тобой.
- Что он там делает... бросает камешки в воду? Ты понимаешь, что он должен стрелять?
Ты понимаешь, что мы не получим деньги, если он не научится стрелять? Ты это понимаешь?
Она посмотрела мне в глаза.
- Именно потому, что я понимаю, как важно для тебя выполнить это поручение, я
стараюсь тебе помочь.
- И твоя помощь состоит в том, что ты уводишь его на прогулку?
- Ты загоняешь его в себя... я пытаюсь помочь ему раскрыться.
- Что значит... загоняю его в себя? - рыкнул я. - Я и так глажу его только по
шерстке. Я оставил его с тобой, лишь бы он стрелял. И что из этого вышло? Вы ушли
гулять!
- Ты, похоже, не понимаешь, что пугаешь людей, Джей.
- А теперь ты хочешь сказать, что я пугаю и тебя, не так ли?
Она кивнула. Ее пальцы сжались в кулачки. Выглядела она такой юной, испуганной,
ранимой.
- Да. С тех пор как все это началось, ты стал совсем другим. Да, ты пугаешь меня.
Я шлепнул ладонями по коленям. От резкого звука она даже подпрыгнула.
- Извини. Я не хотел тебя испугать, но для меня очень важно научить его стрелять.
И для тебя тоже. Времени-то у нас совсем ничего, - я искал способ разрядить обстановку.
- Хочешь пива?
- Да, пожалуйста.
Я поднялся, прошел на кухню, достал из холодильника банку, открыл ее, налил полный
стакан и отнес его Люси. Она сидела лицом к тиру. Я дал ей стакан, пододвинул стул,
сел рядом.
Напряжение спало. Я наблюдал, как она пьет пиво. Ее рука чуть дрожала. Я ждал.
- Видишь ли, Джей... он не хочет стрелять.
Я уставился на Люси.
- Он не хочет стрелять?
- Нет.
- Прекрасно! Изумительно! Только этого мне сегодня и не хватало! - я отбросил
недокуренную сигарету. - Значит, он не хочет стрелять? Так какого черта он приехал
сюда? Его папаша говорил, что этот подонок осознает всю ответственность. А теперь
ты заявляешь, что он не хочет стрелять.
- Он боится своего отца.
Я пробежался пальцами по волосам.
- Но тебя он не боится... это интересно.
- Мы очень похожи.
- Как бы не так! Не сравнивай себя с этим оболтусом, Люси. Мне это не нравится.
- Мы думаем одинаково, Джей.
Я вновь закурил.
- Я тебе не верю, да это и не важно. Давай начнем сначала. Ты поговорила с ним.
И выяснилось, что ему наплевать, потеряет его отец полмиллиона долларов или нет?
- Он этого не говорил.
- И ему, естественно, плевать, получим ли мы пятьдесят тысяч, - я наклонился
вперед. Мое лицо перекосило от ярости. - Но мне-то не плевать! И его отцу тоже!
Поэтому он будет стрелять, даже если мне придется избить его до полусмерти. Он обещал
отцу, что будет помогать мне, и другого выхода у него нет!
Люси поставила на стол недопитый стакан, положила руки на колени и пристально
разглядывала их, словно видела впервые в жизни.
- Ты не сможешь заставить его стрелять, Джей, пока он этого не захочет. И ты
это знаешь.
- Так я заставлю его захотеть!
Долгая пауза, затем она подняла глаза на меня.
- И как ты это сделаешь?
Да... вопрос на засыпку.
- Я поговорю с ним, - ответ не показался убедительным даже мне самому. - Я постараюсь
доказать ему, что это очень важно.
- К деньгам он безразличен, Джей. Мы говорили об этом.
- Конечно. Это же не его деньги. Это деньги его отца и мои. Чему уж тут удивляться.
- Он безразличен и к собственным деньгам.
Я старался держать себя в руках.
- А теперь послушай, Люси. В армии мне попадались такие, как он, и я превращал
их в хороших стрелков. Поначалу всегда идешь им навстречу, но потом приходится их
ломать. - Я помолчал, затем продолжил: - Я прихожу к выводу, что у Саванто были
основания завести разговор о твоем отъезде. Я хочу, чтобы ты собрала чемодан и поехала
в Парадиз-Сити. Номер в отеле я тебе сниму. Я хочу, чтобы ты пожила там девять дней
и забыла о Тимотео. Я хочу, чтобы ты уехала немедленно.
- Ты хочешь, чтобы я уехала, потому что намерен обращаться с Тимотео так, как
не решился бы в моем присутствии. Я права, Джей?
Она не ошиблась, хотя признаваться в этом я не собирался.
- Не болтай ерунды. Этот парень должен понять, что такое дисциплина. В армии,
как ты знаешь, женщин нет. Вот я и хочу, чтобы ты уехала. Это важно. Не к чему тебе
здесь оставаться.
- Я приготовлю ленч.
- Люси! Ты слышала, что я сказал! Я хочу, чтобы ты уехала!
Она поднялась.
- Я приготовлю ленч, - и ушла на кухню.
Я посидел еще пару минут, выпуская пар, затем последовал за ней.
Она разглядывала стоящие на столе банки.
- Это наш ленч, Джей?
- Если ты не возражаешь.
Люси начала открывать консервы.
- Я хочу, чтобы ты уехала после ленча.
- Я не уеду, - она вылила суп в кастрюльку. Посмотрела на меня. Я не уеду, Джей,
- ее глаза блестели от слез, но губы решительно сжались. - Ты сказал: "Что бы ни
случилось, Люси, я тебя люблю. Потом ты оглянешься назад и простишь меня, если я
тебя обидел". Вот что ты сказал, - по ее телу пробежала дрожь, она отвернулась к
окну. - Сейчас ты обижаешь меня, но я оглянусь назад и прощу тебя.
Меня словно обдало холодной водой. Ярость испарилась, как дым. Я поднял руки.
- Хорошо, Люси, ты победила. Я не собираюсь терять тебя из-за пятидесяти тысяч
долларов. Поэтому я отказываюсь от своего обещания и скажу Тимотео, чтобы он выматывался
отсюда к чертовой матери. Будем жить, как прежде, и постепенно встанем на ноги.
Ты этого хочешь?
Люси смотрела на вскрытую банку с куриным мясом.
- Выглядит аппетитно. Ты голоден?
- Ты слышала, что я сказал?
Слезинка скатилась по ее щеке.
- Да, я слышала, - у нее задрожали губы. - С тобой иногда трудно, Джей, бывает,
ты груб, но я знаю, что ты не из тех, кто останавливается на полпути.
Какие-то мгновения я стоял и смотрел на нее. Когда же до меня дошел смысл ее
слов, я схватил Люси, поднял на руки и метнулся в спальню.
- Джей! Что ты делаешь? - она попыталась вырваться из моих объятий. - Джей! Надо
же готовить ленч! О, Джей, ты сумасшедший!
Я расстегнул пуговицу на ее джинсах, дернул вниз молнию и рывком стащил с нее
джинсы, поставив ее чуть ли не на голову.
Она протестовала, смеясь и плача одновременно.
Я не мог найти подхода к Тимотео Саванто, но не к своей жене.
Хемингуэй как-то написал, если мужчина и женщина вместе достигают вершины блаженства,
то содрогается земля... не часто, но иногда.
Ну в этот раз земля дрогнула наверняка.
- Джей... я могу забеременеть.
Я открыл глаза, уставился в блики солнечного света на потолке, затем повернулся
на бок и посмотрел на Люси.
- Ты бы этого хотела?
- Да. А ты?
- Наверное. Я бы научил этого мальчугана стрелять.
- Может родиться девочка.
Я улыбнулся.
- Тогда ты будешь учить ее, как стать такой же красивой, доброй, чуткой и сексуальной,
- наши взгляды встретились. - Извини, дорогая. Незачем мне было выходить из себя.
Извини.
Она коснулась моей руки:
- Все нормально, Джей... правда.
По ее улыбке я понял, что это так.
- Ты действительно думаешь, что можешь забеременеть? - спросил я.
Люси хихикнула.
- Именно так делаются дети. Все возможно, - она соскользнула с кровати, надела
джинсы. - Посмотри на часы!
12:43.
- Я его приведу. А ты готовь ленч.
- Нет... не ходи. Он сказал мне, что не придет на ленч. Он ест раз в день.
Я пожал плечами, подумав, что он настоящий чудик.
- Хорошо, но помни, пожалуйста, что я ем три раза в день.
- Как будто я могу об этом забыть.
И она упорхнула на кухню.
Я тоже встал. Час в постели явно пошел мне на пользу. Я чувствовал, что наладил
отношения с Люси, теперь предстояло налаживать их с Тимотео.
После ленча мы с чашечками кофе сидели на веранде.
- Что ты собираешься делать. Джей?
- Пойду на пляж и поговорю с ним. Не волнуйся, Люси, я не собираюсь кричать на
него, буду гладить по шерстке. Ты дозвонилась до наших шестерых учеников?
- Я... я забыла, - она даже покраснела.
- Неважно. Телефон не работает.
Люси вопросительно взглянула на меня.
- Что с ним?
- То же, что и с машиной. Мы отрезаны от мира на девять дней. Раймондо обеспечивает
секретность.
- Это безумие!
- Похоже, что так. Я полагаю...
Тут я заметил, что она меня не слушает. Она оцепенела, увидев что-то за моей
спиной, и страх вновь наполнил ее глаза.
Я обернулся.
Раймондо прислонился к одному из столбов, поддерживающих крышу веранды. Сощурившись,
он смотрел на меня.
Я допил кофе, затем спросил, что ему нужно.
- Могу я поговорить с вами? - вежливый тон, никаких улыбок.
- Я слушаю.
Он взглянул на Люси.
- Давайте пройдем в тир.
Я поднялся.
- Пора работать. - я улыбнулся Люси. - До скорого.
Из тени веранды я вышел на солнечный свет и направился к тиру. Раймондо пристроился
рядом. По пути мы не перемолвились ни словом.
- Что ты еще придумал?
- Придумал не я, а вы. Почему он не стреляет?
- Послушай, красавчик, твое дело - секретность, а мое - стрельба. Так?
Его глаза буравили меня.
- Пора вам спуститься на землю, солдат. Вы, похоже, не понимаете, в какую попали
передрягу.
- Ты опять слишком много болтаешь. Так что закрой пасть. Я занимаюсь своим делом,
ты - своим. Я не лезу к тебе и уж ты, пожалуйста, не суйся ко мне. А теперь проваливай!
Он вошел в пристройку и сел на одну из скамей. Мне не оставалось ничего другого,
как войти следом.
- Я же сказал... проваливай!
Он посмотрел на меня.
- У вас трудности с Тимотео?
- Слушай, хватит болтать.
- Если да, я могу помочь. Для этого я здесь.
- Правда? А я думал, что ты ведаешь секретностью.
- И этим тоже.
Тут я вспомнил слова Саванто. Завтра с Тимотео приедут два моих человека. Они
будут следить за тем, чтобы посторонние не подходили к школе, и приглядят за Тимотео,
если тот выйдет из-под контроля.
Я опустился на соседнюю скамью. Задумался, затем пожал плечами.
- Пожалуй, у нас не все гладко. Он не хочет стрелять.
- Ясно. Почему вы не сказали мне? Я все улажу.
Уверенность голоса Раймондо заставила меня посмотреть на него.
- Я не прошу ничего улаживать. Что с ним вообще творится?
Раймондо усмехнулся.
- Трус он, вот и все. Вы и миссис Бенсон были с ним с шести утра. За это время
он выстрелил дважды. Ладно, я с ним поговорю.
- Что вы ему скажете?
Вот тут блеснули белые зубы.
- Это останется между мной и Тимотео, солдат. - Сначала поговорю с ним я. Сегодня
утром он так нервничал, что не мог держать в руках ружье. Ему дали время, чтобы
успокоиться. Если ничего не получится, с ним поговоришь ты.
- Хорошо. Даю вам два часа.
- Ничего ты мне не даешь! Я сам скажу тебе, когда ты сможешь с ним поговорить...
Понятно?
И столько насмешливой жалости было во взгляде Раймондо, что я едва сдержался,
чтобы не ударить его.
- О-ля-ля! Сколько гонора! Может, перед тем, как поговорить с ним, я лучше поговорю
с вами, - он пристально посмотрел на меня. - Вы еще этого не знаете, но положение
у вас неважнецкое. Или вы выполняете порученное дело, или пеняйте на себя. Вам пора
уяснить, что это не игра. Этот трусохвост должен стрелять, а ваша задача - заставить
его стрелять. Если вам это не удастся, вы не только потеряете деньга, обещанные
Саванто, вас ждут большие неприятности.
Кровь бросилась мне в лицо.
- Ты мне угрожаешь?
- Нет. Я никому не угрожаю. Я - посыльный. Я говорю лишь то, что просил передать
вам мистер Саванто. Запомните: это не игра. Вам хорошо заплатят. Или вы делаете
то, что от вас требуется, или ждите беды, - Раймондо встал. - И не стоит злиться
на меня. Я всего лишь посыльный, - он переступил с ноги на ногу, руки его свободно
висели по бокам, я видел, что он готов к драке. - Вы все поняли, солдат?
- Включите мой телефон. Я поговорю с мистером Саванто. Я намерен сказать ему,
что не желаю больше терпеть твое присутствие.
Раймондо улыбнулся.
- Давайте договоримся так. Если он не начнет стрелять к четырем часам дня, я
поговорю с ним.
И он ушел. Когда нас разделило ярдов пятьдесят, он запел. С его внешностью и
голосом ему следовало податься на телевидение.
Я нашел Тимотео под пальмой. Он сидел, поджав колени к груди и охватив их руками,
смотрел в море.
Я постоял, наблюдая за ним. Он даже не пошевельнулся. Казалось, он погружен в
глубокий транс.
И я должен научить этого зомби стрелять! В армии через мои руки прошло много
неумех, но такого, похоже, не попадалось.
Я обещал Люси, что буду гладить его по шерстке. Но более всего мне хотелось пинком
поднять его на ноги и гнать к тиру. Я подождал еще минуту, успокаивая нервы, затем
направился к нему. Он не замечал меня, пока моя тень не упала на его ноги.
Его будто огрели кнутом. В панике он вскочил, озираясь, словно не зная, куда
бежать.
- Привет, Тим. Извините, что напугал вас. Далеко вы забрались, еле нашел.
Черные очки снова закрывали его глаза. Я едва сдержался, чтобы не сдернуть их
и не втоптать в песок.
