- Встаньте! - приказала она. - Вам не так плохо, как вы хотите показать.
Я еще не знал, сильно ли искалечен, но у нас, мужчин, есть своя гордость, и нам
не нравится, когда женщина видит нашу слабость. С трудом держась на ногах, я сделал
два шага и опустился в кресло.
- Мне все это не нравится, - сказала она брезгливо, - и видимо, придется кое-что
предпринять. Если таков стиль работы Брендона, то лучше будет, если вы отсюда уберетесь!
Пока Мак-Гроу бормотал извинения, я зигзагами добрался до бутылки и сделал солидный
глоток.
- А теперь вам следует принять более сильное лекарство, - сказала она и подошла
ко мне. - Бейте их! - яростно приказала она мне. - Бейте!
Я посмотрел на них. Они стояли, как два поросенка, ожидавшие, что им вот-вот
перережут горло.
- Бейте их! - еще раз повторила она, повышая голос. - Сейчас самое время, и они
вполне заслужили это!
Мысль неожиданная, но я видел, что они действительно безропотно дадут избить
себя...
- Нет, леди, - сказал я. - В такие игры я не играю!
- Бей их! - яростно закричала она, перейдя на "ты". - Чего ты боишься? Они не
посмеют тронуть тебя! Бей их!
- Простите, - сказал я, - но меня это не забавляет. Отпустите их, чтобы больше
не воняло в моей комнате.
Она направилась к Мак-Гроу. Его лицо побледнело, но он не пошевелился. Выхватив
у него из кармана резиновую дубинку, она с силой ударила его по лицу. На нем тотчас
же появился алый рубец, но Мак-Гроу не сделал и шага в сторону, чтобы уклониться
от нового удара. Я схватил ее за руку и вырвал дубинку. Это стоило мне сильной вспышки
боли. Она бросилась ко мне, чтобы отобрать дубинку.
- Убирайтесь, скоты! Убирайтесь, пока она вас не изувечила! - крикнул я им.
Она рассвирепела, как тигрица, и оказалась удивительно сильной для женщины. Мак-Гроу
и Хартселл выскочили из комнаты, как-будто за ними гналось привидение. Услышав,
что они уехали, я бросил дубинку и отступил в сторону.
- Успокойтесь! Они уехали.
Она яростно посмотрела на меня, дыша, как загнанная лошадь. Постепенно злость
ее сдала, и она неожиданно рассмеялась.
- Ну и напугали же мы этих крыс, - сказала она и села в кресло. - Дайте мне выпить,
если у вас еще осталось, и выпейте сами. У вас неважный вид, и виски не помешает.
Я протянул ей бутылку. В первом предложении мне понравилось слово "мы".
- Значит, вы Мэрилин Кросби?
- Угадали, - она потерла запястье. - Вы сделали мне больно, жестокий вы человек.
- Простите.
- Хорошо, что я заглянула в окно, иначе от вас ничего не осталось бы.
- Они и хотели, чтобы от меня ничего не осталось, - сказал я и налил себе на
четыре пальца. Мои руки дрожали. Потом я налил второй стакан и протянул ей. - Содовой?
Не надо? Я тоже считаю, что нельзя смешивать дело с удовольствием, а виски с содовой...
Значит, вы Мэрилин Кросби!.. Последний человек, от которого я мог ждать спасения.
- Я знала, что вы удивитесь.
Она насмешливо осмотрела меня.
- А как же наркотики? - полюбопытствовал я. - Я слышал, что наркоманам нельзя
пить.
Она продолжала улыбаться, но в глазах ее застыл холод.
- Не всему надо верить, что говорится.
Я отхлебнул виски. Мы довольно долго рассматривали друг друга.
- Не надо усложнять, - неожиданно заговорила она. - Я пришла сюда поговорить
с вами, так как некоторым людям вы причиняете неприятности. Вы обязательно хотите
вырыть могилу и положить в нее кого-нибудь?
- А что можете предложить вы?
Она перестала улыбаться.
- Вас можно купить? Мне говорили, что вы из тех чистых и неподкупных людей, которые
все же существуют еще на свете. И особенно советовали не предлагать вам денег.
- Кажется, мы договорились не верить тому, что говорится... - сказал я и поднес
к ее сигарете спичку.
- Тогда можно поговорить о предложении, - она пустила струйку дыма в потолок.
- Сколько?
- А что вы собираетесь покупать?
- Я не люблю неприятностей, а вы их доставляете. Я могу купить прекращение вашей
деятельности?
- За сколько?
- Знаете, вы меня разочаровали... Вы похожи на обычных шантажистов.
- Вы, конечно же, знаете их лучше, чем я...
- Да, я все о них знаю. И когда назову цену, вы станете смеяться, как это делают
они. Поэтому прошу, назовите мне свою цену, чтобы смогла посмеяться я.
Мне вдруг расхотелось продолжать этот разговор. Может потому, что у меня болела
голова, а может потому, что она была привлекательна и мне не хотелось думать о ней
плохо...
- Давайте сменим пластинку, - предложил я. - Я пошутил, купить меня действительно
не удастся. Ни купить, ни уговорить. И почему вы думаете, что я люблю приносить
людям неприятности? Расскажите мне о вашем деле. Если в нем все в порядке, я начну
рыть могилу кому-нибудь другому.
Она задумчиво смотрела на меня.
- У вас есть основания заниматься мною, - проговорила она. - И я не стала бы
ненавидеть вас, если бы у меня не было причин.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
- Прекрасно. Продолжайте.
- Мне говорили, что у вас хамские манеры, особенно по отношению к женщинам.
- А вам не кажется, что некоторые женщины заслуживают этого?
Резкий телефонный звонок заставил вздрогнуть нас обоих. Я потянулся к трубке,
но увидел перед собой пистолет 25-го калибра.
- Сидите спокойно и оставьте в покое телефон, - предупредила она.
- В чем дело? - удивился я. - Мне не очень нравится смотреть в дуло пистолета.
- Молчите и сидите спокойно.
Звонки, наконец, прекратились. Она встала.
- Вы поедете со мной!
- Куда?
- Подальше от телефона. И не вздумайте шутить, если не хотите схлопотать пулю
в свой ослиный лоб.
Но вовсе не мысль о пуле во лбу заставила меня пойти с нею. Я хотел узнать, чего
она боится. Я так же ясно видел страх в ее глазах, как и соблазнительную ложбинку
на груди.
Когда мы подходили к ее машине, в доме снова зазвонил телефон.
Глава 16
Черный "роллс-ройс" казался чудовищно огромным. В нем было удивительно тихо и
совсем не ощущалась скорость. Только по шуму ветра и по стрелке, застывшей у цифры
90, я видел, что мчимся мы с солидной скоростью. Я сидел рядом с Мэрилин Кросби.
Мы проехали Оркид-бульвар и выскочили на шоссе Сан-Диего. Она прибавила скорость.
Я понятия не имел, куда мы едем. На мой вопрос она не ответила, велев мне молчать,
и добавила, что ей необходимо кое-что обдумать. Потом свернула к побережью, и мы
помчались по дороге среди песчаных дюн. Через некоторое время она убавила скорость.
Вдоль дороги были разбросаны дома с высокими оградами. Часто встречались таблички:
"Частное владение", "Без разрешения не входить", "Вход воспрещен". Вскоре мы опять
повернули. Дорога здесь была еще уже.
Перед высокими воротами она затормозила и трижды подала сигнал.
Короткие, резкие звуки нарушили тишину. Ворота распахнулись.
- Забавно, очень забавно, - пробормотал я.
Мэрилин промолчала, и машина проехала в ворота. Я обернулся. Ворота медленно
закрывались за нами. Я подумал, что таким же образом, наверное, была похищена сестра
Гарней. Виски ли подействовало, не знаю, но я не испытывал ни малейшего страха.
Часы на щитке показывали без двух минут двенадцать. Дорога стала шире, и через некоторое
время мы снова подъехали к тому же высокому забору. Опять посигналили, опять ворота
открылись. При свете фар я увидел дом, окруженный деревьями и кустарником. Над входом
горел яркий фонарь. Окна первого этажа тоже были освещены. Мэрилин остановила машину,
и мы вышли.
Я огляделся. Неподалеку находился бассейн - луна отражалась в воде.
- И это все ваше? - риторически спросил я.
Она стояла рядом, ее черноволосая головка едва доходила мне до плеч.
- Да, - не сразу отозвалась она. - Извините, что мне пришлось прибегнуть к оружию,
но хотелось побыстрее привезти вас сюда.
- С вами я приехал бы и без оружия.
- Но сначала собирались ответить по телефону, я не хотела этого...
- Послушайте, я устал, и у меня ужасно трещит голова. Скажите, зачем вы привезли
меня сюда? Почему не хотели, чтобы я отвечал на этот телефонный звонок? И что вам
вообще от меня нужно?
- Разумеется, вы вправе задавать все эти вопросы... Пройдемте в дом, я угощу
вас виски.
Мы поднялись по ступенькам. Дверь была не заперта, и мы вошли в дом. Да-а, денег
здесь не жалели. Обстановка была роскошная, но со вкусом - никакой вульгарности.
- Давайте посидим на веранде, - предложила она. - Не возражаете? Я принесу выпить.
- Вы здесь одна?
- Еще служанка, но она нам не помешает.
Я вышел на веранду, где стояли огромные диваны, футов по десять длиной. Вид отсюда
открывался чудесный. Я уселся и стал смотреть на море, потом задумался. Я до сих
пор не мог понять, что ей от меня нужно.
Она вернулась через несколько минут, толкая перед собой столик на колесиках.
На нем стояли бутылки, стаканы и лед. Она села поодаль от меня и спросила:
- Виски?
- Да, спасибо.
Я смотрел, как она разливает виски. Неярко-голубоватого освещения было достаточно,
чтобы разглядеть ее глаза. Между делом она протянула сигареты, и я взял одну. Я
дал ей прикурить, прикурил сам.
Мы оба были готовы к разговору, но она не спешила начинать, а я боялся неосторожным
замечанием повредить делу. Мы молча смотрели на море, на луну...
- Еще раз простите, что я действовала по отношению к вам таким образом, - неожиданно
заговорила она. - И еще предлагала вам деньги, чтобы вы оставили меня в покое. Я
понимаю, что этого не следовало делать, но я ведь не знала, что вы за человек. Дело
в том, что... мне нужна помощь. У меня ужасные неприятности, и я не знаю, как от
них избавиться. Я была такой дурой... Я очень боюсь!
Она действительно казалась испуганной.
- Хотела бы я знать, известно ли ему об этом доме, - продолжала она как бы про
себя. - Если известно, то он может явиться сюда.
- Может, вы расскажете обо всем не спеша и поподробнее? - предложил я. - Время
для этого, по-моему, есть. Почему вы не хотели, чтобы я подходил к телефону? Начните
хотя бы с этого.
- Потому что он узнал бы, что вы дома. Ведь он следит за вами, - начала она таким
тоном, каким разговаривают с детьми.
- Вы еще не сказали мне, кто этот "он". Шеррил?
- Конечно!
- А почему он следит за мной?
- Он опасается неприятностей, и поэтому хочет от вас избавиться. Я слышала, как
он разговаривал с Франчини...
- Франчини - это невысокий итальянец с оспинами на лице?
- Да.
- Он работает на Шеррила?
- Да.
- Значит, это Шеррил организовал похищение и убийство Стивенса?
- Да! Это меня потрясло... Узнав, что бедняга умер, я тут же поехала к вам.
- И Шеррил не знает, что у вас есть этот дом?
Она покачала головой.
- Думаю, нет. Я о нем никогда ему не говорила, и он здесь не бывал. Но он может
узнать. На свете мало вещей, о которых он не знает...
- Хорошо, давайте теперь отбросим все в сторону и начнем с самого начала.
- Сперва я хочу спросить вас кое о чем. Зачем вы приходили в Крестуэйс? Зачем
ездили к доктору Бьюли? Вас кто-то нанял?..
- Да.
- Кто же?
- Ваша сестра Дженнет.
Если бы я ударил или набросился на нее, Мэрилин была бы менее поражена, чем от
моих слов. Она задохнулась, открыла рот и уставилась на меня.
- Дженнет? - хриплым голосом переспросила она. - Но Дженнет мертва! Что вы имеете
в виду?
Я достал бумажник, нашел в нем письмо и протянул Мэрилин.
- Прочтите.
- Что это? - испугалась она.
- Прочтите и посмотрите на дату. Письмо было написано в мае прошлого года, но
я прочел его только несколько дней назад.
Она взяла письмо. По ее лицу я понял, что она сразу узнала почерк. Она читала
долго, но я не торопил.
- И это письмо заставило вас начать расследование?
- Ваша сестра приложила к письму 500 долларов, и я не знал, что с ними делать.
Я отправился в Крестуэйс, чтобы спросить об этом у вас. Если бы вы приняли меня
тогда, я отдал бы письмо и деньги и на этом бы все закончилось. Но вы меня не приняли,
а тут начались всякие-разные приключения... Я был вынужден взяться за это дело.
- Понимаю.
Я подождал, но она молчала. Смотрела на письмо и молчала.
- Вас шантажировали?
- Н-нет... Я не знаю, почему она так написала. Я полагаю, она хотела доставить
мне неприятности. Она всегда пыталась это делать, потому что ненавидела меня.
- Почему она вас ненавидела?
Она снова надолго замолчала. Я пил виски и курил. Захочет - ответит. Она, видимо,
из тех людей, которых не надо торопить.
- Я не знаю, что делать. Если я скажу, почему она ненавидела меня, я окажусь
целиком в вашей власти, и вам ничего не будет стоить уничтожить меня.
Я не знал, что ей ответить на это.
- А если не расскажу... - она сжала кулачки. - Я не знаю, как выкрутиться из
этого дела. Я должна кому-то довериться!
- Разве у вас нет юриста? - спросил я.
- Есть, но это еще хуже, чем если бы его не было... Это мой опекун. По завещанию
отца, я потеряю все, если окажусь замешанной в какую-нибудь историю. А я по уши
в таком дерьме, что если о нем узнают, разразится грандиозный скандал.
- Вы имеете в виду Шеррила? Это вы финансировали покупку его яхты?
Она замерла.
- Вы знаете об этом?
- Догадываюсь. Если станет известно, что за бизнесом Шеррила стоите вы, это и
будет грандиозный скандал?
- Да. - Она неожиданно придвинулась ко мне. - Дженнет любила Дугласа! Я тоже
любила его и отбила у Дженнет. Она пыталась застрелить меня, но меня спас отец.
Он был убит вместо меня!..
Она закрыла лицо руками. Я был изумлен. Я ожидал всего, но только не этого.
- Дело замяли, - продолжала она после долгой паузы. - Не скажу как... но Дженнет
была потрясена. И она... Она отравилась. Это тоже замяли, так как мы боялись, что
всем станет известна причина ее самоубийства. Это было нетрудно сделать. Доктор
Бьюли признал, что это сердечный приступ. А потом, когда я получила деньги и их
оказалось слишком много, появился Дуглас. Он сказал, что если я не дам денег на
покупку яхты, он обнародует всю эту историю... Представляете, как за это ухватились
бы газеты, какой шум поднялся бы! Я бы все потеряла. Поэтому я решила дать ему деньги
на покупку судна. Но ему этого было мало. Он продолжает требовать все больше и больше.
Узнав, что вы начали наводить справки обо мне, он испугался, что вы все узнаете
и он потеряет всякую власть надо мной. Он сделает все, чтобы остановить вас. Когда
вы договорились о встрече со Стивенсом, Дуглас устроил его похищение. А теперь организовал
налет на вас. Я не знаю, что мне дальше делать!.. Мне надо куда-то уехать, спрятаться.
И я хочу, чтобы вы помогли мне. Вы поможете?..
