Я решил исследовать цепь, которой меня приковали к стене. Однако она была слишком
толстой, чтобы ее разорвать, а замок - слишком крепким. Схватив цепь обеими руками,
я уперся ногой в стену и рванул несколько раз, но безрезультатно. Я понял, что с
таким же успехом можно пытаться сдвинуть с места Эмпайр-Стейт-Билдинг. Тяжело дыша,
я повалился на пол. Мое сердце колотилось, едва не выпрыгивая из груди.
Никому и никогда не придет в голову искать меня здесь! Паула в лучшем случае
заглянет в дом на Джефферсон-авеню и найдет там труп Макси... Затем, наверняка,
пойдет к Мифлину. Но чем он сможет помочь? Кто догадается искать меня в этой заброшенной
шахте? Мой взгляд снова возвращался к куче лохмотьев в нескольких метрах от меня,
которая еще недавно была Феррисом...
И вдруг я почувствовал приглушенное дыхание какого-то животного! Паника охватила
меня. Я готов был завопить во весь голос, если бы это помогло. Ни разу за всю жизнь
я не был в таком безвыходном положении.
Несколько минут я сидел неподвижно, пытаясь взять себя в руки, убеждая себя не
поддаваться отчаянию и награждая себя самыми оскорбительными эпитетами, которые
только могли прийти в голову. Но страх не покидал меня.
Я достал сигареты и закурил, прислонившись к стене. Вдыхая дым, я смотрел на
луч фонарика, спасавшего меня от темноты. Фонарика хватит еще часа на два беспрерывной
работы. Надо поберечь батарейки, пусть даже придется сидеть в темноте. Я пересчитал
сигареты: всего семнадцать. Даже слабый, тлеющий огонек сигареты успокаивал, поэтому
на время курения я выключал фонарик. На меня сразу наваливалась плотная, удушающая
темнота, но мне удалось немного успокоиться, поглядывая на тлеющий огонек. Так прошло
около часа. Не выдержав, я включил фонарик и посмотрел на часы: оказалось, что я
просидел без света только восемь минут... Меня снова охватило беспокойство. Если
после восьми минут темноты я был готов лезть на стенку, то что же со мной произойдет
через час или два, через день?.. Я снова попытался выдернуть цепь, но сколько ни
дергал, ничего не добился. Только мышцы ног задрожали от усталости.
И тут я услышал какой-то шорох... До сих пор единственными звуками, которые слышались
в заброшенной шахте, были мое дыхание, стук моего сердца и негромкое тиканье часов.
И вот теперь к ним прибавился этот шорох. Затаив дыхание, я прислушался. Из туннеля
доносилось какое-то тихое шуршание, кто-то осторожно двигался в мою сторону. Я осветил
туннель фонариком и заметил две красноватые тлеющие точки, похожие на глаза животного.
Я стоял на коленях, вглядываясь в темноту.
"Ты убедишься, что я аккуратно плачу по счетам", - с ужасом вспомнил я слова
Баррета. Он был прав: те несколько секунд, что я всматривался в темноту, были самыми
страшными в моей жизни. Красноватые огоньки медленно приближались, и скоро я смог
различить силуэт животного, его острую мордочку. Это была крыса, но какая!.. Настоящее
чудовище размером с кошку! Она опасливо приближалась к свету, ее мех отливал коричневым.
Я нащупал камень и запустил в нее, но она удрала прежде, чем камень ударился о землю.
Ну что ж, теперь, по крайней мере, я знаю, что меня ждет судьба Лью Ферриса. Знаю,
что когда эта тварь будет голодна, она не убежит...
Я огляделся вокруг в поисках камней и стал собирать их в кучу. Кроме того, я
нашел на земле обломок палки. Это было не бог весть какое оружие, но все же лучше,
чем ничего. Одну крысу я мог убить, но меня тревожила мысль, что она здесь не одна.
Держа палку в одной руке и фонарик в другой, я прислонился к стене и ждал. А где-то
там, в темноте, крыса ждала меня.
Глава 4
Светящиеся стрелки моих часов показывали двадцать минут пятого. Я находился в
шахте уже более двух часов. У меня осталось пять сигарет, свет фонарика тускнел.
Пытаясь продлить его жизнь, я выключал его через каждые пять минут. До меня не доносилось
ни единого звука, и я начал дремать. Стараясь не уснуть, я сосредоточил все свое
внимание на тлеющем кончике сигареты. Чтобы как-то защититься от крысиных зубов,
я обвязал шею носовым платком. Мне удалось немного преодолеть ужас, а может, я просто
устал бояться? Есть какой-то предел у страха, возможно, я его уже достиг после часа
пребывания под землей. Но в то же время совершенно утратил надежду выбраться из
этой тюрьмы. Моим единственным желанием было убить крысу раньше, чем она расправится
со мной. Больше я ни о чем не думал.
Два часа тянулись как два месяца. Мне ничего не оставалось делать, как только
курить, смотреть в темноту и прислушиваться. Медленно ползли стрелки часов. Снова
послышался шорох. Я бросил в крысу камень и отогнал ее. Меня беспокоило, что батарейка
фонарика на исходе. Я выключил его и посидел некоторое время в темноте. Глаза мои
закрылись, я задремал...
Вдруг что-то зашуршало. Я зажег фонарик и увидел крысу, которая кралась ко мне,
прижимаясь к земле. Свет обратил ее в бегство. Я взглянул в сторону туннеля и увидел
теперь вместо одной пары глаз три-четыре пары светящихся точек. Эти твари расположились
передо мной полукругом. Я крикнул на них, но они даже не шевельнулись. Я швырнул
в них горсть камней. Они исчезли, но тут же появились снова, уже немного ближе.
Я опять крикнул. И тут мне показалось, что я схожу с ума: я услышал свое имя:
- В-и-ик!..
Встав на колени, я прислушался. Почудилось, или меня действительно кто-то позвал?
Мой ответный крик громовым раскатом разнесся по туннелю.
- Вик! Где ты?
- Я здесь!
От радости я забыл о крысах и кричал как сумасшедший. Вдруг один из грызунов
бросился на меня, его зубы вцепились в платок на моей шее. Я дико завопил от ужаса
и схватил тварь. Острые, как бритва, зубы впились мне в руку. Обезумев от боли и
еще больше от страха, я изо всех сил сдавил тело крысы так, что хрустнул позвоночник.
Содрогаясь от отвращения, я отшвырнул от себя это мерзкое порождение подземной жизни.
- Вик!
- Я здесь! - хрипло крикнул я.
- Это я, - отозвалась Паула, и в конце коридора блеснул далекий свет.
Никогда еще я так не радовался человеческому голосу.
- Осторожнее, смотри под ноги! Здесь полно крыс!
- Иду!
Через минуту Паула была рядом со мной и, встав на колени, схватила меня за руки.
- О, наконец-то, Вик!..
Я глубоко вздохнул и попытался улыбнуться, но губы не повиновались.
- Паула! Как я рад, что ты пришла! Как ты здесь оказалась?
Она коснулась моего лица.
- Это потом. Ты ранен?
Я поднял руку. По запястью струилась кровь. Если бы не платок вокруг шеи, я был
бы уже где-то на полпути к тому свету.
Паула сняла с шеи белый тонкий шарфик и перевязала им мою руку.
- Это крыса, - объяснил я ей. - Я убил ее.
Паула содрогнулась.
- Ой! А здесь еще есть?
- Да, пару штук найдется...
- Скорей уйдем отсюда!
- Не могу. Я прикован к стене.
Пока она обследовала цепь, я рассказал ей обо всем.
- Вик, у меня револьвер. Может, нам удастся расстрелять одно звено?
- Попробуем. Дай револьвер и отойди подальше - пуля может срикошетить.
Паула отдала мне свой 25-й и отступила в туннель. После третьего выстрела звено
отлетело. Я с трудом поднялся. Она поддержала меня.
- Сейчас все будет в порядке. - Я начал ходить, чтобы немного размяться. - Расскажи,
как ты попала сюда? Откуда ты узнала, что я здесь?
- Мне позвонила женщина, не назвавшая себя. Она сказала: "Если хотите спасти
Мэллоя, то поторопитесь. Его запрятали в шахту рудника Монте-Верде". И сразу положила
трубку. Я ни о чем не успела ее расспросить, схватила револьвер, фонарик и бросилась
сюда. - Паула покачала головой. - Конечно, надо было связаться с Мифлином, но я
просто потеряла голову, Вик.
- Все в порядке! Ты здесь, я свободен, что еще нужно для полного счастья?
- Но я блуждала целый час. Если бы ты не закричал, я сама бы завопила. Чуть не
заблудилась, дура!
- Я найду дорогу.
Вдруг Паула увидела груду костей и тряпок.
- Что это?
- Лью Феррис, - ответил я и подошел ближе. Кости были обглоданы начисто. В лобной
кости черепа виднелось пулевое отверстие. Значит, его застрелили. За что?.. Я осмотрел
то, что осталось от пиджака, и нашел бумажник, в котором лежала квитанция на имя
Лью Ферриса, две пятидолларовых банкноты и фотография женщины, в которой я узнал
его жену.
Я положил бумажник на место и встал.
- Надо будет привести сюда Мифлина.
Паула с ужасом смотрела в темноту.
- Они не погонятся за нами, Вик?
- Нет, побоятся. Пошли.
Мы двинулись по туннелю вниз. Мой фонарик светил слабо, но я решил использовать
его до конца. Фонарик Паулы нам еще пригодится. Мы дошли до второго туннеля, который
сворачивал направо.
- Пойдем направо, - сказал я Пауле.
- А почему не прямо?
- Дедрик ушел туда.
Мы свернули направо и через сто метров дошли до второго туннеля, уходившего в
темноту.
- А теперь куда?
- Выбирай дорогу сама, это все равно.
- Давай опять направо.
Мы снова свернули направо, но через несколько минут я понял, что мы спускаемся
вниз, а не поднимаемся.
- Подожди минутку! Это ответвление идет вниз, а не вверх. Надо вернуться и попробовать
левый коридор.
- Со мной было то же самое, - обреченно сказала Паула. - Я блуждала здесь больше
часа.
- Пошли.
Мы вернулись к пересечению туннелей и свернули в левый коридор, который через
несколько минут привел нас в тупик.
- Ну вот! - Паула была в отчаянии.
- Успокойся! - Ее состояние встревожило меня. Она всегда была такой невозмутимой,
а тут была готова впасть в истерику. - Может, тот коридор идет сначала вниз, а потом
вверх.
- Как я могла решиться прийти сюда одна! - она схватила меня за руку. - Почему
я не позвонила Мифлину! Мы заблудились, Вик, нам никогда не выйти отсюда!
- Пошли! - резко сказал я. - Не будем тратить время на пустые разговоры. Надо
искать выход!
Паула постаралась взять себя в руки, и голос ее начал звучать спокойнее.
- Прости, Вик, я так испугалась. Мне кажется, что я здесь похоронена заживо.
- Понимаю. Возьми себя в руки. Стоит начать жалеть себя - и мы пропали.
Я взял ее под руку, и мы двинулись дальше. Коридор пошел под уклон, и мы начали
спускаться в темноту. Вдруг погас фонарик. Паула вскрикнула.
- Спокойно, все в порядке. Зажигай свой. Шахта должна скоро кончиться. Странно,
что она такая длинная...
Мы ускорили шаг. Чем дальше мы шли, тем более спертым становился воздух. В довершение
ко всему туннель с каждым шагом становился ниже, нам приходилось нагибаться.
Вдруг Паула остановилась.
- Вернемся, Вик. Там нет никакой дороги, - глаза ее лихорадочно блеснули.
- Нет, мы должны идти туда, - упрямо сказал я. - Там выход. Дедрик ушел туда.
- Я больше не выдержу этого, я совсем задыхаюсь.
Мне и самому было трудно дышать, но я схватил ее за руку и потащил вперед. Мы
переходили из одного туннеля в другой, и все они были похожи друг на друга. Наконец
пол коридора перестал спускаться.
- Мы на правильной дороге, - обрадовался я, - поднимаемся вверх.
- Я больше не могу идти, - еле слышно произнесла Паула.
Я обнял ее рукой и поддержал. Потолок штольни опускался все ниже, и наконец нам
пришлось двигаться, согнувшись пополам.
- Не могу!.. - простонала Паула.
- Давай передохнем немного.
Мы сели на пол, и я почувствовал, что внизу дышится гораздо лучше, чем под потолком.
Я велел Пауле лечь на пол и сам примостился рядом с ней. Через несколько минут мы
совсем восстановили дыхание, тяжесть рук и ног прошла.
- Тебе лучше? - спросил я.
- Да. Прости меня, что я так вела себя.
- Пустяки, - я взял ее за руку. - У тебя просто приступ клаустрофобии.
- Ты действительно думаешь, что мы на правильном пути?
- Да, - ответил я, но моему голосу недоставало уверенности. Я начал понимать,
что Дедрик ушел другой дорогой.
Вдруг Паула вздрогнула.
- Слышишь, что это?
Я прислушался. Откуда-то из глубины шахты раздавались звуки, похожие на шум дождя
или шорох сухих листьев.
- Что это, Вик?
- Подожди! - Мы привстали, напряженно вслушиваясь. Я узнал этот шорох. Это были
шаги тысяч крысиных лап. И этот шорох приближался.
Крысы преследовали нас!
Глава 5
Я вскочил на ноги.
- Бежим! Быстрее!
- В чем дело?
Я схватил ее за руку.
- Крысы! Скорее! Только не пугайся!
Согнувшись, мы побежали по тоннелю. Шум крысиных полчищ приближался. Мы спотыкались,
наталкивались на стены, но продвигались вперед. Коридор свернул направо. Завернув
за угол, мы вышли в более просторную часть штольни, а еще через несколько ярдов
стало возможным выпрямиться во весь рост. Теперь двигаться было намного легче, но
туннель казался бесконечным. Мы бежали в полумраке, задыхаясь и спотыкаясь.
- Не могу, - шепнула мне Паула, - дай передохнуть!
Мы немного постояли, но потом опять побежали, подстегиваемые приближающимся шорохом.
Впереди туннель снова начал сужаться, и мы увидели проход - вернее, просто дыру
в стене.
- Туда, - приказал я Пауле, помог ей и забрался сам.
Мы оказались в большой, широкой пещере, в центре которой стояло множество деревянных
ящиков.
Паула воскликнула:
- Отсюда нет выхода, Вик.
Она была права. Мы попали в тупик. Отсюда не было выхода, а вернуться мы не могли:
крысы наверняка заняли соседний коридор.
- Быстро! Загородим дыру ящиками! Это наш единственный шанс.
Мы начали судорожно хватать ящики и выстраивать их перед входом в пещеру. Первый
ряд был уже готов, когда появились крысы. Мы продолжали возводить свою баррикаду.
Я осветил фонариком туннель, и дрожь пробежала у меня по спине - весь пол был покрыт
ковром шевелящихся тел. От писка крыс и шороха их лап кровь стыла в жилах... Я схватил
револьвер Паулы и дважды выстрелил в шевелящуюся массу. Эхо выстрелов отразилось
от стен и оглушило меня. Передние ряды атакующих дрогнули, но им некуда было отступать:
сзади напирали. Пули ранили двух или трех чудовищ, но следующие ряды прошли по ним
и двинулись вперед. К этому времени мы уже сложили стену в четыре фута высотой.
Но этого было недостаточно: надо было выстроить против них двойную стену, чтобы
крысы не могли повалить ее. Мы ставили ящики, подносили новые, делали следующий
этаж, снова подносили ящики, снова ставили - до полного изнеможения.
