- В это невозможно поверить. Я вчера уже легла спать, когда позвонили
из полиции. Я услышала голоса внизу, потом спустилась и спросила, в чем дело. Доверил
и мистер Сислей как раз отправлялись на поиски с фонарями.
- В какое время сэр Сирил обычно возвращался с прогулки? -
Примерно без четверти десять. Он обычно входил через боковую дверь и иногда сразу
ложился спать, а иногда шел в галерею, где хранится его коллекция. Вот почему, если
бы из полиции не позвонили, его бы не хватились до утра, когда сюда явились полицейские.
- Вероятно, его жена потрясена? - Большую часть времени леди
Сислей находится под действием морфия.
Думаю, что она в слишком оглушенном состоянии, чтобы понимать, что творится вокруг
нее.
Мы вышли из садовой калитки на площадку для гольфа. Перейдя ее наискосок,
мы по лесенке перебрались через живую изгородь и оказались на круто уходящей вверх,
извилистой дорожке.
- Эта тропа ведет к Элбери-Коув, - объяснил Франклин Сислей. - Но два
года назад соорудили новую дорогу, ведущую от шоссе к Броудсендсу и дальше к Келбери,
так что по этой дороге теперь практически никто не ходит.
Мы пошли вниз. Там дорожка переходила в тропку, спускавшуюся среди папоротников
и терновых кустов к морю. Неожиданно мы очутились на зеленом склоне, с которого
было видно море и пляж, покрытый белой галькой. Над морем шла полоса темно-зеленых
деревьев. Пейзаж был восхитителен: игра цветов - белого, темно-зеленого, сапфирно-синего.
- Какая прелесть! - воскликнул я. Сислей откликнулся на мои слова:
- Ну конечно! Зачем людям ехать отсюда за границу, на Ривьеру? В свое время я объехал
весь мир и, клянусь Богом, никогда не видел ничего прекрасней.
Потом, словно устыдившись своего энтузиазма, он произнес уже более деловитым
тоном: - Это и есть маршрут, по которому вечерами гулял мой брат. Он
доходил досюда, потом возвращался на тропинку, но поворачивал уже направо, а не
налево, и, миновав ферму, пересекал поле и оказывался дома.
Мы продолжали наш путь, пока не дошли до изгороди на полпути через поле
- здесь и было обнаружено тело.
Кроум кивнул.
- Дело немудреное. Убийца стоял здесь, в тени. Ваш брат, наверное, так
ничего и не заметил, пока не был нанесен удар.
Девушка рядом со мной вздрогнула.
Франклин присвистнул и сказал: - Держитесь, Тора. Это ужасно,
но надо смотреть правде в глаза.
Тора - это имя подходило девушке.
Мы вернулись к дому, куда перенесли тело после того, как оно было сфотографировано.
Когда мы поднимались по широкой лестнице, из комнаты вышел врач с черным
саквояжем в руке.
- Что скажете, доктор? - осведомился Сислей.
Доктор покачал головой: - Случай несложный. Я приберегу медицинские
детали до предварительного судебного разбирательства. В любом случае покойный не
страдал. Смерть, видимо, была мгновенной.
Доктор двинулся дальше.
- Пойду проведаю леди Сислей.
Из комнаты в конце коридора вышла сиделка, и доктор присоединился к ней.
Мы вошли в комнату, из которой только что вышел врач.
Я не стал там задерживаться. Когда я вышел, Тора Грей все еще стояла на
лестничной площадке.
На ее лице застыло странное, испуганное выражение.
- Мисс Грей... - Я оборвал фразу. - Что случилось? Она посмотрела
на меня.
- Я думала о букве "ди", - сказала она.
- О букве "ди"? - непонимающе посмотрел я на нее.
- Да, о следующей жертве. Надо что-то предпринять. Убийцу надо остановить.
Сислей вышел из комнаты вслед за мной. Он спросил: - Что надо
остановить, Тора? - Эти ужасные убийства.
- Да, - сказал он, решительно выставив вперед подбородок. - Надо бы поговорить
с мосье Пуаро... Справится ли Кроум? - внезапно выпалил он.
Я ответил, что Кроума считают очень дельным полицейским.
В моем голосе, возможно, не было должного энтузиазма.
- Он чертовски самоуверен, - сказал Сислей. - Держит себя так, словно
все знает... А что он знает? Ничего, насколько я мог понять.
Минуту Сислей помолчал. Потом он сказал: - Мосье Пуаро - вот
на кого денег не жалко. У меня есть план. Но мы обсудим его позже.
Сислей прошел в конец коридора и постучал в ту дверь, за которой скрылся
доктор.
Я на мгновение задержался. Девушка смотрела перед собой застывшим взглядом.
- О чем вы думаете, мисс Грей? Она повернулась ко мне: - Хотела
бы я знать, где он сейчас... Я имею в виду убийцу. Не прошло и двенадцати часов
с момента преступления... Ах, неужели не существует ясновидящих, которые могли бы
определить, где он сейчас и что делает...
- Полиция его ищет, - сказал я. Мои заурядные слова расколдовали Тору
Грей, и она взяла себя в руки.
- Да, - кивнула она. - Конечно. Она спустилась по лестнице. А я постоял
наверху, повторяя ее слова про себя. Эй-би-си... Где он теперь?
Глава 16 (Не от лица капитана Гастингса)
Мистер Элекзандер Бонапарт Сист вместе с толпой вышел из кинотеатра "Палладиум"
в Торки, где он смотрел в высшей степени волнующий фильм "На волосок от беды".
Выйдя на солнце, он немного поморгал и, что было ему свойственно, оглянулся
по сторонам, словно потерявшаяся собака.
Вполголоса он пробормотал: "Это идея..." Мимо него проносились мальчишки-газетчики,
выкликая: - Последний выпуск... Маньяк-убийца в Сирстоне...
На груди у них висели плакатики с надписью "Убийство в Сирстоне.
Последний выпуск".
Мистер Сист порылся в кармане, достал монетку и купил газету. Он развернул
ее не сразу. Войдя в сквер, он не спеша подошел к павильону с видом на торкийскую
гавань, потом сел и открыл газету.
Крупные заголовки гласили: "Убит сэр Сирил Сислей. Чудовищная трагедия
в Сирстоне. Дело рук маньяка-убийцы".
Ниже говорилось: "Всего месяц назад Англия была потрясена
и испугана убийством молодой девушки Элизабет Барнард в Бексхилле. Следует напомнить,
что в деле фигурировал железнодорожный справочник "Эй-би-си". Такой же справочник
был найден рядом с телом сэра Сирила Сислея, и полиция склонна верить, что оба преступления
совершены одним и тем же лицом. Неужели маньяк-убийца совершает турне по нашим морским
курортам?" Молодой человек в фланелевых брюках и ярко-синей рубашке, сидевший рядом
с мистером Систем, заметил: - Жуткое дело, а? Мистер Сист подпрыгнул:
- О да.., да...
Его руки, как заметил молодой человек, задрожали, и он чуть не выронил
газету.
- С этими ненормальными не поймешь, - продолжал словоохотливый молодой
человек. - Бывает, что и не разберешь, псих он или нет. Иного психа не отличишь
от нас с вами...
- Да-да, - закивал мистер Сист.
- Точно вам говорю. Кое-кто из них еще на войне чокнулся... Так с тех
пор в себя и не придут.
- Вы.., вы, видимо, правы.
- Не по душе мне эти войны, - сказал молодой человек.
Его собеседник заметил в ответ: - А я не люблю чумы, голода,
рака и сонной болезни "Сонная болезнь - заболевание, в результате которого происходит
поражение нервной системы; часто приводит к смерти. Распространено во многих районах
Африки."... Но они от этого не прекращаются! - Войны можно не допустить,
- уверенно сказал молодой человек.
Мистер Сист засмеялся. Некоторое время он не мог успокоиться.
Молодой человек слегка встревожился.
"Этот тоже немного чокнутый", - подумал он, а вслух сказал:
- Виноват, сэр. Вы, видать, тоже были на войне.
- Был, - ответил мистер Сист. - И до сих пор... До сих пор не могу прийти
в себя. Что-то случилось с моей головой. Болит, знаете ли. Ужас как болит.
- Вот беда! - смутившись, сказал молодой человек.
- Иногда я сам не знаю, что делаю...
- Правда? Ну, я пошел, - пробормотал молодой человек и поспешно удалился.
Он хорошо знал, что, если кто начинает рассказывать о своем здоровье, его уже не
остановишь.
Мистер Сист остался наедине со своей газетой.
Он читал и перечитывал.
Мимо него шли прохожие.
И по большей части говорили об этих убийствах...
- Ужасно... Не замешаны ли в этом китайцы? Она же была официанткой в китайском
ресторане! - И прямо на площадке для гольфа...
- А я слыхал, что на берегу...
- Но, милочка, еще вчера мы пили чай в Элбери...
- ..уж полиция-то его найдет...
- ..готовы арестовать с минуты на минуту...
- Скорее всего, он в Торки... Эта вот женщина, которая убивала этих, как
их там...
Мистер Сист тщательно сложил газету и оставил ее на скамейке. Затем он
поднялся и степенно направился в сторону центра.
Мимо него проходили девушки, девушки в белом, розовом и голубом, в летних
платьях, в брючных костюмах. Они улыбались и хихикали. Они бросали взгляды на встречных
мужчин.
Но ни на секунду их глаза не задерживались на мистере Систе.
Он сел за маленький столик перед кафе и заказал чай с девонширскими сливками...
Глава 17 Поворотный момент
После убийства сэра Сирила Сислея тайна Эй-би-си достигла своей кульминации.
Газеты только об этом и писали. Они сообщали о самых разнообразных уликах.
Как утверждалось, вот-вот должны были арестовать преступника. Были опубликованы
фотографии всех и вся, кто хоть отдаленно был связан с преступлением. Интервью брали
у всех, кто давал на это согласие. В парламент делались запросы.
Эндоверское убийство наконец связали с двумя последующими.
По убеждению Скотленд-Ярда, для того чтобы выйти на след убийцы, необходима
была полнейшая гласность. Все население Англии превратилось в армию сыщиков-любителей.
В редакции "Ежедневного мотылька" придумали такой заголовок:
ОН МОЖЕТ ОКАЗАТЬСЯ В ВАШЕМ ГОРОДЕ! Разумеется, Пуаро был в гуще событий.
Тексты полученных им писем и их факсимиле были опубликованы. Пуаро почему-то критиковали
за то, что он не предотвратил преступлений, и оправдывали на том основании, что
он вот-вот должен назвать убийцу.
Репортеры ни на минуту не оставляли его в покое, требуя интервью "О чем
сегодня поведал мосье Пуаро?". За ним следовали глупости на полколонки: "Мосье Пуаро
относится к ситуации серьезно. Мосье Пуаро накануне успеха. Капитан Гастингс, ближайший
друг мосье Пуаро, сообщил нашему специальному корреспонденту..." - Пуаро, - бывало,
восклицал я. - Умоляю, поверьте мне. Ничего похожего я не говорил.
Мой друг в таких случаях ласково отвечал: - Знаю, Гастингс,
знаю. Между словом произнесенным и словом написанным целая пропасть. Можно настолько
извратить фразу, что ее исходный смысл заменится противоположным.
- Мне бы не хотелось, чтобы вы подумали, что я сказал...
- Не огорчайтесь. Все это не играет роли. Эти глупости могут даже оказаться
полезными.
- Как? - Eh bien "Ну, хорошо (фр.).", - мрачно сказал Пуаро.
- Если наш маньяк прочтет то, что мне приписывается в сегодняшнем номере "Вечернего
болтуна", он потеряет ко мне как к противнику все уважение.
Возможно, от моего рассказа создается впечатление, что расследование практически
не двигалось вперед. На деле же Скотленд-Ярд и местная полиция различных графств,
напротив, неустанно разрабатывали самые мелкие улики.
Были детально опрошены хозяева гостиниц, пансионов и номеров в широком
радиусе вокруг мест преступления.
До последней мелочи были проверены сотни историй, рассказанных людьми
с живым воображением, которые видели "подозрительного человека с выпученными глазами"
или "зловещего типа, который крутился поблизости".
Вся информация, даже самая неопределенная, была учтена. Непрестанно проверялись
поезда, автобусы, трамваи, книжные и писчебумажные магазины, допрашивались вокзальные
носильщики, кондукторы и лавочники.
По меньшей мере человек двадцать были задержаны, и их допрашивали до тех
пор, пока они не смогли удовлетворительно объяснить полиции, где находились в ночь
преступления.
Конечный результат был невелик. Некоторые сообщения сохранились в памяти
как заслуживающие внимания, но без дополнительных улик они никуда не вели.
Если Кроум и его коллеги не знали усталости, то Пуаро удивлял меня своей
бездеятельностью. Мы то и дело спорили.
- Но что вы хотите, чтобы я сделал, мой друг? Полиция лучше меня справится
с рутинным расследованием. А вы... Вы хотите, чтобы я носился туда-сюда, как собака.
- Но вместо этого вы отсиживаетесь дома, как.., как...
- Как здравомыслящий человек! Моя сила, Гастингс, в голове, а не в ногах.
Все то время, что я, по вашему мнению, бездельничаю, я размышляю.
- Размышляете? - воскликнул я. - Разве сейчас время для размышлений?
- Да, тысячу раз да.
- Но чего вы добьетесь своими размышлениями? Факты по всем трем убийствам
вы и так знаете наизусть.
- А я размышляю не о фактах - я думаю о том, как работает голова убийцы.
- Голова безумца! - Совершенно верно. Такую голову не сразу
поймешь. Когда я буду знать, как устроен убийца, я сумею его найти. А я узнаю все
больше и больше. Что мы знали об убийце после преступления в Эндовере? Почти что
ничего. После преступления в Бексхилле? Чуть больше. После убийства в Сирстоне?
Еще больше. И я уже могу разглядеть не то, что интересно вам, не черты его лица
и фигуру, а черты его ума. Ума, который работает в определенных направлениях. После
следующего...
- Пуаро! Мой друг бесстрастно посмотрел на меня.
- Ну, конечно, Гастингс, я почти не сомневаюсь в том, что будет еще одно
убийство. Многое зависит от случая. Пока ему везло. На этот раз счастье может повернуться
к нему спиной. Но как бы то ни было, после еще одного убийства мы будем знать бесконечно
больше. Убийство - великий разоблачитель. Можете менять ваши методы, но ваши вкусы,
ваши привычки, ваши взгляды и ваша душа все равно раскроются в том, что вы совершите.
Пока данные противоречивы, иногда кажется, что в этом деле принимают участие
два разных человека, но как только схема прояснится, я узнаю...
- Узнаете, кто он? - Нет, Гастингс, я не узнаю его имени и
адреса! Я узнаю, какой он человек...
- И тогда? - Et alors, je vais a la peche "И тогда я пойду
ловить рыбу (фр.).".
Поскольку мое лицо выразило удивление, он продолжал: - Понимаете,
Гастингс, опытный рыболов точно знает, какая рыба на какую наживку клюет. Я выберу
подходящую наживку.
- И тогда? - И тогда? И тогда? Вы ничем не лучше этого надменного
Кроума с его вечным "вот как?". Eh bien, и тогда он заглотает наживку вместе с крючком
и потянет за леску...
