К нам вышла деловитая сиделка в платье с накрахмаленными манжетами.
- Мосье Пуаро? - отрывисто спросила она. - Моя фамилия Кепстик. Я получила
письмо от мистера Сислея, сообщившего о вашем приезде.
Пуаро осведомился о здоровье леди Сислей.
- Учитывая все обстоятельства, она чувствует себя не так уж плохо.
Под "всеми обстоятельствами", я полагаю, подразумевалось, что леди Сислей
обречена.
- Надеяться на значительное улучшение, конечно, не приходится, но новое
лечение немного облегчило ее состояние. Доктор Логан доволен ее самочувствием.
- Но, кажется, надежды на выздоровление нет? - О, я так бы
не сказала! - ответила сиделка Кепстик, несколько смущенная такой откровенностью.
- Вероятно, смерть мужа потрясла леди Сислей? - Ну, мосье
Пуаро, поймите меня правильно, здоровому человеку, находящемуся в трезвом уме и
памяти, вынести это было бы куда тяжелее! Состояние леди Сислей таково, что она
воспринимает все как сквозь дымку.
- Простите за назойливость, но ведь они с мужем были глубоко привязаны
друг к другу? - Да, они были счастливой парой. Сэр Сирил, бедняга, так
убивался из-за жены! Сами понимаете, врачу в такой ситуации особенно нелегко. Врач
пустых надежд не питает. Увы, вначале он постоянно тревожился за жену.
- Вначале? Но не впоследствии? - Люди ко всему привыкают.
К тому же у сэра Сирила была его коллекция. Такое увлечение - спасение для человека.
Время от времени он ездил на аукционы и, кроме того, вместе с мисс Грей занимался
каталогизацией и перестановкой экспонатов по новой системе.
- Ах да, мисс Грей. Она ведь уехала отсюда? - Да, к сожалению..,
но богатым дамам что только не взбредет в голову, особенно когда они болеют. А спорить
с ними бесполезно. Лучше покориться. Мисс Грей поступила разумно.
- Леди Сислей всегда ее недолюбливала? - Да... Вернее, это
неподходящее слово. Думаю даже, что вначале мисс Грей ей нравилась. Но, впрочем,
зачем вам эти сплетни. Моя пациентка, наверное, уже беспокоится, почему мы не идем.
Сиделка провела нас в одну из комнат на втором этаже. Прежде здесь была
спальня, теперь же ее превратили в роскошную гостиную.
Леди Сислей сидела в большом кресле у окна. Мне бросились в глаза ее болезненная
худоба и посеревшее, изможденное от сильной боли лицо. Ее сонный взгляд был устремлен
куда-то вдаль, зрачки сужены до размера булавочных головок.
- Вот мистер Пуаро, которого вы хотели повидать, - громко и бодро произнесла
сиделка.
- Ax да, мосье Пуаро, - неопределенно проговорила леди Сислей.
Она протянула ему руку.
- Это мой друг, капитан Гастингс, леди Сислей.
- Здравствуйте! Я рада вам обоим.
Она сделала неопределенный приглашающий жест, и мы сели. Наступило молчание.
Леди Сислей словно бы погрузилась в дремоту.
Наконец, сделав над собой усилие, она приоткрыла глаза.
- Вы ведь насчет Сирила? Насчет его смерти? Ах да...
Она вздохнула и покачала головой, по-прежнему словно в полусне.
- Мы и не думали, что может так получиться... Я была уверена, что уйду
первой... - Минуту-другую она молчала. - Сирил был так силен - для своих лет. Он
никогда не болел. Ему скоро исполнилось бы шестьдесят, а выглядел он как пятидесятилетний...
Да, он был очень крепок...
Она снова погрузилась в дремоту. Пуаро, которому было хорошо известно
действие некоторых лекарств, от которых пациент теряет ощущение времени, молчал.
Внезапно леди Сислей сказала: - Да.., я рада вас видеть. Я
просила Франклина, и он обещал вам передать. Надеюсь, Франклин не станет глупить..,
он так легко загорается, хотя и поездил по белу свету. Все мужчины такие... Они
остаются мальчишками. А Франклин в особенности.
- Он человек импульсивный, - заметил Пуаро.
- Ну да, ну да... Рыцарственная натура. Мужчины так глупы - на свой лад.
Даже Сирил... - Ее голос оборвался.
В горячечном нетерпении она помотала головой.
- Все как в тумане... Плоть - такое бремя, мосье Пуаро, особенно когда
плоть берет над тобой верх. Ни о чем больше не можешь думать - ждешь только, прекратится
боль или нет.
- Я понимаю, леди Сислей. Это одна из трагедий человеческой жизни.
- Я так глупею от боли. Не помню даже, что я хотела вам сказать.
- Что-то связанное со смертью вашего мужа? - Со смертью Сирила?
Может быть... Он, бедняга, сумасшедший - я имею в виду убийцу. Все дело в теперешней
суете и скоростях - люди не могут этого выдержать. Я всегда жалела сумасшедших -
какая у них, наверное, путаница в головах. А потом, сидеть взаперти - ведь это ужасно.
Но что же поделаешь? Если они убивают людей... - Она снова дернула головой от боли.
- Вы еще его не поймали? - спросила она.
- Пока нет.
- Должно быть, в тот день он крутился вокруг дома.
- Вокруг дома было полно посторонних, леди Сислей. Сейчас ведь время отпусков.
- Ах да - я забыла... Но курортники проводят время у моря и к дому не
подходят.
- В тот день здесь не было посторонних.
- Кто это вам сказал? - спросила леди Сислей с неожиданной энергией.
Пуаро смешался.
- Слуги, - ответил он. - И мисс Грей. Леди Сислей твердо произнесла:
- Эта девушка лжет! Я вздрогнул. Пуаро бросил на меня взгляд. Леди Сислей
снова заговорила, притом с большой горячностью: - Я ее не любила. Никогда
ее не любила. Сирил ею восхищался. Все твердил, что она сирота и что она одна-одинешенька.
Чем же плохо быть сиротой? Иногда это только к лучшему. Вот если у вас отец-бездельник
да мать-пьянчужка - тогда есть на что жаловаться. Еще он говорил, что она отважная
и прилежная девушка. Работала-то она хорошо. Но при чем тут какая-то отвага!
- Ну-ну, не будем волноваться, милочка, - вмешалась сиделка. - Нам нельзя утомляться.
- Я ее мигом выставила! Франклин имел наглость заявить, что эта девушка
послужит мне утешением. Хорошенькое утешение! Чем скорее она уберется, тем лучше,
- так я ему ответила! Франклин - болван! Я не хотела, чтобы он с ней путался. Он
мальчишка! Глупый мальчишка! "Я ей выплачу жалованье за три месяца, если тебе так
хочется, - сказала я ему. - Но пусть убирается. Чтобы сегодня же оставила мой дом".
Одна польза от болезни - мужчины с тобой не спорят. Он сделал все, как я сказала,
и она уехала. Небось строила из себя мученицу - со всей своей отвагой!
- Успокойтесь же, милочка. Вам вредно волноваться.
Леди Сислей отмахнулась от сиделки.
- Вы тоже в ней души не чаяли, как и все прочие.
- О, леди Сислей, не говорите так! Я просто считала, что мисс Грей очень
славная - такая романтическая девушка, прямо как в книжках.
- Нет у меня на вас терпения, - слабым голосом произнесла леди Сислей.
- Но теперь-то мисс Грей уехала, милочка. Уехала насовсем.
Леди Сислей в ответ только нетерпеливо тряхнула головой.
Пуаро спросил: - Почему вы сказали, что мисс Грей лжет?
- Потому что она лжет. Она ведь сказала вам, что к дому не подходили посторонние?
- Да.
- Ну так вот, я собственными глазами видела, когда сидела вот здесь у
окна, как она на крыльце разговаривала с каким-то мужчиной.
- Когда это было? - Утром того дня, когда умер Сирил, около
одиннадцати.
- На кого был похож этот мужчина? - Мужчина как мужчина. Ничего
особенного.
- Он выглядел как джентльмен? Или как коммивояжер? - Нет,
на коммивояжера он был не похож. Невзрачный человечек. Не помню.
Внезапно ее лицо исказилось судорогой боли.
- Прошу вас.., уходите.., я устала... Сиделка! Мы сразу выполнили ее просьбу
и удалились.
- Странная история, - сказал я Пуаро по пути в Лондон, - насчет мисс Грей
и какого-то незнакомца.
- Вот видите, Гастингс! Я же говорил вам: что-то обязательно обнаружится.
- Зачем же мисс Грей солгала и сказала, что никого не видела?
- Я знаю не меньше семи разных причин - одна из них элементарна.
- Это упрек? - спросил я.
- Нет, я призываю вас поразмышлять. Но стоит ли нам мучиться? Проще всего
спросить саму мисс Грей.
- А если она снова солжет? - Это было бы любопытно и отнюдь
не случайно.
- Чудовищно даже на миг подумать, что такая девушка может оказаться в
союзе с маньяком.
- Вот именно. Поэтому я так и не думаю. Несколько минут я размышлял.
- Такой хорошенькой девушке нелегко приходится, - сказал я в конце концов
со вздохом.
- Du tout! "Отнюдь! (фр.)" Как вам такое в голову пришло?
- Но я прав! - продолжал я настаивать. - Все против нее только потому, что она хорошенькая.
- Вы говорите betises "Глупости (фр.).", мой друг. Кто это против нее
в Кумсайде? Сэр Сирил? Франклин? Сиделка Кепстик? - А как на нее набросилась
леди Сислей? - Mon ami, вас переполняет милосердие по отношению к красивым
девушкам. А вот я испытываю сострадание к пожилым больным женщинам. Очень возможно,
что права именно леди Сислей, а ее муж, мистер Франклин Сислей и сиделка слепы,
как кроты. А с ними вместе и капитан Гастингс.
- Вы невзлюбили Тору Грей, Пуаро.
- Люблю я, когда вы седлаете свою романтическую лошадку, Гастингс. Вы
неизменно верный рыцарь, готовый прийти на помощь даме, попавшей в беду, - если,
bien entendu "Разумеется (фр.).", это красивая дама.
- Какая нелепость, Пуаро! - сказал я и рассмеялся.
- Нельзя же быть вечно мрачным! Все больше увлекают меня движения человеческих
душ, рожденные этой трагедией. Перед нами три семейные драмы.
Во-первых, Эндовер - трагическая жизнь миссис Эшер, ее мучения, вымогательства
ее мужа-немца, преданность ее племянницы. Этого одного хватило бы на роман. Затем
- Бексхилл. Счастливые, безмятежные родители, две дочери, столь непохожие друг на
друга, - хорошенькая ветреная дурочка и внутренне напряженная, волевая Меган с ее
ясным умом и безжалостным стремлением к правде. И еще одна фигура - сдержанный молодой
шотландец, боготворящий и безумно ревнующий убитую. Наконец, Сирстон - умирающая
жена и муж, поглощенный своей коллекцией, муж, все нежнее относящийся к красивой
девушке, которая так ему помогает и так сочувствует, а кроме них еще и младший брат,
энергичный, обаятельный, привлекательный, фигура с романтическим отблеском долгих
странствий. Поймите, Гастингс, что, если бы события развивались обычным порядком,
эти три драмы не имели бы друг с другом ничего общего! Каждая из них развивалась
бы, не оказывая влияния на другие. Жизнь изменчива и многообразна, Гастингс! Я не
перестаю этому удивляться.
- Вот и Паддингтон, - сказал я в ответ.
Я чувствовал, что развязка близится.
Когда мы приехали домой к Пуаро, нам сообщили, что моего друга кто-то
дожидается.
Я ожидал увидеть Франклина или, может быть, Джеппа, но, к моему изумлению,
посетил нас не кто иной, как Дональд Фрейзер.
Он был очень смущен и еще неразговорчивее обычного.
Пуаро не стал выяснять у него причины визита и вместо этого предложил
ему перекусить и выпить вина.
В ожидании вина и сандвичей Пуаро взял беседу в свои руки и пустился рассказывать
о нашей поездке и о доброте больной леди Сислей.
Только когда мы поели и выпили вина, он повернул беседу в новое русло.
- Вы приехали из Бексхилла, мистер Фрейзер? - Да.
- Как подвигаются дела с Милли Хигли? - С Милли Хигли? - недоуменно
повторил Фрейзер. - А, вы про эту девушку! Нет, я пока ничего не предпринимал. Я...
Он замолчал, нервно сжимая ладони.
- Я не знаю, зачем приехал к вам, - выпалил он.
- Зато я знаю, - сказал Пуаро.
- Откуда? Почему? - Вы приехали потому, что есть у вас что-то,
что необходимо кому-нибудь поведать. Вы поступили правильно. Я подходящий слушатель.
Говорите же! Уверенный вид Пуаро сделал свое дело. Фрейзер посмотрел
на него со странным выражением признательности и покорности.
- Вы так считаете? - Parbleu! "Черт возьми! (фр.)" Я в этом
уверен.
- Мосье Пуаро, вы знаете что-нибудь о сновидениях? Такого
вопроса я никак не ожидал. Пуаро, однако, ничуть не удивился.
- Знаю, - ответил он. - Вам приснилось...
- Ну да. Наверно, по-вашему, совсем неудивительно, что мне приснилось..,
это. Но это был необычный сон.
- Необычный? - Сэр, этот сон снится мне три дня подряд...
Мне кажется, что я схожу с ума.
- Расскажите же.
Лицо Фрейзера было мертвенно-бледным. Глаза его выходили из орбит. В сущности,
он и производил впечатление сумасшедшего.
- Сон каждый раз один и тот же. Мне снится, что я на берегу. Я ищу Бетти.
Она потерялась.., просто потерялась, понимаете? Я должен ее найти.
Я должен отдать ей ее пояс. Пояс у меня в руках. И вот...
- Дальше! - Сон меняется... Я больше ее не ищу. Она передо
мной - сидит на берегу. Она не видит, как я подхожу к ней... И я.., нет, не могу!
- Продолжайте.
Голос Пуаро звучал твердо и властно.
- Я подхожу к ней сзади.., она не слышит моих шагов... Я набрасываю пояс
на ее шею и затягиваю.., затягиваю...
В его голосе звучала невыносимая боль... Я схватился за подлокотники кресла...
Казалось, все это происходит у меня на глазах.
- Она задыхается.., умирает... Я задушил ее, и вот голова ее откидывается
назад, и я вижу лицо.., лицо Меган, а не Бетти! Фрейзер, бледный и дрожащий,
откинулся в кресле. Пуаро налил вина в бокал и протянул ему.
- Что же это означает, мосье Пуаро? Почему мне снится этот сон? Снится
каждую ночь! - Выпейте вина, - сказал Пуаро. Молодой человек повиновался,
а затем спросил уже спокойнее: - Что это означает? Может быть, это я
убил ее? Не знаю, что ответил Пуаро, ибо в эту минуту я услышал стук
почтальона и механически покинул комнату.
Письмо, вынутое мною из почтового ящика, заставило меня полностью утратить
интерес к невероятному рассказу Дональда Фрейзера.
Бегом я вернулся в гостиную.
- Пуаро! - воскликнул я. - Пришло четвертое письмо.
Мой друг вскочил с места, выхватил у меня конверт и вскрыл его своим ножом
для разрезания бумаг. Он развернул письмо и положил его на стол.
Втроем мы склонились над письмом.
"Все еще нет результатов? Фи! Чем же заняты вы вместе с полицией?
Вот так потеха! Какое мы теперь выберем местечко? Бедняжка Пуаро, мне
вас жаль.
Если и теперь не получится, не унывайте, старайтесь.
Наш путь далек.
"Путь далек до Типперери?" Ну да, до этой буквы еще далеко.
Следующий малюсенький инцидент произойдет в Донкастере 11 сентября.
Привет! Эй-би-си".
Глава 21 Описание убийцы
Думаю, что именно в этот момент то, что Пуаро назвал человеческим фактором, снова
стало отходить на задний план. Казалось, разум, будучи не в силах выносить непрекращающийся
ужас, временно отключился от обычных человеческих интересов.
