Все мы сознавали, что не в силах что-либо сделать до прихода четвертого
письма, в котором будет указано место убийства на следующую букву. В этой атмосфере
ожидания напряжение несколько ослабело.
Но теперь, когда отпечатанные на плотной белой бумаге слова вновь издевались
над нами, охота снова началась.
Из Скотленд-Ярда приехал инспектор Кроум, а вслед за ним - Франклин Сислей
и Меган Барнард. Как объяснила девушка, она прибыла сюда вместе с Сислеем из Бексхилла.
- Я кое о чем хотела расспросить мистера Сислея.
Меган, казалось, особенно настойчиво стремилась объяснить, как получилось,
что они приехали вместе. Я обратил на это внимание, но не стал придавать большого
значения этому обстоятельству.
Естественно, письмо отвлекло мое внимание от всего остального.
Как мне показалось, Кроум был не слишком рад встретиться с другими участниками
драмы. Его поведение сразу стало официальным и сдержанным.
- Я возьму письмо с собой, мосье Пуаро. Если вам нужна копия...
- Нет, в этом нет необходимости.
- Каковы ваши планы, инспектор? - спросил Сислей.
- У меня обширные планы, мистер Сислей.
- На этот раз мы его схватим, - сказал Сислей. - Хочу сообщить вам, инспектор,
что мы создали из заинтересованных лиц добровольную бригаду для участия в деле.
Инспектор Кроум отреагировал в своем обычном стиле: - Вот
как? - Вы, кажется, невысокого мнения о сыщиках-любителях, инспектор?
- Ваши ресурсы куда более ограниченны, чем наши, мистер Сислей.
- Мы подходим к делу с другой стороны - личной, а это уже кое-что.
- Вот как? - Думаю, что вам придется нелегко, инспектор.
Боюсь, старина Эй-би-си опять вас обведет вокруг пальца.
Как я заметил, Кроума нетрудно было спровоцировать на откровенность.
- Не думаю, что на этот раз наши приготовления вызовут критику общественности,
- сказал инспектор. - Этот болван предупредил нас загодя: одиннадцатое ведь будущая
среда. Это оставляет нам достаточно времени для кампании в прессе. Донкастерцы будут
серьезно предупреждены. Все, чьи фамилии начинаются на "д", будут настороже, а это
очень важно. Кроме того, мы значительно увеличим число полицейских. На это уже дано
согласие всех главных констеблей Англии. Весь Донкастер - полиция и жители - бросится
на поиски, и, по всей вероятности, мы изловим убийцу.
Сислей спокойно заметил: - Чувствую, что вы далеки от спорта,
инспектор. Кроум удивленно воззрился на него: - О чем это вы, мистер
Сислей? - Боже, да разве вы не понимаете, что в следующую среду в Донкастере
состоятся скачки на приз Сент-Леджер? "Сент-Леджер - ежегодные скачки для кобыл-трехлеток
в г. Донкастере, графство Йоркшир. (По имени первого организатора полковника Сент-Леджера.)".
У инспектора отвисла челюсть. При всем желании он не был способен произнести
свое излюбленное "вот как?". Вместо этого он пробормотал: - Вы правы.
Да, все оказывается не так просто...
- Даже если Эй-би-си и сумасшедший, то не дурак. Минуту-другую все молчали,
обдумывая положение. Толпа на ипподроме... Темпераментные английские болельщики..,
бесконечные осложнения... Пуаро проговорил: - C'est ingenieux! Tout
de meme c'est bien imagine, ca! "Изобретательно! Ловко придумано, что ни говори!
(фр.)".
- Уверен, - сказал Сислей, - что убийство произойдет на ипподроме.
Может быть, в тот самый момент, когда будет разыгрываться приз Сент-Леджер.
На мгновенье, увлеченный спортивными страстями, Сислей повеселел.
Инспектор Кроум встал и взял письмо.
- Это серьезное осложнение, - признал он. - Весьма неудачно.
Инспектор вышел. Из прихожей послышались голоса. Через минуту в гостиную
вошла Тора Грей.
Она озабоченно сказала: - По словам инспектора, пришло еще
одно письмо. Где теперь ждать беды? За окном лил дождь. На Торе Грей
был черный костюм с меховой опушкой.
На ее золотистой головке сидела черная шляпка.
Тора обращалась к Франклину Сислею. Она подошла к нему и, положив руку
на его рукав, ждала ответа.
- Преступник избрал Донкастер. В день скачек.
Мы начали обсуждать положение. Само собой разумеется, все мы собирались
в Донкастер, но скачки, бесспорно, могли помешать планам, намеченным раньше.
Мною овладело чувство безнадежности. В конце концов, что могут сделать
всего лишь шестеро, как бы ни были они заинтересованы в исходе дела! В Донкастере
будет полно полицейских - они будут настороже, они обрыщут все подозрительные места.
Чем могут помочь еще шестеро добровольцев? Как бы в ответ на мои размышления
к нам обратился Пуаро, не то в манере школьного учителя, не то проповедника.
- Mes enfants "Дети мои (фр.).", - сказал он. - Нам не следует рассеивать
силы. К этому делу надлежит подойти методически, наведя порядок в мыслях. Нам нужно
всмотреться в истину, а не глазеть по сторонам. Каждый из нас должен спросить себя:
что я знаю об убийце? Так мы создадим, словно из мозаики, портрет человека, которого
будем искать.
- Мы о нем ничего не знаем, - беспомощно вздохнула Тора Грей.
- О нет, мадемуазель! Вы не правы. Каждый из нас что-то о нем знает.
Если бы только мы знали, что именно мы знаем! Я уверен, что знание у нас в руках
- надо только суметь извлечь его.
Сислей покачал головой: - Мы ничего не знаем: стар он или
молод, блондин он или брюнет! Никто из нас никогда его не видел и не разговаривал
с ним. Мы уже столько раз обсуждали все, что нам известно.
- Нет, не все! Например, мисс Грей сказала нам, что не встречала никаких
посторонних в день убийства сэра Сирила Сислея.
Тора Грей кивнула: - Совершенно верно.
- Разве? А вот леди Сислей сообщила нам, мадемуазель, что из своего окна
видела, как вы разговаривали на крыльце с каким-то мужчиной.
- Она видела, как я разговариваю с кем-то посторонним? - искренне изумилась
девушка. О ее искренности конечно же свидетельствовала чистота и невинность ее взгляда.
Тора покачала головой: - Леди Сислей, должно быть, ошиблась.
Я не... Ах! Это восклицание вырвалось у нее совершенно неожиданно. Алый румянец
залил ее щеки.
- Вспомнила! Какая я глупая! Совсем позабыла. Но ведь это мелочь! Это
был просто торговец чулками, знаете, из бывших фронтовиков. Они всегда такие назойливые.
Мне пришлось от него отделаться. Я проходила через холл, когда он подошел к крыльцу.
Вместо того чтобы позвонить, он заговорил со мной через дверь, но оказался он совершенно
безвредным субъектом.
Наверное, поэтому я о нем и не вспомнила.
Схватившись за голову, Пуаро начал раскачиваться всем телом. Он что-то
бормотал с такой одержимостью, что все замолчали и уставились на него.
- Чулки... - бормотал Пуаро. - Чулки.., чулки.., чулки.., са vient...
"Мне вспоминается... (фр.)" чулки.., чулки.., вот он, мотив.., да.., три месяца
назад.., и в тот раз.., и теперь. Bon Dieu! "Боже милостивый! (фр.)" Наконец-то!
Он перестал раскачиваться и бросил на меня торжествующий взгляд.
- Вспомнили, Гастингс? Эндовер. Табачная лавка. Мы поднимаемся на второй
этаж. Спальня. А на стуле - пара новых шелковых чулок. Теперь-то я понимаю, что
привлекло мое внимание два дня назад. Это вы, мадемуазель, - повернулся он к Меган,
- рассказывали о том, как ваша мать плакала, потому что купила вашей сестре новые
чулки в день убийства... Пуаро окинул нас взглядом.
- Понимаете? Один и тот же мотив повторяется трижды. Это не может быть
совпадением. Когда мадемуазель Меган говорила, у меня возникло чувство, что ее слова
связаны еще с чем-то. Теперь я знаю с чем. Со словами, произнесенными миссис Фаулер,
соседкой миссис Эшер. О людях, которые вечно пытаются вам что-то продать. И тут
она произнесла слово "чулки". Скажите, мадемуазель, ведь ваша матушка купила эти
чулки не в магазине, а у какого-то торговца, пришедшего к ней домой?
- Да.., именно так и было... Теперь я вспомнила. Мама еще сказала, что ей жаль этих
бедолаг, которые ходят из дома в дом и пытаются сбыть свой товар.
- Но я не вижу тут связи! - воскликнул Франклин. - То, что кто-то там
торгует чулками, еще ничего не доказывает.
- Повторяю вам, друзья мои, это не может быть совпадением. Три убийства
- и всякий раз появляется торговец чулками, чтобы разведать обстановку.
Он обратился к Торе: - A vous la parole! "Вам слово! (фр.)"
Опишите этого человека. Тора беспомощно посмотрела на него.
- Я не смогу.., не сумею... Он, кажется, был в очках.., и в потертом пальто...
- Mieux que ca, mademoiselle "Подробнее, мадемуазель (фр).".
- Еще он горбился... Нет, не знаю. Я и не смотрела на него. Таких людей
обычно не замечают... Нахмурившись, Пуаро произнес: - Вы совершенно
правы, мадемуазель. Главная тайна этих преступлений в том, как вы описали убийцу,
а это, бесспорно, убийца! "Таких людей обычно не замечают". Да, сомнений больше
нет... Тот, кого вы описали, и есть убийца!
Глава 22 (Не от лица капитана Гастингса)
Мистер Элекзандер Бонапарт Сист сидел не шелохнувшись. Его завтрак нетронутым остывал
на тарелке. К чайнику мистер Сист прислонил газету и теперь читал ее с неослабевающим
интересом.
Внезапно он вскочил, прошелся по комнате, потом снова уселся на стул у
окна. С приглушенным стоном он закрыл лицо руками.
Как отворилась дверь, он не слышал. На пороге стояла хозяйка - миссис
Марбери.
- Я вот подумала, мистер Сист, не нужно ли вам... Боже, что случилось?
Вы заболели? Мистер Сист оторвал ладони от лица: - Нет-нет.
Все в порядке, миссис Марбери. Мне просто слегка нездоровится сегодня.
Миссис Марбери бросила взгляд на полную тарелку.
- Да, вижу. Вы и к завтраку-то не притронулись. Опять вас голова мучит?
- Нет. То есть да. Я.., мне просто неможется.
- Очень жаль, очень жаль. Вы, значит, дома останетесь? Мистер
Сист так и подскочил: - Нет-нет, мне надо будет уехать. Дела! Важные
дела! Очень важные! У него затряслись руки. Видя, как он взволнован,
миссис Марбери попыталась его успокоить.
- Ну что ж, надо так надо. Далеко сегодня отправляетесь? -
Нет. Я еду... - Минуту он колебался. - Я еду в Челтнем.
В неуверенности, с которой он это сказал, было что-то странное, и миссис
Марбери посмотрела на него с удивлением.
- Челтнем - славное местечко, - заметила она, чтобы как-то поддержать
разговор. - Как-то раз я заехала туда из Бристоля. Магазины там - чудо.
Челтнем - город в центральной части Великобритании в графстве Глостершир.
бристоль - крупный порт и железнодорожный узел на западном побережье Англии.
- Да.., наверное.
Миссис Марбери не без труда наклонилась - при ее грузности такие движения
были ей противопоказаны - и подобрала с пола скомканную газету.
- В газетах теперь только и пишут что про этого убийцу, - сказала она,
глянув на заголовки и кладя газету на стол, - страсти какие! Я про это и читать
перестала. Одно слово, второй Джек Потрошитель.
Губы мистера Систа беззвучно зашевелились.
- Следующее убийство он назначил в Донкастере, - продолжала миссис Марбери.
- Да еще на завтра! Прямо мурашки по спине бегают, верно? Если б я жила в Донкастере
да моя фамилия начиналась бы на "д", я бы мигом села в поезд - только меня и видели.
Не стала бы я рисковать. Что вы сказали, мистер Сист? - Ничего, миссис
Марбери, ничего.
- Там ведь скачки. Он небось специально так подстроил. Полиции туда, говорят,
тьму нагнали... Ох, мистер Сист, вы и впрямь не в себе. Не выпить ли вам рюмочку?
Право, не стоит вам сегодня выходить из дому.
Мистер Сист взял себя в руки.
- Мне необходимо ехать, миссис Марбери. Я всегда держу слово. Главное
- это держать слово! Если уж я за что взялся, значит, доведу дело до конца. Только
так и можно относиться к.., к своему делу.
- Но ведь вы больны! - Я здоров, миссис Марбери, просто слегка
расстроен.., по личным причинам. Я плохо спал. А так все в порядке.
Мистер Сист был столь непреклонен, что миссис Марбери оставалось только
убрать со стола и неохотно удалиться.
Из-под кровати мистер Сист извлек чемодан и начал укладываться.
Пижама, губка, свежий воротничок, кожаные шлепанцы. Потом он отпер шкаф и, достав
из него с дюжину плоских картонных коробок размером семь на десять дюймов, спрятал
их в чемодан.
Он заглянул в железнодорожный справочник, лежавший на столе, после чего
сразу вышел из комнаты с чемоданом в руке.
В холле, поставив чемодан на пол, он надел шляпу и пальто. При этом он
тяжело вздохнул - так тяжело, что девушка, вышедшая из боковой комнаты, посмотрела
на него с жалостью.
- Что-то случилось, мистер Сист? - Ничего, мисс Лили.
- Вы так вздохнули! Мистер Сист неожиданно спросил:
- Бывают у вас предчувствия, мисс Лили? - Право, не знаю... Конечно,
случается, что целыми днями все идет не так, как надо, а бывает и так, что сама
чувствуешь - все отлично.
- Вот именно, - кивнул мистер Сист. Он снова вздохнул.
- Ну что ж, до свидания, мисс Лили. Всего доброго. Должен сказать, что
вы всегда были ко мне очень внимательны.
- Вы прощаетесь так, словно уезжаете навсегда, - рассмеялась Лили.
- Ну что вы! Конечно нет! - До пятницы, - улыбнулась девушка.
- Куда вы на этот раз едете? Снова к морю? - Нет-нет. В Челтнем.
- Ну, там тоже неплохо. Но, конечно, не так здорово, как в Торки. Там
уж точно - чудо. В будущем году хочу съездить туда в отпуск. Кстати, вы же были
поблизости от того места, где совершил убийство Эй-би-си. И произошло это, когда
вы там находились.
- Э.., да. Но до Сирстона оттуда еще шесть-семь миль.
- Все равно здорово! Может, вы даже видели на улице этого убийцу! Может,
он был от вас в двух шагах! - Да, может быть, - ответил мистер Сист
с такой вымученной улыбкой, что Лили Марбери обратила на нее внимание.
- Ах, мистер Сист, вы плохо выглядите.
- Все в порядке, все в порядке. До свидания, мисс Марбери.
Замешкавшись, он приподнял шляпу, схватил чемодан и поспешно вышел.
- Старый чудак, - снисходительно сказала Лили Марбери. - Малость помешанный...
Инспектор Кроум приказал своему подчиненному: - Подготовьте
мне перечень всех чулочных фирм и обойдите их. Мне нужен полный список их торговых
агентов, тех, которые торгуют с рук и принимают заказы на дому.
- Это по делу Эй-би-си, сэр? - Да. Новая идея мистера Эркюля
Пуаро, - с презрением заметил инспектор. - Возможно, это и пустой номер, но мы не
вправе пренебрегать самыми безнадежными зацепками.
