Мне эта идея не показалась забавной, а шутку я счел безвкусной.
Бедняга Пуаро стареет. Вряд ли ему приятны остроты насчет его приближающейся
кончины.
Видимо, мое недовольство было замечено, потому что Джепп переменил тему.
- Вы слышали, какое анонимное письмо получил мосье Пуаро? - спросил он.
- Я уже показал его Гастингсу, - сказал мой друг.
- Да, конечно! - воскликнул я. - Совсем забыл об этом письме.
Позвольте, о каком числе там шла речь? - О двадцать первом, - ответил
Джепп. - Поэтому я и забежал. Двадцать первое было вчера, и я, любопытства ради,
позвонил вечером в Эндовер.
Конечно, это был розыгрыш. Все там тихо. Мальчишка, разбивший витрину, да пара
пьяниц и хулиганов. Так что на этот раз наш бельгийский друг дал маху.
- Признаться, у меня на душе полегчало, - сказал Пуаро.
- А вы уж и переполошились! - добродушно заметил Джепп. - Господи, да
мы такие письма каждый день пачками получаем. Делать людям нечего, чердак пустой,
вот они и пишут. И не со зла вовсе, а ради собственного удовольствия.
- Глупо было с моей стороны относиться к этому так серьезно, - сказал
Пуаро. - Как говорят, лучше синица в руке, чем пальцем в небо.
- Вы перепутали журавля с пальцем, - сказал Джепп.
- Pardon? "Простите? (фр.)".
- Ничего-ничего. Просто две разные пословицы. Ну, мне пора. У меня еще
дельце тут за углом - надо забрать краденые драгоценности. Я просто зашел по пути,
чтобы вы не волновались. Жаль заставлять серые клеточки работать вхолостую.
Сказав это и расхохотавшись, Джепп удалился.
- Он не меняется, наш старина Джепп, - заметил Пуаро.
- Джепп сильно постарел, - ответил я и мстительно добавил:
- Седой как лунь. Кашлянув, Пуаро произнес: - Знаете, Гастингс, существует
такое приспособление.., мой парикмахер очень ловко их делает.., вы надеваете эту
штуку на голову, а сверху зачесываете собственные волосы.., это, видите ли, не парик,
но...
- Пуаро, - взревел я, - запомните раз и навсегда: чертовы изобретения
вашего треклятого парикмахера мне ни к чему. Чем вам не нравится моя голова?
- Нравится.., очень нравится...
- Разве я лысею? - Нет, конечно нет! - В Южной
Америке жаркое лето, вот волосы и редеют немножко. Надо купить здесь приличное средство
для укрепления волос.
- Precisement "Именно (фр.).".
- И как бы там ни было, Джеппу какое до этого дело? Он всегда был грубоват.
Человек без всякого чувства юмора. Из тех, кто смеется, когда другие садятся мимо
стула.
- В таких случаях многие смеются.
- Но это глупо! - Разумеется, глупо, - с точки зрения того,
кто собирался на этот стул сесть.
- Ну да ладно, - сказал я, совладав с собой (надо признать, что я становлюсь
обидчив, когда дело касается моих волос). - Увы, но дело с анонимным письмом закончилось
ничем.
- Да, тут я ошибся. Мне почудилось, что дело пахнет жареным, а оказалось
просто глупость. Увы, я старею и становлюсь подозрительным, как слепой сторожевой
пес, который рычит на всех и вся.
- Если мы снова будем сотрудничать, нам стоит поискать "вершков" в другом
месте, - смеясь, заметил я.
- Помните, что вы говорили? Если бы преступление можно было заказывать
как ужин, чтобы вы выбрали? Я ответил шуткой на шутку: -
Позвольте поразмыслить. Поглядим в меню. Ограбление? Дело фальшивомонетчиков? Пожалуй,
нет. Слишком пресно. Я выбираю убийство, кровавое убийство.., разумеется, с подобающим
гарниром.
- Естественно. И с hors d'oeuvres "Закусками (фр.).".
- Кто будет жертвой - мужчина или женщина? Мужчина лучше.
Какая-нибудь большая шишка. Американский миллионер. Премьер-министр.
Владелец газетного концерна. Место преступления... Почему бы по традиции не выбрать
библиотеку? Она создает великолепную атмосферу. Да, орудие убийства! Согласен на
экзотический изогнутый кинжал.., а можно и какое-нибудь тупое орудие.., резной каменный
божок...
Пуаро вздохнул.
- Наконец, - сказал я, - существуют яды.., но это всегда так сложно.
Или револьвер - эхо выстрела раздается в ночи. К этому нужно добавить одну-другую
красивую девушку...
- Шатенку, - пробормотал мой друг.
- Вспомнили вашу старую шутку? На одну из девушек, разумеется, падет несправедливое
подозрение.., она к тому же поссорится со своим молодым человеком. Кроме нее, конечно,
будут и другие подозреваемые.., пожилая женщина.., роковая брюнетка.., какие-нибудь
друзья или соперники убитого.., тихая секретарша - темная лошадка.., и добродушный
грубоватый мужчина.., и еще пара слуг, получивших расчет, или лесник, или еще кто-то
в этом роде.., и болван-детектив вроде нашего Джеппа.., и еще.., вроде бы все.
- Так вот как вы себе представляете "вершки"? - Вы, кажется,
не согласны? Пуаро окинул меня печальным взглядом.
- Вы сделали отличную выжимку из всех детективов, которые когда-либо были
написаны.
- Ну хорошо, - сказал я. - А что бы вы заказали? Пуаро закрыл
глаза и откинулся в кресле. Из его уст полилось мурлыканье: - Простое
преступление. Преступление без осложнений. Спокойное домашнее преступление... Хладнокровное
и очень intime "Интимное (фр).".
- Как это преступление может быть intime? - Положим, - прошептал
Пуаро, - четверо садятся за бридж, а пятый, лишний, усаживается в кресло у камина.
Вечер кончается, и человека у камина находят мертвым. Один из четырех, объявив "пас",
подошел и убил его, а остальные, сосредоточившись на игре, этого не заметили. Вот
это убийство! Кто из четверых виновен? - Ну, - сказал я, - мне это вовсе
не кажется интересным.
Пуаро взглянул на меня с упреком.
- Не кажется, потому что нет ни экзотических кинжалов, ни шантажа, ни
изумруда, служившего глазом идолу, ни восточных ядов, от которых не остается следов.
Вы склонны к мелодраме, Гастингс. Вам подавай не убийство, а целую серию убийств.
- Признаюсь, - ответил я, - что второе убийство в романе часто оживляет
события. Если преступление совершено в первой главе и приходится вникать в алиби
всех героев до предпоследней страницы книги, это может надоесть.
Зазвонил телефон, и Пуаро снял трубку.
- Алло, - произнес он, - алло! Да, это Эркюль Пуаро.
Минуту-другую он слушал молча, потом я заметил, как лицо его изменилось.
Реплики Пуаро были коротки и отрывочны.
- Mais oui "Ну, да... (фр.)"...
- Да, конечно...
- Нет, мы приедем...
- Разумеется...
- Возможно, вы правы...
- Да, я его прихвачу. Итак, a tout a Theure "До скорого свидания...
(фр.)".
Он положил трубку и подошел ко мне: - Гастингс, это звонил
Джепп.
- И что же? - Он только что вернулся в Скотленд-Ярд. Ему звонили
из Эндовера...
- Из Эндовера? - в волнении воскликнул я. Пуаро неторопливо произнес:
- Нашли мертвой пожилую женщину. Ее фамилия Эшер. Она держала табачную лавочку.
Тут я несколько приуныл. Услышав про Эндовер, я было заинтересовался,
но теперь испытал разочарование. Я ожидал чего-то фантастического.., из ряда вон
выходящего. Между тем убийство старухи, хозяйки табачной лавочки, едва ли могло
увлечь.
Так же неторопливо и серьезно Пуаро продолжал: - Эндоверская
полиция полагает, что установила виновного...
Я ощутил прилив разочарования.
- Выяснилось, что женщина была в плохих отношениях с мужем. Он пьет, и
ужиться с ним нелегко. Он не раз угрожал убить ее. Однако, - продолжал Пуаро, -
ввиду всего случившегося полиция хочет еще раз взглянуть на полученное мною анонимное
письмо. Я сказал, что мы с вами немедленно выезжаем в Эндовер.
Мое настроение слегка улучшилось. В конце концов, как ни ничтожно это
преступление, это все-таки преступление, а я уже давно не имел никакого дела ни
с преступлениями, ни с преступниками.
Я не прислушался к тому, что далее сказал Пуаро. Лишь позже я вспомнил
эту фразу и оценил ее значение.
- Началось, - сказал Эркюль Пуаро.
Глава 4 Миссис Эшер
В Эндовере нас встречал инспектор Глен, высокий блондин с приятной улыбкой.
Точности ради я, пожалуй, коротко изложу фактическую сторону дела.
Факт преступления был обнаружен констеблем Довером в час пополуночи, то
есть уже двадцать второго. Патрулируя по городу, он подергал дверь лавки, увидел,
что она не заперта, и вошел, причем сперва ему показалось, что в лавке никого нет.
Подняв фонарь над прилавком, он, однако, заметил скрюченное тело старой женщины.
Когда на место прибыл полицейский врач, выяснилось, что женщину ударили по затылку
тяжелым предметом, возможно, в то время, как она брала пачку сигарет с полки за
прилавком. Смерть, видимо, наступила семь - девять часов назад.
- Но нам удалось установить время убийства еще точнее, - пояснил инспектор.
- Мы нашли человека, который заходил в лавку купить табаку в семнадцать тридцать.
А другой человек, зайдя в лавку, увидел, что там никого нет, - так он подумал, -
в пять минут седьмого. Значит, убийство совершено между семнадцатью тридцатью и
восемнадцатью пятью. Пока мне не удалось найти свидетелей, видевших этого Эшера
поблизости, но пока еще не поздно. В девять он сидел в "Трех коронах" и уже изрядно
выпил. Когда мы его разыщем, то задержим его как подозреваемого.
- Он неприятный субъект, инспектор? - спросил Пуаро.
- Хорошего в нем мало.
- Он не жил с женой? - Да, они несколько лет как расстались.
Эшер - немец. Одно время он служил официантом, но пристрастился к выпивке и потерял
работу. Его жена понемногу подрабатывала в прислугах. Под конец была кухаркой и
экономкой у одной старой леди, мисс Розы. Она отдавала мужу на прожитье большую
часть своих заработков, но тот вечно напивался, являлся в дома, где она служила,
и устраивал ей сцены. Потому-то она и устроилась к мисс Розе - в имении в трех милях
от Эндовера, там глушь. Мужу до нее не так просто стало добираться. Когда мисс Роза
умерла, она оставила миссис Эшер кое-что в наследство, тут-то убитая и открыла табачную
лавку.., по правде сказать, лавчонку.., дешевые сигареты, кое-какие газеты.., немудреный
товар. Дела у нее шли кое-как. То и дело заявлялся Эшер, устраивал ей скандалы,
а она откупалась от него подачками. Да каждую неделю выплачивала ему по пятнадцать
шиллингов.
- Дети у них есть? - спросил Пуаро.
- Нет. Есть племянница. Она служит под Овертоном. Серьезная девица.
- Так вы говорите, Эшер имел обыкновение угрожать жене? -
Так точно.
Напьется и безобразничает - ругается и кричит, что проломит ей голову.
Трудно ей жилось.
- Сколько ей было лет? - Под шестьдесят... Работящая, ношенная
женщина! Пуаро серьезно спросил: - Вы полагаете, инспектор,
что преступление совершил Эшер? Инспектор неуверенно покашлял.
- Решать пока преждевременно, мосье Пуаро, но я хотел бы, чтобы сам Франц
Эшер рассказал нам, как он провел вчерашний вечер. Если он даст удовлетворительные
объяснения - ладно. Если же нет...
И инспектор многозначительно замолчал.
- Из лавки ничего не пропало? - Нет. Деньги в кассе целы.
Никаких признаков ограбления.
- Вы думаете, что Эшер явился в лавку пьяным, начал оскорблять жену и
в конце концов нанес ей удар? - Это кажется самым вероятным объяснением.
Но, по совести сказать, сэр, я бы хотел еще раз взглянуть на странное письмо, которое
вы получили.
Как знать, может быть, его написал Эшер.
Пуаро достал письмо. Инспектор прочел его и нахмурился.
- На Эшера непохоже, - сказал он наконец. - Едва ли Эшер назвал бы английскую
полицию "нашей".., если только он тут не схитрил.., а на это у него вряд ли хватило
бы ума. Потом он не человек - сущая развалина. Руки у него трясутся - куда ему написать
такое аккуратное письмо! К тому же и бумага и конверт - хорошего качества. Странно,
что в письме упоминается двадцать первое июня. Конечно, это может быть совпадением...
- Да, не исключено.
- Но не люблю я таких совпадений, мосье Пуаро. Тютелька в тютельку.
Инспектор снова нахмурился и помолчал минуту-другую.
- Эй-би-си. Кто же, черт возьми, этот Эй-би-си? Посмотрим, не поможет
ли нам Мэри Дроуер. Это племянница миссис Эшер. Странное дело. Если бы не это письмо,
я бы не сомневался, что это работа Франца Эшера.
- Что вы знаете о прошлом миссис Эшер? - Она из Гэмпшира.
Еще девушкой была служанкой в Лондоне - там она встретила Эшера и вышла за него.
Во время войны им пришлось туго. Ушла она от него в тысяча девятьсот двадцать втором
году В то время они были в Лондоне. Сюда она вернулась, чтобы отделаться от него,
но он разнюхал, где она, приехал сюда и все вымогал у нее деньги.
Вошел констебль.
- Да, Бриге, в чем дело? - Мы доставили этого Эшера.
- Отлично. Ведите его сюда. Где он был? - На станции. Прятался
в грузовом вагоне на запасных путях.
- Ах, вот как? Давайте-ка его сюда. Франц Эшер действительно производил
жалкое и неприятное впечатление. Он то заливался слезами, то дрожал от страха, то
сыпал угрозами. Его мутные глазки метались от одного лица к другому.
- Что вам от меня нужно? Я ничего не сделал. Притащили меня сюда - экое
безобразие! Что за свинство! Да как вы смеете? Внезапно его тон изменился.
- Нет-нет, я ничего такого не имел в виду.., не обижайте бедного старика..,
не сердитесь... Все сердятся на старого Франца, на бедного старого Франца.
Мистер Эшер пустил слезу.
- Хватит, Эшер, - сказал инспектор. - Возьмите себя в руки. Я вас ни в
чем не обвиняю.., до поры до времени. И вы не обязаны давать показания против воли.
С другой стороны, если вы действительно не замешаны в убийстве вашей жены...
Перебивая инспектора, Эшер завизжал: - Я не убивал ее! Не
убивал! Все это враки! Все вы против меня, проклятые английские свиньи. Я не убивал
ее.., не убивал...
- Но часто грозили ей этим, Эшер.
- Нет-нет. Вы не понимаете. Я просто шутил.., мы любили так пошутить с
Алисой. Она понимала, что это шутка.
- Хороши шутки! Не скажете ли, где вы были вчера вечером, Эшер?
- Да-да, я все скажу. Я и не видал Алису. Я сидел с друзьями.., со старыми друзьями.
Мы были в "Семи звездах".., а потом в "Рыжей собаке"...
Эшер говорил торопливо, запинаясь.
- Дик Уиллоуз.., он был со мной.., еще старина Керди.., и Джордж.., а
еще Платт и другие ребята. Говорю вам, я не видал Алису. Ach Gott "Ах, Боже (нем.).",
честное слово, правда! Голос его снова перешел в крик. Инспектор кивнул
своему подчиненному: - Уведите его. Задержан как подозреваемый.
