 |
ГЛАВНАЯ | ПОИСК | ТОП | КАРТА САЙТА |
 |
 |
|
Агата Кристи >> Убийство по алфавиту (Эркюль Пуаро) (страница 1)Убийство по алфавиту (Эркюль Пуаро)(автор Агата Кристи)
Анонс
Роман является общепризнанным шедевром не только из числа романов Агаты Кристи, но и всех детективов "Золотого века". На базовую идею Агату Кристи натолкнула цитата из Честертона: "Где умный человек прячет лист? В лесу" ("Сломанная шпага"), вложенная позднее в уста Эркюля Пуаро. Любопытна также конандойловская аллюзия: в одном эпизоде Пуаро пародирует дедуктивный метод Холмса, зато в другом - почти дословно повторяет замечание Холмса в отношении того, как лучше разговаривать с простолюдинами. Сюжетная линия "Убийства по алфавиту" стала одним из "бродячих" детективных сюжетов. Ее использовали в своих произведениях такие мастера жанра, как Себастьен Жапризо, Эд Макбейн, Ежи Эдигей. Впервые роман вышел в Англии в 1936 г. Существует несколько переводов на русский язык. Данный перевод выполнен В. Орлом и впервые опубликован в книге "Следствие продолжается" - "Московский рабочий", 1990 г. Джеймсу Уоттсу, одному из моих самых благодарных читателей ПРЕДИСЛОВИЕ Капитана Артура Гастингса, кавалера Ордена Британской империи В этом повествовании я следовал обычной моей практике: излагал только те события и эпизоды, свидетелем которых был сам. Поэтому некоторые главы написаны от третьего лица. Хочу заверить моих читателей, что я могу поручиться за достоверность изложенного в этих главах. Если я и прибег к поэтической вольности, описывая мысли и чувства различных людей, то передал их, по моему мнению, с достаточной точностью. Должен добавить, что они были "авторизованы" моим другом Эркюлем Пуаро. В заключение скажу, что, если я слишком подробно описывал некоторые второстепенные человеческие отношения, возникшие вследствие череды загадочных преступлений, это потому, что никогда не следует забывать о человеческой натуре. Когда-то Эркюль Пуаро преподал мне драматический пример того, как преступление порождает романтические чувства. Что до раскрытия загадки Эй-би-си "Первые буквы английского алфавита.", то могу лишь заметить, что, на мой взгляд, Пуаро проявил настоящую гениальность в том, как решил задачу, совершенно не сходную с теми, которые вставали перед ним прежде. Глава 1 Письмо В июне 1935 года я на полгода вернулся в Англию с моего ранчо в Южной Америке. Жизнь в Америке сложилась для нас непросто. Вместе со всеми мы страдали от последствий мирового кризиса. В Англии у меня был ряд дел, которые, как мне представлялось, требовали для своего разрешения моего личного присутствия. Моя жена осталась управлять нашим ранчо. Стоит ли говорить, что, едва прибыв в Англию, я пустился на поиск моего старого друга - Эркюля Пуаро. Я нашел его - в это время он обитал в современной лондонской квартире - в доме гостиничного типа. Я заявил Пуаро ( и он с этим согласился), что его выбор пал на этот дом исключительно из-за строгих геометрических пропорций здания. - Ну, конечно, мой друг, мой дом - воплощение симметрии. Вы не находите? Я ответил, что строение, на мой взгляд, чересчур прямоугольное, и, вспомнив старинную шутку, спросил, не обучили ли владельцы этого ультрасовременного дома своих кур нести квадратные яйца. Пуаро от души рассмеялся. - А, так вы не забыли этой шутки? Увы! Наука пока бессильна, и куры все еще не подчиняются новым веяниям - они по-прежнему несут яйца разных цветов и размеров! Я с любовью вглядывался в лицо старого друга. Он выглядел просто превосходно и совершенно не постарел с тех пор, как мы расстались. - Вы отлично выглядите, Пуаро, - заметил я. - Совсем не стареете. Собственно, как ни дико это звучит, я бы сказал, что в ваших волосах меньше седины, чем прежде. Пуаро ослепительно улыбнулся: - Почему же дико? Так оно и есть. - Что же, ваши волосы чернеют вместо того, чтобы седеть? - Вот именно. - Но ведь с научной точки зрения такое невозможно! - Напротив. - Очень странно. По-моему, это противоречит законам природы. - Как всегда, Гастингс, вы умны, но скользите по поверхности. Годы вас не изменили! Вы наблюдаете факты и верно их объясняете, сами того не замечая! Озадаченный, я уставился на Пуаро. Не сказав ни слова, он удалился в спальню и вернулся оттуда с бутылочкой, которую и протянул мне. Все еще ничего не понимая, я взял пузырек в руки. На нем было написано: "Ревивит. Восстанавливает естественный цвет волос. Красителем не является! Пять оттенков: пепельный, каштановый, золотистый, коричневый, черный". - Пуаро! - воскликнул я. - Вы краситесь? - А, наконец-то вы поняли! - Так вот почему ваши волосы стали чернее, чем в прошлый мой приезд! - Разумеется. - Боже мой! - сказал я, справившись с удивлением. - Надо полагать, когда я приеду в Англию в следующий раз, вы будете носить накладные усы... А может быть, они и сейчас накладные? Пуаро скривился. Усы были его слабостью - он чрезвычайно ими гордился. Мои слова задели его за живое. - О нет, нет, mon ami "Мой друг (фр.).". Даст Бог, до накладных усов еще далеко. Подумать только - накладные усы! Quel horreur "Какой ужас! (фр.)"! И Пуаро с усилием потянул за усы, чтобы я удостоверился в их подлинности. - Ну-с, пока они просто великолепны, - заметил я. - N'est-ce pas "Не так ли?"? В Лондоне я не видел усов, равных моим. "Есть чем гордиться", - подумал я, но ни за что на свете не сказал бы этого вслух, чтобы не оскорбить моего друга в его лучших чувствах. Вместо этого я спросил, продолжает ли он трудиться на своем поприще. - Мне известно, - сказал я, - что вы уже давно отошли от дел... - C'est vrai "Это правда (фр.).". И взялся за выращивание тыкв. Но вслед за этим случилось убийство - и я послал тыквы к чертовой бабушке. И вот с тех пор - вам-то, конечно, это уже приходило в голову - я веду себя как примадонна, которая каждый раз дает свой прощальный концерт. И этот прощальный концерт повторяется снова и снова. Я засмеялся. - По правде сказать, это очень близко к истине. Каждый раз я повторяю: все, хватит. Но нет, появляется что-нибудь новое! И надо признать, друг мой, что отставка мне не по душе. Если серые клеточки не работают, им конец. - Ясно, - кивнул я. - Вы заставляете свои серые клеточки трудиться, но умеренно. - Вот именно. Я стал разборчив. Теперь Эркюль Пуаро отбирает для себя только самые вершки. - И много вам перепало вершков? - Pas mal "Немало (фр.).". Недавно я чудом спасся. - От провала? - Конечно нет! - Пуаро обиженно посмотрел на меня. - Но меня - Эркюля Пуаро - чуть не уничтожили. Я присвистнул. - Ловкий преступник? - Не столько ловкий, сколько бесшабашный, - ответил Пуаро. - Вот именно - бесшабашный. Но не будем об этом говорить. Знаете, Гастингс, я верю, что вы приносите мне счастье. - Вот как? - сказал я. - Каким же образом? Пуаро не дал мне прямого ответа. Он продолжал: - Как только я узнал, что вы приедете, я подумал: что-то произойдет. Как в прежние времена, мы выйдем на охоту вдвоем. Но если так, дело должно быть необычным, - он взволнованно зажестикулировал, - recherche.., тонким... fine... "Изысканным.., изящным... (фр.)". В последнее французское слово было вложено все его непереводимое своеобразие. - Право, Пуаро, - заметил я, - вы говорите о преступлении, словно заказываете ужин в "Ритце". - Между тем как не бывает преступлений по заказу? Вы правы. - Пуаро вздохнул. - Но я верю в везение.., если угодно, в рок. Ваше предназначение - быть рядом и спасать меня от непростительной ошибки. - От какой ошибки? - От пренебрежения очевидностью. Я обдумал эту фразу, но так и не понял, в чем ее суть. - Что же, - наконец спросил я с улыбкой, - преступление века пока вам не подвернулось? - Pas encore "Пока нет (фр.).". Впрочем.., то есть... Он умолк и озабоченно нахмурился. Механически он расставил на столе мелкие предметы, которые я невольно сдвинул с их мест. - Не знаю, - медленно произнес он. Я в недоумении смотрел на него. Его лоб был по-прежнему насуплен. Внезапно он, решительно кивнув, пересек комнату и подошел к бюро у окна. Стоит ли говорить, что бумаги в бюро были аккуратно рассортированы и разложены по полочкам, так что Пуаро не составляло труда сразу достать оттуда то, что он искал. Он неторопливо подошел ко мне с распечатанным письмом в руках. Перечитав письмо, Пуаро передал его мне. - Скажите, mon ami, - сказал он, - как вам это покажется? Не без любопытства я взял письмо. Оно было напечатано на машинке на плотной белой бумаге: "Мистер Эркюль Пуаро! Вы, кажется, не прочь решать загадки, которые не под силу нашей тупоголовой английской полиции. Посмотрим же, мистер умник, хватит ли у вас ума на этот раз. Возможно, этот орешек будет для вас слишком, крепок. Поинтересуйтесь-ка Эндовером 21 числа сего месяца. Примите и проч. Эй-би-си". Я взглянул на конверт. Адрес тоже был напечатан на машинке. - Штемпель западной части Лондона, - сказал Пуаро, когда я стал всматриваться в почтовую марку на конверте. - Итак, ваше мнение? Я пожал плечами и отдал ему письмо. - Сумасшедший какой-то... - И больше вам нечего сказать? - Э.., разве это не похоже на сумасшедшего? - Похоже, друг мой, похоже. Пуаро не шутил. Я с любопытством взглянул на него. - Вы к этому относитесь всерьез, Пуаро? - Сумасшедших, mon ami, надо принимать всерьез. Сумасшедшие - штука опасная. - Да, разумеется, вы правы... Об этом я как-то не подумал... Но, по-моему, это смахивает на какой-то идиотский розыгрыш. Писал небось жизнерадостный болван, к тому же наклюкавшись. - Comment? "Как? (фр.)" Наклю... Как вы сказали? - Нет, нет, это просто такой оборот. Я хотел сказать, что он надрался. Ах нет, черт возьми, я хотел сказать, что он напился. - Merci "Спасибо (фр.).", Гастингс, выражение "надрался" мне известно. Возможно, за этим письмом действительно ничего больше не кроется... - Но вы считаете иначе? - спросил я, почувствовав недовольство в его голосе. Пуаро с сомнением покачал головой, но промолчал. - Какие шаги вы предприняли? - спросил я. - А что тут поделаешь? Я показал письмо Джеппу. Он того же мнения, что и вы.., глупая шутка - именно так он выразился. В Скотленд-Ярд такие письма приходят ежедневно. И мне случалось получать такие... - Но к этому письму вы относитесь серьезно? Пуаро ответил, подыскивая слова: - В этом письме мне что-то не нравится... Гастингс. Что бы я сам об этом ни думал, его тон на меня подействовал. - Что же? Он опять покачал головой и, взяв письмо, спрятал его обратно в бюро. - Если вы серьезно относитесь к этому посланию, вы, наверно, можете что-то предпринять, - сказал я. - Воистину вы человек действия! Что же можно предпринять? Полиция графства ознакомлена с письмом, но они тоже не проявили к нему интереса. Отпечатков пальцев на нем нет. Ничто не указывает на личность автора. - Значит, дело только в вашем инстинкте? - Не в инстинкте, Гастингс. Это неподходящее слово. Дело в моих знаниях, моем опыте - они говорят мне, что в этом письме есть что-то не то. Ему не хватило слов, и он заменил их жестом, потом снова покачал головой: - Наверное, я делаю из мухи слона. Как бы то ни было, выхода нет, нужно ждать. - Двадцать первое - пятница. Если в пятницу в окрестностях Эндовера состоится дерзкое ограбление... - Как это меня обрадует! - Обрадует? - изумился я. Это слово показалось мне совершенно неуместным. - Ограбление может поразить, но никак не обрадовать! - возразил я. Пуаро пылко покачал головой: - Вы заблуждаетесь, друг мой. Вы меня не поняли. Ограбление было бы счастьем, потому что я мог бы не бояться другого... - Чего же? - Убийства, - ответил Эркюль Пуаро. Глава 2 (Не от лица капитана Гастингса) Мистер Элекзандер Бонапарт Сист поднялся со стула и близоруко оглядел свою небогатую комнату. От долгого сидения спина его затекла, и он потянулся - случайный наблюдатель, увидев его в эту минуту, понял бы, что перед ним человек выше среднего роста. Обычно Сист горбился и близоруко щурился, и это создавало обманчивое впечатление. Подойдя к поношенному пальто, висевшему на двери, он достал из кармана пальто пачку дешевых сигарет и спички. Закурив, он вернулся к столу, снова сел, взял железнодорожный справочник, заглянул в него, затем принялся изучать напечатанный на машинке список фамилий. Рядом с одной из фамилий в начале списка он поставил галочку. Это было в четверг, 20 июня. Глава 3 Эндовер Сперва я находился под впечатлением от предчувствий Пуаро по поводу полученного им анонимного письма, но следует признать, что совершенно забыл об этом, когда наконец наступило 21-е, и снова вспомнил о письме, лишь когда моему другу нанес визит старший инспектор Скотленд-Ярда Джепп. Мы были много лет знакомы с инспектором, и он сердечно приветствовал меня. - Ба! - воскликнул он. - Капитан Гастингс собственной персоной. Вернулись домой из этих своих пампасов? Увидел вас рядом с мосье Пуаро, и сразу вспомнились старые деньки. Вы, право, неплохо выглядите. Только макушка слегка поредела, а? Ну, да этого нам всем не избежать. Я тоже лысею. Я слегка покривился. Мне казалось, что, тщательно зачесывая волосы на макушку, я полностью закрываю проплешину, на которую намекал Джепп. Однако инспектор, если дело касалось меня, никогда не отличался тактом, и я, сделав хорошую мину, признал, что все мы не молодеем. - За исключением мосье Пуаро, - сказал Джепп. - Ему бы рекламировать краску для волос. Вон какую он развел растительность на лице. К тому же на старости лет он стал знаменитостью. Замешан во всех громких делах. Убийства в поездах, убийства в самолетах, убийства в высшем свете - он тут как тут. Удалился от дел и сразу же прославился. - Я уже говорил Гастингсу, что похож на примадонну, которая дает один прощальный концерт за другим, - улыбаясь, заметил Пуаро. - Не удивлюсь, если вы умрете и потом расследуете собственное дело, - хохоча, заявил Джепп. - Отличная идея! Об этом можно написать книгу. - Ну, это придется сделать Гастингсу, - ответил Пуаро и подмигнул мне. - Ха-ха! Вот смеху-то было бы, - веселился Джепп. |
 |
 |