Когда бокалы у молодых людей опустели, они встали и покинули ресторан.
Дейсейн сложил газету и хотел было сунуть ее в портфель, но тут его остановила
чья-то рука. Он поднял глаза и увидел Мардена. Тот пристально разглядывал его.
- Кажется, это моя газета, - заметил он и забрал газету у Дейсейна. - Я уже почти
доехал до развилки, когда вспомнил, что забыл ее здесь. До скорой встречи. - Марден
торопливо пошел к выходу, держа газету под мышкой.
То, что с такой бесцеремонностью и быстротой он был лишен газеты с интересующими
его публикациями, вконец вывело Дейсейна из себя. Он схватил портфель и побежал
к двери, где успел рассмотреть, как Марден отъезжает от обочины дороги на своей
патрульной машине.
"Иди-ка ты к черту! - подумал он. - Я найду другую".
В баре на углу не продавалось газет, и худощавый служащий ледяным голосом сообщил
ему, что местная газета распространяется только по подписке. Он не знает, где она
печатается. Продавец в хозяйственном магазине, расположенном чуть дальше, дал ему
тот же ответ, как и кассир в бакалейной лавке напротив.
Дейсейн забрался в кабину, открыл портфель и, достав блокнот, начал записывать
все, что только мог припомнить из газеты. Когда память его иссякла, он завел грузовик
и начал кататься по улицам города в поисках газетного киоска или издательства. Он
не обнаружил никаких признаков, указывающих, что "Сантарога-пресс" печатается в
этом городе, но когда он подъехал к стоянке, заполненной подержанными автомобилями,
его внимание привлекли объявления, размещенные на их лобовых стеклах. Он принялся
внимательно рассматривать их.
На стекле четырехлетнего "бьюика" виднелась надпись: "Пусть жрет бензина он немало,
но и стоит он всего сто долларов".
На почти новом "ровере" красовалась надпись: "Треснул шкив, но двигатель замени
- и тогда покупка в 500 долларов не покажется тебе слишком дорогой".
На десятилетнем "шевроле": "Эта машина принадлежала Джерси Хофстеддеру. Его вдова
просит за него всего 650 долларов".
Охваченный любопытством, Дейсейн вылез из кабины, прошел к "шевроле" Джерси Хофстеддера
и взглянул на приборный щиток. Спидометр показывал шестьдесят одну тысячу миль.
Сиденья внутри были обиты безукоризненно выделанной и хорошо подогнанной кожей.
Ни одной царапины на корпусе, а шины казались почти новыми.
- Вы хотите проверить, как машина ездит, доктор Дейсейн? - раздался женский голос.
Повернувшись, Дейсейн увидел красивую седовласую матрону, одетую в яркую блузку
и голубые джинсы. У нее было открытое лицо и гладкая смуглая кожа.
- Меня зовут Клара Шелер, я мать Сэма, - представилась она. - Полагаю, вы уже
слышали о моем Сэме.
- И, разумеется, вы знаете обо мне, - заметил Дейсейн, пытаясь скрыть свою ярость.
- Я друг Дженни из университета.
- Видела вас сегодня утром вместе с Дженни, - произнесла женщина. - Она - одна
из самых замечательных девушек здесь. А теперь, если вас интересует машина Джерси,
я могу рассказать вам о ней.
- С удовольствием послушаю, - сказал Дейсейн.
- Здешним отлично известно, кем был Джерси, - начала она свой рассказ. - Он во
всем стремился к совершенству. Эту машину он разобрал по винтику, оттачивая и подгоняя
каждую деталь, так что сделал из нее само совершенство. Полюбуйтесь только на эти
дисковые колеса. И только посмотрите, какие он сделал чехлы!
- Кем был Джерси Хофстеддер? - спросил Дейсейн.
- Кем... о, ну, конечно, ведь вы приезжий. Джерси работал главным механиком у
Сэма до самой смерти примерно месяц назад. У его вдовы есть еще и автомобиль марки
"корд", которым так гордился Джерси, но она говорит, что ей достаточно одной машины,
и потому попросила меня продать этот "шевроле". Вот, послушайте, как работает двигатель.
Она села за руль и включила двигатель.
Дейсейн склонился над капотом. Он едва слышал шум работы двигателя.
- Двойная система зажигания, - продолжила Клара Шелер. - Джерси как-то хвастался,
что одного галлона [3,785 л] бензина ему хватило бы на тридцать миль, и я ничуть
не удивилась бы этому.
- Как и я, - заметил Дейсейн.
- Как вы хотите расплачиваться, наличными или в кредит! - спросила Клара Шелер.
- Я... я еще не решил, покупать ли мне эту машину или нет, - пробормотал Дейсейн.
- Было бы неплохим подспорьем начать вашу совместную жизнь с Дженни с покупки
машины Джерси, - произнесла Клара Шелер. - Вам немедленно нужно избавиться от развалюхи,
на которой вы ездите. Я слышала, как она урчит. Она не долго послужит вам, если
только вы не решитесь заменить по крайней мере подшипники на колесах.
- Я... если я решусь все-таки купить ее, я вернусь вместе с Дженни, - произнес
Дейсейн. - Благодарю вас за все. - Он повернулся и чуть ли не бегом вернулся к своему
грузовику. У него возникло сильное желание приобрести машину Джерси Хофстеддера,
и это показалось ему удивительным. Эта женщина прекрасно знала свою работу.
Дейсейн вернулся к гостинице, в его голове царил хаос. Ну и удивительные же личности
жили в Сантароге! С какой необычной искренностью были написаны таблички на подержанных
автомобилях и рекламных объявлениях в "Сантароге-пресс"! Словно использовался один
и тот же шаблон.
"Такая открытая честность, - подумал Дейсейн. - В другие времена, более жестокие,
это выглядело бы по-иному".
Он прошел в свой номер, лег на кровать и попытался поразмыслить над всем, с чем
он столкнулся сегодня. Сейчас разговор с Марденом показался ему еще более странным.
Работа в клинике Паже? Подслушанные обрывки разговора молодой пары в ресторане не
давали ему покоя. Они что, накачались наркотиками? Да плюс еще "подпольная" газета,
получать которую могли ее подписчики. Машина Джерси Хофстеддера... Дейсейну очень
захотелось вскочить с кровати, вернуться на стоянку и купить ее, потом выехать из
долины и показать ее какому-нибудь механику из внешнего мира.
Размышления Дейсейна прервал непрекращающийся гул каких-то бормочущих голосов.
Он встал и огляделся, но так и не смог обнаружить, откуда исходят звуки. Полоска
неба за окном, потемнела. Дейсейн прошел к нему и выглянул на улицу На северо-западе
появились грозовые облака.
Гул бормочущих голосов не стихал.
Дейсейн обошел всю комнату и остановился под крошечным вентиляционным отверстием,
расположенным в углу над туалетным столиком. Он встал на стул, потом сам взобрался
на столик и приставил ухо к вентиляционному отверстию. Слабый, но различимый и такой
знакомый звук телерекламы жевательной резинки донесся до него.
Улыбнувшись про себя, Дейсейн слез со столика. Кажется, просто кто-то смотрит
телевизор. Он помрачнел. Это было бы первым свидетельством того, что у местных жителей
есть телевизор. Он вспомнил географическое расположение долины - глубокая чаша среди
гор. Для телевизионного приема необходимо было на одном из близлежащих холмах установить
антенну, усилители и протянуть длинный провод.
Дейсейн снова забрался на столик и прислонился ухом к вентиляционному отверстию.
Ему удалось сквозь звуки телевизора, показывавшего какой-то дневной сериал, различить
голоса трех или четырех женщин. Одна из них, кажется, обучала другую вязанию. Несколько
раз он расслышал слово "Джасперс", а один раз, очень ясно, фразу: "Видение, вот
и все - это просто видение".
Дейсейн спустился на пол и вышел в коридор. Других дверей в коридоре от его номера
до окна в конце коридора с табличкой "Выход" не было. Но на другой стороне вестибюля
дверь имелась. Дейсейн вернулся в свою комнату и осмотрел вентиляционное отверстие.
На первый взгляд казалось, что воздуховод проходит сквозь стену, но это впечатление
могло быть обманчивым - он мог изгибаться и идти сквозь потолок на следующий этаж.
Каково же действительное устройство этого здания? Охваченный любопытством, Дейсейн
решил немедленно выяснить это.
Он торопливо спустился по лестнице в пустой вестибюль, вышел на улицу и обошел
здание. Сзади рос дуб-патриарх, одна из веток которого изгибалась напротив одного
из окон второго этажа. Дейсейн решил, что это, скорее всего, его окно. Оно находилось
именно там, где он и предполагал, да и ветка подтверждала это. Дейсейн перевел взгляд
в сторону угла и насчитал в том месте еще три окна, хотя дверей в эти комнаты из
коридора он не видел. На всех трех окнах были задернуты шторы.
"Дверей нет, но зато есть три окна", - подумал Дейсейн.
Он более спокойным шагом вернулся в номер. Вестибюль оставался таким же пустынным,
однако он слышал голоса и треск коммутатора из-за двери за столом дежурного.
Оказавшись у себя в номере, Дейсейн прошел к окну и посмотрел на крышу. Покатый
скат, сухие доски. Он без труда открыл окно и вылез на крышу. Дейсейн прислонился
к стене и понял, что может таким вот образом, бочком, передвигаться по крыше.
Добравшись до первого окна, он крепко ухватился за выступающий край подоконника
и стал искать прореху в занавеске. Щели не было, однако он ясно различил звук работающего
телевизора, когда прижался ухом к стеклу. Он расслышал рекламу мыла и женский голос:
"Хватит слушать этот канал, переключи на НБС".
Дейсейн отодвинулся от этого окна и прошел к следующему. Под шторой он заметил
щелочку в полдюйма шириной. Он едва не потерял равновесие, когда наклонился, чтобы
посмотреть в нее. Однако удержался, успев ухватиться за край подоконника, после
чего нагнулся и заглянул в щелку.
В затемненной комнате он различил несколько серых катодных трубок. Справа, напротив
стены, стояло восемь телевизионных приемников. На достаточном для обозрения расстоянии
от экранов в удобных креслах сидело пять женщин. Одна из них, как заметил Дейсейн,
не без удовольствия вязала. Другая, похоже, была стенографисткой, она что-то быстро
строчила в свой блокнот. А еще одна работала с магнитофоном.
Все члены этой группы производили впечатление деловых женщин. На вид каждой из
них было далеко за тридцать, но двигались они не без изящества; было видно, что
они ведут активный образ жизни. Белокурая женщина со стройной фигурой, крайняя справа,
встала и, зашторив верхний экран, отключила телевизор. Усевшись потом в свое кресло
и подчеркнуто демонстрируя свою усталость, она громко произнесла:
- О Господи! Как подумаешь, какой чепухой приходится забивать себе мозги изо
дня в день...
- Оставь это для доклада, Сузи! - произнесла женщина с магнитофоном.
"Для доклада? - повторил про себя Дейсейн. - Какого еще доклада?"
Он обвел взглядом всю комнату. У дальней стены стояли шкафы. Прямо под окном
виднелась часть дивана. В левом углу стояла раздвижная лестница, ведущая на чердак.
На столике с колесиками располагались две пишущие машинки.
Дейсейн решил, что никогда прежде ему не попадалась столь необычно обставленная
комната. "Таинственный отпечаток Сантароги незримо присутствует и здесь, - подумал
он. - К чему вся эта секретность? И восемь работающих телевизионных приемников?
Интересно было также узнать, что содержится в папках? И о каком еще докладе шла
речь?"
Время от времени они что-то надиктовывали на магнитофон, делали пометки в блокнотах,
переключали каналы. Все это время они беспрерывно о чем-то перебрасывались словами,
но лишь обрывки их разговора доносились до Дейсейна. Все равно они мало чем могли
помочь психологу - обычная женская болтовня: "Я решила не делать складок на платье,
с ним столько мороки". "Если Фред не заедет за мной после работы, мне придется искать
кого-то, кто отвез бы меня в город".
То, что его легко можно было увидеть с улицы, тревожило Дейсейна. Он сказал себе,
что вряд ли он узнает что-либо важное, если он продолжит свое дежурство у окна,
рискуя быть замеченным, и как ему тогда объяснять свои действия?
Он осторожно проделал обратный путь по крыше в свой номер, залез в комнату и
закрыл окно. Потом снова проверил коридор. Точно, двери, которая по идее должна
была отмечать вход в ту старинную комнату, не было и в помине. Он прошел в конец
коридора, к выходу, и открыл узкую дверь, выходящую на заднюю площадку. Там он обнаружил
винтовую лестницу с перилами, прикрепленными болтами. Перегнувшись через перила,
Дейсейн посмотрел вниз - там, двумя этажами ниже, темнел подвал. Потом он посмотрел
вверх. Сквозь открытый люк в потолке на третьем этаже струился солнечный свет.
Тихо двигаясь, Дейсейн поднялся на следующую площадку, открыл имевшуюся там дверь,
за которой оказался еще один коридор. Он шагнул в него и бросил взгляд вдоль стены,
которая тянулась над таинственной комнатой. На две ступеньки выше от площадки имелась
другая дверь с табличкой "Бельевая". Дейсейн попытался открыть ее, но дверь оказалась
запертой.
Озадаченный, он вернулся на площадку. Когда Дейсейн снова шагнул в коридор, то
вдруг почувствовал, как его правая нога скользит по ненатянутому краю ковровой дорожки.
Какое-то мгновение, охваченный ужасом, Дейсейн видел летящие навстречу перила и
лестницу. С треском он ударился правым плечом о перила, но это лишь замедлило, но
не остановило его падение. Дейсейн ухватился за сломанные перила левой рукой и почувствовал,
как они начинают прогибаться. И тогда он понял, что сейчас рухнет вниз, пролетит
три этажа и упадет на бетонный пол подвала. Пронзительно заскрипели перила. Все
происходило, как в необычайно замедленном кино. Он видел край лестницы, с распадающейся
на мелкие желтые линии краской, паутину на одной из ее ступенек, с застрявшей в
ней каштановой корпией.
В последнем оглушительном треске сломанные перила развалились, и Дейсейн рухнул
вниз. В это ужасное мгновение, когда ему уже представилась картина его тела, распластанного
на бетонном полу в подвале, он вдруг почувствовал, как чьи-то сильные руки вцепились
в его лодыжки. Еще не понимая, что происходит, Дейсейн запрокинул голову вниз и
выпустил сломанные перила. Несколько мгновений он наблюдал, как они падали вниз.
Потом он ощутил, как его, словно куклу, вытаскивают из обломков перил и кладут
на спину на лестничной площадке.
Перед взором Дейсейна вдруг возникло озабоченное черное лицо Уина Бурдо.
- Еще мгновение, сэр, и вам можно было бы заказывать похороны, - сказал Бурдо.
Дейсейн дышал так тяжело, что не мог вымолвить ни слова. Правое плечо невыносимо
болело. Пальцы левой руки застыли в судороге, вызванной его отчаянным усилием удержаться
за перила.
- Я услышал, как кто-то пытается открыть дверь бельевой, - начал Бурдо. - Я был
там, сэр, и решил поинтересоваться, кто это. А вы уже валились через перила, сэр.
Как это случилось?
