Точным ударом отважный Жан Дюпон прихлопнул ее.
Воцарилась тишина. Разговоры прекратились, и только мысли каждого следовали своим
путем.
В глубине салона, в кресле № 2, голова мадам Жизели вдруг поникла. Казалось,
чуть склонившись вперед, мадам задумалась или дремлет.
Но мадам уже не думала и не спала.
Мадам Жизель была мертва...
ГЛАВА II. "...ВАШ СЧЕТ, МАДАМ"...
Генри Митчелл, старший стюард, осторожно ходил от кресла к креслу, подавая пассажирам
подготовленные заранее счета. Через полчаса самолет должен был прибыть в Кройдон.
Генри собирал банкноты и серебро, кланялся и неустанно твердил привычное: "Благодарю,
сэр. Благодарю, мадам". У столика, за которым сидели французы, ему пришлось минуту-другую
подождать, так увлеченно они о чем-то разговаривали и столь выразительно жестикулировали.
"Тут, пожалуй, чаевых не получишь",-- подумал Генри угрюмо.
Двое пассажиров спали: маленький человечек с усами и пожилая дама в конце самолета.
Она всегда щедро вознаграждала стюардов за услуги:
Генри помнил ее, этим рейсом она летала уже несколько раз. Вот почему он и не
стал будить ее заранее.
Маленький человечек с усами, едва Генри приблизился, тотчас проснулся и уплатил
за бутылку содовой и за тонкие "капитанские" бисквиты- все, что он позволил себе.
Митчелл долго не беспокоил пассажирку. Наконец, минут за пятнадцать до Кройдона,
он осмелился обратиться к ней:
-- Простите, вот ваш счет, мадам...
Он осторожно коснулся рукой плеча женщины. Она не проснулась. Он слегка потормошил
ее. Неожиданно леди безвольно сползла с сиденья. Митчелл, холодея от испуга, наклонился
над дамой, затем, побледнев, выпрямился...
Альберт Дэвис, второй стюард, воскликнул недоверчиво:
-- Ну да! И ты что, решил, она умерла?
-- Говорю тебе, мертвая! -- Митчелл дрожал.
-- Ты уверен, Генри?
-- Неужели это такой глубокий обморок?
-- Кройдон через несколько минут!
-- Но, может, ей действительно чересчур плохо? Мгновение они пребывали в нерешительности,
затем начали действовать. Дэвис пошел к пилотам, Митчелл вернулся в салон к пассажирам.
Он переходил от кресла к креслу и тихо шептал:
-- Простите, сэр, вы случайно не врач? Норман Гэйль сказал:
-- Я дантист. Но, быть может, я смогу вам помочь?..-- Он привстал со своего места.
-- Я врач,--сказал доктор Брайант.--А что произошло?
-- Там, на втором месте, одна леди... Мне не нравится, как она выглядит...
Доктор Брайант поднялся и последовал за стюардом. Маленький усатый человечек,
поняв, что произошло нечто из ряда вон выходящее, незаметно покинул свое кресло
и тоже пошел за ними.
Доктор Брайант склонился над распростертой на полу дамой. Это была уже далеко
не молодая и достаточно полная женщина, одетая в черный дорожный костюм.
Осмотр закончился быстро. Доктор уверенно заявил:
-- Она скончалась.
Митчелл спросил:
-- Как вы думаете, она умерла от приступа?
-- Этого я не могу утверждать без тщательного освидетельствования. Когда вы в
последний раз видели ее -- живой, я имею в виду?
Митчелл задумался.
-- Я подавал ей кофе, она была вполне здорова.
-- Как давно это было?
-- Примерно три четверти часа тому назад или что-то около этого А позже, когда
принес счет, я решил, что она задремала...
Их разговор начал привлекать внимание -- головы пассажиров поворачивались в их
сторону, шеи вытягивались.
-- Я думаю, это скорее всего припадок,-- проговорил Митчелл с надеждой в голосе.
Ему хотелось верить в лучшее. Он даже подвел под случившееся свою теоретическую
основу. У сестры его жены, сказал он, часто бывают припадки. Лично он считает, что
припадки -- дело обычное, каждый легко может себе представить, что это такое.
Доктор Брайант вовсе не собирался принимать на себя ответственность за происходящее.
С выражением крайней озадаченности он покачивал головой.
Неожиданно послышался голос укутанного в теплый шарф маленького усатого толстяка:
-- Прошу вас, посмотрите, господа, на шее у нее заметен след какого-то укола.
Это явное пятно...
Голова женщины была запрокинута, и на шее отчетливо просматривался точечный красный
след.
-- Pardon ,-- вмешался, подходя к группе, Жан Дюпон.-- Вы говорите, женщина мертва,
и на шее у нее след укола?
Говорил Жан Дюпон медленно, словно размышляя вслух.
-- Могу я высказать свое предположение? Тут недавно летала оса. Я ее прихлопнул.--Он
показал на осу, лежавшую в его кофейном блюдечке.-- Не могло ли быть так, что несчастная
леди скончалась от укуса осы, я слыхал, такое вполне возможно...
-- Что ж, допустимо...--согласился Брайант.-- Медицине известны такие вот случаи.
Это вполне вероятно, в особенности если у человека слабое сердце.
-- Могу ли я хоть чем-нибудь быть полезен? -- спросил стюард Митчелл.--Через
несколько минут мы будем в Кройдоне.
-- Прежде всего сохраняйте спокойствие! --сказал доктор Брайант.--Делать ничего
не надо. Ни в коем случае нельзя ни трогать ни перемещать тело.--Д-р Брайант собрался
возвратиться к своему креслу и с удивлением посмотрел на маленького, укутанного
в шарф иностранца, который даже не тронулся с места.
-- Дорогой сэр,--сказал доктор Брайант,--самое лучшее, что вы можете сделать
в данном случае, так это вновь занять свое кресло. Сейчас мы будем в Кройдоне.
-- Совершенно верно, сэр,-- сказал, стюард. Он повысил голос.-- Пожалуйста, господа,
займите свои места, прошу вас!
-- Pardon,--произнес маленький человек,--но здесь, как я вижу, есть еще кое-что...
-- Кое-что?
-- Mais oui; кое-что, чего здесь никто не заметил!..
Носком ботинка он указал на нечто, поясняющее его слова. Стюард и доктор Брайант
проследили глазами за его движением. На полу виднелся небольшой желто-черный предмет,
прикрытый краем черной юбки.
-- Еще одна оса?--удивился доктор. Эркюль Пуаро опустился на колени, достал из
кармана пиджака сверкающий металлический пинцет и с изящной осторожностью подхватил
то самое "кое-что", как он сказал. Бережно держа свою добычу, он выпрямился:
-- Да, пожалуй, это весьма похоже на осу. Но все же это не оса!
Он поворачивал предмет и так, и этак, чтобы и доктор, и стюард могли видеть его
находку со всех сторон. Это был небольшой пучок пушистого оранжево-черного шелка,
прикрепленного к длинному, странного вида острию с бесцветным тончайшим жалом на
конце.
-- Боже мой! Боже мой!--вырвалось у мистера Клэнси, также вставшего со своего
кресла и пытавшегося хоть что-нибудь разглядеть из-за широкого плеча стюарда Митчелла.--
Поразительно! В высшей степени странная вещь! Удивительнейшая из всех, которые я
когда-либо видел в жизни! Никогда бы ни за что такому не поверил!
-- Вы, должно быть, могли бы нам кое-что объяснить, сэр? -- спросил стюард.--
Вы знаете, что это такое? Вы узнаете эту штуковину?
--Узнаю ли? Разумеется, узнаю!--Мистер Клэнси напыжился от гордости и сознания
собственного превосходства.-- Это предмет, джентльмены, не что иное, как туземный
дротик! Таким дротиком стреляют, выдувая его из специальной трубки. Трубками подобного
рода вооружены воины у некоторых племен... хм... Я, пожалуй, не смогу сейчас с точностью
утверждать, южноамериканских или же островитян с Борнео... Но это, вне всякого сомнения,
именно такой туземный дротик, выпущенный из стреляющей трубки, и я подозреваю, что
его острие...
-- Было смазано знаменитым ядом южноамериканских индейцев,-- закончил его фразу
Эркюль Пуаро. И добавил: -- Mais entfin! Est-ce que c'est possible?
-- Это и впрямь совершенно необычно! -- продолжал мистер Клэнси, все еще сиявший
от сознания своей полезности, от профессиональной гордости и восхищения собою.--
Я же говорю, это весьма необычно! Я сам сочиняю детективные романы, но чтобы вот
так, в жизни, неожиданно столкнуться с подобным...
Мистеру Клэнси попросту не хватило слов, чтобы выразить чувства, которые обуревали
его.
Самолет накренился, и те из пассажиров, которые все еще толпились в проходе между
креслами, едва не попадали. "Прометей" заходил на посадку и, описывая над аэродромом
первый круг, лег на крыло. Внизу раскинулся Кройдон.
ГЛАВА III. КРОЙДОН
Стюард Митчелл и доктор уже больше не были центром внимания в создавшейся на
борту самолета трагической ситуации. Их отстранил и завладел положением нелепо выглядевший
человечек, тепло укутанный вязаным шарфом. Говорил он столь авторитетно, что никто
не посмел возражать ему или задавать вопросы. Он шепнул что-то Митчеллу, тот кивнул
и, протиснувшись между пассажирами, стал у двери, ведущей в переднюю часть самолета.
Самолет бежал по посадочной полосе. Когда заглохли моторы. Митчелл повысил голос:
-- Прошу всех, леди и джентльмены, оставаться на своих местах, пока сюда не придет
кто-либо из представителей власти. Я думаю, вас долго не задержат.
Разумность этого приказа была одобрена большинством пассажиров, лишь один голос
решительно запротестовал.
--Чепуха!--сердито закричала леди Хорбари.-- Разве вы не знаете, кто я такая?
Я требую, чтобы меня немедленно отпустили!
-- Весьма сожалею, леди. Но даже для вас я не могу сделать исключения.
-- Но ведь это полнейший абсурд! -- Сисели сердито топнула ногой.-- Я сообщу
о вашем самоуправстве в дирекцию авиакомпании. Возмутительно, почему мы должны сидеть
здесь взаперти с этим мертвым телом!
-- В самом деле, дорогая,-- протяжно произнесла тоном благовоспитанной дамы Венетия
Керр.-- Чрезвычайно все это неприятно! Но, я думаю, все же нужно немножко потерпеть.--Она
села и вытащила из сумочки портсигар.--Могу я теперь спокойно закурить, стюард?
Расстроенный Митчелл ответил:
-- Я думаю, мисс, сейчас это не имеет значения. Он оглянулся. Дэвис выпустил
пассажиров из второго салона самолета через запасный выход и теперь отправился в
здание аэропорта на поиски кого-нибудь из представителей власти.
Ожидать пришлось недолго, однако пассажирам показалось, что прошло не менее получаса,
пока на аэродроме в сопровождении полисмена не появился человек в штатском, но с
военной выправкой. Они торопливо пересекли летную полосу, поднялись по трапу и вошли
в самолет через дверь, предупредительно открытую для них Митчеллом.
-- Ну, в чем тут дело? Что произошло?! -- спросил прибывший официальным тоном.
Он выслушал Митчелла, затем д-ра Брайанта, потом, нагнувшись, взглянул на умершую
женщину. Отдав краткий приказ полисмену, обратился к пассажирам:
-- Не будете ли вы так добры последовать за мной, леди и джентльмены?
Он повел их через поле, но не в просторное помещение таможни, как обычно, а свернул
в маленькую уединенную комнатку полиции.
-- Я полагаю, леди и джентльмены, что мы не станем задерживать вас дольше, чем
того потребуют формальности.
-- Послушайте, инспектор, я очень спешу...-- сказал Джеймс Райдер.--У меня в
Лондоне весьма срочные дела!
-- Весьма сожалею, сэр, но...
-- Меня зовут леди Хорбари. Я нахожу возмутительным то, что вы осмеливаетесь
меня задерживать!
-- Искренне сожалею, леди Хорбари. Видите ли, случай крайне серьезный. Это очень
смахивает на убийство. Прискорбно...
-- Однако отравленная стрела южноамериканских индейцев...-- со счастливой улыбкой
пробормотал мистер Клэнси.
Инспектор с подозрением посмотрел на него. Археолог оживленно заговорил о чем-то
по-французски, обращаясь к инспектору, тот, выслушав его, медленно и осторожно стал
отвечать на том же языке, выискивая подходящие слова.
Венетия Керр сказала:
-- Все это невыносимо скучно, но я полагаю, что вы постараетесь побыстрее выполнить
свой долг, господин инспектор,-- на что почтенный инспектор с некоторой галантностью
и благодарностью в голосе церемонно ответил:
-- Спасибо, мадам.-- А затем уже деловым тоном продолжал: -- Прошу вас, леди
и джентльмены, оставайтесь здесь, а мне необходимо немного поговорить с доктором...
доктором...
-- Моя фамилия Брайант.
-- Благодарю вас, доктор Брайант. Следуйте, пожалуйста, за мной, доктор, вот
сюда...
-- Могу ли я присутствовать при вашем разговоре?
Инспектор порывисто обернулся, резкий ответ уже готов был сорваться с губ, но
вдруг выражение его лица мгновенно изменилось:
-- О! Простите, мистер Пуаро! Вы так закутаны, что я, право, не узнал вас. Проходите,
пожалуйста.
Инспектор открыл дверь, и доктор Брайант и мсье Пуаро вышли, провожаемые удивленными
взглядами остальных пассажиров.
-- А почему это ему можно выходить, а мы должны сидеть здесь взаперти?--воскликнула
в негодовании леди Сисели Хорбари.
Венетия Керр покорно опустилась на скамейку.
-- Очевидно, это какой-то тип из французской полиции,--сказала она.--А скорее
всего просто шпион.
Норман Гэйль неуверенно обратился к Джейн:
-- Мне кажется, я видел вас в Ле Пине...-- И без особой уверенности в голосе
продолжал: -- Это прекрасное место. Мне очень нравятся сосны.
Джейн ответила:
-- Да, от них такой пьянящий смолистый запах!..
Они помолчали немного, не зная, о чем же говорить дальше. Наконец Гэйль произнес:
-- А я вас тотчас узнал в самолете.
Джейн изобразила удивление:
-- Да неужели?
Гэйль спросил:
-- Как вы думаете, та женщина действительно убита?
-- Я думаю, что да,--ответила Джейн.--Это так ужасно! --Джейн вздрогнула, и Норман
Гэйль пересел чуть поближе, как бы обещая ей свою защиту.
...Дюпоны что-то обсуждали по-французски. Мистер Райдер поспешно производил какие-то
подсчеты в своей записной книжке и время от времени поглядывал на часы. Сисели Хорбари,
нетерпеливо постукивая ногой по полу, дрожащими пальцами зажгла сигарету.
К дверному косяку уютно прислонился рослый, невозмутимо спокойный полисмен в
безмятежно голубой форме.
В соседней комнате инспектор Джепп разговаривал с доктором Брайантом и Эркюлем
Пуаро.
-- Ну и наловчились же вы, однако, появляться в самых неожиданных местах, мистер
Пуаро!
-- Но мне кажется, что Кройдонский аэродром также не входит в сферу вашей деятельности,
мой друг! --дружески отозвался Пуаро.
-- О, я только большой паук в закрытой склянке. Мое счастье заключается в том,
чтоб не прозевать!.. И признаюсь: это самое, пожалуй, удивительное дело за много
лет моей работы! Что ж, давайте к нему и приступим. Прежде всего, доктор, вы, возможно,
сообщите мне ваше полное имя и ваш адрес?
