Туманная труба внутри маленького помещения стала опасно вспухать. Яростная энергия
по ее краям швырнула охранников в стороны. Прежде чем они успели прийти в себя,
мелькнула рука паленки и щелкнул бич.
Мак-Кей охнул, увидев огромный сноп зеленых искр, которые взметнулись над "половником"
калебана. Рой зеленых и золотых искр! Золотые искры! Бич ударил снова. Сверкнул
новый дождь искр и растворился в ярком свете.
- Стой! - крикнул Мак-Кей, когда охранники пришли в себя и хотели напасть на
Чео с паленкой. Они остановились.
Еще один удар бича в руке паленки.
Искры вспыхнули, упали.
- Фанни Мей! - крикнул Мак-Кей.
- Мое "я" отвечает, - сказал калебан. Мак-Кей почувствовал внезапное повышение
температуры, которое сопровождало слова калебана; его эмоции были тихими и успокаивающими
- но могущественными.
Охранники неподвижно стояли и глядели вместе с Мак-Кеем на то место, где рука
паленки злобно играла бичом. С каждым ударом в пространстве вспыхивал рой зеленых
и золотых искр.
- Расскажите о вашем веществе, Фанни Мей, - попросил Мак-Кей.
- Количество вещества растет, - сказал калебан. - Вы дали энергию и силу для
этого "я", Мак-Кей.
- А как с окончательным исчезновением? - спросил Мак-Кей.
- Исчезновение отложено. Это "я" не видит связей для исчезновения, другие калебаны
вернутся.
Мак-Кей глубоко вздохнул. Каждое новое слово калебана несло новую волну жара,
как из огромной печи. Это тоже свидетельствовало об успехе. Он вытер лоб.
Бич щелкал снова и снова.
- Открывайтесь, Чео, - крикнул Мак-Кей. - Вы проиграли! - Он посмотрел в прыжковую
дверь. - Мы даем калебану энергию быстрее, чем вы отнимаете ее.
Чео пролаял приказ. Паленка втянул руку.
- Фанни Мей! - крикнул пан спехи.
Ответа не было, но Мак-Кей почувствовал вспышку сострадания, источником которой,
несомненно, был калебан.
Испытывал ли калебан сострадание к Чео?
- Я приказываю ответить, калебан! - проревел Чео. - Договор предусматривает беспрекословное
повиновение!
- Мое "я" повинуется партнеру по договору, - сказал калебан. - Вы не разделяете
связей с партнером по договору.
- Она приказала вам повиноваться мне!
Мак-Кей, на минуту задержав дыхание, ждал. Он должен точно знать...
- Договор! - настаивал Чео.
- Договор потерял интенсивность, - сказал калебан. - На новых линиях вы должны
обратиться к этому "я" как к Тиону. Новое имя, которое я получил от Мак-Кея: Тион.
- Мак-Кей, что вы сделали?! - возопил Чео. - Почему калебан не реагирует на бичевание?
- Он, собственно, никогда и не реагировал, - сказал Мак-Кей. - Он реагирует на
насилие и ненависть, которые связаны с бичеванием. Бич только выполняет роль фокусирующего
инструмента. Он концентрирует все насилие и всю ненависть на самом уязвимом месте,
и это лишает калебана энергии. И уж вы-то должны знать, что он продуцирует с помощью
этой энергии эмоции. И сам калебан - почти чистая эмоция, совершенно нематериальная.
Чео сделал знак паленке подождать, и тогда Мак-Кей сказал:
- Вы не достигнете своей цели, Чео. Мы питаем нашего друга быстрее, чем вы можете
его опустошить.
- Питаете? - спросил Чео. Он почти высунул голову из отверстия туманной трубы,
чтобы посмотреть сначала на калебана, потом на Мак-Кея.
- Мы открыли в пространстве гигантскую прыжковую дверь, - сказал Мак-Кей. - Она
собирает водород в одном из межзвездных облаков и отправляет его Тиону.
- Что такое Тион? - недоверчиво спросил Чео.
- Звезда, являющаяся калебаном, - ответил Мак-Кей.
- О чем вы говорите?
- Вы не понимаете? - спросил Мак-Кей. - Он незаметно сделал знак охранникам.
Эбнис все еще не показывалась. Чео куда-то упрятал ее. Это меняло их планы. Они
должны попытаться провести в прыжковую дверь охранников, чтобы обезвредить Чео.
Двое людей начали приближаться к отверстию, держа излучатели наизготовку.
- Что я должен понимать? - спросил Чео.
"Я должен отвлечь его", - подумал Мак-Кей.
- Калебан проявляется в нашей Вселенной в различных формах, - сказал он. - Его
звезда, солнце, представляет из себя пункт сбора пищи и является только частью огромного
целого. Он создал этот шар, который является, вероятно, не просто разговаривающим
проявлением, но имеет цель защитить нас. Его "я" с помощью своих фильтров не может
полностью нейтрализовать излучение энергии во время разговора. Поэтому здесь так
жарко.
- Звезда? - спросил Чео. - Он, казалось, не замечал, что охранники все ближе
продвигаются к отверстию прыжковой двери.
- Да, - сказал Мак-Кей. - Этот калебан идентифицирован. Он и звезда Тион в Плеядах
- одно и то же.
- Но... эффект прыжковой двери...
- Звездное щупальце, - сказал Мак-Кей. - Такова, по крайней мере, моя интерпретация,
и она, вероятно, верна только частично. Мы всегда знали, какое огромное количество
энергии расходуется для пролома пространства. Тапризиоты рассказали нам, как они
общаются с помощью подключения к связям калебанов, чтобы...
- Чушь, - пробормотал Чео.
- Очень может быть, - ответил Мак-Кей. - Но эта чушь движет реальностью нашей
Вселенной.
- Вы думаете, что сможете отвлечь меня, пока ваши люди подготавливают нападение,
- сказал Чео. - Я сейчас покажу им другую реальность вашей Вселенной! - и сейчас
же прыжковая дверь начала надвигаться на Мак-Кея.
- Тион! - крикнул Мак-Кей. - Остановите Чео! Держите его крепче!
- Чео поймал сам себя, - сказал калебан. - Связи Чео завершены.
Туманная труба опять начала преследовать Мак-Кея, но, казалось, Чео с трудом
справляется с управлением. Мак-Кей смог легко уклониться, когда отверстие двинулось
по помещению к тому месту, где он находился.
Отверстие прыжковой двери отступило на шаг, потом снова приблизилось. На этот
раз оно двигалось несколько быстрее.
Мак-Кей отпрыгнул в сторону и столкнулся с двумя охранниками. Почему эти проклятые
дураки не пытаются проникнуть в отверстие? Они боятся, что их разрежет? Мак-Кей
приготовился при следующем нападении прыгнуть в отверстие. Чео должен привыкнуть
к мысли, что его тактика вызывает страх. Он не ждал нападения от того, кто его боялся.
Мак-Кей сглотнул. Он знал, что может произойти. Слабое сопротивление туманной трубы
затормозило бы его прыжок, и у Чео появилось бы время, чтобы захлопнуть прыжковую
дверь, которая отрезала бы ему ноги. Но Мак-Кей успел бы выстрелить из излучателя
и убить Чео. Может быть, ему повезло бы найти Эбнис - и она тоже умерла бы.
Прыжковая дверь снова придвинулась к Мак-Кею.
Он прыгнул вместе с охранниками, которые в тот же миг решились напасть, и больно
ударился об пол, когда туманная труба скользнула совсем рядом.
Мак-Кей вскочил на ноги и отпрыгнул назад. Он увидел мрачное лицо Чео, увидел
пан спехи, яростно рвущего ручки управления, потом услышал далекий хруст, и прыжковая
дверь исчезла.
Кто-то закричал.
Мак-Кей со смущением обнаружил, что стоит на четвереньках в полутьме шара калебана.
Секунду он простоял без движения, пытаясь восстановить в памяти последние секунды
присутствия пан спехи. Это было похоже на призрачное видение - сквозь тело Чео он
увидел какую-то дымящуюся субстанцию, и это была субстанция шара калебана.
- Действие договора прервано, - сказал калебан.
Мак-Кей медленно выпрямился. Он непонимающе покачал головой:
- Что это значит, Тион?
- Констатация факта имеет значение только для Чао и его спутников, - сказал калебан.
- Это "я" не может дать Мак-Кею другого объяснения для этой субстанции.
Мак-Кей кивнул.
- Вселенная Эбнис была ее собственным творением, - пробормотал он. - Порождением
ее фантазии.
- Что за порождение, объясните, - сказал калебан.
Чео переживал мгновение смерти Эбнис как постепенное исчезновение вещества вокруг
нее и себя. Стены, пол, потолок, зейе-управление - все блекло и исчезало. Он чувствовал
в этот последний момент всю тщету своего существования. И в момент перехода увидел
тени паленки и других, удаляющийся островок движения в месте, которого мистики его
расы никогда не знали. Однако это было место, которое могло быть близким брахманам
и буддистам древних времен - место тайн, призраков и иллюзий, выдуманный мир, лишенный
вещественной материи.
Прошло мгновение, и Чео перестал существовать. Или можно сказать, что он исчез
вместе с выдуманным миром. В конце концов, нельзя же дышать иллюзиями или пустотой.
