"Дома было намного приятней, -- подумала бедная Алиса, -- когда я не делалась то больше, то меньше, и мной не командовали мыши и кролики. Я почти жалею, что полезла в ту кроличью нору -- и, все же -- все же -- что ни говори, такая жизнь довольно интересна! Хотелось бы мне знать, что еще может со мной случиться? Когда я читала сказки, я думала, что ничего такого быть не может, а теперь я здесь, в самой гуще этого. Обо мне надо бы написать книгу, право же, надо! И когда я вырасту, я напишу -- но я уже выросла, -- добавила она огорченно, -- по крайней мере, здесь мне расти больше некуда."

"Но тогда, -- подумала Алиса, -- я уже никогда не стану старше? С одной стороны, это удобно -- никогда не буду старухой -- но тогда придется всегда учить уроки! О нет, это мне не нравится."

"Глупая ты, Алиса! -- ответила она себе. -- Как это ты можешь учить здесь уроки? Ты и сама-то тут еле помещаешься, а для учебников тут и вовсе места нет!"

Она продолжала в том же духе, занимая то одну сторону, то другую, и поддерживая таким образом беседу, но спустя несколько минут услышала голос снаружи и замолчала, чтобы послушать.

"Мэри Энн! Мэри Энн!, -- кричал голос. -- Неси сюда мои перчатки сию же секунду!" Затем послышался топоток на лестнице. Алиса поняла, что это Кролик пришел за ней, и задрожала так, что весь дом заходил ходуном, так как совсем забыла, что она теперь раз в тысячу больше Кролика, так что нет никаких причин его бояться.

Тем временем Кролик подошел к двери и попробовал ее открыть, но, поскольку дверь открывалась внутрь, и Алиса упиралась в нее локтем, эта попытка не принесла успеха. Алиса услышала, как он сказал себе: "Тогда я обойду вокруг и заберусь через окно".

"А вот и нет!", -- подумала Алиса, и, подождав, пока Кролик, насколько она могла определить на слух, окажется под окном, резко высунула руку и сделала хватательное движение в воздухе. Ей не удалось ничего схватить, однако она услышала вскрик и звук падения, а затем звон разбитого стекла, из чего заключила, что Кролик, по всей видимости, упал на теплицу с огурцами, или на что-то в этом роде.

Затем раздался разъяренный голос -- Кролика: "Пэт! Пэт! Где ты?" Затем -- голос, которого она прежде не слышала: "Знамо дело, тут я! Яблочки копаю,[12] ваш честь!"

-- "Яблочки копаю", ну конечно! -- сердито передразнил Кролик. -- Сюда иди и помоги мне выбраться из этого! (Снова звуки бьющегося стекла.)

-- Теперь скажи мне, Пэт, что это такое в окне?

-- Знамо дело, рука, ваш честь! (Он произносил "ррука".)

-- Рука, тупица! Кто когда-нибудь видел руку такого размера? Посмотри, оно заполняет окно целиком!

-- Знамо дело, оно так, ваш честь; но все-таки это рука, что б там ни было.

-- Ладно, в любом случае, нечего ей здесь делать; иди и убери ее!

После этого наступила долгая тишина, и Алиса лишь изредка слышала шепот, вроде такого: "Знамо дело, не нравится мне это, ваш честь, совсем не нравится!" "Делай, что тебе сказано, трус!" В конце концов она снова высунула руку подальше в окно и опять попыталась кого-нибудь схватить. В этот раз раздалось уже два вскрика, и еще больше звуков бьющихся стекол. "Как много у них теплиц! -- подумала Алиса. -- Интересно, что они будут делать дальше? Насчет того, чтобы убрать меня из окна, так я бы и сама хотела, чтобы они сумели. У меня нет ни малейшего желания оставаться здесь, ни на минуту!"

Она принялась ждать; какое-то время ничего не было слышано, а потом задребежжали колеса маленькой тележки, и сразу множество голосов заговорили между собой:

-- Где другая лестница?

-- Я тут причем? Я должен был принести одну -- другую нес Билл!

-- Билл! Давай тащи ее сюда, приятель!

-- Так, ставь их у этого угла!

-- Не, сперва свяжи их вместе -- так они и до половины не достанут!

-- Ниче, достанут, не мелочись!

-- Эй, Билл, лови веревку!

-- Крыша-то выдержит?

-- Там одна черепица шатается.

-- Ой, падает! Головы берегите!

(Грохот)

-- Ну, и кто это сделал?

-- Да Билл, небось!

-- Кто полезет в трубу?

-- Не, я не полезу! Лучше ты!

-- Еще чего, делать мне больше нечего!

-- Билл полезет.

-- Эй, Билл! Хозяин сказал, тебе лезть в трубу!

"Ага, стало быть, Билл должен будет спуститься в каминную трубу, так? -- сказала себе Алиса. -- Ну, кажется, они все вешают на Билла! Не хотелось бы мне оказаться на его месте! Конечно, этот камин узкий, но, думаю, я могу малость лягаться."

Она отодвинула ногу вниз по трубе, насколько могла, и подождала, пока не услышала, как какое-то маленькое животное (она не могла угадать, какое именно) ползет, скребя коготками и приближаясь к ее ноге; затем, сказав себе "Вот и Билл", резко наподдала ногой и принялась ждать, что будет.

Сначала она услышала общий хор: "Билл летит!", затем -- одинокий голос Кролика: "Ловите его, там, у изгороди!", затем наступила пауза, а затем -- снова раздались голоса:

-- Держите ему голову!

-- Давай брэнди!

-- Не придушите его!

-- Как это было, старина? Что с тобой случилось? Расскажи нам всем!

И, наконец, донесся слабый писклявый голос ("Это Билл", подумала Алиса):

-- Ну, я толком не знаю -- больше не надо, спасибо, мне уже лучше -- но я слишком взволнован, чтобы рассказать вам... все, что я знаю -- что-то налетело на меня снизу, как чертик-из-шкатулки,[13] и я ка-ак взлетел, ну словно ракета!

-- Это точно, старина! -- согласились остальные.

-- Мы должны сжечь дом! -- сказал голос Кролика, и Алиса закричала во все горло:

-- Только попробуйте, я на вас Дину напущу!

Моментально установилась мертвая тишина, и Алиса подумала: "Интересно, что они сделают в следующий раз? Если бы у них было хоть немного ума, они бы сняли крышу." Через-минуту другую они снова задвигались, и Алиса услышала, как Кролик сказал: "Тачки будет достаточно, для начала."

"Тачки чего?" -- подумала Алиса; однако ей не пришлось долго гадать, так как в следующий момент в окно градом посыпались камешки, и несколько штук угодило ей в лицо. "Я прекращу это", -- сказала она себе и крикнула: "Лучше не пытайтесь проделать это снова!", что вновь вызвало мертвую тишину.

Алиса заметила с некоторым удивлением, что все камешки превращаются в маленькие пирожные, как только падают на пол, и в голову ей пришла блестящая идея. "Если я съем одно из этих пирожных, -- подумала она, -- мой размер наверняка изменится; а так как увеличиваться мне уже некуда, то, очевидно, я должна уменьшится."

Так что она проглотила одно пирожное и, к радости своей, убедилась, что начала уменьшаться. Как только она стала достаточно маленькой, чтобы пройти в дверь, она выбежала из дома и увидела целую толпу мелких животных и птиц, ожидавших снаружи. Билл, бедная маленькая ящерка, был в середине; его держали две морские свинки, поившие его чем-то из бутылочки. Все они бросились к Алисе, едва та появилась, но она пустилась бежать со всех ног и вскоре была уже в безопасности под сенью густого леса.

"Первое, что я должна сделать, -- сказала себе Алиса, пока брела по лесу, -- это вырасти до моего правильного роста; а второе -- отыскать дорогу в тот чудный сад. По-моему, это самый лучший план."[14]

План получился, без сомнения, отличный -- изящный и простой; единственная трудность состояла в том, что Алиса не имела ни малейшего понятия, как воплотить его в жизнь. Она настороженно взглядывалась в чащу, как вдруг пронзительный лай, раздавшийся прямо над головой, заставил ее поспешно вскинуть глаза.

Огромный щенок смотрел на нее сверху вниз большими круглыми глазами и нерешительно тянул лапу, пытаясь ее потрогать. "Ах ты маленький бедняжка!", -- сказала Алиса льстивым голосом и попыталась посвистеть ему, однако была слишком напугана, поскольку подумала, что щенок может быть голодным, и в этом случае он очень даже запросто слопает ее, сколько перед ним ни заискивай.

С трудом понимая, что делает, Алиса подобрала маленькую обломанную палку и дала ее щенку; тот, радостно взвизгнув, подпрыгнул в воздух всеми четырьмя лапами сразу, и бросился на палку, и начал демонстративно грызть ее; тогда Алиса отскочила назад, за огромный куст чертополоха, чтобы не угодить ему под ноги, и в тот момент, когда она оказалась с другой стороны куста, щенок вновь набросился на палку, но в спешке не удержался на ногах и кувырнулся через голову; тогда Алиса, думая, что это весьма похоже на игру с ломовой лошадью, и, боясь оказаться растоптанной в любой момент, снова обежала вокруг куста; тут щенок начал серию коротких атак на палку, всякий раз пробегая очень недалеко вперед, зато далеко пятясь назад, и уже охрипнув от непрерывного лая -- пока, в конце концов, не уселся совершенно умотанный, часто дыша, высунув язык и полуприкрыв глаза.

Алиса сочла, что это хорошая возможность улизнуть, и пустилась бежать; она остановилась лишь тогда, когда совсем выбилась из сил и запыхалась, и все равно лай щенка был еще хорошо слышен вдалеке.

"И все же, какой это был миленький щеночек!, -- сказала Алиса; она отдыхала, прислонившись к стеблю лютика, и обмахивалась его листком. -- Мне бы так хотелось обучить его всяким трюкам, если бы... если бы я только была подходящего размера! Ой, я же чуть не забыла, что мне нужно снова вырасти! Так, подумаем, как же это устроить? Наверное, я должна что-то съесть или выпить; вот только большой вопрос, что именно?"

Действительно, это был большой вопрос. Алиса окинула взглядом цветы и траву вокруг, но не увидела решительно ничего, что выглядело бы пригодным в пищу или для питья. Неподалеку от нее рос большой гриб, высотой почти с нее саму, и после того, как она заглянула под него, и по обе стороны от него, и за него, ей пришло в голову, что надо бы посмотреть, нет ли чего на шляпке.

Так что она поднялась на цыпочки, вытянула шею и заглянула через край гриба -- и незамедлительно встретилась взглядом с большой синей гусеницей, которая сидела на шляпке, сложив руки, и спокойно курила длинный кальян, не обращая ни малейшего внимания ни на Алису, ни на что-либо еще.

Глава V. Совет гусеницы

Гусеница и Алиса молча смотрели друг на друга; наконец Гусеница вынула мундштук изо рта и обратилась к Алисе вялым, сонным голосом.

-- Кто ты такая? -- произнесла Гусеница.

Это было не самое располагающее начало беседы. Алиса ответила довольно застенчиво:

-- Я... я и сама толком не понимаю, мэм, в смысле, сейчас... я знаю только, кем я была, когда встала сегодня утром, но, кажется, с тех пор я уже несколько раз менялась.

-- Что ты имеешь в виду? -- строго спросила Гусеница. -- Объяснись.

-- Боюсь, мэм, что я не могу объяснить себя, -- сказала Алиса, которая поняла слово "объясниться" именно так, -- потому что, видите ли, я -- это не я.

-- Не вижу, -- отрезала Гусеница.

-- Боюсь, я не могу рассказать яснее, -- повторила Алиса очень вежливо, -- потому что, прежде всего, сама этого не понимаю; и столько раз за день меняться в размерах -- это так запутывает...

-- Ничуть, -- возразила Гусеница.

-- Ну, может быть, вы просто еще с этим не сталкивались, -- сказала Алиса, -- но когда вы станете превращаться в куколку -- вы же знаете, когда-нибудь вам придется -- а потом в бабочку, думаю, вы почувствуете себя немного странно, не так ли?

-- Ни на йоту, -- ответила Гусеница.

-- Ну, может быть, у вас другие чувства, -- согласилась Алиса, -- я знаю только, что я бы чувствовала себя очень странно.

-- Ты! -- презрительно произнесла Гусеница. -- Кто ты такая?

Что возвращало их к началу разговора. Алису начала раздражать манера Гусеницы давать столь краткие ответы, так что она приосанилась и заявила очень веским тоном:

-- Полагаю, сначала вы должны мне сказать, кто вы такая.

-- Почему? -- спросила Гусеница.

Это был еще один загадочный вопрос; и, поскольку Алиса не смогла придумать ни одной убедительной причины, а Гусеница, похоже, пребывала в очень скверном настроении, девочка попросту повернулась и пошла прочь.

-- Вернись! -- окликнула ее Гусеница. -- Я скажу тебе кое-что важное!

Это, конечно, звучало многообещающе; Алиса развернулась и пошла обратно.

-- Держи себя в руках, -- сказала Гусеница.

-- Это все? -- спросила Алиса, пытаясь скрыть свой гнев, насколько это было возможно.

-- Нет, -- ответила Гусеница.

Алиса решила, что может и подождать, благо делать все равно нечего, а Гусеница, может быть, все-таки скажет в конце концов чтото важное. В течение нескольких минут Гусеница лишь молча пускала клубы дыма, но затем, наконец, расплела руки, вновь вынула мундштук изо рта и сказала:

-- Значит, ты думаешь, что изменилась, так?

-- Боюсь, что да, мэм, -- сказала Алиса, -- Я не могу вспомнить вещи, которые знала -- и не проходит и десяти минут, чтобы мой рост не менялся!

-- Не может вспомнить какие вещи? -- спросила Гусеница.

-- Ну, я пыталась прочитать "Трудолюбивую пчелу", но вышло что-то совсем другое! -- ответила Алиса очень печальным голосом.

-- Прочти "Ты уж стар, папа Вильям",[15] -- предложила Гусеница.

Алиса сложила руки и начала:

"Ты уж стар, папа Вильям, -- юнец произнес, --

Волос твой побелел радикально,

Но стоишь вверх ногами! Ответь на вопрос --

В твоем возрасте это нормально?"

"С юных дней, -- папа Вильям промолвил в ответ, --

Думал я -- это мозгу опасно,

Но поняв, что мозгов в голове моей нет,

На макушке стою ежечасно."

"Ты уж стар, -- молвил сын, -- как я раньше сказал,

Да и жиром изрядно набит;

Отчего ж ты не входишь, как прочие, в зал,

А в дверях исполняешь кульбит?

"С юных дней, -- молвил старец, тряхнув сединой, --

Я поддерживал гибкой осанку,

Ибо мазал конечности мазью одной --

Вот, не купишь ли? Шиллинг за банку!

"Ты уж стар, твоя челюсть беззубая вся,

Ей лишь студень жевать остается;

Ты ж съедаешь с костями и клювом гуся --

Объясни, как тебе удается?"

"С юных дней, -- старец рек, -- по судам я ходил,

Вел с женой в каждом случае спор,

Название книги: Приключения Алисы в Стране Чудес
Автор: Льюис Кэрролл
Просмотрено 6266 раз

1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12