-- Ох, не утомляй этим меня, -- сказала Герцогиня. -- Я никогда не выносила цифры,
-- и она снова принялась баюкать своего ребенка, напевая при этом своего рода колыбельную
и свирепо встряхивая его в конце каждой строчки:[19]
Будь груб с малюткой, и, грубя,
Лупи, коль он чихает;
Специально дразнит он тебя,
Нарочно досаждает. Припев хором подхватили кухарка и малыш:
Вау! Вау! Вау!
Пока Герцогиня пела второй куплет, она яростно раскачивала ребенка вверх-вниз,
и бедняжка вопил так громко, что Алиса с трудом различала слова песни:
Я сына бью и буду бить
Едва он зачихает;
Он мог бы перец полюбить,
Однако не желает!
Вау! Вау! Вау!
-- Вот, можешь понянчить его, если хочешь! -- сказала Герцогиня Алисе, бросая
ей младенца. -- Мне нужно пойти приготовиться к крокету у Королевы, -- и она поспешила
прочь из комнаты. Кухарка метнула ей вслед сковородку, но промахнулась.
Алиса поймала ребенка не без труда, поскольку он был какой-то странный и растопыривал
руки и ноги во все стороны -- "словно морская звезда", подумала Алиса. Бедняжка
пыхтел, как паровоз, когда она подхватила его, и притом сгибался пополам и снова
разгибался, так что в первую пару минут все, что ей удавалось -- это просто держать
его.
Как только она поняла, как нужно его нянчить (для этого следовало скрутить его
в узел и потом крепко держать за правое ухо и левую ступню, не давая ему развернуться),
она вынесла малютку на улицу. "Если я не унесу ребенка отсюда, -- подумала Алиса,
-- за деньдругой они его наверняка прикончат; разве оставлять его здесь -- не убийство?"
Последние слова она произнесла вслух, и малыш хрюкнул в ответ (к этому времени он
уже перестал чихать). "Не хрюкай, -- сказала Алиса, -- негоже выражать свои мысли
таким способом".
Малютка снова хрюкнул, и Алиса с большим беспокойством заглянула ему в лицо,
чтобы понять, что с ним. Вне всякого сомнения, у него был слишком курносый нос,
куда более похожий на пятачок, нежели на нормальный нос; и глазки у него были слишком
уж маленькие для ребенка; в общем, Алисе совсем не понравилось, как он выглядел.
"Но, может быть, он просто всхлипнул", -- подумала она и снова заглянула ему в глаза,
проверяя, есть ли там слезы.
Нет, слез не было. "Если ты собираешься превратиться в поросенка, мой дорогой,
-- серьезно сказала Алиса, -- я не стану больше о тебе заботиться. Учти это!" Малютка
снова всхлипнул (или хрюкнул, точно определить было невозможно), и какое-то время
они двигались молча.
Алиса как раз начала думать: "Ну, и что я буду делать, когда принесу его домой?"
-- когда он снова хрюкнул, да так громко, что она взглянула на его лицо в испуге.
На сей раз не могло быть никакой ошибки: это был поросенок, не более и не менее,
и она почувствовала, что было бы совершенным абсурдом нести его дальше.
Так что она спустила малыша на землю, и с немалым облегчением наблюдала, как
он трусит прочь в направлении леса. "Если бы он вырос, -- сказала она себе, -- то
был бы ужасно уродливым ребенком; а поросенок из него вышел, по-моему, вполне симпатичный."
И она принялась думать о других знакомых детях, из которых получились бы очень славные
поросята, и как раз сказала себе: "Если бы я только знала, как их превратить..."
-- как вдруг вздрогнула от испуга, завидев Чеширского Кота, сидевшего на ветке дерева
в нескольких ярдах от нее.
Кот лишь улыбнулся, когда заметил Алису. "Он выглядит добродушным", -- подумала
она; в то же время у него были очень длинные когти и великое множество зубов, что
заставляло относиться к нему с уважением.
-- Чеширский Кис-Кис, -- начала она, довольно робко, ибо не знала, понравится
ли ему это имя; однако кот лишь улыбнулся еще шире. "Кажется, пока что ему нравится",
-- подумала Алиса и продолжила: -- Будьте добры, вы не подскажете мне дорогу отсюда?
-- Это зависит главным образом от того, куда ты хочешь попасть, -- сказал Кот.
-- Мне не так уж важно, куда... -- начала Алиса.
-- Тогда неважно, какой дорогой идти, -- сказал Кот.
-- ...я просто хочу попасть куда-нибудь, -- добавила в качестве объяснения Алиса.
-- Ну, туда ты наверняка попадешь, -- сказал Кот, -- если только будешь идти
достаточно долго.
Алиса почувствовала, что возразить на это нечего, так что она попробовала задать
другой вопрос:
-- Что за народ живет поблизости?
-- В том направлении, -- сказал Кот, махнув правой лапой, -- живет Шляпник; а
в том направлении, -- он махнул другой лапой, -- живет Мартовский Заяц. Навести,
кого хочешь; оба они сумасшедшие.[20]
-- Но я не хочу идти к сумасшедшим, -- заметила Алиса.
-- Ну, тут уж ничего не поделаешь, -- сказал Кот, -- мы все здесь сумасшедшие.
Я сумасшедший. Ты сумасшедшая.
-- С чего вы взяли, что я сумасшедшая? -- спросила Алиса.
-- Это должно быть так, -- сказал Кот, -- иначе ты бы сюда не попала.
Алиса не думала, что это что-то доказывает; однако, она продолжала:
-- И откуда вы знаете, что вы сумасшедший?
-- Начнем с того, -- сказал Кот, -- что пес -- не сумасшедший. Ты согласна?
-- Думаю, да, -- сказала Алиса.
-- Тогда смотри, -- продолжал Кот, -- пес ворчит, когда сердит, и виляет хвостом,
когда доволен. Я же ворчу, когда доволен, и виляю хвостом, когда сердит. Следовательно,
я сумасшедший.
-- Я называю это мурлыканьем, а не ворчанием, -- возразила Алиса.
-- Называй это, как хочешь, -- сказал Кот. -- Ты сегодня играешь в крокет с Королевой?
-- Мне бы очень хотелось, -- сказала Алиса, -- но меня пока что не приглашали.
-- Увидимся там, -- сказал Кот и исчез.
Алиса не слишком удивилась этому, поскольку уже вполне привыкла к странным вещам.
Пока она смотрела на то место, где он только что был, он вдруг появился снова.
-- Кстати, что стало с ребенком? -- спросил Кот. -- Я чуть не забыл спросить.
-- Он превратился в поросенка, -- ответила Алиса совершенно спокойно, как будто
Кот вернулся обычным способом.
-- Я так и думал, -- сказал Кот и снова исчез.
Алиса немного подождала, с затаенной надеждой, что он появится снова, но он не
появился, и через минуту-другую она пошла в ту сторону, где жил Мартовский Заяц.
"Шляпников я прежде видела, -- сказала она себе, -- Мартовский Заяц -- это намного
более интереснее, и может быть, поскольку сейчас май, он не слишком безумен -- во
всяком случае, не так, как в марте." Сказавши это, она подняла глаза, и вновь увидела
Кота, сидящего на ветке дерева.
-- Ты сказала "в поросенка" или "в карасенка"? -- спросил Кот.
-- Я сказала "в поросенка", -- ответила Алиса, -- и не могли бы вы появляться
и исчезать не так внезапно? От этого голова идет кругом.
-- Хорошо, -- согласился Кот; в этот раз он исчез постепенно, начав с кончика
хвоста и закончив улыбкой, которая парила в воздухе еще некоторое время после того,
как все остальное пропало.
"Ну, я часто видела котов без улыбки, -- подумала Алиса, -- но чтоб улыбку без
кота! Это самая странная вещь, какую я вижу за всю свою жизнь!"
Ей не пришлось идти слишком долго, прежде чем она увидела дом Мартовского Зайца;
она решила, что это именно тот дом, поскольку каминные трубы по форме напоминали
заячьи уши, и крыша была покрыта мехом. Дом бы так велик, что она предпочла не подходить
ближе, пока не съела достаточно от левого куска гриба и не выросла до двух футов;
и даже после этого она направилась к дому довольно робко, говоря про себя: "А вдруг
он все-таки буйный? Я уже почти уверена, что лучше бы я навестила Шляпника!"
Глава VII. Безумное чаепитие
Перед домом под деревом стоял стол, за которым пили чай Мартовский Заяц и Шляпник;
между ними сидела Соня, погруженная в сон, и они использовали ее в качестве подушки,
облокачиваясь на нее и переговариваясь через ее голову. "Очень неудобно для Сони,
-- подумала Алиса, -- только, поскольку она спит, ей, должно быть, все равно."
Стол был велик, но троица сгрудилась в одном его углу; "Мест нет! Мест нет!"
-- закричали они, увидев приближающуюся Алису. "Мест сколько угодно!" -- возмущенно
сказала Алиса и уселась в большое кресло во главе стола.
-- Выпей вина, -- ободряюще предложил Мартовский Заяц.
Алиса окинула взглядом весь стол, но там не было ничего, кроме чая.
-- Не вижу никакого вина, -- заметила она.
-- Его здесь и нет, -- сказал Мартовский Заяц.
-- В таком случае, не очень-то вежливо с вашей стороны предлагать его! -- сердито
сказала Алиса.
-- Не очень-то вежливо с твоей стороны садиться за стол без приглашения, -- сказал
Мартовский Заяц.
-- Я не знала, что это ваш стол, -- сказала Алиса. -- он накрыт куда больше,
чем на троих.
-- Твои волосы соскучились по стрижке, -- сказал Шляпник. Перед этим он какое-то
время разглядывал Алису с большим любопытством, и это были первые его слова.
-- Вам бы следовало усвоить, что нельзя переходить на личности, -- строго сказала
Алиса, -- это очень грубо.
Шляпник широко распахнул глаза, услышав это; однако вслух он произнес лишь:
-- Чем ворон похож на конторку?[21]
"Ага, теперь будет веселее! -- подумала Алиса. -- Я рада, что они начали загадывать
загадки".
-- Полагаю, я смогу это отгадать, -- добавила она вслух.
-- Ты имеешь в виду, что думаешь, будто сможешь найти ответ? -- спросил Мартовский
Заяц.
-- Именно так, -- ответила Алиса.
-- В таком случае, тебе следовало сказать то, что ты имела в виду, -- продолжал
Мартовский Заяц.
-- Я так и делаю, -- поспешно откликнулась Алиса, -- ну, по крайней мере, я имею
в виду то, что говорю -- ведь это же то же самое.
-- Ничуть не то же самое! -- возразил Шляпник. -- Ты бы еще сказала, что "я вижу
то, что ем" -- это то же самое, что и "я ем то, что вижу"!
-- Ты бы еще сказала, -- подхватил Мартовский Заяц, -- что "я люблю то, что получаю"
-- это то же самое, что "я получаю то, что люблю"!
-- Ты бы еще сказала, -- добавила Соня, которая, по всей видимости, говорила
во сне, -- что "я дышу, когда сплю" -- это то же самое, что "я сплю, когда дышу"!
-- Для тебя это и впрямь то же самое, -- сказал Шляпник, и на сем беседа оборвалась.
Компания минуту просидела молча, в то время как Алиса пыталась вспомнить все, что
знала о воронах и конторках -- впрочем, знала она о них не слишком много.
Шляпник первым нарушил молчание.
-- Какое сегодя число? -- спросил он, оборачиваясь к Алисе; при этом он достал
из кармана часы и смотрел на них обеспокоенно, периодически встряхивая их и поднося
к уху.
Алиса немного подумала и ответила:
-- Четвертое.
-- Врут на два дня! -- вздохнул Шляпник. -- Говорил же тебе, не надо было смазывать
их сливочным маслом! -- добавил он, сердито глядя на Мартовского Зайца.
-- Это было самое лучшее сливочное масло, -- кротко ответил Мартовский Заяц.
-- Да, но туда, должно быть, попали крошки, -- проворчал Шляпник, -- не надо
было пихать масло внутрь хлебным ножом.
Мартовский Заяц взял часы и мрачно поглядел на них; затем он окунул их в чашку
с чаем, и поглядел на них снова; однако ему не удалось придумать ничего лучше, чем
повторить предыдущую реплику:
-- Это было лучшее масло, ты же знаешь.
Алиса с любопытством глядела ему через плечо.
-- Какие забавные часы! -- заметила она. -- Показывают число, но не показывают,
который час!
-- А с какой стати? -- пробурчал Шляпник. -- Твои часы показывают, какой сейчас
год?
-- Нет, конечно, -- с готовностью ответила Алиса, -- но это потому, что год не
меняется очень долго.
-- Вот и в моем случае то же самое, -- сказал Шляпник.
Алиса была весьма озадачена. Реплика Шляпника показалась ей совершенно бессмысленной,
хотя каждое слово было вполне понятным.
-- Я не совсем поняла вас, -- сказала она так вежливо, как только могла.
-- Соня снова спит, -- сказал Шляпник и капнул горячего чая Соне на нос. Та недовольно
мотнула головой и произнесла, не открывая глаз: "Конечно, конечно, я как раз хотела
сама это сказать".
-- Ты уже отгадала загадку? -- спросил Шляпник, вновь поворачиваясь к Алисе.
-- Нет, я сдаюсь, -- ответила Алиса, -- какой ответ?
-- Не имею ни малейшего понятия, -- сказал Шляпник.
-- Я тоже, -- сказал Мартовский Заяц.
Алиса устало вздохнула.
-- Думаю, ваше время можно было потратить лучше, -- сказала она, -- чем загадывая
загадки без ответов.
-- Если бы ты так же хорошо знала Время, как я, -- сказал Шляпник, -- ты бы не
называла его "оно". Время -- он![22]
-- Не понимаю, что вы имеете в виду, -- сказала Алиса.
-- Конечно нет! -- воскрикнул Шляпник, презрительно дернув головой. -- Ты, небось,
даже ни разу не разговаривала с Временем!
-- Наверное, нет, -- осторожно ответила Алиса, -- хотя я и провела немало времени
за учебой.
-- А, тогда все понятно, -- сказал Шляпник. -- Старик Время не станет терпеть,
когда его пытаются провести. А вот если бы ты была с ним в хороших отношениях, он
бы делал с часами практически все, что ты захочешь. Например, представь себе, что
сейчас девять утра, как раз начинаются уроки; а ты только шепни намек Старику, и
стрелки как закрутятся! Полвторого, пора обедать!
("Хорошо бы так и было", -- прошептал себе под нос Мартовский Заяц.)
-- Это, конечно, было бы замечательно, -- сказала Алиса задумчиво, -- но тогда
-- ведь я бы не успела проголодаться.
-- Поначалу, вероятно, так, -- сказал Шляпник, -- но ты могла бы сохранять полвторого
столько, сколько пожелаешь!
-- И что, вам такое удалось? -- спросила Алиса.
Шляпник печально покачал головой.
-- Мне -- нет, -- ответил он. -- Мы поссорились в минувшем марте -- как раз перед
тем, знаешь ли, как он сошел с ума, -- (Шляпник указал чайной ложкой на Мартовского
Зайца). -- Червонная Королева устраивала большой концерт, и я должен был петь:
Нетопырь, пари, пари!
С высоты на пир смотри![23] Ты случайно не знаешь эту песню?
-- Что-то такое я слышала, -- сказала Алиса.
-- Помнишь, как там дальше, -- продолжал Шляпник:
Как поднос ты в вышине,
Что ты ешь, понять бы мне!
