Все игроки играли разом, не дожидаясь своей очереди, непрерывно ссорясь и устраивая драки из-за ежей; и очень скоро Королева была уже в неистовой ярости, топала ногами и вопила: "Отрубить ему голову!" или "Отрубить ей голову!" примерно раз в минуту.

Алиса начала всерьез беспокоиться; пока что ей еще не пришлось вступать в спор с Королевой,[26] но она знала, что такое может случиться в любую минуту, "и тогда, -- думала она, -- что будет со мной? Здесь ужасно любят обезглавливать: поразительно, что кто-то вообще до сих пор остался в живых!"

Она осматривалась по сторонам, подыскивая способ улизнуть незамеченной, как вдруг заметила нечто странное, возникшее в воздухе; поначалу это ее весьма озадачило, однако спустя минуту-другую она поняла, что это улыбка, и сказала себе: "Это Чеширский Кот; теперь будет, с кем поговорить."

-- Ну как ты тут? -- спросил Кот, когда его рот проявился достаточно, чтобы говорить.

Алиса подождала, пока не появились его глаза, и кивнула. "Нет смысла говорить с ним, -- подумала она, -- пока не возникнут уши, или хотя бы одно из них." В течение следующей минуты голова появилась целиком, и тогда Алиса, поставив на землю фламинго, принялась рассказывать об игре, очень довольная, что нашла слушателя. Кот, похоже, решил, что уже достаточная его часть на виду, и дальше появляться не стал.

-- Не думаю, что они хоть сколь-нибудь честно играют, -- начала свои жалобы Алиса, -- потому что они все так ужасно ссорятся и кричат, что никто не слышит друга дружку -- и у них, похоже, вовсе нет никаких правил; во всяком случае, если они и есть, то их никто не соблюдает -- и вы себе не представляете, как неудобно играть, когда все предметы живые! Например, воротца, через которые я должна была пройти, отправились гулять на другой конец площадки -- и я только что собиралась крокировать ежа Королевы, но он убежал, завидев, как я подхожу!

-- Как тебе нравится Королева? -- спросил Кот негромко.

-- Никак, -- ответила Алиса, -- она настолько... -- Тут она заметила, что Королева стоит позади нее и слушает, и продолжила: -- ... хорошо играет, что прямо и доигрывать неинтересно.

Королева улыбнулась и пошла дальше.

-- С кем это ты говоришь? -- спросил Король, подходя к Алисе и с большим любопытством разглядывая голову Кота.

-- Это мой друг -- Чеширский Кот, -- сказала Алиса, -- позвольте вам представить.

-- Мне совсем не нравится, как он выглядит, -- сказал Король. -- Он может поцеловать мне руку, если хочет.

-- Что-то не хочется, -- ответил Кот.

-- Не дерзи! -- сказал Король. -- И не смотри на меня так! -- говоря это, он спрятался за Алису.

-- Кот может смотреть на короля, -- возразила Алиса. -- Я читала это в какой-то книжке, но не помню, в какой.[27]

-- Нет, его нужно убрать, -- весьма решительно заявил Король и позвал Королеву, которая как раз проходила мимо: -- Дорогая! Ты не могла бы распорядиться, чтобы убрали этого кота?

Королева знала лишь один способ разрешения проблем, больших или малых. "Отрубить ему голову!" -- бросила она на ходу, даже не взглянув на Кота.

-- Я сам приведу палача! -- воскликнул Король, сгорая от нетерпения, и поспешил прочь.

Алиса подумала, что ей следует вернуться и посмотреть, как идет игра, ибо она даже издали слышала гневные крики Королевы. Та уже приговорила к казни трех или четырех игроков за то, что они пропустили свой ход, и Алисе совсем не нравилось такое развитие событий, ибо при столь запутанной игре она не имела понятия, ее сейчас ход или нет. Так что она отправилась искать своего ежа.

Еж дрался с другим ежом, и Алисе показалось, что это прекрасная возможность крокировать одного из них вторым; единственная трудность заключалась в том, что ее фламинго перебрался на другую сторону сада -- Алиса увидела, как он там предпринимает тщетные попытки взлететь на дерево.

Когда она, наконец, поймала фламинго и принесла его обратно, битва ежей закончилась, и оба ее участника разбежались неизвестно куда. "Ну да неважно, -- подумала Алиса, -- все равно с этой стороны площадки ушли все воротца." Так что она сунула фламинго под мышку, чтобы он снова не сбежал, и отправилась еще немного поговорить со своим приятелем.

Когда она вернулась к Чеширскому Коту, то с удивлением обнаружила изрядную толпу, собравшуюся вокруг него; там шла дискуссия между палачом, Королем и Королевой. Все трое говорили одновременно, в то время как все остальные молчали и чувствовали себя крайне неуютно.

Стоило Алисе подойти, как эти трое привлекли ее для разрешения вопроса и принялись повторять ей свои аргументы, но, поскольку они говорили все разом, Алиса с трудом могла разобрать их слова.

Аргумент палача заключался в том, что нельзя отрубить голову, если нет тела, от которого ее можно было бы отрубить; что он никогда такими вещами не занимался, и начинать на старости лет не собирается.

Аргумент Короля состоял в том, что всякий, имеющий голову, может быть обезглавлен, и нечего городить вздор.

Аргумент же Королевы сводился к тому, что если что-нибудь не будет сделано быстрее чем немедленно, она казнит всех и каждого. (Именно это последнее замечание и повергло все общество в такое уныние и тревогу.)

Алиса не придумала ничего лучше, чем сказать:

-- Он принадлежит Герцогине, спросите лучше у нее.

-- Она в тюрьме, -- сказала Королева и обратилась к палачу: -- Приведи ее сюда.

И палач помчался стрелой.

Едва он убежал, голова Кота начала таять и к тому моменту, как он вернулся с Герцогиней, исчезла полностью; так что Король и палач принялись метаться по площадке, разыскивая ее, а все остальные вернулись к игре.

Глава IX. Рассказ Якобы Черепахи

-- Ты и подумать не можешь, как я рада тебя видеть, душенька, -- сказала Герцогиня, нежно подхватывая Алису под руку, и они пошли дальше вместе.

Алиса была очень рада обнаружить Герцогиню в столь приятном расположении духа, и подумала, что, возможно, это только из-за перца та была такой вспыльчивой во время их первой встречи в кухне. "Когда я буду герцогиней, -- сказала она себе (без особой, впрочем, надежды), -- у меня на кухне перца не будет вообще. Суп и без него очень даже вкусный. Может быть, всегда именно от перца люди горячатся, -- продолжала она, очень довольная, что ей удалось открыть новое правило, -- а от уксуса они киснут -- а от горьких лекарств -- огорчаются, а... а от сладостей дети становятся просто конфетками! Хорошо бы взрослые знали это; тогда они не были бы так скупы на сей счет, уж наверное..."

Она совсем забыла о Герцогине и слегка вздрогнула, когда услышала ее голос возле уха:

-- Ты о чем-то думаешь, дорогая, и это заставило тебя забыть о беседе. Прямо сейчас я не могу сказать тебе, какая мораль отсюда следует, но я скоро вспомню.

-- Может быть, никакой, -- рискнула заметить Алиса.

-- Что ты, дитя! -- сказала Герцогиня. -- Из всего на свете следует мораль, ее лишь нужно уметь найти, -- говоря это, она все плотнее прижималась к Алисе.

Алисе не слишком понравилось такое сближение; во-первых, потому, что Герцогиня была чрезвычайно уродлива, а во-вторых, потому, что она была как раз подходящего роста, чтобы положить свой подбородок Алисе на плечо, а это был ощутимо острый подбородок. Тем не менее, Алисе не хотелось быть грубой, так что она терпела это, как могла.

-- Кажется, игра пошла получше, -- сказала она тем временем, дабы хоть немного поддержать разговор.

-- Истинно так, -- сказала Герцогиня, -- и отсюда мораль: "Любовь, любовь вращает этот мир!"

-- А кто-то говорил, -- прошептала Алиса, -- что это делают те, кто не лезут не в свое дело!

-- А, ну это, по сути, одно и то же, -- сказала Герцогиня, все глубже вонзая подбородок в алисино плечо, и прибавила, -- а отсюда мораль -- "Заботься о песне, а ноты придут сами".[28]

"Как она любит во всем находить мораль!" -- подумала про себя Алиса.

-- Ты, наверное, думаешь, почему я не обниму тебы за талию, -- сказала Герцогиня после паузы, -- дело в том, что у меня есть сомнения насчет нрава твоего фламинго. Следует ли мне попытаться?

-- Он может ущипнуть, -- осторожно ответила Алиса, совершенно не заинтересованная в подобной попытке.

-- Совершенно верно, -- сказала Герцогиня, -- и фламинго, и горчица щиплются. А отсюда мораль -- "Видно птицу по полету".

-- Вот только горчица -- не птица, -- заметила Алиса.

-- Верно, как обычно, -- сказала Герцогиня, -- как ты ясно расставляешь все по местам!

-- Это минерал, я думаю, -- продолжала Алиса.

-- Конечно же, -- сказала Герцогиня, готовая, похоже, соглашаться со всем, что скажет Алиса, -- тут рядом большая горчичная шахта, ее взрывали минами. А отсюда мораль -- "у меня прибудет, у тебя убудет."

-- Ой, вспомнила! -- воскликнула Алиса, не обратившая внимания на эту последнюю реплику. -- Это овощ. Она не похожа, но она овощ.

-- Я совершенно с тобой согласна, -- сказала Герцогиня, -- и отсюда мораль: "Будь тем, чем хочешь казаться" -- или, проще говоря, "Никогда не воображай, что ты отличаешься от того, что может показаться другим, что ты являешься или можешь являться не иначе как тем, чем тебе следует казаться им в противном случае."

-- Думаю, я бы лучше это поняла, -- сказала Алиса очень вежливо, -- если бы записала; а так я не совсем уследила за вами, когда вы говорили.

-- Это еще пустяки по сравнению с тем, что я могла бы сказать, если б захотела, -- ответила польщенная Герцогиня.

-- Прошу вас, не затрудняйте себя более длинными фразами, чем эта, -- сказала Алиса.

-- Ах, о каком затруднении ты говоришь! -- воскликнула Герцогиня. -- Я дарю тебе все, что сказала до этого.

"Дешевенький подарок! -- подумала Алиса. -- Хорошо, что на день рожденья такие не дарят!" Однако она не осмелилась сказать это вслух.

-- Снова задумалась? -- спросила Герцогиня, вновь вонзая свой острый маленький подбородок.

-- Я имею право думать! -- резко ответила Алиса, ибо это уже начало ее раздражать.

-- В той же мере, -- ответила Герцогиня, -- в какой свиньи имеют право летать, а мор...

Но тут, к великому удивлению Алисы, голос Герцогини пресекся прямо на середине ее любимого слова "мораль", и рука, которую она переплела с алисиной, задрожала. Перед ними, скрестив на груди руки, стояла Королева, хмурая, как грозовая туча.

-- Чудесный денек, ваше величество! -- начала Герцогиня тихим, слабым голосом.

-- Предупреждаю по-хорошему, -- завопила Королева, топая ногой, -- или здесь не будет тебя, или у тебя не будет головы, и немедленно, нет, вдвое быстрее! Выбирай!

Герцогиня выбрала и моментально исчезла.

-- Продолжим игру, -- сказала Королева Алисе; Алиса была слишком напугана, чтобы сказать хоть слово, так что поплелась следом за ней обратно на площадку.

Остальные гости, воспользовавшись отсутствием Королевы, отдыхали в тени; однако, едва завидев ее, они поспешили вернуться к игре, в то время как Королева спокойно заметила, что малейшее промедление будет стоить им жизни. Пока шла игра, Королева все время ссорилась с остальными игроками и кричала "Отрубить ему голову!" или "Отрубить ей голову!"

Приговоренных ею брали под стражу солдаты, которые, разумеется, уже не могли при этом служить воротцами, так что где-то через полчаса воротцев больше не осталось, и все игроки, кроме Короля, Королевы и Алисы, были под арестом и ожидали казни.

Тут Королева остановилась, порядком запыхавшись, и спросила Алису: -- Вы уже видели Якобы Черепаху?

-- Нет, -- ответила Алиса, -- я даже не знаю, что это такое.

-- Это то, из чего варят якобы черепаховый суп,[29] -- сказала Королева.

-- Ни разу такого зверя не видела, и даже не слышала о таких, -- сказала Алиса.

-- Тогда пошли, -- сказала Королева, -- и он сам расскажет свою историю.

Когда они отходили, Алиса услышала, как Король тихо сказал, обращаясь ко всей компании: "Вы все помилованы". "О, вот это здорово!" -- сказала она себе, ибо чувствовала себя совсем несчастной из-за количества назначенных Королевой казней.

Очень скоро они подошли к Грифону, который спал, лежа на солнышке. (Если вы не знаете, как выглядит Грифон, посмотрите на картинку.[30]) "Вставай, бездельник! -- сказала Королева, -- И отведи эту юную леди повидать Якобы Черепаху и послушать его историю. А мне нужно вернуться и присмотреть за кое-какими казнями, которые я назначила", -- и она пошла прочь, оставив Алису наедине с Грифоном. Алисе не слишком понравился вид этого существа, но подумала, что оставаться с ним уж во всяком случае не опаснее, чем идти за этой бешеной Королевой, так что она решила подождать, что будет.

Грифон сел и потер глаза; затем он смотрел вслед Королеве, пока она не скрылась из виду; затем издал сдавленный смешок.

-- Вот потеха! -- сказал Грифон не то себе, не то Алисе.

-- Что -- потеха? -- спросила Алиса.

-- Да она, -- сказал Грифон. -- Это все ее выдумки; они тут никогошеньки не казнят, понимашь. Пошли!

"Все здесь только и говорят 'пошли'! -- подумала Алиса, неспешно шагая следом за Грифоном. -- Никогда в жизни мною еще так не командовали, никогда!"

Им не пришлось идти далеко, прежде чем они увидели вдалеке Якобы Черепаху. Одинокий и печальный, восседал он на небольшом выступе скалы, и, когда они подошли ближе, Алиса услышала, как он вздыхал, словно у него разрывалось сердце. Ей стало очень жалко его.

-- Что у него за горе? -- спросила она Грифона, и тот ответил почти теми же словами, что и в прошлый раз:

-- Это все его выдумки; ничегошеньки у него не горе, понимашь. Пошли!

И они подошли к Якобы Черепахе, который посмотрел на них большими, полными слез глазами, но ничего не сказал.

-- Здесь тут юная леди, -- сказал Грифон, -- она хочет чтобы, значит, узнать твою историю, да вот.

-- Я расскажу ее для ее, -- сказал Якобы Черепаха глубоким, гулким голосом. -- Садитесь оба, и не произносите ни слова, пока я не закончу.

Они уселись, и в течение нескольких минут никто не сказал ни слова. Алиса подумала про себя: "Не знаю, как он сумеет когда-нибудь закончить, если он не начинает." Однако она терпеливо ждала.

-- Однажды, -- сказал, наконец, Якобы Черепаха и глубоко вздохнул, -- я был настоящей Черепахой.

Название книги: Приключения Алисы в Стране Чудес
Автор: Льюис Кэрролл
Просмотрено 6263 раз

1	2	3	4	5	6	7	8	9	10	11	12