Да нет, какие там свиньи! Просто кто-то похрапывает. Завалился спать в подвале
и храпит... Денек подходящий - сам бог велел вздремнуть, только вот место для сна
странное какое-то.,
Жужжа, как шмель, Алберт подошел к дому. Вот откуда храп - из этой отдушины.
Храп, храп, храп, выдох, выдох, выдох, храп, храп, храп. Странно, очень странно!
В этих звуках есть что-то страшно знакомое...
- Ого! - чуть не вскрикнул Алберт. - Да это же 80S! Точка, точка, точка, тире,
тире, тире, точка, точка, точка.
Он быстро оглянулся вокруг, опустился на колени и что-то тихо выстучал по железной
решетке подвальной отдушины.
Глава тринадцатая
Уснула Таппенс в самом радужном настроении, но ей пришлось поплатиться за это
жестоким упадком духа в бессонные предутренние часы, когда мрачные предчувствия
особенно легко овладевают человеком.
К завтраку, однако, она повеселела, и причиной такой перемены было письмо, лежавшее
на тарелке миссис Бленкенсоп и надписанное неуверенным почерком с наклоном влево.
Послание это ничем не напоминало корреспонденцию, аккуратно поступавшую к Таппенс
от Дугласа, Раймонда, Сирила и других мифических лиц, и состояло сегодня из ярко
раскрашенной открытки с изображением песика Бонзо, на которой каракулями было выведено:
"Прости, что не могла написать. Все хорошо. Моди". Таппенс отодвинула открытку в
сторону и распечатала, письмо. Оно гласило:
"Милая Патриция!
К сожалению, тете Грейси стало хуже. Врачи, конечно, не говорят ничего определенного,
но я понимаю, что дело идет к концу и надежды мало. Если хочешь повидать ее перед
смертью, постарайся приехать сегодня в Йерроу поездом 11.20. Наш друг встретит тебя
с машиной.
Даже при таких печальных обстоятельствах буду счастлива видеть тебя, дорогая.
Всегда твоя
Таппенс".
Таппенс еле удержалась, чтобы не вскрикнуть от радости, не без труда изобразила
на лице похоронное выражение и с тяжелым вздохом опустила письмо на стол. Вслед
за тем она изложила его содержание об5еиМ слушательницам - миссис О'Рорк и мисс
Минтон, которые с неподдельным сочувствием выслушали ее рассказ.
После завтрака Таппенс позвонила портному, отменила примерку юбки и пальто, а
затем разыскала миссис Перенну и объявила, что, вероятно, отлучится на несколько
дней. Как полагается в таких случаях, хозяйка выразила ей свое соболезнование. Вид
у миссис Перенны был усталый, выражение лица - тревожное.
- О мистере Медоузе все еще никаких известий, - сказала она. - Не правда ли,
очень странно?
- Он наверняка стал жертвой несчастного случая, - вздохнула миссис Бленкенсоп.
- Я сразу это сказала.
- Нет, миссис Бленкенсоп, будь это несчастный случай, нам бы уже дали знать.
- А что еще могло произойти? - спросила Таппенс.
- Не знаю, право, что и думать, - покачала головой миссис Перенна. - Видите ли,
миссис Бленкенсоп, нам почти ничего не известно о мистере Медоузе.
- Что вы хотите этим сказать? - резко бросила Таппенс.
- Пожалуйста, не воспринимайте мои слова так болезненно. Я лично ни минуты этому
не верю.
- Чему?
- Слухам, которые о нем ходят.
- Слухам? Но я ничего не слышала.
- Ну, вам, пожалуй, и не скажут. Не знаю точно, откуда пошли эти слухи, но думаю,
что первым заговорил об этом мистер Кейли. Вы же понимаете, он человек подозрительный.
- Пожалуйста, расскажите, в чем дело, - попросила Таппенс, призвав на помощь
все свое терпение и силясь сдержаться.
- Мистер Кейли сказал - разумеется, это лишь предположение, - что мистер Медоуз,
возможно, вражеский агент, человек из этой ужасной пятой колонны.
Таппенс постаралась вложить в свои слова все возмущение, на которое была способна
миссис Бленкенсоп.
- Какой вздор! В жизни не слышала ничего глупее!
- Лично я того же мнения. Но мистер Медоуз не раз встречался с нашим молодым
немцем и, кажется, даже подробно расспрашивал его о работе химического завода. Вот
люди и подозревают, что они были сообщниками.
- Значит, вы думаете, что в истории с Карлом нет ошибки? - спросила Таппенс.
Лицо миссис Перенны передернулось,
- Мне очень хочется, чтобы все было не так.
- Бедная Шейла! - мягко сказала Таппенс. Глаза миссис Перенны запылали.
- Сердце бедной девочки разбито. Ну почему все сложилось именно так? Почему она
не могла выбрать кого-нибудь другого?
- В таких делах не выбирают, - покачала головой Таппенс.
- Вы правы, - глухо и горько отозвалась миссис Перенна. - Жизнь устроена так,
что вас обязательно ранят в сердце...
Ее прервало покашливанье. Густой горловой кашель. На пороге, заполнив собою весь
дверной проем, стояла миссис О'Рорк.
- Не помешала? - осведомилась она.
- Нисколько, миссис О'Рорк, - ответила хозяйка. - Мы тут гадали, что могло случиться
с мистером Медоузом, Удивляюсь, почему полиция до сих пор его не разыскала.
- Ох уж эта полиция! - презрительно подхватила миссис О'Рорк. - Какой от нее
толк? Никакого. Штрафовать шоферов да шпынять несчастных владельцев собак, не успевших
вовремя зарегистрировать пса, - вот и все, на что она способна.
- А что вы сами думаете, миссис О'Рорк? - поинтересовалась Таппенс.
- Разве вам неизвестно, что поговаривают о Медоузе?
- Что он фашист и вражеский агент? Да, слышала, - холодно ответила Таппенс.
- Возможно, так оно и есть, - задумчиво сказала миссис О'Рорк и добавила, с улыбкой
глядя в упор на Таппенс:- Я, знаете ли, с самого начала стала приглядываться к этому
Медоузу: в нем было что-то интригующее. Он совсем не казался человеком, который
ушел на покой и не знает, куда себя деть.
- А когда полиция напала на его след, взял и исчез? - закончила Таппенс.
- И это возможно, - ответила миссис О'Рорк. - А вы как думаете, миссис Перенна?
- Затрудняюсь ответить, - вздохнула хозяйка. - История, во всяком случае, пренеприятная
- вызывает слишком много разговоров.
- Вы так и не сказали нам, что думаете вы сами, миссис О'Рорк, - настаивала Таппенс.
Миссис О'Рорк ответила своей обычной свирепой улыбкой.
- Я думаю, что он просто отсиживается где-нибудь в безопасном местечке.
Таппенс пошла к себе - пора было собираться. Навстречу ей, из комнаты супругов
Кейли, выбежала Бетти. На личике ее сияла озорная улыбка.
- Что ты натворила, бесенок? - спросила Таппенс.
- Гуси, гуси... - замурлыкала Бетти.
- Вы куда? Вверх... - Таппенс подхватила девочку на руки, подкинула ее в воздух
и опустила на пол, закончив: - И вниз, туда-сюда.
В этот момент появилась миссис Спрот и увела ребенка одеваться для прогулки.
Таппенс пошла к себе в номер и водрузила на голову шляпку. Она терпеть не могла
шляп - Пруденс Бирсфорд никогда их не носила, но прекрасно понимала, что Патриции
Бленкенсоп без них не обойтись. А ведь кто-то перекладывал шляпки в шкафу, отметила
про себя Таппенс. Значит, у нее в номере рылись? Ну что ж, пусть ищут - здесь нет
ничего, что могло бы бросить хоть тень подозрения на безупречную миссис Бленкенсоп.
Артистически забыв на туалете полученное утром письмо, Таппенс спустилась вниз,
вышла из дому и ровно в десять миновала ворота "Сан-Суси". Времени хоть отбавляй.
Она взглянула на небо и нечаянно ступила в большую темную лужу, но, по всей видимости,
не заметив этого, проследовала дальше.
Сердце ее неистово колотилось. Удача, удача, их ждет удача!
Станция Йерроу была расположена на порядочном расстоянии от городка. У платформы
Таппенс ждала машина. Приятный молодой человек, сидевший за рулем, приложил руку
к фуражке, хотя внимательному наблюдателю такой жест показался бы несколько неестественным.
Таппенс недоверчиво постучала ногой по правому заднему скату./
- Не спустит?
- Ничего. Нам недалеко, мэм.
Молодой человек повел автомобиль не в направлении деревни, а к
холмам. Перевалив через ближайший холм, они свернули на проселок, который круто
спускался в глубокую лощину. Впереди, на опушке рощицы, появился человек и стал
у обочины дороги. Машина остановилась и Таппенс вышла. Навстречу ей спешил Тони
Марсден.
- С Бирсфордом все в порядке, - без предисловия сообщил молодой человек. - Вчера
мы выяснили, где он. Правда, он угодил в лапы противника и сейчас в плену, но до
ночи мы его выручить не можем по одной простой причине: когда стемнеет, к некоей
точке побережья подойдет катер, который нам нужно захватить во что бы то ни стало.
Поэтому Бирсфорду придется еще немного потерпеть - мы не хотим раскрывать карты
до последней минуты. Вы ведь понимаете...
- Конечно, конечно, - отозвалась Таппенс, все внимание которой поглотила куча
шелка, лежавшая за деревьями. - А что там такое?
- Это... - начал Тони и тут же заколебался. - В этом-то вся штука. Мне приказано
сделать вам одно предложение. Но... э-э... откровенно говоря, мне оно не нравится.
- Не нравится? Почему? - смерила его Таппенс холодным взглядом.
- Как бы это... А, черт! Вы же мать Деборы. Что скажет мне Деб, если... если...
- Если я пострадаю? - докончила Таппенс. - На вашем месте я просто не стала бы
ей ничего говорить.
- А знаете, вы - замечательная, просто замечательная! - восторженно воскликнул
Тони.
- Хватит комплиментов! - отрезала Таппенс. - Я достаточно высокого мнения о себе,
поэтому вам нет нужды повторяться. Итак, в чем состоит ваш великий замысел? - Видите
вон там остатки парашюта? - спросил Тони, указывая на груду измятого шелка.
- Ага! - отозвалась Таппенс, и глаза ее засверкали.
- Это был одиночный парашютист, - продолжал Марсден. - К счастью, в здешней гражданской
обороне замечательные ребята. Они засекли и сцапали ее сразу
после приземления.
- Да. Это была женщина в форме сестры милосердия.
- Жаль, что не ряса, - вставила Таппенс. - Я столько раз слышала истории о монахинях-шпионках,
которых брали в автобусах: они платили за проезд, рукав закатывался и обнажал волосатую
мускулистую руку.
- Нет, она не монахиня и не переодетый мужчина. Она довольно хрупкая брюнетка
среднего роста и средних лет.
- Словом, похожая на меня? - перебила Таппенс.
- Угадали, - согласился Тони.
- Дальше, - скомандовала Таппенс.
- А дальше дело за вами, - с расстановкой сказал Марсден.
- За мной оно не станет, - улыбнулась Таппенс. - Куда мне ехать и что делать?
- К сожалению, инструкции могу дать лишь самые скудные. В кармане парашютистки
была найдена записка на немецком языке: "Идти в Лезерберроу, па восток от каменного
креста. Сент-Эсефс-роуд, 14, доктор Биньен".
Таппенс оглянулась. На вершине ближнего холма высился каменный крест.
- Он самый, - подтвердил Тони. - Дорожные указатели, разумеется, снятый Но Лезерберроу
- довольно большой городок, и, взяв от креста прямо к востоку, вы непременно попадете
туда.
- Далеко идти?
- Миль пять, самое меньшее.
- Полезная прогулка перед завтраком, - с легкой гримаской заметила Таппенс. -
Надеюсь, доктор Биньен предложит мне поесть, когда я доберусь до места.
- Знаете вы по-немецки, миссис Бирсфорд?
- Ровно столько, чтобы объясниться в отеле. Придется говорить исключительно по-английски
- скажу, что таковы инструкции.
- Чертовский риск! - промолвил Марсден.
- Чепуха! Ну, кому придет в голову, что агента подменили? Или уже все кругом
знают, что здесь изловили парашютистку?
- Оба парня из гражданской обороны, доложившие о поимке, задержаны начальником
полиции. Он не хочет рисковать - боится, что они похвастаются приятелям, как ловко
провели операцию.
- Ну что ж, идемте.
- Мы захватили с собой одежду и привезли специалистку по гриму - она из полиции.
Следуйте за мной.
Неподалеку, в рощице, оказался полуразрушенный сарай. На пороге стояла деловитая
женщина средних лет. Она оглядела Таппенс и
одобрительно кивнула головой. В сарае Таппенс села на перевернутый чемодан и
подверглась необходимым процедурам.
Таппенс протянула руку и взяла у женщины зеркало. Затем посмотрелась в него и
чуть не вскрикнула от изумления. Рисунок бровей стал совершенно иным, и это придало
Таппенс новое, незнакомое выражение. Тяжелые морщины в уголках рта сделали Таппенс
на несколько лет старше. Лицо приобрело благодушное и глуповатое выражение.
Затем Тони деликатно вышел из сарая, и Таппенс сбросила с себя платье и облачилась
в форму сестры милосердия, но башмаки оставила свои. Непривычный наряд жал в плечах,
но в целом сидел неплохо.
С интересом обследовала Таппенс и сумочку: пудра, ни намека на губную помаду,
два фунта четырнадцать шиллингов шесть пенсов английскими деньгами, носовой платок
и удостоверение личности на имя Фреды Элтон, Шеффилд, Манчестер-роуд, 4.
Таппенс переложила в сумочку собственную" пудру и губную помаду и встала. Она
готова в путь.
- Я - свинья, - отвернувшись, хрипло бросил Тони Марсден. - Я не имею права отпускать
вас на такое рискованное дело...
- Не волнуйтесь, мой мальчик, - похлопала его по плечу Таппенс. - Хотите верьте,
хотите нет, но вся эта история меня по-настоящему забавляет.
- Вы просто замечательная! - еще раз повторил Тони Марсден.
Изрядно вымотанная Таппенс остановилась напротив дома No 14 на Сент- Эсефс-роуд
и обнаружила, что доктор Биньен - зубной врач.
Уголком глаза она видела Тони Марсдена - молодой человек сидел в потрепанной
дешевой машине, остановившейся в дальнем конце улицы.
Таппенс шла пешком до самого Лезерберроу: было решено точно следовать инструкциям
- возможно, за нею следят. И в самом деле, над холмами прошли два неприятельских
самолета, притом так низко, что пилоты вполне могли заметить сестру милосердия,
одиноко шагавшую по дороге.
Тони с женщиной из полиции поехали в противоположном направлении, сделали большой
круг и только после этого повернули на Лезерберроу, где заняли позицию на Сент-Эсефс-роуд.
Можно начинать.
"Ворота распахиваются, и на арену выходит христианка, обреченная на съедение
львам, - подумала Таппенс. - Зато уж не скажешь, что жизнь у меня скучная".
Она перешла через улицу и позвонила, на ходу размышляя о том, очень ли нравится
Деборе этот молодой человек. Дверь отворила пожилая женщина с тупым крестьянским
лицом. Тип явно не английский.
- Доктор Биньен дома? - спросила Таппенс.
- Вы, наверно, сестра Элтон? - оглядев ее с ног до головы, осведомилась женщина.
