- Вязать? - переспросила Таппенс. - Я? Вязать? - и, схватив подшлемник, она швырнула
его на пол. У Томми сжалось сердце. Однако Таппенс тут же взяла себя в руки и честно
признала, что муж ее должен был принять предложение, не считаясь с нею.
Три дня спустя Томми отбыл в Абердин. Таппенс проводила его на вокзал. Глаза
у нее подозрительно блестели, несколько раз она даже моргнула, но в общем выдержала
характер и улыбалась до самого конца. Лишь когда поезд тронулся и Томми увидел на
убегающем перроне одинокую фигурку жены, он почувствовал, что у него подступает
комок к горлу: он покидает Таппенс. Усилием воли Томми взял себя в руки: приказ
есть
приказ. Прибыв в Шотландию, он назавтра сел на Манчестерский поезд и еще через
день был в Лихемптоне. Здесь он переночевал в центральном отеле, а наутро начал
обход частных гостиниц и пансионов, присматривая себе комнату и справляясь об условиях.
"Сан-Суси" оказался кирпичной
виллой в викторианском стиле, расположенной на склоне холма. С верхнего ее этажа
открывался живописный вид на море. В холле слегка пахло пылью и кухней, ковер на
полу был потертый, и все-таки пансион выглядел приятней остальных родственных заведений,
которые Томми успел обойти.
Хозяйка пансиона миссис Перенна приняла Томми в своем кабинете - неряшливой -
комнатушке, где стоял письменный стол, заваленный бумагами. У самой миссис Перенны,
брюнетки средних лет, вид был тоже довольно неопрятный: копна растрепанных вьющихся
волос и кое-как подкрашенные губы плохо сочетались с самоуверенной улыбкой и двумя
рядами ослепительно белых зубов.
Томми сослался на свою престарелую кузину мисс Медоуз - года два тому назад она
останавливалась в "Сан-Суси". Как же, как же, миссис Перенна прекрасно помнит мисс
Медоуз. Такая милая старушка, хотя, впрочем, совсем не такая уж старая. Очень подвижная,
а чувство юмора какое! Томми осторожно поддакнул. Он знал, что мисс Медоуз действительно
существовала - к подобным деталям Секретная служба чрезвычайно внимательна.
Как поживает милая мисс Медоуз?
Томми с огорчением сообщил, что мисс Медоуз больше нет в живых. Миссис Перенна
сочувственно прищелкнула языком, и лицо ее приняло подобающее скорбное выражение.
Это, однако, не помешало ей тут же обрести прежнюю словоохотливость. Разумеется,
у нее найдется подходящая комната. Мистер Медоуз останется доволен. Прелестный вид
на море. Мистер Медоуз совершенно прав - сейчас лучше быть подальше от Лондона.
Не переставая болтать, миссис Перенна отвела Томми наверх, показала ему несколько
комнат и назвала цену. Томми изобразил на лице уныние. Хозяйка объяснила, что все
фантастически дорожает. Томми объяснил, что доходы его, к сожалению, сократились,
а при теперешних налогах и прочих обстоятельствах...
- Ах, эта ужасная война! - простонала миссис Перенна.
Томми согласился и прибавил, что, по его мнению, Гитлера надо повесить. Миссис
Перенна поддакнула и прибавила, что справляться с хозяйством сейчас страшно трудно
- введены карточки, мясо стало редкостью. Но ради родственника мисс Медоуз она готова
сбавить пол- гинеи в неделю. Томми забил отбой и обещал подумать. Миссис Перенна
проводила его до ворот, болтая еще оживленнее, чем раньше. В общем, она показалась
Томми чересчур назойливой, однако он не мог не признать про себя, что в своем роде
она довольно привлекательна. Интересно, кто она по национальности? Не чистокровная
англичанка, это уж точно: фамилия у нее не то испанская, не то португальская. Впрочем,
это указывает лишь
на национальность мужа. Возможно, она ирландка, хотя и говорит без акцента: недаром
она такая живая и многословная. В конце концов было решено, что мистер Медоуз переберется
в пансион на следующий же день.
В шесть вечера Томми был на месте. Миссис Перенна встретила его в холле и тут
же отдала распоряжение насчет его багажа придурковатой служанке, которая уставилась
на приезжего, выпучив глаза и широко разинув рот. Затем хозяйка провела Томми в
помещение, именуемое ею гостиной.
- Разрешите представить вам нашего нового постояльца, - с ослепительной улыбкой
возгласила миссис Перенна, обращаясь к пяти особам, которые сидели в комнате, подозрительно
поглядывая на незнакомца. - Мистер Медоуз - миссис О'Рорк.
Усатая дама устрашающих размеров, с маленькими, как бусинки, глазками одарила
Томми сияющей улыбкой.
- Майор Блетчли.
Майор Блетчли смерил Томми взглядом и слегка наклонил голову.
- Мистер фон Дайним.
Молодой чопорный блондин с голубыми глазами встал и поклонился.
- Мисс Минтон.
Дама не первой молодости, увешанная бусами, оторвалась от вязанья, улыбнулась
и хихикнула.
- И, наконец, миссис Бленкенсоп.
Еще одна вязальщица, сосредоточенно созерцавшая неоконченный подшлемник, подняла
темноволосую растрепанную голову. У Бирсфорда перехватило дыхание, комната поплыла
у него перед глазами. Он встретил взгляд дамы - вежливый равнодушный взгляд совершенно
постороннего человека. Восхищение охватило Томми.
Перед ним сидела Таппенс.
Глава вторая
Томми так и не понял, как он выдержал тот вечер: он боялся лишний раз взглянуть
в сторону миссис Бленкенсоп. К обеду явилось еще трое обитателей "Сан-Суси": пожилая
пара, мистер и миссис Кейли, и миссис Сирот, приехавшая сюда с дочуркой из Лондона
и явно тяготившаяся пребыванием в Лихемптоне. За столом ее посадили рядом с Томми.
Она тут же впилась в него зеленоватыми водянистыми глазами и чуточку гнусавым голосом
спросила:
- Как вы думаете, в городе уже безопасно? Все возвращаются домой, правда?
Но прежде чем Томми успел ответить на этот бесхитростный вопрос, в разговор вмешалась
другая его соседка - особа, увешанная бусами:
- А я считаю, что, имея детей, рисковать нельзя. Подумайте о своей милой крошке
Бетти! Скоро, по-моему, немцы применят новые газы.
- И каких только глупостей не болтают о газах! - оборвал мисс Минтон майор Блетчли.
- Эти субъекты и не подумают возиться с газами. Крупнокалиберные фугаски и зажигательные
бомбы - вот на что теперь их ставка. Как в Испании.
Весь стол упоенно отдался спору. Из общего хора выделился высокий голос Таппенс:
- Мой сын Дуглас рассказывал, что...
"Что еще за Дуглас? И почему Дуглас?" - подумал Томми.
После скудного, хотя и с претензиями обеда общество в полном составе перебралось
в гостиную. Дамы опять принялись за вязание, а Томми пришлось выслушать длинный
и скучный рассказ о подвигах майора Блетчли на северо-западной границе Индии.
Молодой блондин с ярко-голубыми глазами встал и пошел к двери. На пороге он задержался
и слегка поклонился собравшимся.
Майор Блетчли прервал повествование и сказал Томми:
- Обратили внимание на парня, который только что вышел? Он эмигрант. Бежал из
Германии всего за месяц до войны.
- Он немец?
- Чистокровный. Не еврей. Отец его попал в беду - критиковал нацизм. Два брата
сидят в концлагере. Парень удрал как раз вовремя...
Но тут Бирсфордом завладел мистер Кейли, который завел нескончаемый разговор
о своем здоровье и так увлекся, что ускользнуть Томми удалось лишь перед самым отходом
ко сну.
На другое утро Томми встал рано и отправился прогуляться к морю. Он быстро дошел
до мола и уже повернул обратно, как вдруг заметил, что навстречу ему движется знакомая
фигурка. Томми учтиво приподнял шляпу.
- Доброе утро... э-э... миссис Бленкенсоп, если не ошибаюсь?
Вокруг не было ни души.
- Встреча Ливингстона со Стэнли, - отпарировала Таппенс.
- Как ты сюда попала? Это же чудо! Форменное чудо!
- При чем здесь чудо? Просто хорошая голова. Надеюсь, это послужит вам уроком
- тебе и твоему чванному мистеру Гранту.
- Конечно, послужит. Но выкладывай скорее, как ты ухитрилась выкинуть такую штуку?
Я прямо сгораю от любопытства.
- Все очень просто. Как только Грант заговорил о нашем мистере Картере, я сразу
поняла, в чем дело. Я сообразила, что тут пахнет не канцелярской работой и что меня
к этой работе не допустят. Поэтому я решила принять свои меры: пошла за шерри, спустилась
к Браунам и позвонила Морин. Велела ей вызвать" меня к телефону и объяснила, что
говорить. Она сделала все как надо - визжала так, что на всю комнату было слышно.
Ну, а дальше сыграла свою роль я: заболела подруга, я должна уйти, ах, какая досада
- ив полном расстройстве выбежала из комнаты. Хлопнула входной дверью, сама осталась
в передней, шмыгнула в спальню и приоткрыла дверь в гостиную - ту, что заставлена
комодом.
- И все слышала?
- Все, - самодовольно подтвердила Таппенс.
- И даже виду не показала?
- Конечно нет. Я хотела проучить вас - тебя и твоего мистера Гранта. Мистер Картер
не поступил бы со мной так подло. Нет, теперь Секретная служба уже не та, что в
наше время.
- Но мы снова в ней, и она опять обретет былой блеск, - торжественно возразил
Томми, - А почему ты выбрала фамилию Бленкенсоп?
- А что? Фамилия как фамилия.
- Какая-то странная!
- Первая, которая пришла мне в голову. И потом очень удобно для белья.
- При чем тут белье?
- Идиот! С какой буквы начинается фамилия Бленкенсоп? С той же, что Бирсфорд.
Метки на белье! Патриция Бленкенсоп - Пруденс Бирсфорд. А почему ты выбрал фамилию
Медоуз?
- Во-первых, - начал Томми, - у меня на кальсонах не вышиты мои инициалы. А во-вторых,
я ее не выбирал: мне так приказано. Мистер Медоуз, респектабельный джентльмен с
незапятнанным прошлым. Я уже выучил свою биографию наизусть.
- Очень мило, - заметила Таппенс. - Ты женат или холост?
- Я вдовец, - с достоинством поправил ее Томми. - Моя жена скончалась десять
лет тому назад в Сингапуре.
- Почему в Сингапуре?
- Все мы где-то умираем. А чем тебе не нравится Сингапур?
- Да нет, ничем. Вероятно, это вполне подходящее место для смерти. Я тоже вдова.
- Где и от чего умер твой муж?
- Ах, не все ли равно! Наверное, в какой-нибудь частной лечебнице. Кажется, от
цирроза печени.
- Понятно. Все это очень грустно. А чем занимается твой сын Дуглас?
- Служит на флоте.
- Это я уже слышал вчера вечером. ~ У меня еще два других - Раймонд и Сирил,
младшенький. Один в авиации, другой в пехоте.
- А если кто-нибудь возьмет да наведет справки об этих несуществующих Бленкенсопах?
- Они вовсе не Бленкенсопы. Бленкенсоп был моим вторым мужем. Фамилия первого
- Хилл. В телефонной книге целых три страницы Хиллов. Всех Хиллов никому не проверить.
- Это твоя всегдашняя беда, Таппенс, - вздохнул Томми. - Ты вечно перебарщиваешь.
Два мужа, три сына - это слишком много. Запутаешься в мелочах.
- Не запутаюсь. А сыновья мне еще пригодятся. И запомни: мне пока что никто не
отдает приказов. Я ввязалась в дело ради собственного удовольствия, и я это удовольствие
получу.
- Похоже, - согласился Томми и мрачно добавил: - впрочем, если хочешь знать мое
мнение, вся эта история - просто фарс.
- Почему ты так думаешь?
- Вот ты живешь в "Сан-Суси" дольше, чем я. Скажи по совести: разве тебе пришло
бы в голову, что среди тех, кто сидел вчера за столом, скрывается опасный агент
противника?
- Маловероятно, - задумчиво ответила Таппенс. - Хотя, конечно, этот молодой человек...
- Карл фон Дайним? Но ведь эмигранты находятся под надзором полиции.
- Верно. И все же как-то можно устроиться... А этот молодой человек очень недурен
собой... А что ты скажешь насчет миссис Перенны?
- Да, - задумчиво протянул Томми. - Это штучка. Не спорю, к ней надо присмотреться.
Таппенс перешла на деловой тон:
- А как будет с нами? Как мы будем сотрудничать?
- Нельзя, чтобы нас слишком часто видели вместе.
- Конечно. Если кто-нибудь заподозрит, что мы знакомы друг с другом не со вчерашнего
дня, - все пропало. По-моему... Да, пожалуй, так будет лучше... Сделаем вид, что
я за тобой охочусь.
- Охотишься за мной?
- Вот именно. Ты стараешься уклоняться от встреч, но это не всегда удается: ты
- мужчина, и к тому же рыцарь по характеру. У меня уже было два мужа, теперь я подыскиваю
третьего. Словом, ты вдовец, которого ловят. Иногда я где-нибудь настигаю тебя -
в кафе, на прогулке, и всех это очень забавляет.
- На мой взгляд, приемлемо, - одобрил Томми.
- Мужчина, за которым гоняются, - извечный предмет насмешек. Это-то нам и на
руку: завидя нас вместе, любой лишь улыбнется и скажет: "Нет, вы только поглядите
на беднягу Медоуза!"
Неожиданно Томми схватил Таппенс за руку:
- Смотри! Вон там!
Впереди, у одной из купальных кабинок, стоял молодой человек с девушкой. Оба
были поглощены разговором.
- Карл фон Дайним! - прошептала Таппенс. - Интересно, кто эта девушка?
- Кто бы она ни была, такую красавицу встретишь не часто.
Таппенс кивнула и неторопливо оглядела незнакомку. Смуглое темпераментное лицо,
пуловер в обтяжку, подчеркивающий стройные формы. Говорит пылко, выразительно. Карл
фон Дайним слушает.
- По-моему, тебе пора удалиться, - негромко бросила Таппенс.
Томми повернулся и зашагал в другую сторону. В конце эспланады он наткнулся на
майора Блетчли. Тот подозрительно взглянул на Томми и буркнул:
- Доброе утро!
- Доброе утро!
- Я вижу, мы с вами ранние птички, - заметил Блетчли.
- Привычка - я ведь жил на Востоке. Правда, давно, но все-таки до сих пор встаю
рано.
- И правильно делаете, - одобрил майор. - Ей-богу, на нынешнюю молодежь тошно
смотреть! По утрам горячая ванна, завтрак в десять, а то и позже. Немудрено, что
немцы колотят нас! Армия у нас уже не та, что раньше. Там их держат в вате, только
что на ночь грелками не обкладывают. Тьфу! Смотреть тошно!
Блетчли углубился в воспоминания. Томми вежливо слушал, пока майор не закончил
негодующей тирадой:
- И вы думаете, мой опыт кому-нибудь теперь нужен? Никому. Меня никуда не берут
- слишком стар, черт побери! А я мог бы еще растолковать кое-кому из этих щенков,
что такое война.
Томми счел за благо переменить тему.
- Что представляет собой эта... э-э... миссис Бленкенсоп, _если не ошибаюсь?
- Не ошибаетесь - именно Бленкенсоп. Недурна собой, только старовата и слишком
много болтает. Славная женщина, но глупа. Больше ничего о ней не знаю: в "Сан-Суси"
Она всего несколько дней. А почему она вас интересует?
- Я только что встретил ее, - пояснил Томми. - Вот и подумал: неужели она всегда
встает так рано?
