Мысль ее внезапно прервалась. Она почувствовала, что кто-то встал позади нее,
преграждая путь лучам солнца.
Таппенс повернула голову. На террасе, глядя на собравшихся, стояла миссис Перенна.
В глазах у нее что-то поблескивало. Презрение? Да, уничтожающее презрение.
"Займусь-ка я, пожалуй, нашей хозяйкой", - решила Таппенс.
С майором Блетчли у Томми установились самые дружественные отношения.
- А клюшки для гольфа вы с собой привезли, МеДОУ3?
Томми сознался, что привез.
- Так я и думал. У меня на людей глаз верный... Превосходно. Мы с вами обязательно
сразимся. На здешнем поле уже играли?
Томми ответил отрицательно.
- Неплохое, совсем неплохое. Разве что чуть маловато. Зато отличный вид на море,
и почти всегда мало народу. Послушайте, а почему бы нам не заглянуть туда прямо
сейчас? Заодно и сыграем.
- Благодарю. Я - с удовольствием.
- Честно скажу, я рад, что вы приехали, - заявил Блетчли, когда они взбирались
на холм. - Здесь слишком много женщин. Это действует на нервы. Приятно, что у нас
теперь еще один мужчина - так будет полегче. Кейли, сами понимаете, не в счет -
это не человек, а ходячая аптека. Конечно, есть еще фон Дайним, но, скажу вам правду,
Медоуз: я ему не доверяю.
- В самом деле? - удивился Томми.
- Да. Верьте моему слову, вся эта возня с эмигрантами не доведет до добра. Будь
моя воля, я бы их всех интернировал.
- Не слишком ли вы суровы?
- Нисколько. На войне, как на войне. А насчет мистера Карла у меня свои соображения.
Во-первых, он не еврей - это сразу видно. Во-вторых, приехал сюда ровно за месяц
- заметьте, всего за месяц до начала войны. Это уже само по себе подозрительно.
- Значит, вы полагаете... - вызывая майора на откровенность, вставил Томми.
- Шпионаж! Вот чем он занимается.
- Но в здешних краях нет никаких важных военных объектов.
- В этом-то весь фокус, старина. Поселись он в окрестностях Плимута или Портсмута,
его сразу бы взяли под наблюдение. А в нашей дыре его никто не заметит. Тем не менее
здесь тоже побережье, верно? Нет, пет, не спорьте! Правительство слишком доверчиво.
Вы приезжаете в Англию, корчите грустную мину, рассказываете, что братья у вас в
концлагере, и с вами сразу начинают нянчиться. Да вы посмотрите на нашего немца
- это же воплощенное высокомерие. Он - нацист, вот он кто!
На этом разговор прервался, так как собеседники Добрались до клуба. В гольф Томми
играл неважно, но - как он вскоре с радостью убедился - именно такой партнер и требовался
его новоявленному приятелю. Майор выигрывал, и это было очень удобно.
- Недурно поиграли, Медоуз, ей-богу, недурно! Надеюсь, будем заглядывать сюда
почаще. А вот и Хейдок! Он вам понравится. У него дом на холме, рядом с нами. Отставной
моряк. Сейчас возглавляет местную гражданскую оборону.
Капитан 3-го ранга Хейдок оказался крупным жизнерадостным мужчиной, с обветренным
лицом, ярко-синими глазами и привычкой не говорить, а кричать. Знакомству с Томми
он обрадовался.
- Теперь Блетчли не будет так одиноко в "Сан-Суси". Еще один
мужчина-настоящее спасение для него. Там же у вас отбою нет от дам, верно, Блетчли?
- Не знаю. Я не дамский угодник, - отозвался майор.
- Вздор! - загремел Хейдок. - Просто там женщины не в вашем вкусе, вот и все.
Пансионные старые девы. Бездельницы, у которых одна забота - сплетничать и вязать.
- Не забывайте; есть еще мисс Перенна, - сказал Блетчли.
- Верно! Шейла - привлекательная девушка, ничего не скажешь. На мой взгляд, даже
красавица.
- Я немножко беспокоюсь за нее, - признался Блетчли.
- А в чем дело? Что будете пить, Медоуз? Вы, майор?
Когда выпивка была заказана и все трое уселись на веранде клуба, Хейдок повторил
свой вопрос насчет Шейлы.
- Да все этот немец! - раздраженно ответил Блетчли. - Она слишком часто проводит
с ним время.
- Думаете, влюбилась в него? Гм... Это скверно. Конечно, он в своем роде красивый
парень. Но все равно так не годится. Это же все равно, что связь с врагом. И где
только голова у этих девчонок? Разве кругом мало англичан? - Хейдок взглянул на
часы: - Скоро последние известия. Пойдемте-ка лучше послушаем.
Сводка в этот день была скупая. Капитан Хейдок одобрительно прокомментировал
последние успехи воздушных сил - первоклассные ребята, дерутся, как львы, - и принялся
излагать свою излюбленную гипотезу насчет высадки немцев. Рано или поздно они выбросят
десант, причем именно здесь, в Лихемптоне, где их не ожидают - слишком уж место
захолустное.
- На весь городок ни одной зенитки! Позор!
Дискуссия, однако, не развернулась - майор и Томми заторопились в "Сан-Суси"
ко второму завтраку. На прощанье Хейдок с самым сердечным видом предложил мистеру
Медоузу заглянуть к нему. Его вилла называется "Приют контрабандистов".
- Вид чудесный, собственный пляж, в доме все удобства. Притащите его ко мне,
Блетчли.
Было решено, что завтра Блетчли и Томми зайдут к Хейдоку. Посидят, выпьют.
После второго завтрака в "Сан-Суси" воцарился покой. Мистер Кейли в сопровождении
преданной супруги отбыл "отдохнуть". Мисс Минтон повела миссис Бленкенсоп "в посылочный
центр" - паковать и надписывать подарки для фронта. Мистер Медоуз незаметно ускользнул
в Лихемптон. Прошелся по эспланаде, заглянул в киоск и взял последний номер
"Панча", а затем, нерешительно потоптавшись на месте, сел в автобус с табличкой
"Старая пристань". Приехав на конечную станцию, Томми вылез и прошелся по пристани.
На ней не было ни души, если не считать кучки ребятишек, которые носились взад и
вперед, подражая оглушительному
крику чаек, да одинокого рыболова, восседавшего на самом краю пирса.
Мистер Медоуз поравнялся с ним и остановился, глядя в воду. Потом любезно осведомился:
- Что-нибудь поймали?
- Почти не клюет, - покачал головой мистер Грант и немного вытравил леску. Затем,
не оборачиваясь, спросил:
- Что у вас, Медоуз?
- Пока ничего интересного. Окапываюсь, - ответил Томми.
- Хорошо. Рассказывайте.
Томми присел на ближайшую тумбу, откуда ему была видна вся пристань, и начал:
- Думаю, что пришелся ко двору. Список постояльцев у вас, наверно, уже есть.
Грант кивнул.
- Подружился с майором Блетчли. Сегодня утром играл с ним в гольф. Типичный офицер
в отставке. Пожалуй, чуточку слишком типичный. Кейли, по-моему, настоящий инвалид,
ипохондрик. Но, конечно, такую роль нетрудно и сыграть. Он сам рассказывал, что
в последние годы не раз бывал в Германии.
- Существенно, - лаконично заметил мистер Грант.
- Затем фон Дайним.
- Надеюсь, Медоуз, вам не нужно объяснять, что Карл фон Дайним особенно интересует
меня?
- Вы полагаете, он и есть Н.? Грант покачал головой.
- Нет, мне кажется, Н. не может себе позволить быть немцем.
- Даже эмигрантом и жертвой нацизма?
- Даже им. Мы держим под наблюдением - и немцам это известно - всех подданных
вражеского государства, проживающих у нас в стране. Более того - сообщаю это пока
строго конфиденциально, - в самое ближайшее время все германские граждане от шестнадцати
до шестидесяти лет будут интернированы. Осведомлен об этом противник или нет - не
знаю, но во всяком случае такую возможность он предвидит. Поэтому Н. должен быть
либо нейтралом, либо, что вероятнее, англичанином. То же, конечно, относится и к
М. О Карле же фон Дайниме я думаю в другой связи: он может оказаться звеном в цепи.
Н. и М. вовсе не обязательно находиться в "Сан-Суси", раз там фон Дайним. Поэтому
вполне вероятно, что на след нас выведет именно он. Тем более что прочие обитатели
"Сан-Суси" очень мало похожи на лицо, которое мы ищем.
- Надеюсь, сэр, вы их более или менее прощупали?
- Нет, - не без раздражения вздохнув, бросил Грант. - Именно этого я и не могу
себе позволить. Конечно, стоит мне сказать слово, и наши наведут нужные справки,
но я не смог идти на такой риск, Бирсфорд: я уже говорил вам, что зараза проникла
и в Секретную службу. Прояви я хоть малейший интерес к "Сан-Суси", люди из пятой
колонны мгновенно сообразят что к чему. Поэтому в игру вступаете вы, человек со
стороны. Поэтому вам придется работать вслепую, без нашей помощи. Вы - наш единственный
шанс, и я не вправе рисковать, чтобы не вспугнуть врага. Проверить я смог только
одного человека.
- Кого, сэр?
- Самого Карла фон Дайнима. Это несложно - тут нам помогает заведенный порядок:
Дайним проверяется не в связи с "Сан-Суси", а просто как подданный враждебной державы.
- И что же дала проверка? - полюбопытствовал Томми.
Его собеседник неопределенно улыбнулся.
- Мистер Карл - именно тот, за кого выдает себя. Отец его был арестован и умер
в концлагере. Старшие братья сидят и поныне. Мать год тому назад умерла с горя.
Сам он бежал в Англию за месяц до войны и открыто заявил о своем желании сотрудничать
с нами.
- Значит, с ним все в порядке? - спросил Томми.
- Не обязательно. Немцы славятся своей дотошностью. Если они заслали к нам фон
Дайнима в качестве шпиона, значит, ими сделано все для того, чтобы его рассказы
о себе совпали с нашими сведениями о его прошлом. Тут возможны два варианта: либо
в осуществлении плана участвует вся семья Дайиимов, что вполне вероятно - при нацистском
режиме на людей всегда можно нажать; либо в "Сан-Суси" живет не Карл фон Дайним,
а тот, кто играет роль Карла фон Дайнима.
- Понятно, - процедил Томми и тут же непоследовательно добавил: - Он показался
мне очень славным парнем.
- Разведчики обычно такими и бывают, - вздохнул Грант. - Любопытная у нас служба.
Мы уважаем противника, противник - нас, хотя и мы, и он делаем все, чтобы уничтожить
друг друга.
Наступило молчание. Томми задумался над странностями войны. Его размышления прервал
голос Гранта:
- Но есть враг, которого нельзя уважать. Это предатели в наших собственных рядах.
Люди, готовые продать свою родину, готовые принять посты и чины из рук победившего
противника.
- Неужели такие свиньи действительно находятся? - усомнился Томми.
- Да, и притом всюду. У нас, в Секретной службе, - об этом я уже говорил. В армии.
На скамьях парламента. В министерствах. Мы должны выловить эту нечисть - и как можно
скорее. Начинать надо не снизу - не с мелкой сошки, не с паршивцев, которые ораторствуют
в парках и продают пораженческие газетенки: они все равно не знают тех, на кого
работают. Мы охотимся за тузами, за теми, кто способен причинить стране непоправимый
вред. И они причинят его, если мы не успеем их обезвредить.
- Успеем, сэр, - успокоил собеседника Томми.
- Почему вы так уверены?
- Вы же сами сказали - мы должны успеть. Человек с удочкой обернулся и пристально
посмотрел на своего подчиненного, заново оценив энергичную линию его подбородка.
Довольный результатами, он, не повышая голоса, бросил:
- Молодец! - Затем опять вернулся к делу: - Что вы скажете о здешних женщинах?
Ничего подозрительного не заметили?
- Нет. Только вот сама хозяйка мне что-то не нравится.
- Навести о ней справки я, конечно, могу, - задумчиво произнес Грант, - но, как
я уже сказал, это рискованно.
- Вы правы, рисковать не стоит. Она - единственная, кто вызывает у меня подозрения.
Остальные: молодая мать, суетливая старая дева, безмозглая супруга ипохондрика Кейли
и старая великанша-ирландка внешне кажутся вполне безобидными.
- Это все?
- Нет. В пансионе живет еще миссис Бленкенсоп. Прибыла три дня назад.
- Ну?
- Это моя жена.
- Что?
От изумления мистер Грант даже повысил голос. Он круто повернулся, глаза его
гневно сверкнули.
- Я как будто предупреждал вас, Бирсфорд, что вам запрещается посвящать в это
дело жену.
- Так точно, сэр. Сейчас я все расскажу.
И Томми в нескольких словах поведал обо всем, что произошло. Он не смел поднять
на шефа глаза и всячески старался, чтобы в голосе его не прозвучала тайная гордость
за Таппенс. Последовала минута молчания, затем раздались странные звуки. Грант захохотал.
- Снимаю шляпу перед этой женщиной, - выдавил он наконец. - Такие попадаются
одна на тысячу.
- Согласен, - поддержал Томми.
- Ну и посмеется же надо мной Истхемптон, когда я ему расскажу! Он ведь предупреждал
меня - не пытайтесь ее отстранить, она все равно вас проведет. Я не послушался,
и вот, пожалуйста... Впрочем, это нам урок: надо всегда быть начеку. Я заранее удостоверился,
что в квартире только вы и ваша жена. Я действительно слышал в трубке женский голос,
умолявший вашу жену немедленно приехать. И все-таки меня надули с помощью старого
как мир приема - стука захлопнувшейся двери. Да, ваша жена - умная женщина. - Грант
помолчал и добавил: - Передайте миссис Бирсфорд, что я приношу ей свои извинения.
Думаю, что никто, даже вы сами, не уговорит вашу жену держаться подальше от опасности,
- Не знаю, стал ли бы я это делать, - задумчиво отозвался Томми. - Понимаете,
у нас с Таппенс не такие отношения. Мы всегда за все беремся вместе.
Глава четвертая
Когда перед самым обедом Таппенс вошла в гостиную, там находилась только одна
обитательница "Сан-Суси" - миссис О'Рорк, восседавшая у окна наподобие гигантского
Будды.
Встретила она Таппенс с отменной сердечностью.
- А, вот и вы, миссис Бленкенсоп! Присядьте и расскажите, как провели день. Вам
нравится Лихемптон?
Таппенс все время казалось, что в миссис О'Рорк есть нечто колдовское: ирландка
чем-то напоминала ей великаншу людоедку из детских сказок. Поэтому не без робости
она ответила, что Лихемптон ей, несомненно, понравится и что ей будет здесь хорошо.
- Настолько, конечно, - грустно добавила миссис Бленкенсоп, - насколько это возможно
для женщины, которая постоянно в тревоге.
- Полно! Не надо так расстраиваться, - утешила ее миссис О'Рорк. - Не сомневайтесь,
ваши милые мальчики вернутся к вам целыми и невредимыми. Вы говорили, один из них
служит в авиации?
- Да, Раймонд.
- И где же он сейчас? Во Франции? В Англии?
- Пока в Египте, но, судя по тому, что он написал мне в последнем письме... Конечно,
он ничего прямо не говорит, но у нас с ним свой личный шифр: определенные фразы
означают определенные вещи. По-моему, я имею на это право.
- Разумеется, - не задумываясь, отрезала миссис О'Рорк, - это право матери.
